Феминистка кто такая: Что такое феминизм простыми словами

Содержание

Московский персонаж: феминистка — Москвич Mag

Иногда мне кажется, что все российские феминистки живут в Москве. По стране я все-таки езжу, с людьми общаюсь — нигде феминисток не встречал, может, прячутся от меня (ладно, в Петербурге встретил как-то, но оказалась москвичкой).

То есть феминистки есть повсюду, но как только они из фейсбучных болтушек вырастают в относительно масштабные фигуры, тут же катят в Москву. В своих городках им нечего делать: единомышленниц мало, ретроградная публика осмеивает, феминистке неуютно. И она говорит: «Поеду к сестрам! Буду учиться феминизму в Москве. Подниму высоко лиловое знамя феминизма. А потом вернусь, наведу порядок и тут!» И все остальные сестры кричат: «В Москву! В Москву!» Потому что Москва — столица мирового феминизма. Ладно, одна из столиц. И, конечно, никуда феминистка не возвращается — остается в Москве.

В Москве феминистке раздолье. Тут все свои, тут каждая вторая — феминистка. Даже если девушка совсем не феминистка — ну сорян, ты в Москве, здесь положено, надо соответствовать правилам большого феминистского хаба.

Здесь даже губастая Лобода и то феминистка.

А главное, здесь большое разнообразие видов. Есть из чего выбрать. Московская феминистка не мужа ищет, а свою модель борьбы. Можно стать марксистской феминисткой, можно стать психоаналитической феминисткой, можно стать — ура! — радикальной феминисткой. Этих последних все немного побаиваются — они крутые, они безбашенные, они пляшут в храмах, они акционистки и фурии, они прелесть что такое. А муж? Муж — это вообще забыть, это патриархат, объективация, мизогиния, абьюз, что там еще.

Мне довелось общаться со многими феминистками. Некоторые признавались, что становились такими после дурной семейной жизни. Ну если муж скотина — будешь тут феминисткой, и даже радикальной (здесь надо бы употребить актуальные слова «травма» и «выгорание», но я не хочу).

Нет, они не против мужчин и хорошего секса. То есть они всей душой за. Просто замужество — само это слово кажется им унизительным. И лучше их бойфренду не заводить беседы о женщинах, их роли в современной истории, тут можно быстро поссориться.

А еще нельзя произносить слов вроде «ты должна», тут можно сразу расстаться.

Дурак тот, кто считает феминисток чудовищами с волосатыми ногами. В Америке или Европе, наверно, таких очень много, но не у нас. Московская феминистка хороша собой. Я вообще ими любуюсь. Она классно наряжается — у нее модные шмотки, всякие там маржела, рик оуэнс, кос, акне и так далее. У нее вечно какие-то прикольные серьги. У нее оранжевые тени, пурпурные губы, ярко-синие ногти — не одновременно, конечно. Московская феминистка идет горделиво по улице, развевается платье, все мужчины взволнованно оборачиваются.

Московскую феминистку надо на обложку Vogue, в шоу Урганта и в клипы группы Lucidvox (не знаете такую девичью группу? Найдите, послушайте). Да, она платит за себя в ресторанах, не любит, когда перед ней мужчина распахивает дверь, насмехается над всем этим «позорным средневековьем». Это может выглядеть смешно, нарочито, но лучше с феминисткой не спорить.

Бывает смешное. Мужчина с ней знакомится, она быстро сообщает, что феминистка. Мужчина тут же сливается, феминистка хохочет ему вслед. Слабый мужик нынче пошел, закомплексованный и пугливый.

Она дерзкая, остроумная, злая на язык. Она может высказать смело все, что ей думается, потому и мужчины боятся с ней связываться. Некоторые вообще ненавидят, потому что «баба совсем распоясалась», и, быть может, окажись такая в далекой провинции, ей пришлось бы непросто в толпе мрачных субъектов с татухой «ЦСКА чемпион» на груди: «Ну чо, фемка, а?»Но она в либеральной Москве, тут ей раздолье.

Хотя тоже в известных пределах. Наша героиня политически очень активна. Феминистки любят движуху, всякие митинги. Они довольно лихие барышни, круче мужчин. Она выкрикнет что-то осатаневшему чуваку из Росгвардии, тот некуртуазно ответит дубинкой. Но в исторической перспективе она все равно победит. Хоть в России нынче время тягуче и липко.

Нет, я не сторонник феминизма, сам нередко куражусь над ними, особо смешными их заявлениями, но притом достаточно старый и опытный, чтобы ощущать своей дряблой кожей необратимость процессов истории. Что уж там, моя дочка восьми лет уже выдвигает феминистские вполне манифесты. Куда мне за нею угнаться.

… Однажды зашел я в кафе в центре, из тех, где уютно и милые сладости. Захотелось чашечку кофе. Вошел и замер: сидят одни девушки. Модные, яркие. Все дружно повернули ко мне головы. Нет, они ничего не сказали, но в их взглядах читалось: «Вот еще хрен с горы! Кто тебя звал? Нам хорошо без тебя, здесь наш уголок». Возможно, это были просто девушки, сидели болтали, вовсе не феминистки. Но выглядело как заседание феминистского штаба. И на всякий случай я безропотно удалился.

Милонов потребовал запретить феминисткам «переименовывать» улицы

Мероприятие состоялось в рамках сообщества «Сентябрьская Неделя Женской Истории» (СНеЖИ). В разговоре с «Газетой.ru» создательницы акции объяснили, почему решили «переименовать» улицы:

«Сохранять женские имена и заслуги в истории предельно важно. Часто можно услышать: «Женщины ничего не изобрели». Это следствие отсутствия представленности женщин даже в городской среде».

По словам участниц, репрезентация не обязательно должна сводиться к названиям улиц, достаточно создать комфортные и безопасные условия для нахождения в пространстве, в том числе в общественном транспорте и на улицах.

«Сопротивление встречает любая инициатива, нацеленная на разрушение мужского статуса-кво, даже такая безобидная. Было несколько типов реакций: одна — «Вау, как круто», другая — «Сами стройте улицы и называйте их в честь женщин!» и «Вроде хорошо, но Перовская была террористкой», — прокомментировали девушки.

Они также добавили, что некоторые комментаторы упрекали их в том, что они переименовывают улицы от скуки, потому что у женщин есть все права. Аналогичное впечатление акция феминисток произвела на Виталия Милонова, который посчитал «переименование» абсурдной идеей, наносящей урон:

«Большего ущерба, который делают так называемые активистки, представить сложно. Если следовать их логике, то мы скоро опустимся до уровня американцев, которые везде носятся с этим замоченным Флойдом, и будем сносить не те памятники. Считаю, что публичное проведение подобных акций должно быть запрещено», — заявил депутат Госдумы.

В то же время он уточнил, что неплохо относится к переименованиям улиц, если речь идет о возвращении исторических имен: «Я не против того, чтобы канал Грибоедова снова назывался Екатерининским, хотя первое название тоже неплохое. В конце концов есть какой-то естественный процесс смены названий. Памятники нужно ставить заслуженным людям — неважно, мужчины они или женщины», — подытожил он.

Тем временем инициативу девушек поддержала депутат Госдумы Оксана Пушкина: «Женщины не раз круто поворачивали ход истории, науки и культуры. Они опережали свое время, проявляли настоящую выдержку, невероятную твердость, силу воли и торжество духа. Ученые, императрицы, актрисы — имена великих женщин должны быть увековечены», — заявила она «Газете.

Ru».

О том, в каком случае происходит изменение названий исторических мест, «Газете.Ru» рассказал член Топонимической комиссии Санкт-Петербурга Андрей Рыжков:

«Что касается самой идеи по изменению названий улиц, у нас достаточно узкий перечень оснований, по которым это можно сделать. В качестве одного из таковых оснований является возвращение исторического названия. То есть теоретически можно было бы рассмотреть вопрос, по крайней мере, законодательство это допускает».

Рыжков подчеркнул, что процесс принятия решения регулируется на уровне местного законодательства. Таким образом, определение исторической и культурной ценности какого-либо городского объекта в Москве, Санкт-Петербурге и других российских городах везде различается. При этом сам порядок подачи заявки везде одинаков – предложение должно содержать обоснование, почему стоит заменить существующее название.

Также Рыжков выразил сомнение, что коллективное обращение активистов будет иметь успех: «Заявление о том, что женщины ущемлены в нашей культурной среде, поэтому нужно дать больше названий в честь женщин (или вернуть в данном случае) — думаю, такой подход Топонимическую комиссию не устроит».

Эксперт аргументировал это тем, что организация руководствуется не конкретными ценностями, которые декларировались в какой-то период истории страны, а понятием общей культурной ценности. К примеру, Топонимическая комиссия все же сочла важным сохранение памяти начальницы Смольного института Софьи де Лафон, но вместо переименования площади Пролетарской диктатуры приняла решение вернуть на карту города Лафонскую улицу.

В рамках акции «Возвращенные имена» активистки переименовали Малую Конюшенную улицу в честь революционерки-народницы Софьи Перовской. Новая табличка также появилась на 15-й линии Васильевского острова — когда-то она называлась улицей Веры Слуцкой.

«У женщин другой негатив — они не пишут, что хотят меня убить»

Руководительница феминистского сообщества «Голос женщин» и ЛГБТ-организации «КвирКультура в РнД», основательница клуба гендерных исследований «Ива и Ясень» Анна Дворниченко делает в Ростове-на-Дону то, что не осмеливался никто до нее: активно борется за права женщин, устраивает пикеты против дискриминации и убийств ЛГБТ-людей, занимается наукой, посвященной половым различиям. Ее деятельность проверяли сотрудники прокуратуры и МВД, девушка подвергалась неоднократным угрозам и нападениям. Мы поговорили с Анной Дворниченко и выяснили, как женщины приходят в феминизм, чем он помогает мужчинам и почему заниматься активизмом в Ростове сложнее, чем в Москве. Осторожно: в тексте много феминативов!

— Представим, что перед вами человек, который не знает, что такое феминизм. Как бы вы ему объяснили этот термин в двух словах?

— У феминизма есть несколько определений, которые наиболее распространены. Для меня, как и для других исследовательниц, — это общественно-политическое движение, которое направлено на борьбу с дискриминацией женщин, на развитие гендерного равенства и на установление равноправия полов. Также феминизм — это социально-политическая теория, анализирующая дискриминационные практики, которые существуют в обществе по отношению к женщине. То есть с помощью феминистского дискурса и социологи, и политологи, и даже историки могут исследовать те или иные вопросы.

Я как раз занималась гендерной историей.

— Если рассматривать феминизм как общественно-политическое движение, можно ли назвать его оппозиционным?

— Безусловно, феминизм и то, что делаю я, — это оппозиционная деятельность. Почему это политика? Потому что феминистки борются за принятие определенных законов. Например, закон о домашнем насилии, который существует в более чем 140 странах и который эффективно помогает работать с абьюзерами (в переводе с англ. означает «насилие»; человек, который подвергает других насилию — прим. ред.), то есть с агрессорами. Феминистки требуют принятия закона об отмене 456 запрещенных для женщин профессий: в России пока еще существует такая законодательная дискриминация (женщина в России может работать пилотом самолета, а машинистом — нет — прим. ред.).

Феминистки требуют, чтобы проблемы женщин стали политическими, чтобы у нас, например, был введен закон о харассменте (общий термин для целого ряда проявлений: издевки, шутки, приставания, пошлые намеки и угрозы — прим. ред.). Во многих европейских развитых странах этот закон существует, а в правовом поле России даже нет такого понятия.

— Хотя подобные случаи происходят.

— Да, вспомним хотя бы процесс с депутатом Слуцким, ведь были доказательства, что он действительно домогался журналисток. По отношению к нему не было применено никаких санкций.

Кроме того, очень многие женщины подвергаются сталкерству (преследование — прим. ред.) особенно после окончания отношений, после развода. В России тоже об этом абсолютно не говорят, нет никакого закона. Если бы у нас ввели охранные ордера, которые запрещали агрессору приближаться к жертве, это бы очень сильно помогло женщинам.

— Не было мысли создать в Ростове политическую партию?

— Были идеи, чтобы создать здесь феминистскую партию, но в Ростове это сделать сложно — недостаточно сил. Хотя, например, в Швеции такая партия уже существует. Хочу отметить, что в Западной Европе почти во всех правых партиях есть женская повестка в программах. В России даже у левых партий, оппозиционных, не всегда есть гендерная программа. В партии «Яблоко» она существует, но продвигается не очень активно. В штабе Навального феминизм — нежелательная тема для обсуждения и выступлений. Так происходит, потому что количество женщин в политике недостаточное. Эксперты говорят, что необходимо хотя бы 30 процентов женщин в законодательных органах власти, чтобы такая повестка вообще рассматривалась. Сейчас в Государственной Думе и Совете Федерации их — около 16 процентов.

— По вашим наблюдениям, как чаще всего женщины приходят в феминизм?

— Я считаю, женщины приходят в феминизм из-за проблем, с которыми они столкнулись: харассмент, сексуальное насилие, домашнее насилие (физическое, психологическое) и другие сексистские практики. Обычно это те женщины, которые ощутили какую-то дискриминацию либо на себе, либо на близких людях. Женщины столкнулись с этим и подумали: «Что нам делать?». Они заметили несправедливость и стали искать ответы на вопросы.

Сексуальное насилие очень распространено в обществе. Есть американский опрос, в России подобные просто не проводятся, который показал, что в Америке изнасилованию подверглись 18 процентов женщин среди опрошенных, а разным домогательствам — еще более высокий процент. Всемирная организация здравоохранения пишет, что треть женщин в мире хотя бы один раз подвергались либо сексуальному насилию, либо физическому. Был флешбом #metoo, после которого мы увидели, что домогательства — это массовое явление. Это происходит и в отношении женщин с высоким уровнем дохода, у которых высокий социальный статус. Женщины из уязвимых социальных групп подвергаются сексуальным домогательствам ещё чаще.

мне кажется, сложно найти ту, которая, например, никогда не сталкивалась с тем, что на улице к ней приставали, свистели вслед, хватали, делали сальные комплименты.

Почти у всех есть эти истории.

— Вы можете рассказать о конкретных примерах?

— Практически все мои близкие подруги столкнулись с сексуальным насилием. Например, недавно мы делали интервью с Алексеем Пивоваровым (российский журналист — прим. ред.). Я пригласила туда Полину Райзман, которая в 15 лет стала жертвой сексуального насилия со стороны группы мужчин, причем один из них был вообще преподавателем музыки. Ее хотели убить, но она чудом смогла выбраться. И пережила очень сильную травматизацию, ПТСР. Полина очень долго не могла это никому рассказать, боялась, потому что после совершения преступления ей угрожали. Преподаватель — носитель определенной институциональной власти. Она понимала, что его положение выше, чем ее, что ей никто не поверит. Но из-за разных психологических проблем ей пришлось эту историю рассказать психологине, она стала работать с психотерапевткой. И, анализируя это все, тоже пришла к феминизму.

Полина говорит, что феминизм для нее очень важен, так как он помог ей понять, почему ей было страшно рассказать об этом, почему есть недоверие к полиции, почему другие люди говорят «сама виновата», обвиняя жертву. Сейчас Полина хочет создать группу для поддержки женщин, переживших насилие.

— Трансформировать свою боль.

— Да, она хочет двигаться дальше. Многие мужчины нам писали: «Какая глупость, любая жертва насилия будет поддерживаться мужчинами, а насильник будет осуждаться». Это такой наивный взгляд, конечно. Учитывая, что у нас жертвы изнасилования и убийства, как Татьяна Страхова (студентка ВШЭ, которую убил ее сосед по квартире — прим. ред.), например, часто подвергаются виктимблемингу (в переводе с англ. означает «обвинение жертвы» — прим. ред.).

Другая моя подруга столкнулась с изнасилованием в девять лет со стороны подростка лет 15–16-ти. Это произошло в деревне. Она рассказала маме, но та посчитала, что девочка стала порченной.

Женщина решила не идти в полицию и утаить это ото всех, потому что клеймо сразу падет на эту девочку.

— И на всю семью.

— Да, а не на преступника, который изнасиловал ребенка. Девушка до сих пор тяжело переживает эту ситуацию, травматичный опыт. Она тоже вступила в феминистский активизм, в том числе и из-за этой проблемы, потому что ситуация до сих пор не разрешена. Мама так и не поняла, что была неправа.

Еще одна подруга — жертва со стороны родственника. Ее изнасиловал дедушка, когда ей было 9–10 лет. Когда родственники узнали об этом, то возмутились, почему она не сказала сразу. Может быть, как-то не поверили, не восприняли всерьез. Причем девушка до сих пор ходит к психотерапевтке.

— Ужасные истории. Но как же органично феминативы вплетены в вашу речь!

— Для меня это уже не кажется чем-то удивительным (улыбается — прим. ред.). Понимаете, даже в языке есть вещи, указывающие на распределение социальных ролей. Когда феминисток критикуют за феминативы, говорят, что мы коверкаем язык, то люди не понимают, что язык — динамичная система, которая меняется постоянно. Пусть почитают любого лингвиста, хоть, например, Фердинанда де Соссюра (швейцарский лингвист, заложивший основы семиологии и структурной лингвистики. — прим. ред.). Изменения в языке связаны в том числе с изменениями исторических реалий: появляются новые слова, новые представления. Вот, например, в Германии в 1970 гг. ввели феминативы на государственном уровне. Их просто стали везде писать. Сначала люди тоже были недовольны — сейчас привыкли.

Почему важны феминативы? Потому что это видимость женщины в обществе. Например, если про меня скажут: «Руководитель Дворниченко», мы не поймем, мужчина это или женщина. Такая невидимость распространена и в науке, и в политике, и в общественной деятельности. Это закрепляет те стереотипы, которые существуют: женщин везде мало, они не занимаются наукой, политикой и так далее. Невидимость приводит к тому, что женщины и не стремятся идти работать в эти сферы, говоря, что это не женское дело.

В принципе феминативы у нас складывались с древнерусского периода. Уже тогда люди говорили не князь Ольга, а княгиня Ольга; посадница Марфа Боярская. То есть феминативы были в тех областях, в которых женщины могли заниматься определенной деятельностью. Большая часть профессий была закрыта, и в этих сферах феминативов не было. Сейчас у нас официально доступны практически все профессии.

И я не понимаю, почему людей так раздражает слово «президентка», ведь «учительница», «уборщица», «няня» — не раздражают?

— С какими мифами о феминизме вы сталкивались?

— Первый миф: все феминистки ненавидят мужчин, поэтому они и пришли в феминизм. Сколько раз я пыталась объяснить, что феминистки не ненавидят мужчин. Они просто объясняют, что в нашем обществе существует дискриминация женщин, что мужчины из-за мужской гендерной социализации подвержены разным стереотипам.

— Мне кажется, что феминизм так или иначе помогает мужчинам.

— Да, и мы об этом говорим. Мы хотим расширить возможности репрезентации мужских ролей, чтобы мужчины могли чувствовать себя спокойно, будучи добрыми, неагрессивными, эмоциональными. Чтобы они не боялись гендерного самовыражения, которое приписывают только женщинам. Чтобы мужчины не гнались за статусом добытчика и патриархального главы семьи, не все же хотят это делать. Чтобы мужчины не служили в армии. Чтобы все эти стереотипы исчезли.

Второй миф: феминистки — страшные и никому из мужчин не нужные женщины. Здесь мы видим такой стереотип гетеронормативного общества: любая женщина ценна только тогда, когда с ней рядом есть мужчина. Если его нет, то все: она теряет свой статус, она страшная, никому не нужная.

— Неполноценная?

— Абсолютно точно. Они забывают о лесбиянках, бисексуалках. Что, может быть, мне мужчина не нужен, мне нужна женщина. Или что я хочу встречаться с транс-мужчиной. Этого никто не поймет.

Очень распространенный миф, будто бы феминистки хотят перевернуть существующую систему и построить матриархат. Будто бы феминистки хотят привилегий, они не хотят равноправия, они хотят унижать мужчин. Вот этот стереотип связан с проекцией. Многие мужчины понимают, что существующие условия, патриархальные, дискриминируют женщин. Они понимают, что женщинам не очень комфортно. И думают, что, если вдруг женщины придут к власти, они нас в это же запихнут.

Феминизм — не про это, мы не хотим, чтобы была система наоборот, чтобы был матриархат, а дискриминация применялась к мужчинам.

Мы хотим, чтобы не было стереотипов. Чтобы разные люди — женщины, мужчины — могли репрезентовать себя, как хотят. Чтобы они жили не в соответствии с ожиданиями общества, а так, как им самим интересно.

Кто-то хочет строить карьеру, кто-то сидеть с детьми, кто-то заниматься наукой и политикой. Мы хотим, чтобы это все не связывалось с полом. Чтобы наши способности и возможности, наша реализация в жизни не зависела от того, к какому полу мы принадлежим.

— А есть какой-то негатив со стороны женщин?

— Конечно, есть. Но негативное отношение со стороны женщин, безусловно, гораздо менее выражено. Во многом это происходит потому, что женщины из-за своей социализации вообще менее склонны выражать такую агрессию, даже вербально.

— Что вы имеете в виду?

— На всех нас влияет социальное конструирование гендера, нас воспитывают по определенному образу. Причем разные каналы социализации, такие как семья, СМИ, друзья, нередко дают сходные представления о том, как нужно себя вести мужчине или женщине в обществе. Женская гендерная социализация предполагает воспитание девочки с определенными нормами и ценностями — привитием и насаждением так называемых «женских» качеств, которые не являются от природы женскими. Их просто навязывают девочкам с ранних лет, с садика. Мы видим это разделение в игрушках, в цвете одежды. В отношении к тому, как должна вести себя девочка: не лазить по деревьям, не драться, не ругаться, а быть опрятной, заботливой, милой, нежной, невестой, принцессой. Мужская гендерная социализация предполагает, что мальчик должен быть сильным, умным, агрессивным. Идет поддержка лидерских качеств. Понимаете, девочка может любить машинки, а мальчики — кукол.

Я считаю, что феминистские проблемы связаны и с тем, что в обществе существует культ гегеменной (доминантная — прим. ред.) маскулинности (комплекс телесных, психических и поведенческих особенностей, рассматриваемых как мужские. — прим. ред.). Большая часть мужчин сами страдают от этого, они не выдерживают конкуренции, постоянной борьбы друг с другом за ресурсы. И, естественно, у них появляется какая-то фрустрация (несоответствие желания имеющимся возможностям. — прим. ред.), появляется насилие.

Потому что мы сами насаждаем, что мужчина — главный, лидер. А потом удивляемся, почему он начинает злоупотреблять властью, применять насилие к детям, жене.

На самом деле ничего удивительного: вы воспитывали его как настоящего мужика. Эти проблемы взаимосвязаны между собой.

— Поняла. Вернемся к агрессии женщин.

— Мне не писали женщины, что они хотят меня убить или изнасиловать. У женщин другой негатив, они проявляют отрицание, то есть не хотят примириться с тем, что существует патриархальная реальность, где они дискриминируются. Женщины обычно говорят: «Не все так плохо, вы преувеличиваете, мне кажется, что феминистки просто хотят привлечь к себе внимание». Другие говорят: «Да, я с этим сталкивалась, это просто проблема прав человека, а не женская». Они пытаются отрицать то, что есть, потому что им так психологически проще. Многие не понимают, что они сталкивались с абьюзом, насилием. Они говорят: «Ну, один раз он меня ударил, а в остальные разы кричал. Но это не считается, я сама провоцировала». Женщине проще отрицать это, чем признать, что они жила в каком-то аду, то, что ей было тяжело, плохо, токсично. Поэтому женщинам, по крайней мере мне, гораздо проще объяснить про феминизм и гораздо проще сделать их толерантными к этому.

— Как вы думаете, заниматься активизмом в Ростове и в Москве — это разные вещи?

— Да, безусловно. В Москве гораздо больше поддержки, больше активисток, более либеральная среда. В Ростове интерес к активизму меньше. Здесь меньше возможностей рассказать об этом в каких-то публичных пространствах: на телевидении, для газет или журналов.

А в Москве поле деятельности шире: люди либерально настроены к феминизму, даже те, кто не разделяет эти взгляды, они будут менее агрессивны. А в Ростове все равно ощущается какой-то традиционный душок.

— Почему?

— Я думаю, что в целом регион достаточно консервативен. Здесь многие идентифицируют себя как казаки, как носители традиционных ценностей, которые против феминизма, против законов о домашнем насилии. Это определяет их поведение. В отношении феминисток они очень агрессивно себя ведут. Нам казаки писали много комментариев с угрозами перед феминистским фестивалем. Они говорили, что не дадут Святую Русь распинать, унижать и так далее. В целом, я думаю, что вообще провинция более консервативна, чем Москва или Санкт-Петербург, не только Ростов-на-Дону.

Пока готовился материал на Анну Дворниченко дважды напали. 31 июля в центре Ростова во время одиночного пикета против дискриминации, убийств ЛГБТ-людей мужчина вырвал из рук активистки плакат и плеснул неизвестной жидкостью ей в лицо. На следующий день на электронный адрес феминистского сообщества «Голос женщин» пришло анонимное письмо с угрозами от «казачьих и общеевропейских христианских правых консерваторов». 4 августа перед лекцией по теме взаимодействия феминизма и ЛГБТ-активизма неизвестный кинул дымовую шашку и распылил перцовый баллончик в месте проведения мероприятия. Владелица кафе написала заявление в полицию.


Было интересно? Хотите быть в курсе самых интересных событий в Ростове-на-Дону? Подписывайтесь на наши страницы в Facebook, Instagram и ВКонтакте и канал в ЯндексДзен и Telegram.

Вы можете сообщить нам свои новости или прислать фотографии и видео событий, очевидцами которых стали, на электронную почту.



Не мужененавистницы. Феминистка о равноправии, домашней тирании и хиджабах | ОБЩЕСТВО: Люди | ОБЩЕСТВО

Праздник 8 Марта появился более века назад как символ борьбы за права женщин. Законом декларируется гендерное равенство, но у феминисток на этот счёт своё мнение. Поэтому фемдвижение, зародившееся ещё в античности, набравшее силу в XVIII веке и окончательно оформившееся в середине прошлого столетия, живо и сегодня. О том, за что воюют современные амазонки, почему они добиваются права работать в шахте, но уходить на пенсию раньше мужчин, рассказала уфимка Динара Кашапова.

Пробел в воспитании

Роман Якимчук, «АиФ-Башкортостан»: Динара, вы позиционируете себя как либеральную феминистку. Что это значит? Много в Башкирии ваших единомышленниц?

Динара Кашапова: Феминизм многогранен: в движении есть радикалы, анархо- и даже экофеминистки. Мы, последовательницы либерального направления, не мужененавистницы, но выступаем за равные права для всех, независимо от пола. К этой идее я пришла с детства: у меня два младших брата, и мы всегда были на равных: я играла с мальчишками в футбол, они со мной в куклы. Проблема в том, что неравноправие нам внушают с детства: девочек часто воспитывают как подчинённую личность, слабый пол. Им предписывают играть в куклы, а потом удивляются, почему среди женщин мало технарей. Может, не делить игрушки по половым признакам, а предложить девочке конструктор – пусть решит, что ей интереснее. Мальчики тоже могут играть в куклы, это сформирует чувство ответственности, научит заботиться о близких. Активных феминисток, например, в Башкирии немного, может быть, десятки, гораздо больше разделяющих наши взгляды, но открыто о них не заявляющих. Сужу об этом по общению с подругами, знакомыми, которые во многом согласны со мной.

Динара Кашапова родилась в 1988 году. Окончила УГАЭС по специальности «Туризм», БГПУ по специальности «Лингвистика». Преподаватель английского и немецкого языков, активистка группы «Либеральный феминизм в Уфе».

– Считаете себя идейной последовательницей тех, кто в начале ХХ века боролся за равноправие женщин? Как относитесь к гендерным праздникам?

– Да, считаю, что правом работать, учиться, выходить замуж по любви, участвовать в выборах и др. современные женщины обязаны именно тем, кто начал борьбу за равноправие более 100 лет назад. Сама поздравляю знакомых с международным мужским днём, который отмечается в ноябре, а с 23 февраля – только служивших в армии. 8 Марта мне приходят поздравления с днём весны и красоты, но я в ответ стараюсь донести до человека, что это день борьбы женщин за равноправие и не стоит это забывать. Свои поздравления женщинам формулирую так же.

Мнимое равноправие

– Чего добиваются современные феминистки?

– Равноправие закреплено в Конституции, но мы знаем, как соблюдаются законы. Например, в России существует список из 456 профессий, запрещённых для женщин. Нас не берут работать машинистами метро, шахтёрами, пожарными, водолазами. К счастью, перечень недавно пересмотрен и с 2021 года в нём останется менее 100 видов работ и должностей. Ограничивая права женщин, государство лицемерно прикрывается заботой о нашем здоровье, но я считаю, что на деле это ограничение доступа пусть к тяжёлым, но высокооплачиваемым должностям. Следствием этого стало то, что во всём мире женщины зарабатывают меньше мужчин, в России эта разница составляет 30%.

Работодатели считают, что, если женщина замужем, ей можно платить меньше: якобы её обеспечит муж. А мы часто соглашаемся на меньшую зарплату, потому что помимо денег ценим стабильность, отношения в коллективе, комфорт. Мы можем работать не хуже. Если понадобится, то и шахтёрами. Но пусть будем решать это сами. Не думаю, что мужчины рвутся во вредные профессии.

– А вы сталкивались с гендерной дискриминацией?

– Я работала помощником директора завода, занималась подбором кадров. Нам требовался инженер, но девушек на эту должность брать не хотели: якобы с ними будет трудно, начнутся капризы, потом уйдут в декрет. Я настояла на том, что женские резюме отбрасывать не буду. Решили попробовать и в итоге взяли девушку, которая отлично справилась с обязанностями. Вспоминая ту ситуацию, ловлю себя на мысли: «Что, если бы я не отстояла свою позицию?». Впоследствии главный инженер, очень довольный талантливой сотрудницей, заявил, что девушки работают лучше, будем рассматривать только их. Но я лишь посмеялась и попросила его не ударяться в крайности: нужно смотреть на профессионализм, а не на пол.

Был ещё случай: на руководящую должность рассматривали женщину с большим опытом, владеющую специальными программами, и молодого мужчину, уступавшего ей в профессионализме. Начальство склонялось ко второму кандидату лишь потому, что руководить предстояло мужским коллективом. Шеф утверждал, что женщина «не потянет» эту должность. Я возражала: соискательница ранее руководила большим коллективом, имеет глубокие знания, опыт. В итоге её приняли на работу, что логично, ведь она оказалась для компании полезнее.

– Феминистку оскорбит, если мужчина пропустит её вперёд, уступит место в транспорте, поможет нести тяжёлую сумку?

– В моей картине мира нормально, когда люди помогают друг другу. Это элементарная вежливость: если я вижу усталого мужчину, возвращающегося с работы, уступлю ему место.

– Мужчинам живётся непросто, на пенсию они выходят позже, умирают раньше. Может, женщинам накинуть ещё пять лет, чтобы уравнять шансы?

– Сочувствую мужчинам, многие из них не доживают до выхода на заслуженный отдых, особенно после изменения пенсионного возраста. Не думаю, что нужны новые повышения, тем более на женщин ложится основная нагрузка по уходу за детьми, их воспитанию. Лучше создать условия для сохранения здоровья всех граждан. Да, женщины раньше выходят на пенсию, но многие продолжают работать, поскольку на выплаты от государства прожить всё сложнее. Здесь нужно учитывать тот факт, что на женщине годами лежал труд по воспитанию детей, и несколько лет преимущества ранней пенсии, думаю, справедливы.

– А как насчёт службы в армии? Были бы не против отдать долг Родине, проведя год в казарме и на учениях?

– Подростком я мечтала служить в армии, но, повзрослев, изменила свои взгляды. Сейчас я против насилия и войн, не хочу учиться убивать людей и пользоваться оружием. Я считаю, что государство должно отказаться от призывной армии в пользу контрактной. Не все мужчины хотят служить, но есть женщины, которые хотели бы, нужно это учитывать. Если уж вооружённые силы необходимы, пусть там служат специально обученные люди вне зависимости от пола и получают за это вознаграждение.

Кто в доме хозяин?

– Кто, по-вашему, должен быть главным в семье?

– В студенческие годы, общаясь с подругами, я не понимала, почему в общении с мужчинами девушки ставят себя на вторые роли, готовы уступить, первыми пойти навстречу. Я считаю, что брак – союз равноправных людей, это же касается распределения домашних обязанностей. Почему готовить должна именно женщина? Пусть это делает тот, кто умеет и любит. В любом случае, каждый человек должен уметь себя обслуживать в быту. Не понимаю, как в современном мире можно делить обязанности на мужские и женские, тем более в городе. И мужчина, и женщина должны делать равный вклад в устройство совместного быта.

Феминистский пикет в Уфе 8 марта 2019 года. Фото: Из личного архива/ Ева Крестовиц

– В последнее время в обществе активно обсуждается закон о домашнем насилии, вынесенный в Госдуму. Какова ваша позиция по этому вопросу?

– Нас беспокоит эта проблема, феминистки решительно выступают за принятие закона, защищающего женщин, поскольку, по статистике, многие из них гибнут или становятся инвалидами именно из-за рукоприкладства мужей. В последнее время несколько таких чудовищных фактов, в том числе история сестёр Хачатурян, стали достоянием общественности. Удивляют противники такого закона, боящиеся, что он разрушит семью, получается, они защищают тиранов, опасаясь, что у них отберут право бить жён и детей.

– Некоторые политики призывают разрешить многожёнство, а как вы относитесь к многомужеству?

– Любые отношения предполагают душевный труд, не думаю, что женщина или мужчина способны заботиться о нескольких партнёрах одновременно и искренне любить их. В любом случае кто-то из участников таких отношений будет чувствовать себя обманутым.

– Насколько я знаю, вы пока не замужем. Родители не призывают бросить феминистские штучки и стать «как все»?

– Считаю, они стали деликатнее относиться к моей личной сфере. Впрочем, встречаются бестактные люди, которые, ничего не зная о моей жизни, раздают подобные советы. Что значит быть «как все»? Феминистки не против брака, института семьи. Мы хотим, чтобы два равных человека в этом союзе поддерживали друг друга, шли к общей цели, вместе воспитывали детей.

– Религия, как известно, не одобряет равноправия. Не призываете «свободных женщин Востока» избавиться от платков и хиджабов?

– Я атеистка и считаю, что религиозным женщинам сложнее выступать за свои права, тем более священные книги декларируют мужское превосходство, оставляя женщинам одни обязанности и удел «бояться мужа своего». Хотя религиозные мужчины тоже ограничены в желаниях и поступках определёнными рамками – в этом их несвобода. «Освобождать» кого-то я не стремлюсь – не имею привычки приставать к незнакомым людям и в чём-то их разубеждать. Если человек пришёл к вере, значит, у него была такая потребность. В моём окружении религиозных фанатов нет. Показная религиозность нехарактерна для нашего общества и местной тюркской традиции. Моя прабабушка, будучи верующей мусульманкой, никогда не надевала хиджаба, носила не очень длинные платья с коротким рукавом.

– Как же тогда пропагандируете свои идеи?

– Прежде всего поведением на работе, в отношениях с людьми. Участвуем в конференциях, проводим просветительские мероприятия, такие как фестиваль «ФемБайрам». Ближайший намечен на 8-9 марта, он будет вторым по счёту, я планирую выступить на нём, рассказать о трудовой дискриминации. Обычно подобные мероприятия собирают десятки человек – они общаются, слушают лекции, участвуют в обсуждениях. Приходят и мужчины, разделяющие наши взгляды, понимающие, что равноправие – это благо для всех.

Феминизм в западном понимании так и не сумел пустить корни на русской почве — Российская газета

Если русскую женщину назвать феминисткой, она, скорее всего, обидится или, по крайней мере, начнет оправдываться. Что поделаешь — феминизм в западном понимании так и не сумел пустить корни на русской почве. Те женщины, которые открыто называют себя феминистками, у большинства населения вызывают в лучшем случае жалость — дескать, личная жизнь не сложилась, вот и мстит мужикам за свои обиды.

На взгляд западного наблюдателя, Россия производит впечатление абсолютно мужской страны. Кажется, что здесь все решают мужчины, которые все время суетятся, шумят, а главное — постоянно соревнуются друг с другом, кто из них круче. Но придите домой к такому «мачо» и вы будет буквально поражены тем, насколько послушно, если не сказать подобострастно, он ведет себя со своей женой. «Да, дорогая. Конечно, дорогая. Как скажешь, дорогая», — в 8 случаях из 10 картина будет именно такой.

Кстати, иностранные путешественники зачастую обращали внимание именно на внешнюю сторону отношений между мужчиной и женщиной (домой их, по-видимому, не приглашали). Путешествуя по России в 16-17 веках, они в своих записках писали о тяжелом положении русских женщин — и не развиты они, и забиты, потому что держат их закрытыми в теремах за высоким забором жестокие мужья. В общем, ужас.

Между тем, князь древней Руси Владимир Мономах писал в своем наставлении сыновьям: «Жену любите, но власти ей над собой не давайте». Видимо, и для княжеских отпрысков проблема оказаться под каблуком у жены была уже тогда довольно актуальна.

Правда, иностранные наблюдатели тоже были разные. Знаменитый итальянский авантюрист Казанова, который в силу своей натуры близко общался с женщинами в разных странах, так писал о России 18 века: «Кажется, что Россия есть страна, где полы перепутались. Женщины управляют, женщины председательствуют в ученых обществах, женщины участвуют в администрации и дипломатии. Не достает лишь одного этой стране, одной лишь привилегии этим красавицам — быть во главе войска».

Конечно, идеи борьбы за равноправие женщин не обошли стороной и Россию. Во второй половине 19 века они проникли сюда из Европы вместе с набирающим силу революционным движением. Революционеры открыто заявляли, что женский вопрос для них один из важнейших и возможно, именно поэтому в русской революции участвовало так много женщин.

А уж после прихода к власти большевиков женщинам и вовсе дали зеленый свет. Как заявил Владимир Ленин,  «каждая кухарка сможет управлять государством». Конечно, вождь пролетариата имел в виду, что к власти придут представители самых забитых слоев населения. Но сказал он все-таки «кухарка» (в смысле женщина), а не «повар» (в смысле мужчина). В СССР не существовало дискриминации по половому признаку — женский труд оплачивался так же, как и мужской. А чтобы «вырвавшаяся на волю» работающая женщина не забросила свои семейные обязанности, государство гарантировало ей множество социальных льгот — и длительные оплачиваемые декретные отпуска, и детские пособия. Кстати, такого рода «отголоски» социализма живы до сих пор. По данным недавнего отчета Всемирного банка «Женщины, бизнес и закон — 2010», женщины в России обладают большей социально-экономической и трудовой защищенностью, чем во многих странах Европы и США. К примеру, оплачиваемый декретный отпуск составляет здесь 140 дней, а неоплачиваемый — 540 дней.

Поэтому когда русским женщинам предлагают бороться за свои права, они искренне не понимают, о чем речь, поскольку ни в чем не чувствуют себя ущемленными по сравнению с мужчинами. А самая «любимая» претензия русских женщин к местным мужчинам — почему они такие слабые. «Ну не осталось сегодня сильных мужиков, все приходится тащить на себе», — любит поплакаться при случае какая-нибудь успешная businesswomen. Но я вас уверяю, если какой-нибудь доверчивый мужчина примет эти жалобы на веру и попробует поруководить этой несчастной, она быстро поставит его на место.

Причем такая ситуация сложилась не вчера. Россия всегда была страной сильных женщин. Можно почитать хотя бы русские сказки, довольно точно отражающие некоторые особенности национального характера. Главная героиня Василиса Премудрая во всем помогает и часто спасает от верной гибели своего любимого, которого зовут Иванушка-дурачок. И русская литература вся на эту тему: пока слабый мужчина мечется и не знает, что ему делать и как поступить, женщина сама берет ответственность за свою судьбу.
А что касается феминизма . Ирину Хакамаду недавно спросили, как она относится к феминизму. Одна из самых известных и успешных российских женщин ответила так: «Я постфеминистка. Когда женщина не борется за свои права, никому ничего не доказывает, а мужчины для нее — для радости. Как супермашина, как красивые часы. Потому что все остальное — заработать деньги, родить и воспитать детей она может сама».

Конечно, сравнение значения мужчин в жизни женщины с машиной или часами выглядит несколько обидно для первых. Но может, именно это и есть высшая точка феминизма — как женской независимости — пусть они просто радуют нас, а все остальное мы сделаем сами.

Статья опубликована во вкладке Russia Now в The Washington Post (США) 28.04.2010

Английская версия также доступна в формате E-paper на странице 6

Тексты, опубликованные во вкладках, могут подвергаться стилистической правке со стороны газеты-партнера.

А знаете ли вы, кто такие феминистки?

Значение слова «феминистка» в современном обществе неоднозначно. Многие мужчины даже не имеют элементарного представления о том, кто такие феминистки на самом деле, прикрепляя этот ярлык к малопривлекательным особам, у которых не сложилась личная жизнь. По мнению той же категории представителей сильного пола, феминистка категорически не приемлет отношений с мужчинами и любыми способами старается доказать им, что может решать проблемы без чьей-либо помощи. Так ли это? Попробуем разобраться в том, кто такие феминистки, более детально.

Феминизм – это некая мировоззренческая модель, базирующаяся на идее равенства полов. Следовательно, феминист глубоко убежден, что кроме внешности, мужчина и женщина ничем друг от друга не отличаются.

Те, кто хочет узнать, кто такие феминистки, более подробно, должны в первую очередь знать о том, что такая женщина позиционирует себя как равноправную личность, которая также имеет гордость и собственное достоинство. И ей больно наблюдать, когда мужчина постоянно твердит о своем превосходстве над женщиной,  – дескать, без мужской поддержки женщина не могла бы существовать на этой планете.

Мужчинам, которые имеют весьма туманное представление о том, кто такие феминистки, будет интересно узнать, что этому социальному явлению уже более двух столетий. Однако пик феминистического движения пришелся на двадцатый век, когда представительницы слабого пола активно отстаивали для себя целый набор прав, в числе которых – юридические, политические и социальные гарантии.

Особы, пропагандирующие идеи феминизма, категорически не согласны с той ролью, которая отведена мужчине в обществе. Он изначально считается храбрее, умнее, целеустремленнее, у него выше заработная плата и ему доверяют руководящие должности, что, по мнению феминисток, несправедливо – ведь женщины также имеют на это право.

Как правило, практически все феминистки, фото которых, кстати, можно увидеть на многих ресурсах Глобальной сети и в печатных изданиях, склоны к эпатажу и пиару. Им категорически не нравится, когда мужчина платит за них в ресторане или придерживает для них дверь, чтобы пропустить их вперед. У женщин-феминисток всегда на первом месте стоит карьера. При этом для того чтобы достигнуть высот, они нередко пренебрегают интересами семьи. Вместе с тем, добившись своего, они перестают чувствовать себя ущербными, поскольку думают: «Я зарабатываю наравне с мужчиной. Я большая умница и молодец»!

Яркий пример барышень, пропагандирующих идеи женской независимости – знаменитые украинские феминистки. Они стараются постоянно быть в центре внимания.

Посмотрев фото феминисток из Украины, любая женщина позавидует таким красавицам.

Барышни из движения Femen регулярно организовывают демарши в самых разных местах: как у себя в Украине, так и по всему миру. Оголяясь при этом по пояс в лютый мороз, они тем самым не только выражают свое отношение к тому или иному событию, но и демонстрируют окружающим, на что способны хрупкие и утонченные натуры вроде них. Особенно часто активистки устраивают антиправительственные акции протеста, участвуя таким образом в политической жизни страны.

Это нестрашно: как я перестала бояться называть себя феминисткой

Я вам признаюсь, что еще лет пять назад я боялась называть себя феминисткой. Мне казалось, что я сама по себе, а феминизм он как бы тоже где-то существует, но меня не касается и мне не нужен. Прошло какое-то время, мною были взяты десятки интервью, прочитаны и написаны сотни статей, какие-то воспоминания теперь обрели объяснения и определения, и я поняла, что да вот же она я – феминистка.

И всю жизнь ею была, просто сама этого не знала, так как жила в плену стереотипа о том, какими они могут быть. И мне было робко и даже страшно говорить где-то впервые вслух, что я поддерживаю феминизм.

Фото из архива авторки

В плену этих стереотипов мы живем годами, транслируя свои страхи и опасения о том, что феминистки загубят мировой уклад и загнобят мужскую половину населения. Недавно я встретила женщину, которая читает мои посты и статьи. Она узнала меня, остановила и так искренне спросила: «Вот скажите, Таня, феминизм – это про что?» Минут пять я спокойно на каких-то понятных жизненных примерах объясняла, что феминизм ничего не имеет общего с ненавистью к мужчинам и желанию доминировать со стороны женщин. А она попросила: «Напишите, пожалуйста, про это. Напишите!».

Таня Касьян презентует книгу «Про що мовчать» в Мариуполе

Я только вот сказать не успела главного, что феминизм нужен и ей, и мне, и вам, и девочкам, и женщинам на нашей планете, и мальчикам, и мужчинам… Потому что, если коротко, от этого выигрываем мы все. А если поподробнее, то я предлагаю вам вместе со мной пробежаться по следующим пунктам и убедиться, что все, что вы слышали о феминизме до этого момента, – просто мифологическая пыль. Поехали!

Миф 1. Феминистки – это агрессивные и обиженные на всех женщины, которым дай только плакатами помахать

Я сама так думала, потому что мне попадались какие-то отдельные статьи о группе Femen, устраивающей показушные акции. Действительно, когда я слышала слово «феминистка», в голове возникал стойкий образ: обнаженная девушка, с какими-то лозунгами на теле и транспарантами в руке что-то кричит на митинге, отпихивает от себя полицию, бросается на людей. Агрессия же меня пугала. На самом деле, группа Femen – это всего лишь формирование из нескольких человек, и то, что организовывали они, – это их право и дело. Но назвать их лицом всего феминизма нельзя. Потому что феминистическое движение намного больше и глобальнее, чем одна группа.

Фото из архива авторки

Я окончательно успокоилась, когда лет пять назад послушала речь Эммы Уотсон, посла доброй воли ООН, актрисы, которую мы все знаем как Гермиону из «Гарри Поттера». Когда она открыто заявила, что поддерживает равные права для мужчин и женщин, право на равный уровень зарплат, достойное образование, я поняла, что ведь я тоже поддерживаю эти идеи и ценности. И ого, если я думаю, как она, а она называется себя феминисткой, значит я тоже феминистка! Более того, моя любимая Гермиона – тоже феминистка, лидерка, которая знает чего хочет и не позволит другим помешать ее целям, просто потому что она – девушка. А потом я узнала, что феминистками и феминистами себя называют Опра Уинфри и Мишель Обама, нобелевская лауреатка Малала Юсуфзай и Риз Уизерспун (да-да, та самая «блондинка в законе», которая построила свою продюсерскую компанию, чтобы делать то кино, какое она хочет), Бейонсе, Барак Обама и Джастин Трюдо. И как-то мне стало совсем хорошо в этой компании.

И в следующий раз, когда вы будете представлять себе образ феминистки или феминиста, подумайте о Гермионе, ну или о премьер-министре Канады.

Миф 2. Феминистки ненавидят и хотят поработить мужчин

Нет, феминистки не ненавидят мужчин. Более того, они весьма с ними успешно сосуществуют. В паре, в работе, в партнерстве. Все, чего на самом деле хотят феминистки, это как раз партнерских отношений и чтобы их воспринимали как равных, а не как «слабый-прекрасный пол». Конечно, бывают женщины, которые ненавидят мужчин, как и мужчины, которые ненавидят женщин и мужчин, как и женщины, которые ненавидят женщин.

pinterest.com

У этих явлений даже есть свои названия – мизандрия (мужененавистничество) и мизогиния (женоненавистничество). Но ничего общего с феминизмом они не имеют. Феминизм – это про равенство, про уважение, про свободу выбора, про свободу возможностей делать этот выбор, не ограничивая при этом свободу другого человека. Это про то, чтобы быть, кем ты хочешь, и делать то, что хочешь (в рамках буквы закона, конечно же). А еще здравый феминизм как раз против идей доминирования и диктатуры, поэтому ни о каком порабощении и угнетении мужчин в нем речи не идет.

И в следующий раз, когда будете думать о том, что феминистки не любят мужчин, опять-таки вспомните Мишель и Барака Обаму, которые недавно отметили 28 лет совместной жизни и партнерства.

Миф 3. Феминистки – это лесбиянки

«И вообще, это недолюбленные женщины!» Ну только вместо «недолюбленные» подставьте ругательный эквивалент. Так писали обо мне, кстати, некоторые мужчины, когда я делала материалы о сексисткой рекламе. «Чего она лезет? У нее мужика просто нет!»

Эйджизм или почему женщинам не прощают старение – мнение психолога

Нет, феминистки – не обязательно лесбиянки. Да, конечно, среди феминисток есть лесбиянки, и более того я знаю таких женщин и вместе с ними уже три года как выхожу на Марши равенства в Киеве 8 марта. Но скажу так, феминизм никак не влияет на твою сексуальную ориентацию. Ты либо рождаешься геем, лесбиянкой, бисексуалом или бисексуалкой, либо нет. «Заразиться этим», перенять, впитать, склонить, надышать – это все невозможно. За годы дружбы с некоторыми геями и лесбиянками у меня ни разу не возникало желания вступить в гомосексуальные отношения. Мне как нравились парни с пубертатного периода (или с какого там возраста начинается вот это вот «нравится – не нравится»), так продолжают нравится до сих пор. А вот то, что среди лесбиянок немало феминисток – это правда. И почему так? Смотрите развенчание второго пункта.

И в следующий раз, когда будете думать о том, что феминистки – лесбиянки, просто вспомните обо мне, ну или обо всех женщинах из первого пункта, которые не причисляют себя к ЛГБТ, хотя и поддерживают их права.

Миф 4. Феминистки выбирают чайлдфри и у них весьма искривленное понятие о материнстве

И опять-таки, как среди феминисток вы можете встретить чайлдфри-женщин, которые не хотели и не хотят становиться матерями, так и среди женщин, которые себя не причисляют к сторонницам этого движения. На самом деле, я знаю многих феминисток, у которых есть дети и которые хотят детей в будущем, только это будущее они хотят изменить для своих сыновей и дочерей, чтобы те не жили в мире с навязанными гендерными ролями. Феминизм совсем не против материнства, а очень даже «за». Феминизм против того, чтобы женщине это материнство навязывали как единственно важную миссию в жизни.

unsplash.com

Мне, когда заявляют, что главное для женщины в жизни – родить ребенка, хочется спросить в ответ: «А если я не рожу, то жизнь зря прожила? А если я не смогу родить по физиологическим причинам, мне со скалы сброситься? А если я, помимо материнства, хочу еще писать статьи, учиться, путешествовать с партнером, а не только каши и борщи варить, я буду плохая мать?» Вообще-то я все это и заявляю в подобных дискуссиях, и оппонентам нечем крыть. Потому что подумайте сами: вам бы хотелось оказаться на месте женщины, которой все время напоминают, что ее часы тикают, а на свет ничего хорошего она не произвела и не испытала главного счастья в жизни?

Феминистки защищают свое право становиться матерью или нет, строить карьеру или вить гнездо, или и строить карьеру, и вить гнездо, – и все это без какого-либо давления со стороны.

«Уже не девочка»: три истории, почему женщины боятся ходить к гинекологу

И в следующий раз, когда вам покажется, что феминистки против материнства, я предлагаю вам отыскать книгу «Люба Іджевале, або Феменістичний маніфест у п’ятнадцятьох пропозиціях» Чимаманды Нгози Адичи. Сама книга коротюсенькая и прочитать ее можно за полчаса, но в ней так четко изложено то, чего мать-феминистка на самом деле может пожелать своим детям.

Миф 5. Феминисткам просто скучно и нечего делать, ведь все права у них есть

И да, они у женщин есть, по крайней мере в нашей стране. А с отменой списка запрещенных профессий для женщин, кажется, что и вовсе проблем с правами у нас нет. Но как они соблюдаются на самом деле? Какую рекламу мы видим в регионах, где на билбордах изображено тело женщины с дыньками и арбузиками в районе груди (это такая реклама клиники в Запорожье)? Или что слышат молодые девушки на собеседовании («Вы замужем? Как планируете совмещать работу и материнство»)? Давайте признаемся, что мужчинам такие вопросы не задают, потому что априори считается: если что – всеми домашними делами займется его жена, а ему ж семью кормить.

«Уроки сексизма» за школьной партой: о дискриминации в украинских учебниках и ее влиянии

А что вы скажете на то, что, по данным Министерства соцполитики, женщины в Украине получают на 25% зарплату меньше, по сравнению с мужчинами-коллегами на одной и той же позиции? Или что до пандемии женщины несли на себе нагрузку по дому в три раза больше, а во время пандемии COVID-19 эта цифра выросла еще в несколько раз? А если мы затронем проблему домашнего и гендерного насилия? Вот вам две цифры от ООН в Украине: 86% пострадавших от насилия в Украине — это женщины и 78% при этом — от домашнего насилия. И я точно знаю, что когда мужчины возвращаются домой темным вечером, они не боятся, что их изнасилуют. Я спрашивала. Ограбления боятся, да. Но не изнасилования. Я же каждый раз идя вечером по улице одна или путешествуя сама в поезде, чувствую этот страх. Так быть не должно.

Вот именно с этим и борются феминистки – с неравенством в оплате труда, со стереотипами, в которых пребывает наше общество, с культурой насилия, которая годами вкладывала людям, в особенностям мужчинам, что женщины – сексуальный объект, и если губы красным намазала и юбку покороче надела, значит хочет секса здесь и сейчас. А представьте только, с какими проблемами сталкиваются женщины за пределами нашей страны? Женское обрезание, ранние браки, чаупади (практика выселения девушек на время менструации в Непале в отдельные глиняные лачужки), отсутствие доступа к хорошему образованию, медицине и т.д.

Безусловно, за сто лет мы сделали громадный шаг вперед, и благодаря первой, второй и третьей волнам феминизма мы можем теперь голосовать, использовать контрацептивы, баллотироваться в депутатки, брать кредиты в банке без подписи мужа и даже водить машину! Аллилуйя! Последнее, кстати, в Саудовской Аравии разрешили только два года назад.

pinterest.com

Но в следующий раз, когда вам покажется, что идеи феминизма утратили свою актуальность, вспомните, что ваша подруга может получать на 25% зарплату меньше, чем ее коллега по работе, а каждая четвертая знакомая сталкивалась с насилием, просто потому что она – девушка.

Миф 6. Феминистками становятся, потому что это сейчас модно

Мне бы очень хотелось, чтобы феминизм стал модным. Но, к сожалению, пока что это не так. Да, конечно, движение #MeToo и такие сериалы как «Утреннее шоу» или «Рассказ служанки» приблизили тему к массам, но все же пока что это больше про некий пузырь, который, конечно же, расширяется, так как все больше людей открывают глаза на проблему.

Из своего опыта скажу, что я стала говорить о теме равенства, когда она была еще не так на слуху, как сейчас. Для меня все эти слова «гендерные роли», «стеклянный потолок» в карьере, «сексизм» были совсем в новинку и диковинку тогда, пять лет назад. Но потом я слушала все больше историй о тех несправедливостях, с которыми сталкиваются женщины, просто потому что они – женщины. Хотя, конечно же, я была далеко не первооткрывательницей всего движения. Многие женщины боролись за наши права в Украине задолго до того, как я признала, что я – феминистка. И постепенно о проблемах дискриминации и неравенства заговорили. Сначала отдельные медиа, организации, активисты, потом все больше и больше каких-то СМИ, потом и бизнес, и государство. Да в конце-концов, в стране, где идет война и где женщины воюют с мужчинами на равных, стало невозможным больше поддерживать миф, что «женщины – особые и хрупкие создания, которые ничего не могут решать».

И поэтому в следующий раз, когда вам покажется, что феминистками становятся, потому что это модно, подумайте о том, что феминистками становятся, потому что это нужно.

Миф 7. Феминистки все одинаковые

Нет. Вот просто нет и все. Мы все априори разные. Потому что мы все разные люди со своим уникальным опытом и багажом прожитых лет, страхов, переживаний, желаний и стремлений. И да, в феминизме есть разные течения, кто-то более радикальный, кто-то – либеральный, но это уже тема для отдельной статьи. И в чем-то поэтому наши взгляды могут разниться, и все же глобально мы хотим одного. Чего? Опять-таки смотрите пункт первый или пятый.

pinterest.com

И да, если в следующий раз вам захочется заявить, что все феминистки одинаковые, помните, что мы такие же одинаковые, как и вы с вашей подругой-мужем-братом-сватом-мамой-дядей-бабушкой. Ну в общем, вы поняли.

Миф 8. Феминисткам не нужна ничья помощь, и уж тем более от мужчин

Мои друзья-коллеги любят шутить, что я какая-то неправильная феминистка, когда прошу их, мужчин, помочь мне нести сумку или сделать кофе в кофемашине. Я же только смеюсь в ответ. Когда я что-то прошу сделать, меня это нисколько не задевает как феминистку. Я просто экономлю свое время и силы. Это прагматичность. И точно так же, если я вижу, как загружены ребята, а у меня есть свободная минута, я сделаю для них кофе или сгоняю в магазин или кафе за едой. Потому что это про заботу. Про заботу о людях, которые тебе дороги.

Я знаю, откуда во мне такое понимание. Это из семьи. У меня просто всю жизнь перед глазами пример родителей, которые действительно партнеры. Мой папа не считал женским делом плести мне косички, поливать розы в саду и нарезать оливье на праздники и винегрет по будням, точно так же и мама не считала мужским делом смотреть со мной Чемпионат мира по футболу. И все свои уже почти 31 год я наблюдаю, как они подтягивают и поддерживают друг друга. Нет ничего постыдного в том, чтобы предложить или попросить помощь.

Мой папа – феминист, и я этим горжусь

И в следующий раз, когда вы решите, что феминистка в вашей помощи не нуждается, вы просто предложите, а уж то ее дело – отказаться или принять. Зато будете знать наверняка.

Миф 9. Феминисткам плевать на то, как они выглядят

Нет, не плевать. Безусловно, сейчас на слуху у всех бодипозитив (движение за право быть внешне любым) и борьба с бодишеймингом (критикой этого права). Но если вам плевать на состояние вашей кожи и волос, вес и работу желез — значит, вам плевать на свое здоровье. Это совсем про другое. И вот тут феминизм вообще никаким боком не нужно приплетать. Ни феминизм, ни бодипозитив в его здравой интерпретации ни в коем случае не пропагандируют нездоровье.

Да, один из самых популярных лозунгов феминисток – это «мое тело – мое дело». И это про то, что женщина сама решает, что делать с ним. В какой цвет красить волосы? Набивать ли татуировки? Увеличивать ли губы или еще какие-то части тела? Убирать ли горбинку на носу? Скидывать ли килограмм-другой ради кубиков на животе? И это опять-таки про свободу выбора.

unsplash.com

Я вам честно признаюсь, долгое время я очень стеснялась своего родимого пятна на руке и горбинки на носу, которую я получила в результате стремительного столкновения с баскетбольным мячом на физкультуре. И только в последние два-три года я наконец-то себя приняла такой. И не в последнюю очередь благодаря комплиментам как раз моей внешности. При этом я знаю, что в жизни для меня это не первостепенное, но и не то, чтобы совсем уж не важное. И именно феминизм помог мне понять, что главное – полюбить и принять себя той, какой ты пришла в этот мир или стала в силу обстоятельств – со всеми своими родинками или веснушками, шрамами или пятнами витилиго, растяжками или отсутствием конечностей.

Ах да, и в следующий раз, когда вы будете обсуждать с кем-то, что феминистки страшные, как атомная война, вспомните таких стильных и харизматичных женщин, как Скарлетт Йоханссон, Джейн Фонда, Натали Портман. О да, они – феминистки! И в сети можно найти как минимум их выступления на Маршах за права женщин.

pinterest.com

Миф 10. Феминистки против ухаживаний с чьей бы то ни было стороны

Это как с мифом №8. Кто-то не против, чтобы перед ней открыли дверь или отодвинули стул, кто-то может резко воспротивиться таким проявлениям ухаживания. Я была однажды на съемках программы, где среди феминисток были и первые, и вторые. Я себя причисляю к первым. Мне приятно, что кто-то хочет мне помочь надеть пальто, потому что видели бы, как я его надеваю! Иногда могу запутаться в собственных волосах, шарфе и рукавах! Правда! И мне приятно, если передо мной придержат дверь, когда я тащу какую-то коробку с почты или несу пакеты из супермаркета во всех своих двоих руках, на плечах, сгибе локтей и чуть ли не в зубах. И точно так же я и сама могу придержать дверь и перед мужчиной, несущим какой-то груз, и перед девушкой или парнем, толкающими коляску с ребенком. Потому что я воспринимаю это как нормальное человеческое отношение и желание помочь человеку. И мне все равно на его пол или возраст. И я не буду смотреть косо на парня, если он не горит желанием уступать мне место в метро или маршрутке, точно так же я не буду фыркать, если он все же уступит.

Но все же в следующий раз, отправляясь на свидание с феминисткой, не будьте навязчивыми, если ей не нравятся такие проявления ухаживаний. Это ее право. А вообще всегда лучше переспросить. И если человек адекватный, то он спокойно вам все объяснит — про свои желания и мировоззрение. А если нет, то помните, что это не имеет никакого отношения к феминизму, потому что сам феминизм не отрицает возможности ухаживаний.

Миф 11. Феминистки против того, чтобы мужчины помогали им в их борьбе за равные права

Ну что вам тут сказать? Нет, мы не против, мы только за. В мире даже есть целое глобальное движение HeForShe, которое приветствует мужчин, парней и мальчиков, разделяющих идеи гендерного равенства. И вообще, как я говорила, от феминизма выигрывают все, потому что он про свободу быть собой. Когда меня спрашивают, ну а мужчинам-то что от него? Как минимум, феминизм борется против гендерных стереотипов о том, что «мальчики не плачут». Ведь сейчас у нас как? Не плачут, а потом умирают от инфаркта в 45 лет, потому что живут все время в стрессе и давлении со стороны общества, каким должен быть «настоящий мужчина».

6 классных фильмов, где разбиваются стереотипы о том, какими могут быть мужчины

Так что мы очень даже рады, что все больше и больше мужчин осознают, что благодаря феминизму на них не будут уже как-то косо смотреть, если они вдруг захотят уйти в декрет или предложат своей спутнице в ресторане разделить счет на двоих. Феминистки тут скорее спорят, как называть мужчин, поддерживающих гендерное равенство, – феминистами или профеминистами? Мол, правильно второй вариант, так корень «фем» все же про то, что исторически это движение начали именно женщины за свои права.

Я вам честно сознаюсь, в данном случае лично мне абсолютно все равно, как будут себя называть мужчины – феминистами, профеминистами, борцами за гендерное равенство… Вот все равно. Лишь бы действовали. Лишь бы не строили из себя альфа-самцов, а были настоящими партнерами, на которых можно положиться и которым можно оказать поддержку, когда нужно. Лишь бы вместе с нами меняли вот ту всю грустную статистику, которую я привела выше. Лишь бы видели в нас, женщинах, не красивые обложки, кухарок-посудомоек, «берегинь домашних вогнищ» или безвольных созданий, которым «как сказал – так и будет», а личностей со своими желаниями, целями и стремлениями.

Ну что, вам все еще страшно при слове «феминизм»?

Как убедить скептиков в ценности феминизма

Добро пожаловать в наше открытое эссе, новый формат, в котором писатель развивает аргументацию в трех частях в течение недели в беседе с читателями. .

Часть один (13 августа)

Часть два (16 августа)

Часть три (20 августа)

Часть один: 13 августа

Быть феминисткой просто считать, что ко всем следует относиться одинаково, независимо от пола. Это означает, что вы считаете, что должно быть равенство полов в экономическом, социальном, политическом и личном плане. Когда вы так говорите, кому-то, конечно, трудно отрицать, что он феминист. Но такое простое понятие часто понимается совершенно неправильно.

Возможно, самым распространенным возражением против феминизма является аргумент о том, что в нем нет необходимости, поскольку равенство уже достигнуто. Эта идея подпитывает распространенный стереотип о феминистках как о злых, ненавидящих мужчин ведьмах, которые, должно быть, слишком остро реагируют, поскольку нет реальной проблемы, которую нужно решить.Так как же нам убедить скептиков в том, что феминизм по-прежнему необходим и действительно ценен?

Проще всего начать с опровержения представления о том, что гендерного неравенства больше не существует. Это достаточно просто. Во всем мире, по данным Организации Объединенных Наций, по крайней мере каждая третья женщина в течение жизни подвергается избиениям, принуждению к сексу или иному насилию со стороны интимного партнера. Согласно отчету ЮНЕСКО за 2016 год, более 130 миллионов девочек во всем мире не посещали школу. А кампания Girls Not Brides сообщает, что каждый год 12 миллионов девушек выходят замуж в возрасте до 18 лет.

Официальный анализ Обзора преступности Англии и Уэльса в Великобритании показал, что за 12 месяцев, предшествовавших марту 2017 года, более 510 000 женщин подверглись тому или иному виду сексуального насилия, в том числе примерно 144 000 женщин подверглись изнасилованию или попытке изнасилования или нападения со стороны проникновение. Четверть женщин и каждая вторая женщина-инвалид в Британии в течение жизни подвергаются домашнему насилию. Почти треть девочек в возрасте 16-18 лет сообщают о нежелательных сексуальных прикосновениях в школе.

Нельзя отрицать, что эти и многие другие проблемы, от неравенства в оплате труда до так называемого насилия «во имя чести», калечащих операций на женских половых органах и сексуальных домогательств на рабочем месте, несоразмерно затрагивают женщин.

Также легко продемонстрировать, что женщины далеко не равны, когда речь идет о представительстве на руководящих должностях и влиянии. По состоянию на 2017 год женщины составляли менее трети британских депутатов, всего четверть членов Палаты лордов и менее четверти судей Апелляционного суда и Высокого суда.Дэвидами называют больше руководителей FTSE 100, чем женщин. Представительство цветных женщин особенно низкое. Первая публичная статуя чернокожей женщины в Британии (Мэри Сикол) была установлена ​​в 2016 году. ущерб мужчинам. Многие опасаются, что сосредоточение внимания на правах женщин означает игнорирование мужских проблем, таких как высокий уровень самоубийств среди мужчин.

Не так. Я призываю скептиков браться за любую проблему, которая особенно затрагивает мужчин. Часто это тесно связано с устаревшими гендерными стереотипами, с которыми борются феминистки.

Например, трагически высокий уровень самоубийств среди мужчин нельзя отделить от того факта, что мужчины гораздо реже, чем женщины, обращаются за помощью в связи с проблемами психического здоровья. Когда мы воспитываем мужчин в мире, который учит их, что не по-мужски говорить о своих чувствах, мы причиняем им ужасный вред.И гендерные стереотипы не существуют на пустом месте. Они две стороны одной медали. В данном случае другой стороной является распространенное представление о том, что женщины сверхэмоциональны, гормональны и истеричны; клише, которое ставит женщин в невыгодное положение на рабочем месте. Феминистки стремятся разрушить эти стереотипы во всех их формах. Таким образом, борьба с гендерным неравенством в его корне, как это стремятся сделать феминистки, поможет всем, независимо от пола.

Наконец, аргумент для скептиков, которые не выступают против феминизма, а просто считают, что он не имеет к ним никакого отношения.Мы можем показать им, что феминизм отвечает интересам всех не только на индивидуальном уровне: на более широком организационном и общественном уровне его преимущества очевидны. Исследования неоднократно показывали, что гендерное разнообразие в советах директоров компаний коррелирует с более высоким ростом производительности и доходностью для инвесторов. И на международном уровне самым лучшим показателем миролюбия государства является не уровень его богатства, уровень демократии или этнорелигиозная идентичность; но как хорошо с его женщинами обращаются.

Средства массовой информации часто изображают любой вопрос, связанный с феминизмом, как борьбу мужчин против женщин. «Битва полов». «Гендерные войны». Это могут быть броские, кликбейтные заголовки, но они дают неточное и (иногда преднамеренно) вводящее в заблуждение представление о целях феминизма.

Нас часто побуждают склонять на свою сторону скептиков, умоляя их подумать о своих сестрах, матерях или подругах. Но на самом деле нам не нужно подразумевать, что мужчинам вредит общение, когда привязанные к ним женщины подвергаются преследованиям, дискриминации или нападениям.Достаточно утверждать, что любая женщина, связанная с вами или нет, заслуживает равноправия, и жить жизнью, свободной от этих форм насилия. Разве это не достаточная причина, чтобы называть себя феминисткой?

Часть вторая: 16 августа

Спасибо за ваши многочисленные комментарии к первой части этого эссе. Я прочитал ваши мысли в разделе комментариев, а также в Twitter, LinkedIn, Reddit, Facebook и Instagram и отвечу на максимально возможное количество вопросов.

Говорят, что комментарии к любой статье о феминизме оправдывают феминизм, и было несколько читателей, которые, казалось, были полны решимости доказать это.Феминисток описывали как «поклоняющихся сатане ведьм», женщин обвиняли просто в том, что у них неполноценный мозг, а один комментатор лаконично потребовал: «Не обвиняйте меня в вашей горечи и разочаровании».

Тем не менее, подавляющее большинство тех, кто комментировал, делали это добросовестно, поднимая тонкие, разнообразные и интересные вопросы.

Один из самых распространенных был об использовании слова «феминизм». Как спросил один читатель: «если кто-то «искренне» верит в равенство между мужчинами и женщинами, зачем им настаивать на термине, который по своему названию изначально предпочтительнее одного пола»? Другие читатели предположили, что «эгалитаризм» и «гуманизм» могут быть более подходящими ярлыками.

Короткий ответ на этот вопрос заключается в том, что вы должны назвать проблему, чтобы решить ее. Мы используем ярлык «феминизм», потому что именно женщины несоразмерно страдают от гендерного неравенства в его структурных, системных формах. Конечно, в женоненавистническом обществе страдают и мужчины. Действительно, как указано в первой части этого эссе, многое из того, что вредит мужчинам и мальчикам, можно облегчить, разрушив гендерные стереотипы и динамику власти.

Многие читательницы также не согласились с тем, что они назвали феминистским настойчивым требованием равенства результатов, а не равенства возможностей.«Женщины и мужчины одинаково ценны, но имеют разное призвание, биологически предрасположены к тем или иным задачам», — написал один из них. Другой сказал: «Не обязательно должно быть равное количество мужчин и женщин в области ухода за больными и инженерами, если, например, таланты и интересы мужчин и женщин различаются».

Проблема в том, что это делает недоказанные предположения о биологическом детерминизме. Очень легко сказать, что девочки просто не так интересуются математикой и технологиями; что у женщин просто нет стремления быть бизнес-лидерами; или, как выразился один комментатор, что «женщины просто не так заинтересованы.Но с таким же успехом можно утверждать, что на выбор девочками школьных предметов или на заявления женщин о приеме на работу сильно влияют гендерные стереотипы, бомбардирующие нас с детства. Вспомните детскую одежду «Pretty as a Princess» для девочек, а версия для мальчиков гласит «Будущий космонавт». Или средства массовой информации, которые представляют гораздо меньше женщин-образцов для подражания на аренах спорта, науки или математики.

Проведены масштабные исследования, чтобы опровергнуть представление о том, что у мужчин и женщин разный мозг, и разные варианты карьеры зашиты в нашу ДНК.Скорее, диспропорции, скорее всего, вызваны тем фактом, что половина женщин, занимающихся STEM, сталкивались с гендерной дискриминацией на работе. Исследование, проведенное в 2018 году, показало, что женщинам, поступающим в колледж, не мешают поступать в определенные области не из-за жестких требований к математике или естественным наукам, а из-за гендерной дискриминации, с которой они могут столкнуться в этих областях.

С этим связано неоднократное предположение о том, что, как выразился один комментатор, «естественно, что карьерный рост женщины останавливается по сравнению с ее коллегой-мужчиной, если она решает взять трехлетний перерыв в работе, в то время как ее коллега-мужчина продолжает работать». в офисе изо дня в день.Однако считать это «естественным» означает признать, что наше общество, рабочие места и бизнес устроены таким образом, что появление детей оказывает очень негативное влияние на карьеру женщин, в то время как на карьеру мужчин это практически не влияет (и даже может оказывать положительное влияние). ). Видеть в этом «выбор» женщины — значит игнорировать существующие структурные барьеры.

Политика в отношении отпусков по уходу за ребенком, которая отдает приоритет отпуску по беременности и родам, а не отпуску для отца, с самого начала вынуждает матерей выполнять основную роль по уходу, фактически лишая отцов такой же возможности.Дискриминация молодых матерей, когда они возвращаются на работу, может еще больше подорвать их профессиональные перспективы. Ничто из этого не является «естественным» или справедливым. Его исправление могло бы оказать огромное положительное влияние на нашу экономику, а также принести пользу мужчинам, женщинам и детям.

Часть третья: 20 августа

Спасибо всем, кто добавил свои комментарии к обсуждению.

Многие читатели обратили внимание на аргумент о том, что феминизм представляет собой «своего рода обратную дискриминацию», как выразился один человек.Были высказаны опасения по поводу позитивных действий, и один комментатор предложил: «Мы должны прославлять женщин как личностей за их блестящие достижения, а не за то, что они женщины». Хотя это замечательное мнение, оно не особенно эффективно в мире, где есть веские доказательства того, что женщины во многих областях сталкиваются как с прямой, так и с подсознательной дискриминацией.

Позитивные действия часто рассматриваются как форма дискриминации из-за предположения, что мы начинаем с равных условий и, таким образом, несправедливо даем женщинам (или другим группам) дополнительное преимущество. Но такие меры используются только в тех случаях, когда дискриминация уже существует — в виде системы неофициального, нормализованного неравенства, которое мы привыкли принимать как «как есть». Поэтому может быть полезно рассматривать эти меры как исправление существующего неравенства, а не как его создание.

Хотя я считаю, что квоты могут быть полезным инструментом в определенных обстоятельствах, существует более широкий спектр возможных решений, помогающих достичь гендерного равенства, и многие комментаторы спрашивали, как они могут выглядеть.На рабочем месте политика отпусков по уходу за ребенком должна предлагать больше гибкости, чтобы семьи могли выбирать решения, которые имеют для них смысл, вместо того, чтобы быть связанными жесткими гендерными стереотипами. На политическом уровне срочно необходима ратификация Стамбульской конвенции. Эта конвенция, подписанная британским правительством в 2012 году, но до сих пор не ратифицированная, представляет собой всеобъемлющую правовую основу для борьбы с насилием в отношении женщин и девочек. А выделенное финансирование обеспечит необходимую поддержку выжившим.Законодательное закрепление (а в случае Великобритании восстановление) ответственности работодателей по защите своих работников от притеснений со стороны третьих лиц поддержит тех, кто подвергается насилию со стороны клиентов и заказчиков. В школе качественные обязательные уроки секса и отношений могут помочь бороться с нормализацией жестокого обращения, предоставляя всем молодым людям инструменты, необходимые им для создания здоровых и уважительных отношений в будущем.

Один комментатор предположил, что мужское насилие является врожденным и непреодолимым: «Неблагополучное меньшинство мужского населения всегда будет вести себя плохо.«Я часто слышу этот аргумент, и он подразумевает, что мы должны просто отказаться от попыток бороться с сексуальным насилием. Я не могу согласиться. Это чрезвычайно оскорбительно для подавляющего большинства мужчин. Мужское насилие не является генетическим или неизбежным. Я считаю, что вышеупомянутое образование с раннего возраста во многом поможет молодым людям всех полов осознать это.

Еще одной областью внимания было недавнее движение #MeToo и страх того, что один комментатор назвал «бездоказательными обвинениями, разрушающими карьеры многих мужчин без надлежащей правовой процедуры».Это правда, что мы видели, как небольшое количество мужчин столкнулись с последствиями в результате обвинений, раскрытых во время недавнего публичного разговора о сексуальных домогательствах и нападениях. Во многих из этих случаев действительно соблюдается надлежащая правовая процедура, например, против Харви Вайнштейна поданы судебные иски. У меня нет впечатления, что существует огромная волна мужчин, которые терпят неудачу в карьере из-за обвинений женщин, как предположили бы многие, иронически использующие фразу «охота на ведьм». Действительно, процветающая карьера некоторых очень влиятельных мужчин, несмотря на десятки обвинений в сексуальных домогательствах, говорит об обратном.Тем временем миллионы женщин поделились своим опытом сексуальных домогательств, жестокого обращения и нападений, произошедших десятилетия назад. Почти никто из них не видел справедливости.

Женщины, которые делятся своими историями и опытом в социальных сетях, наконец-то выступают публично. Большинство из них делают это как часть коллективного свидетельства о горе и боли. Это акт солидарности и протеста, а не мстительная жажда мести. Но для тех немногих, кто назвал виновных, надлежащие правовые процедуры и надежные процедуры отчетности часто не срабатывали.На многих рабочих местах таких процессов просто нет. В других случаях женщины, которые выступили с заявлением, были уволены, им не поверили или их карьера была разрушена. Испытать обвинение жертвы, стыд за шлюху и жестокое обращение, которое встречает тех, кто выдвигает обвинения на всеобщее обозрение, — не лучший выбор. Это крайняя мера.

На самом деле можно сказать, что феминизм сам по себе является крайней мерой. Речь идет не о блестящих волосах, или крутых футболках, или о том, что все, что делают женщины, называют «расширением прав и возможностей», как бы рекламодателям ни хотелось, чтобы вы в это поверили. Речь идет не о ненависти к мужчинам, не о мстительном стремлении к власти и не о трате времени на попытки исказить статистику, как, похоже, склонны верить некоторые комментаторы. Это боевой клич против дискриминации, неравенства, домогательств, насилия и жестокого обращения, которые веками влияли на жизнь миллионов женщин и продолжаются до сих пор. Ему не нужно объяснять себя, оправдываться или извиняться за то, что он требует, чтобы к женщинам относились как к людям. Мы можем общаться со скептиками, мы можем представить им доказательства и попытаться обратить их, но в конечном счете мы будем бороться, присоединятся они к нам или нет.

Ваше мнение? Участвуйте в обсуждении, оставляя комментарии здесь или в социальных сетях с хэштегом #openfuture.

_________

Лаура Бейтс — писательница и основатель веб-сайта проекта Everyday Sexism Project по адресу EverydaySexism.com (в Твиттере @EverydaySexism). Она была награждена медалью Британской империи в честь дня рождения 2015 года за свою работу в области гендерного равенства.

Интернет полон мужчин, которые ненавидят феминизм.Вот какие они вживую.

Некоторые люди всегда были несчастны. Потребовался только Интернет, чтобы сделать это очевидным.

Женщины — по крайней мере некоторые женщины — знали всегда. Несмотря на то, что мы живем в поколении, обретающем новый голос, может быть, правильнее было бы сказать, что мы живем в поколении, где старый голос наконец-то обрел громкость. Но объем привел к последствиям. Организованное запугивание теперь является честной игрой для любого, кого слышно в толпе, и всех слышно онлайн.

Самые публичные жертвы прошлогоднего гнева Gamergate — такие женщины, как Анита Саркисян, Зои Куинн и Брианна Ву — не были радикалами. Очень немногие из женщин, которые столкнулись с жестокими угрозами в Интернете, таковыми являются. Чтобы просмотреть видеоролики Саркисян Feminist Frequency после прочтения отчетов о ее домогательствах, вы будете удивлены главным образом тем, насколько бесспорным кажется ее анализ. Она отмечает, что индустрия видеоигр обслуживает мужчин; женщины, если они включены, обычно одеваются как жертвы насилия или сексуального вознаграждения.Что-то из этого действительно вызывает сомнения? Есть ли что-то более радикальное, чем новый голос, читающий старую литургию?

Тем не менее, ее преследовали, как будто она предложила революционное восстание, и поэтому в последнюю неделю августа Саркисян, обычная женщина с посланием настолько безобидным, что здравомыслящий мир мог бы счесть его очевидным, была вынуждена бежать из своего дома.

«Например, если я «привилегирован», то мне повезло, что у меня были родители, которые поощряли меня думать самостоятельно»

Так получилось, что в августе я провел несколько ночей с одним из ее противников.Он утверждает, что не из тех, кто рассылает явные угрозы, и не участвовал в Gamergate. По его словам, он просто человек, который негативно относится к Саркисяну и не побоялся написать ей об этом в Твиттере. Он не слишком много думает о феминизме в целом или, по крайней мере, о том, чем, по его словам, феминизм стал после того, как голосование, рабочие места и права на аборт были рассортированы, а это слово стало собачьим свистком для «жалости к себе и сексизма по отношению к мужчинам». Его зовут Макс — хотя, конечно, это не так, — и он борец за права мужчин.Я нашла его, потому что хотела узнать, что из себя представляют эти мужчины, не на Реддите, не в Твиттере и не на любом другом форуме, где они активно занимаются своим делом, а в обычной жизни — раскованно, перекусив и без клавиатуры. снять его.

«Ставлю пари, сто долларов», — говорит мне Макс в первую ночь, когда мы тусовались. «Если бы мы оба прямо сейчас встали на этот стол и начали кричать, что мы думаем о феминизме, кто-нибудь мог бы сказать вам заткнуться. Но они бы линчевали меня.»


Активизм в защиту прав мужчин находился в тени американской культуры, по крайней мере, с 1970-х годов и в значительной степени проявлял свою роль реакции на феминизм. У движения нет ни центральной платформы, ни акклиматизированных лидеров, но центральные темы последовательны: угнетают мужчин, а не женщин. Мужчины обязаны поступать на селективную службу; женщины невосприимчивы. Мужчины обычно теряют своих детей в спорах о равной опеке. Ожидается, что мужчины будут работать на опасных и тяжелых работах в строительстве и сельском хозяйстве.Помимо этих явных недостатков, они заявляют о более тонком системном неуважении со стороны культуры, все более сосредоточенной на том, что они считают женскими ценностями, от эмоциональной выразительности до полного сексуального и репродуктивного раскрепощения. Когда они различаются, то до крайности: некоторые просто осуждают «антимужское» отношение феминизма, а другие стремятся, например, отменить уголовную ответственность за супружеское изнасилование.

Когда я познакомился с ним, Макс жил в районе Ривер-Норт в Чикаго. Ривер-Норт — 70 процентов белых в городе, где белое население составляет 32 процента и сокращается, — одно из немногих мест, где можно жить в Чикаго, где все еще можно избежать даже смутного понимания расовой и культурной динамики города. .Я нашел Макса на Reddit, на форуме, в основном посвященном высмеиванию левых подростков на Tumblr. Только повезло, что он жил в моем городе и был готов поговорить.

Я хотел узнать, какими были эти мужчины, не на Реддите или в Твиттере, а в обычной жизни

В народном воображении борцы за права мужчин — это «шейные бороды»: болезненно тучные обитатели подвала с подозрением в привязанности к My Little Pony . Но Макс на удивление непритязателен внешне, достаточно красив и обычно высок; одинаково вообразим в шортах и ​​бейсболке, как и в выпускном костюме, который надевают на первое послевузовское собеседование в центре города.Он вырос в Сент-Луисе, один из двух детей. (У него есть младший брат: «Он ходит в школу в Сиэтле. Типа хиппи».) Его родители живы и женаты. До рождения Макса его отец был объединенным в профсоюз плотником в Ньюарке, штат Нью-Джерси, частью длинной череды таких же, пока не наступили 1980-е, и Макс-старший последовал за зарей управленческого консультирования и стал белым воротничком в пригороде Среднего Запада. . Когда Макс приехал в Чикаго в 2006 году, он поступил в колледж («не первый в моей семье, кто пошел в колледж, но первый, кто поступил в обычное время», то есть в возрасте 18 лет). Через четыре года после выпуска он получил солидную работу начального уровня в местном финансовом учреждении. «Там работает много женщин», — говорит он посреди предварительного биографического изложения. «Им платят столько же, сколько мне». Мы еще не начали обсуждать политику.

Макс вписывается в толпу в фальшиво-мексиканском баре, где мы проводим несколько ночей в августе. стопки текилы за восемь долларов; рубашки поло, заправленные внутрь, или классические рубашки, заправленные из предварительно вылинявших джинсов; группы гостей, испускающих осциллирующий визг из каждой кабинки.«Это, типа, мой дом по соседству», — говорит он мне, когда мы впервые заходим в дверь. Не то место, куда он «зашел бы» в пятницу или где искал бы то, что он настаивает на том, чтобы называть его «действием».

«Эти девушки немного… эх,» сказал он. «Может быть весело. Определенно раздражает». (Чтобы отличить их от столь же хорошо подчеркнутых женщин с короткой бретелькой, которые он показывает мне на Facebook в качестве примера того, чем он «занимается», требуется некоторая способность к проницательности, которой у меня нет. )

Все три ночи, когда я его вижу, он носит поло разного цвета.

Макс не был членом Gamergate. Это не такая уж редкость: существуют активисты за права мужчин, которые пренебрегают этим конкретным эпизодом, если не из-за его злобы, то из-за того, что он прославляет мужчин, предпочитающих «Подземелья и драконы» футболу в понедельник вечером. Точно так же есть активисты Gamergate, которые по-прежнему упорно привержены идее о том, что они этики журналистики видеоигр, полностью оторванные от «мужчин» как общего политического класса. Но эти капризы — конкретные недовольства Геймергейта, типа человека, который сам применяет «MRA» по сравнению с человеком, который предпочитает какой-то другой акроним — являются просто симптомами более широкого мужского чувства жертвы.Именно об этом комплексе жертвы я и собираюсь вам рассказать, а не о конкретных расколах между реакционерами. Меня интересует стиль человека, который делает объяснимыми все подобные фракции. Из тех, кто в последние десятилетия почувствовал, как теоретическая основа его унаследованного превосходства начала рушиться, и ушел в оборону, набрасываясь на каждую песчинку, шуршащую под его ногами.

Некоторая часть людей всегда ревностно охраняла свои привилегии, но мы впервые видим, что происходит, когда та же самая часть начинает терять свое божественное право.Дело не в том, что они монстры. Макс именно такой человек, и он не источник злобы. Он самый мягкий вид. Я провел август с уравновешенным мужчиной в рубашке поло, который никогда бы не подумал причинить кому-то боль, кроме как в целях самообороны, но он вышел из котла, где кипит новый гнев. И по крайней мере одного из пузырей до сих пор звали Эллиотт Оливер Роджер, 22-летний мужчина, который в прошлом году устроил стрельбу возле Калифорнийского университета в Санта-Барбаре — поступок, который, по его словам, был результатом того, что женщины его отвергли. .


«Я не из тех парней, которые одержимы», — говорит мне Макс в нашу первую ночь вместе. «Ну, да, я комментирую статьи. Я на Reddit, который, кстати… это не центр MRA или что-то в этом роде. Там много феминисток, но я делаю это и твиты и прочее. Но максимум несколько часов в неделю, и большую часть времени это просто чтение новостей».

Я думаю, он говорит это для того, чтобы отличить себя от общепринятого, не совсем неверного представления об активистах за права мужчин как о сексуально неудовлетворенных одиночках, у которых слишком много свободного времени.Но предостережение вызывает некоторое сожаление, как будто Макс хотел бы, чтобы он больше участвовал в борьбе за правое дело. «Вроде, я не был на этой крупной конференции по правам мужчин ранее этим летом, но…» Мысль прерывает прибытие его энчиладас, последующее обсуждение наряда нашей официантки и некоторые мысли о «рыночных силах». » и «основные социальные реалии», которые, по его мнению, могут меня заинтересовать.

(Она одета в то, что я могу описать как совершенно обычный наряд официантки: белая блузка, черный жакет, черные брюки.У Макса более продуманный подход: «Это что-то среднее между скромностью и разоблачением. Приспособьтесь к социальной морали, и это будет похоже на викторианство. Она хочет достоинства. Она хочет, чтобы ее преследовали. В то же время. Бьюсь об заклад, она бы сказала: «Я не носила это для тебя!» Типа: да. Не потому, что она хочет со мной переспать. Это чтобы получить чаевые. Но когда ты выходишь позже, это для того, чтобы привлечь парня. И в этом нет ничего плохого, понимаешь?»)

Дискуссия не так уж сильно отличается или менее приятна, чем дискуссия между любыми двумя мужчинами в любом баре, подобном этому, за исключением того, что Макс — реакционер нового типа (и я это знаю), а я — левая писательница-феминистка, которая принимает смутное представление о своей политике (и Макс тоже это знает).Я не удивлен, узнав, что эта политика сформировалась в старшей школе.

«Когда мне было лет 10 или около того, я бы назвал себя феминисткой, если бы знал это слово», — говорит Макс. «Моя мама говорит, что она феминистка. И я догадываюсь, что моя мама имеет в виду, и я до сих пор ей являюсь. Но она не знает, как обстоит дело сейчас. теперь эти борцы за социальную справедливость на Tumblr назовут вас сексистом и мусором и прикажут вам умереть, но я сначала этого не понял. Я думала, что феминистки означают, что «женщины должны иметь возможность голосовать и иметь работу», с чем я, очевидно, согласен».

Макс говорит, что он не был особенно непопулярен в старшей школе, но читал больше, чем это было социально целесообразно — в основном на компьютере. («Нет девушки», — говорит он. «Что еще ты собираешься делать, когда тебе будет 15?») В далеком 2002 году современных социальных сетей не существовало, поэтому Макс проводил время на форумах, посвященных одной теме или же загружая полные домашние страницы журналов вместо прямых ссылок на истории.«Людям нашего возраста повезло, что у нас это есть, — говорит он. «Я думаю, это помогло нам научиться искать информацию самостоятельно, а не просто «лайкать» то, что популярно». (Макс. 28.)

(Шаттерсток)

Макс стал интересоваться обычными подворотнями мужских проблем: права отцовства, селективная служба, требования, которые матери подают в суд на алименты, прежде чем обращаться за помощью к государству. В те дни он не встречал термина «борец за права мужчин»; он до сих пор говорит, что предпочитает думать о себе как о «гуманисте».»

«Я думаю, что правильное включение «мужчин» в название является преднамеренной реакцией на феминизм. Потому что феминистки утверждают, что заботятся обо всех, но на самом деле они в первую очередь о женщинах. догадка.»

Я спрашиваю его, так ли уж плохо то, что феминизм в первую очередь заботится об интересах женщин. «Может быть, сто лет назад, — говорит он, — но, например, в 2014 году? У женщин есть все виды преимуществ, которых нет у мужчин».

Например?

«Мне просто не нравится, что мы против них.»

Вот почему, по словам Макса, он является MRA с заглавной буквы, по крайней мере, с 2010 года. Но он осознает, что широко использует сам себя, и есть несколько вещей, о которых он сразу же говорит, что это не так. Он говорит, что он не пикап-мастер. Он не Красный Пиллер. Он не «человек, идущий своим путем». Эти различия важны в лабиринтной сети реакционных движений за мужественность, и смешивать одно с другим так же легко и потенциально опасно, как и подобное смешение между фракциями левых. Я не думаю, что трайбализм уделяет много внимания политике. Просто когда Макс закрывает свой ноутбук, он снова входит в мир наследником всех привилегий, которые нация может себе позволить. Активисты социальной справедливости , которых он высмеивает на /r/TumblrInAction, не имеют такого убежища.


Есть и другие вещи, которыми Макс гордится. Он откровенный атеист и активный либертарианец. Контуры те же: активный антиклерикализм и отвращение к регулирующему аппарату, сформулированное в смутном смысле, что это отвращение представляет собой моральную позицию.

Эта троица не редкость. Опрос, проведенный в прошлом году сабреддитом «Права мужчин», показал, что 94% их членов идентифицировали себя как «атеисты» или «религиозно индифферентные». Другое, более широкое исследование движения за права мужчин на Reddit показало, что 84 процента идентифицировали себя как «сильно консервативные», с особыми политическими предпочтениями либертарианского, а не традиционного уклона. Для тех из нас, кто принадлежит к числу номинальных левых, эти ассоциации временами казались неестественными: правые используют риторику социальной справедливости для отстаивания традиционного статуса мужчин, избегая при этом, что более характерно для левых, патриархальные религиозные институты, которые классически поддерживали эти ценности.Когда Макс говорит об одной идеологии, он едва ли может удержаться от других; для него все они связаны, разные выражения одного и того же мировоззрения.

В нашу первую ночь я спрашиваю его, был ли когда-нибудь в его жизни Бог. Наконец-то мы отважились на обдуманный политический разговор. «Это Бог прямо здесь», — говорит он после того, как выпил рюмку Fireball.

Он удивлен, что я хочу обсуждать религию и политику, но не разочарован. Он, кажется, стремится вникнуть в эти предметы.

«Я думаю, что религия, вероятно, является одной из самых больших угроз для общества», — говорит Макс. «Я думаю, что феминизм, этатизм и все такое — это не явно о Боге, но это определенно один и тот же религиозный импульс, понимаете?»

Для Макса религия — это что-то вроде стартового набора для обучения большой лжи на протяжении всей жизни. «Я знаю, что это нереалистично или что-то в этом роде, но я думаю, что если бы мы избавились от религии, всего этого способа мышления о вещах, когда вы просто подписываетесь на то, что вам говорят, когда вы верите в эту нелепую статистику о женщинах. или в таких вещах, как разрыв в заработной плате.(У Макса есть очень длинное объяснение «мифа о разрыве в заработной плате», которое, кажется, составлено из нескольких прочтений нескольких разных сообщений в блогах.)

«Я просто думаю, что [готовность верить во что угодно] начинается, когда ты ребенок с Иисусом, и это настраивает тебя на то, чтобы всю жизнь вести себя так во всем. Когда я был ребенком, я бы назвал это «конформизмом», но это звучит как-то неубедительно, верно? Но эта идея».

Он заказывает нам еще один раунд и продолжает то, что стало привычной линией для борцов за права мужчин (или «новых атеистов» или либертарианцев): явное заявление о том, что они являются последними оставшимися поставщиками разума.«Они просто не будут использовать логику»; «Я просто рассуждаю логически»; «Меня интересуют только доказательства»: вы не можете прокрутить раздел комментариев вниз, не пропустив несколько из них, и они являются племенными маркерами, а не реальными заявлениями. «Я имею в виду, это смешно, что эти люди продолжают говорить о том, что у меня так много власти, потому что я белый чувак», — продолжает Макс. «Например, американцы скорее изберут президентом атеиста-гея-мусульманина, чем атеиста. С либертарианцами обращаются как с шуткой. Если вы думаете, что люди плохо относятся к феминисткам в Твиттере, вы должны увидеть, что люди говорят о MRA.Или просто, типа: «Умри, белые-цис-подонки, умри».

Все это порождает определенную паранойю, которую я встречал у всех мужчин, с которыми говорил .

Он смеется, но кажется, что это намеренно. В противном случае он мог бы звучать так, как будто он взволнован.

После паузы: «Например, если я «привилегирован», то мне повезло, что у меня были родители, которые поощряли меня думать самостоятельно». Макс говорит это тоном более серьезным, чем его обычное впечатление от бычьей сессии в общежитии. Но улыбка быстро возвращается: «Значит, я ох-так-угнетен, да?»

Несмотря на все его насмешки над «профессиональной жертвой» феминисток, в собственном чувстве угнетения Макса есть что-то менее саркастическое. Несмотря на то, что левая социальная справедливость вынуждена признать какое-либо преимущество, Запад в последние десятилетия убедился в риторической ценности позиции жертвы. Непреодолимая дубина «я угнетен, и это мой опыт, и вы не можете говорить об этом, потому что вы не знаете», конечно, достаточно действенна, особенно в тех случаях, когда обычная инкультурация не обеспечивает естественного сочувствия к какому-то подозрительному классу. Но это также соблазнительная дубина, особенно заманчивая, когда на нее можно претендовать без какого-либо жизненного опыта, который превращает маргинализацию в страдание, причиняющее одиночество.Американские христиане сейчас «гонятся»; феминизм «задушил» мужчин; белые американцы — жертвы «обратного расизма». «Карта жертвы» — дитя 70-х и 40 лет спустя, кто бы не использовал ее, как бы она ни была оторвана от реальности? Мы обычно ошеломлены, когда реакционеры обвиняют оклеветанных в пагубном использовании этого риторического иммунитета, но они не ошибаются, видя, как можно использовать этот трюк. Ирония только в том, что они знают об этой возможности благодаря своей собственной проекции.

За все разговоры Макса о равных возможностях («Это не то же самое, что равенство результатов!» — цитирует он), за все его неприятие тех, кто винит институциональные препятствия на пути к счастью («Структурное угнетение вполне может быть Иисусом. Он там ! Вы просто не можете этого видеть! Но поверьте мне! Я жрец Tumblr, и мы можем это видеть, вы, глупые язычники!»), за все его небрежное насмешливое отношение к самому понятию что мир создан не для них, он всецело одержим идеей, что именно такие, как он, несут истинную тяжесть ненависти общества и что именно они, а не феминистки, государственники или верующие, видят истинную степени этой структурной несправедливости.

Для Макса это крестовый поход. Борьба против церкви, государства, женщин. Это битва за подлинные проблемы: проблемы, оклеветанные большинством, которые слишком легко подчиняются преобладающему консенсусу вкусов. Ставки высоки и немедленны, убеждение с помощью раздела комментариев возможно и, более того, важно, потому что проблема большинства людей в том, что они «на самом деле не думали об этом и двух секунд». Вся троица вытекает из этого чувства смещения. Либертарианство вытекает из признания партийной системы, вступившей в сговор внутри жадного до власти государства, слишком быстрого, чтобы закрыть большие вопросы.Активизм в защиту прав мужчин следует из причудливого заблуждения (подпитываемого несоответствием мнений видных интеллектуалов и среднего населения), что феминизм достиг удушающих высот власти. Он бунтарь с одной целью в трех телах, и противодействие — со стороны друзей, меня, самого аппарата общественного мнения — только поэтому подогревает его негодование по отношению к обществу, слишком готовому пренебрегать неудобными правдами о мире.


В кругах активистов любого толка часто приходится слышать, что несправедливость — это зрелище, которое невозможно не заметить. Все это казалось таким преувеличенным, пока я не начал это замечать. Теперь я замечаю это во всем . «Это», как правило, своего рода институциональная предвзятость: способы, которыми женщин обычно поощряют полагаться на мнение мужчин; способ, которым раса без явного злого умысла пронизывает даже простые американские взаимодействия. Раньше мы были постгендерными и пострасовыми, без необходимости в поправке о равных правах, на пути к полному равенству в браке. Затем вы что-то слышите, или проживаете, или читаете, или видите.Сегодняшний мир теперь больше похож на историю, а мотивы людей в нем более подозрительны, чем раньше.

Пересматривая свои записи о первом вечере разговора с Максом, я все больше убеждаюсь, что его жизнь — это какая-то странная инверсия того же прозрения. Однажды ему комфортно как мужчине и комфортно с тем, что означает мужественность в мире. В следующий раз он может видеть за завесой, и все это уходит. Социальная справедливость сквозь зеркало, мрачно: Мужчины — это те, кто подвергается настоящему угнетению, те, чьи проблемы воспринимаются как неинтересные и неважные.Это они берутся за ужасную работу и их призывают в армию; совершать самоубийства с невероятной скоростью; потерять своих детей, своих супругов и свои дома, в то время как всем остальным, кажется, все равно; кричат ​​в пустыне, в то время как феминистское большинство подавляет свое инакомыслие.

Не я первый это заметил. В прошлом году Джон Херрман заметил такую ​​же инверсию у Шила. «Большое количество мужчин, в сети и вне ее, понимают феминизм как агрессию, — сказал он. — Они чувствуют, что восприятие их действий как угроз само по себе является угрозой.Другими словами, они тоже считают, что непрошенное общественное внимание по своей природе агрессивно, но только тогда, когда это внимание принимает форму критики и только когда оно исходит от женщин. Они живут этой верой на улицах, где они почти безответственны, и спорят об этом в Интернете, где они полностью ответственны».

Глядя в мою записную книжку, одно наблюдение, подчеркнутое в то время, выделяется: «Макс говорит, что ему нужны онлайн-сообщества MRA, потому что в обычном Интернете его кричат ​​и обсуждают.«Другой активист мог бы назвать это безопасным пространством».

Если у движения за права мужчин есть Глория Стайнем, своего рода центральная фигура активиста, то это Пол Элам, основатель и издатель A Voice for Men. Этот веб-сайт является одним из старейших и, если вообще существует, наиболее уважаемых центров деятельности MRA. Элам и его сотрудники, по крайней мере, действительно занимаются защитой интересов мужчин. Более того, они, как правило, не переходят от хамства к открытым кампаниям преследования, хотя я не могу не чувствовать близорукости, ссылаясь на этот факт как на своего рода высшую отметку среди множества MRA.Я отправляю ему электронное письмо, и он быстро отвечает. Договариваемся о звонке.

Как и Макс, Элам считает свои проблемы крестовым походом, свой атеизм важным, свою политику моральной в их антисоциализме. По профессии он был консультантом по злоупотреблению психоактивными веществами. Именно в этом контексте он начал видеть. Он помнит, как впервые, работая в мужском лечебном учреждении в Хьюстоне, ждал в холле с приглашенным докладчиком, женщиной, которая собиралась войти и обратиться к клиентуре.

«Я стоял возле групповой комнаты, и мы ждали, пока она войдет, просто болтая о нашей работе, — говорит он, — и как раз перед тем, как войти в группу, за которую ей платили довольно много денег, говорит она: «Одна из моих любимых вещей в мире — это брать мужскую мачо-чушь и запихивать ее им в глотки . Я многое видел в области лечения, — говорит Элам, — просто она сказала это так резко и прямо. В тот момент я подумал, что с этим нужно что-то делать.»

Я гетеросексуальный белый мужчина. Для МРА я еретик, но не неверный. Меня еще можно спасти.

Проблемы продолжались. «Я обратился к администрации по поводу этого конкретного инцидента, — объясняет Элам. «И все, кто работал на этом объекте, смотрели на меня как на сумасшедшего и говорили: «В чем проблема?» Вот насколько распространена эта проблема.»

Элам мог видеть правду. Никто другой не мог видеть. В то время как вопросы отцовских прав и разрушения семьи возникнут позже, переход Элама из советника в псевдогероя за гражданские права естественным образом вырос из его предыдущей жизни.

Он перечисляет целый список обвинений в адрес современной психотерапии, ее анти-мужской сосредоточенности на экспансивно сформулированных чувствах. Если на мгновение отбросить причудливую нереальность мужчин, подвергающихся жестокой дискриминации по признаку пола, это не будет сильно отличаться по смыслу или масштабу заговора от жалоб ученых-феминисток, над которыми так часто высмеивают мужчины типа Элама.

«Если вы хотите поспорить, что эта женщина идентифицировала себя как феминистку, я могу сказать вам, что она была феминисткой, и она была не единственной, кто так говорил в этой области.

«Я считаю, что это оскорбительно, — говорит он мне, — когда вы сообщаете своим клиентам, что они либо терпят неудачу, либо добиваются успеха, исходя из ваших ожиданий стереотипа». Сквозь мрачное зеркало: Элам говорит, что это его группа, а не организованный феминизм, серьезно занимается разрушением традиционных гендерных ролей.Это напоминает мне афоризм Паскаля из « Pensées »: «Как получается, что хромой не раздражает нас, а хромой ум раздражает? Потому что хромой признает, что мы идем прямо, а хромой ум говорит, что мы, хромающие».

Элам не лишен своей объективности. В отличие от Макса, он знает, например, что его позиция редкая. Элам не уверен, что большинство людей (нормальные люди; женщины в его офисе, если в его офисе были женщины) воспринимают его крестовые походы как здравый смысл и не говорят об этом только из страха. Его манеры вызывают подозрение, что он долгое время был одинок, не в буквальном смысле, а сознательно застрял в сужающемся уголке мира. Он отчасти предан своей работе, потому что, если потеряно больше земли, он будет еще более одиноким. Если потеряно больше земли, может вообще не хватить места. Мужчины страдают, говорит он. Он страдает, но не говорит об этом прямо.

Все это порождает определенную паранойю, с которой я сталкивался у всех мужчин, с которыми разговаривал. Чувство, вероятно, оправданное обычной реакцией на активную деятельность в защиту прав мужчин, что аутсайдерам, особенно аутсайдерам, пишущим для основных изданий, нельзя доверять.То, что они вообще согласились поговорить со мной, остается удивительным, особенно в случае с Максом: он дружелюбен, готов сесть, но настаивает на том, чтобы его личность была защищена. Кажется, что он, как и многие фанатики, сразу же поверил, что он праведен и жизненно важен, а также что высказывание от своего имени приведет к неприятным последствиям, выходящим за рамки его готовности страдать.

В какой-то момент во время нашего разговора Элам говорит: «Буду с вами откровенен, я дал бесчисленное количество интервью средствам массовой информации.В результате, говорит он, он понимает, почему мне нужно задавать ему вопросы из «мейнстримной» (читай: феминистской) чувствительности, но «в обществе, в котором, когда мы даже пытаемся говорить о проблемах, люди кричат ​​черт возьми». , пытаясь закрыть нас, называя нас разжигателями ненависти и все такое прочее, пытаясь заставить нас замолчать — это кажется мне очень искаженной точкой зрения, с которой следует допрашивать». Несмотря на это, он не более чем вежлив. мужчины, с которыми я разговаривал на эту тему, совсем не дружелюбны, почти готовы убедить.Я подозреваю, что это потому, что я, несмотря ни на что, белый натурал. Для Элама и Макса я еретик, но не неверный. Меня еще можно спасти.


Я снова вижу Макса через несколько ночей после нашей первой встречи. Я рассказываю часть своего разговора с Эламом, и Макс тут же повторяет его недоумение. «Я имею в виду, что люди продолжают говорить, что мы полны ненависти. Мы просто злые, полные ненависти чуваки, понимаете? Типа, мы не можем трахаться, мы ненавидим женщин и все такое. И мы возвращаемся со статистикой. типа рационального спора, типа настоящего спора и такие: «Нет, послушай, вот это, это и это с мужчинами» и вот, типа, логическая ошибка в твоем споре, и они просто называют тебя, типа, цис- черт возьми и иди дальше.»

Есть искушение, вызванное клаустрофобией продолжительной беседы, немного сопереживанием, немного выпивкой, поддаться духу спора. Мужчины сталкиваются с определенными социальными трудностями, характерными для нашего пола, и хотя они не являются системными, как проблемы женщин, и не настолько серьезными, мне легко сочувствовать разочарованию Макса. В баре, когда мы изолированы, когда он начинает говорить о том, что «просто хочет человеческих прав», я могу только видеть его лицо, слышать раздражение в его голосе, инстинктивно соединяться с этим лицом и голосом отчасти потому, что они хорошо воспитаны и отчасти потому, что они такие же, как мои. В этот момент я могу, если захочу, забыть, что эти споры, на первый взгляд достаточно законные, ведутся с позиции превосходства, что их выражения, за исключением редких случаев, служат исключительно предметами для обсуждения, брошенными между ругательствами. домогательства и старейшие клише о женских телах и выборе. Я могу забыть эти вещи, если захочу. Я всего лишь еретик.

Презентация на Международной конференции по мужским проблемам прошлым летом.(Фабрицио Костантини/для The Washington Post через Getty Images)

«Я знаю, что это похоже на клише Fox News, но феминизм и многие другие вещи были, типа, фундаментальной трансформацией американского общества. Мы даже не можем увидеть, как далеко это зашло, » он говорит. «Я просто думаю, что важно быть осторожным с этим и указывать, когда вы думаете, что все становится слишком далеко от правды».

Он говорит это почти с горящими глазами, его голос тише, чуть выше.Искренность — это не столько слово, сколько исполнение. Макс знает, как выразить сокровенную глубину романтика. Возможно, он делает это неосознанно, но все равно ворует из кино. Одновременно идеологический, напористый до резкого обаяния аутсайдера и в высшей степени разумный, требующий только согласия по поводу того, что может увидеть любой дурак. Неудивительно, что это соблазняет так много молодых людей.

Все это ужасно разумно, пока это не так. Эта ночь совпадает с особенно неприятным эпизодом неправомерных действий полиции в Фергюсоне, и в какой-то момент мы перестаем говорить о бедственном положении мужчин, чтобы посмотреть прямую трансляцию новостей на моем телефоне.Реакция Макса немедленная: «Это сумасшествие», — говорит он несколько раз. «Это жестокость полиции. Я знаю людей, которые говорят, что дело не в расе, но я этого не понимаю. Мол, это явный расизм». Многообещающий знак, но затем, через минуту: «Чувак, феминистки хотели бы, чтобы копы обращались с ними так. Тогда они действительно были бы угнетены». У Макса всегда есть другой ботинок.


«Хорошо», — говорю я примерно в середине нашей второй ночи. «Давайте на минуту притворимся, что я серьезно отношусь ко всем вашим проблемам.(«Насколько вы хороший актер?» — перебивает он, смеясь.) «Скажем, я считаю, что мужчин очерняют, женщины пользуются ими и наживаются на этом. И я верю во все это и прихожу к вам, активисту за права мужчин, и говорю, что хочу вмешаться и помочь. Разве меня не должно беспокоить, что многие люди на вашей стороне занимаются не столько юридической или политической работой, сколько рассылают угрозы смертью?»

Нет, говорит Макс. Экстремальное поведение в наши дни стало мейнстримом в феминизме, а не в движении за права мужчин.Элам утверждает почти то же самое. Говоря о конференции по правам мужчин, которую он организовал прошлым летом, он объясняет: «Феминистские активистки вышли и включили пожарную сигнализацию, беспокоили участников, прерывали и протестовали. Когда у нас была конференция по мужским проблемам в Детройте, была демонстрация, давление на отель, чтобы закрыть нас. В конце концов нам пришлось сменить место проведения. На что из того, что происходит на самом деле, вы обращаете внимание, сэр?»

Макс никогда не задает мне этот вопрос прямо, но я слышу его, за исключением «сэр», под многим из того, что он говорит.Я спрашиваю о травле феминисток — женщин вообще, на улице, дома, со стороны одноклассников и незнакомцев. На что он обращает внимание, если уж на то пошло? Он пожимает плечами. «Я действительно не вижу ничего из этого», — говорит он. «Я имею в виду, я уверен, что это происходит? Но это, в любом случае, не организовано.

(Несколько лет назад я стоял на платформе метро со знакомой женщиной. Было около 3 часов ночи, мы прошли милю до нашего поезда.Она говорит, что это первый раз, когда она прошла этот участок дороги без того, чтобы ее окликнули. Я спрашиваю, почему. Ответ очевиден. Она говорит, что большинство мужчин не станут этого делать, если женщина будет выглядеть так, будто она со своим хозяином.)

«Вы видите женщин, которые зависимы от своих телефонов. … Они чувствуют себя счастливыми? Они кажутся счастливыми?»

Другие заголовки совпадают с нашим временем вместе. Джеймс Фоули обезглавлен ИГИЛ; нарушение режима прекращения огня между Израилем и ХАМАС. Макс обвиняет обоих в религиозном экстремизме и говорит, что не может понять, почему «хорошие мусульмане» не осуждают терроризм.

Экстремальное поведение – больное место любого движения, и никому нет прощенья, чем собственному. Макс признает, что некоторые MRA и связанные с ними активисты заходят слишком далеко. «Некоторые люди доксируют феминисток и звонят им домой», — говорит он мне. «Это нехорошо. Вы можете критиковать этих людей, вы можете пытаться спорить с ними, но угрозы недопустимы».

Так осуждает ли он элементы насилия на каком-либо из своих форумов? Он писал недобрые вещи в адрес феминисток. Воодушевляет ли это тех, кто переходит черту?

«В чем смысл?» — спрашивает Макс.«Я имею в виду, на самом деле, это всего лишь пара парней. Это супер бахрома. Они не собираются останавливаться только потому, что я так сказал». Он возится со своим бургером. «Вы просто должны развить толстую кожу и попытаться игнорировать это. Феминисток. Меня. Всех нас. Вы знаете? Просто игнорируйте это сумасшедшее дерьмо».

Ближе к концу нашего разговора Элам сказал следующее: «Конечно, есть гнев. Я никогда не видел социального движения, включая движение за освобождение женщин, движение за гражданские права чернокожих, права геев, которое не включало бы в себя немного гнева. .Так что вся эта идея о том, что о боже, они злятся , коренится в том самом мизандрии и фанатизме, с которыми мы пытаемся бороться.»

Возможно, Элам просто более сознателен, чем Макс, но трудно слышать, как они говорят так и сохраняют доверчивость. Все это звучит немного Меня оклеветали, и я угнетен, и общество слишком отстало для той революции, которую я несу , но я этого не говорю.


Я спрашиваю Макса, есть ли у него девушка. Да, говорит, что они встречались несколько месяцев.

Проходит пара недель. Расплывчатые планы отнимали у Макса много времени на выходных; Я уехал из города, чтобы сообщить еще одну историю. Сейчас сентябрь, и мы сидим в квартире Макса.

Любопытно, что у него есть девушка. Ранее вечером Макс сказал мне (или, вернее, перефразировал, возможно, бессознательно, из дюжины статей и встреч с быками в студенческих общежитиях), что основной трагедией феминизма является трансформация американских женщин. Их право. Их шизофренический аффект в сторону доминирования мужчин.Даже те, кто не феминистки, избалованы культурой. Подобно «мужским союзникам» в глазах интернет-феминисток, якобы неиспорченные женщины ценны, но часто вызывают подозрения.

Во всяком случае, эта девушка ему нравится. Она может быть «брачным материалом», говорит он.

«Вы удивлены?» он спросил.

«Чем?»

«Что у меня есть девушка.»

«Нет». Я смотрю в окно и думаю, что один только вид на горизонт может стоить ночи в постели с пресловутой банкой краски.

«Да, это так. Да бросьте. Вы не думаете, что женщины могут уважать себя и хотеть быть с какой-то злобной сексистской свиньей вроде меня.»

Он дразнит меня. Веселость — одна из любимых тактик распространения Макса. Нарочито напыщенный голос при прямом обращении к нашим различиям предназначен для создания эффекта, при котором мы могли бы подмигнуть друг другу: Мы оба метасознательны, мы оба знаем клише о другой стороне . Это не совсем неэффективно.Макс от природы харизматичен, и я не удивлена, что у него есть девушка, только то, что он хочет ее. Он смотрит на свой телефон и улыбается. Что-то в Твиттере. Он печатает. Интересно, какую харизму он там использует.

(Шаттерсток)

— Я думал, что все американские женщины разорены, — говорю я.

«Не все из них. Вы понимаете, что я имею в виду. Просто многие. И вы никогда не узнаете. Так что трудно доверять кому-то или инвестировать в кого-то достаточно долго, чтобы узнать. »

«Я полагаю, эта девушка не феминистка?»

«Нет. То, что видно за милю.»

«Значит, она более традиционна?»

«Нет. Я не ищу домохозяйку.»

Для него важно, что Макс не ищет фантазии 1950-х. Он просит меня сказать это прямо.

«Она просто крутая», — говорит он мне. «У нее нет времени на эти борцы за социальную справедливость. Она учится в юридической школе».

Он показывает мне картинку. Я не очень люблю интуитивно разгадывать личности по фотографиям, но я согласен, что у нее есть взгляд, неуемная видимость искренности без обычной сопутствующей неопытности.Она способна. Каким-то образом это находится в ее линии бровей.


Перед тем, как встретиться с Максом в третий раз, я еще раз позвонила более публичному представителю расширения прав и возможностей мужчин. На этот раз это был Дарьюш Вализаде, писатель, широко известный как «Руш В.». Он сделал себе имя как пикап-мастер, один из профессионалов своего дела, торговец лучшими закулисными «одними странными трюками» для соблазнения любой женщины. Он является автором более дюжины самостоятельно опубликованных книг, каждая из которых предлагает советы по подбору женщин в стране, которую он посетил (лучший способ использовать неуверенность поляков, очевидно, на целую книгу расходится с идеальным манипулированием). норвежцев).

Руш также является владельцем веб-сайта «Возвращение королей» с лозунгом «Для мужественных мужчин». То достоинство, которое сохранил Эламский «Голос для мужчин», не интересует королей; это сайт, который упивается своей агрессией. В конце прошлого года, не заходя дальше первой страницы, я нашел следующие заголовки: «Уличные домогательства — это миф, придуманный социально отсталыми белыми женщинами»; «Twitter сотрудничает с SJW, чтобы предотвратить последствия для женщин»; «5 черт, которые не могут пересечь потенциальные жены.(Меня особенно преследует номер пять:  Вы оставили свою старую семью и присоединились к моей. ) Это не журнал о правах мужчин, а нечто более чистое: выражение гнева, надо признать, с гордостью, против господствующей волны феминизма.

«Я думаю, что сейчас есть две проблемы», сказал мне Руш. «Во-первых: если вы мужчина, общество не играет для вас никакой роли, кроме как «слушать, чего хотят женщины». Во-вторых, это связано с тем, что культура призывает мужчин ненавидеть себя».

Из трех мужчин, с которыми я разговариваю, Руш, безусловно, самый очаровательный.В нем нет ни усталости Элама средних лет, ни неравномерной интенсивности интонации, которая заставляет думать о пророках из сэндвич-панелей. То, что Макс обладает природной харизмой, Руш придал опытной изощренности. Он забавен и остро осознает, что это идет гораздо дальше в установлении взаимопонимания с потенциально враждебно настроенным журналистом, чем горькие жалобы Элама на «бесчисленные интервью», которые когда-либо пошли не так.

История Руша типична для этого движения. Он видит культуру, уничтоженную современными ценностями, феминизмом и левыми.Упадок носит экзистенциальный характер, лишая не только мужчин, но и женщин цели и, следовательно, счастья.

«Было исследование. Там говорилось, что женщины сейчас менее счастливы, чем когда-либо», — говорит он. (Он имеет в виду «Парадокс снижения женского счастья», влиятельную статью 2009 года, опубликованную в Американском экономическом журнале .)

«Это было основано на опросах; я не знаю, насколько это точно. Но вы видите женщин, которые зависимы от своих телефонов. Им приходится работать на работе, которая, будем честными, является прославленным способом бумага.Они чувствуют себя счастливыми? Они кажутся счастливыми?»

Я предполагаю, что счастье взаимозаменяемо и что толкание бумаги может быть бесполым несчастьем.

«Вы хотите сказать, что сейчас женщине больше нравится работать на босса в корпоративном офисе, который может уволить ее только за плохой квартальный отчет, чем служить своему мужу в уютном доме?» он говорит. «Я на это не покупаюсь. Я просто не покупаюсь на то, что женщины или кто-то еще удивительно счастлив, потому что они могут покупать новый iPhone каждый год. Если мы определяем счастье как зомби-потребителя, то да, может быть, это и правильно. Но любой, кто гонялся за этим, знает, что на конце радуги нет золота.»

«Это все так быстро. Ты что-то видишь, и это тебя беспокоит, и ты просто, типа, немного вспыльчиваешь.»

Из него выйдет неплохой марксист-второкурсник, Руш.

Я повторяю это Максу в его квартире. Он говорит, что это звучит немного по-левацки, но суть он улавливает. «Да, конечно, — говорит он мне, — но, типа, люди взрослые.Они могут сами выбирать, что покупать». (Мы с Максом разговариваем, играя в его новый Xbox. Примерно через час он отмечает, что выпускал только те игры, которые особенно критиковала Анита Саркисян).

«Я думал, что Руш В. больше похож на чувака-пикапа, трахающегося с семьей и веселого чувака, — говорит Макс.

Как и я.

Несмотря на то, что он пишет о том, как спать с несколькими женщинами, Руш говорит, что лучше было бы по-старому. Путь, когда у мужчин был один партнер, а у женщин был один партнер. Но, добавляет он, «легко оглянуться в прошлое и извлечь лучшее из того, что они сделали, и надеяться и желать, чтобы это было у нас. Конечно, по мере того, как человечество идет вперед, мы никогда не можем выбирать и выбирать. Я думаю, что самое лучшее, что может сделать мужчина, где его не облажают, где его жизнь не будет разрушена, где его не посадят в тюрьму за что-то вроде ложного обвинения в изнасиловании?»

В идеальном мире Руша В. не было бы нужды в таких мужчинах, как Руш. Он не утверждает, что за его тактикой соблазнения скрывается глубокий биологический императив.Только западная культура разваливается, браки умирают, когда женщины больше не привязаны к столпам ее стабильности. Встречаться, гулять, заниматься сексом: это просто отвлечение, возможно, лучшее отвлечение, которое все еще доступно, и Руш считает себя прагматичным.

Я вешаю трубку, думая, что все это немного более фаталистично, чем я думал.

Рассказывая обо всем этом Максу в его квартире, мне интересно, что обо всем этом думает его девушка.

«Ты говоришь с ней о своих взглядах?» Я спрашиваю.

«Э-э. Не как таковой», — говорит он. Это своеобразная конструкция для всех, особенно для кого-то с инстинктом Макса успокаивать других.

«Ты боишься?»

«Нет, — говорит, — нет, конечно».

Через мгновение в лифте: «Я имею в виду, не поймите меня неправильно, она знает, где я стою».


В июне прошлого года Джессика Рой из Time посетила первую ежегодную конференцию по правам мужчин за пределами Детройта, конференцию, в организации которой Элам играл центральную роль.Среди множества предсказуемых наблюдений — деструктивной политики, враждебности и ярости, непостижимой жалости к себе — Рой сообщила, что столкнулась с чувством, которого не ожидала.

«Чего я не ожидала, — пишет она, — так это того, как я себя почувствую: грустной и злой, и беспомощной, и решительной одновременно. настоящую потребность в движении, которое их поддерживает, движении, которое выглядит совершенно иначе, чем то, которое возникло в Интернете и было разогрето многими выступавшими на этой трехдневной конференции. »

Когда мы с Максом были детьми, мы бы выглядели одинаково. Средний класс, полупригород, не по годам развитые, со стабильными семьями и доступом к образованию для подготовки к колледжу. Возможно, у нас тоже были схожие мнения. Макс происходит из семьи номинальных демократов; он сам был им в той мере, в какой может быть ребенок, и остается им до сих пор в той мере, в какой он голосовал за президента Обаму в 2008 году, прежде чем перейти к Гэри Джонсону в 2012 году. На самом деле мы не так уж сильно отличаемся сейчас — за исключением нашей работы, нашей политика, наша культура и наше фундаментальное мировоззрение.Это приходит мне в голову в нашу первую ночь вместе. Когда началось расхождение? Этот вопрос я уже задавал раньше одноклассникам, которые теперь женаты, старым друзьям, знакомому подростку-наркоторговцу, которого к 19 годам трижды объявляли мертвым.

Какое движение поддержит королей, внезапно превратившихся в нищих?

Так что же случилось? Возможно, пришли социальные сети. Макс считает, что наша возрастная группа — последняя, ​​в которой вся информация не хранится в Facebook или Twitter.Это правда, но из-за этого мы были также последними изолированы, без сознательных усилий, от неизбежного воздействия маргинализированных голосов, приносимых социальными сетями. Поговорите сейчас со старшеклассниками: они слышали критическую теорию о гендере, обществе и расе, которую многие из нас даже немного старше не слышали, пока мир не сотворил нас. Они принимают это как очевидное, а не революционное. Разница между Максом и мной в том, считаем ли мы это чем-то плохим. Мы были другими: Макс и я оба были взрослыми или почти взрослыми, прежде чем стало ясно, что мы живем во времена, когда, как бы мы ни относились к этому, теоретическая основа нашей привилегии если не почти рушилась, то, по крайней мере, подозрительно даже к мейнстриму.

Нормативная мужская доминантность — наследие, от которого лучше всего избавиться, но это не значит, что она не является нормой или что ее потеря, особенно для тех, кто вырос в расчете на ее постоянный комфорт, не является драгоценной и пугающей возможностью. Некоторым достаточно даже небольшого толчка, чтобы поставить вас в неуверенное положение. Некоторые спотыкающиеся мужчины злятся, даже если у них есть девушка, финансовая работа и вид на Северную реку за миллион долларов. Они обращаются в крестовый поход. Они выставили себя жертвами. Это не должно нас удивлять.Некоторые люди, небольшая, но крикливая и опасная группа, инстинктивно становятся агрессивными, опасаясь любого шороха в деревьях.

Долой плохое, но Рой указывает пальцем на отсутствие: что хорошего последует за этим? Какое движение поддержит королей, внезапно превратившихся в нищих? Это, конечно, не первая наша забота. Это не то, что вызывает сочувствие или жалость, но должно вызывать сочувствие.

В какой-то момент нашей беседы Руш делает паузу на минуту, а затем говорит следующее: «Когда вы учите мужчин ненавидеть себя, не давая им образец для подражания, не давая им мужского представления о том, кем быть….. как можно удивляться тому, что мужчины просто теряются? Сейчас они полностью потеряны, и никто ничего не делает для решения этой проблемы. »


Спустя несколько месяцев после моей последней встречи с Максом я был в баре в Чикаго, объясняя эту историю другу. Геймергейт обострился. Саркисян только что появился в отчете Кольбера . — Так этот парень, Макс, один из тех, кто угрожает заложить бомбу? — спрашивает мой друг. Я так не думаю, говорю я, но я не знаю. Он был добр ко мне, но…

Решил позвонить.Я выхожу наружу и подхожу к нему; судя по звуку с другой линии, он тоже где-то в баре. Он говорит держись кому-то рядом с ним, а через мгновение тоже снаружи, на какой-то другой улице в какой-то похожей части города.

Он говорит, что нет, он прекратил это, гневно твитнув на феминисток. Это зашло слишком далеко, говорит он. Он любит дебаты, и, может быть, когда все уляжется, он вернется к ним. Вы боитесь того, как все это делает ваше движение выглядеть? Я спрашиваю. Он говорит, что нет: эти ребята все равно странные фанаты видеоигр, они просто расстроены, они не борются за реальную причину, кроме собственных обид.

Я спрашиваю, не чувствует ли он себя плохо из-за своего поведения в прошлом. Если он сожалеет о том, что сказал кому-то в Интернете, если он думает, что является одной из причин того, что обычные женщины бегут из своих домов.

«Я не знаю, — говорит он мне. «Я не в восторге от этого. Серьезно, чувак, я думал о том, когда мы тусовались, и я не думаю, что это лучший способ убедить людей в социальных сетях и прочем, понимаешь?»

Конечно. Тогда зачем он вообще это сделал?

«Не знаю, чувак.Тебе известно. Все так быстро. Вы видите что-то, и это вас беспокоит, вы чувствуете раздражение и, типа, не задумываясь об этом, вы просто, типа, немного набрасываетесь. Дерьмовый комментарий или твит в Facebook или что-то в этом роде. Мы все были там. Ты, типа, прямо сейчас, в бешенстве или что-то в этом роде. Это просто сиюминутная вещь. На следующий день ты чувствуешь себя плохо из-за этого».

«Веришь?»

«Конечно.»

«Ты извиняешься?»

«За критику? Нет, я имею в виду, они все равно ошибались. »

Эммет Ренсин — заместитель редактора Vox First Person.


От первого лица Vox предлагает убедительные, провокационные повествовательные эссе. У вас есть история, которой вы хотите поделиться? Прочтите наши правила подачи заявок и напишите нам по адресу [email protected]

границ | Женщины-феминистки-активистки маскулинизированы с точки зрения соотношения цифр и социального доминирования: возможное объяснение феминистского парадокса

Введение

Когда людям задают бинарный вопрос, считают ли они себя феминистками или нет, от 5 до 40% идентифицируют себя таковыми.Среди вероятностной выборки из 1460 взрослых в США 29% женщин идентифицировали себя как феминистки (McCabe, 2005). Среди студентов бакалавриата пропорции составляли 16 (Liss and Erchull, 2010, возрастной диапазон 18–22 лет), 19,9 (Myaskovski and Wittig, 1997, возрастной диапазон 19–36 лет), 23 (Yoder et al., 2011, возрастной диапазон 18 лет). –39 лет) и 40% (Abowitz, 2008, возрастной диапазон 18–22 года). Феминистская самоидентификация положительно связана с социально-экономическим статусом, однако большинство дочерей хорошо образованных родителей не идентифицируют себя как таковые.Даже в известном женском колледже 32 из 70 ответов на интервью были явно негативными по отношению к феминизму, как зашифровано авторами (Fox and Auerbach, 1983).

Онлайн-словарь Merriam-Webster (2013) определяет феминизм как «теорию политического, экономического и социального равенства полов» или «организованную деятельность в защиту прав и интересов женщин». Учитывая, что феминизм якобы выступает за равенство и равные права, указывает ли низкая доля самоидентифицирующих себя феминисток на то, что женщины избегают таких вопросов? Кажется, это не так.Среди студентов бакалавриата 75% женщин и 47% мужчин заявили, что очень или в некоторой степени обеспокоены правами женщин (Abowitz, 2008). Форма этого вопроса, конечно, оставляет открытой причину, по которой его не следует волновать. С одной стороны, может быть так, что права женщин воспринимаются как удовлетворительные и равные правам мужчин, а с другой стороны, может быть так, что они неравны, но это желательно. Поэтому более важным является то, что, по мнению людей, на самом деле составляет права женщин.Рудман и Фэирчайлд (2007) обнаружили очень высокие оценки предметов, отражающих равные права полов. Средние оценки составили 9,15 для женщин и 8,31 для мужчин по 10-балльной шкале, включая такие пункты, как «Женщины и мужчины должны иметь одинаковые сексуальные свободы» и «Женщины должны иметь такие же карьерные возможности, что и мужчины». Эти результаты указывают на существенную поддержку равных прав и возможностей.

То, что три четверти женщин обеспокоены правами женщин, в то время как менее одной трети считают себя феминистками, известно как феминистский парадокс (Abowitz, 2008, p.51; Шарфф, 2012). Частично этот парадокс можно объяснить тем фактом, что существует множество различных концепций того, что такое феминизм или чем он должен быть, и что ему не хватает общепринятого определения. Это не в последнюю очередь связано с тем, что основные идеологии и взгляды движения претерпели существенные изменения в течение 20-го века (Scharff, 2012). Сегодня в настоящее время признано несколько различных направлений феминизма, наиболее устоявшиеся из которых включают вуманизм и либеральный, радикальный, социалистический и культурный феминизм (например,г., Хенли и др., 2000). В соответствии с инструментами, призванными различать их, эти пять нитей имеют существенно положительную корреляцию ( r = 0,55–0,78; Henley et al., 1998). Учитывая относительно низкую надежность этих инструментов, истинные корреляции могут быть другими.

С одной стороны, таким образом, среди тех, кто идентифицирует себя как феминистки, существует существенное положительное многообразие взглядов и убеждений. С другой стороны, есть много вопросов, которые разделяют группы самоидентифицирующих себя феминисток, но которые не охватываются феминистскими инструментами.Zucker (2004) разделил 272 женщины на три типа в зависимости от самоидентификации и поддержки трех так называемых основных убеждений: (1) «В нашем обществе к девочкам и женщинам не относятся так же, как к мальчикам и мужчинам» (2) «Женщины и мужчины должны получать одинаковую оплату за одинаковую работу» и (3) «Неоплачиваемый труд женщин должен иметь более высокую общественную ценность». Она классифицировала 123 женщины как феминистки, потому что они идентифицировали себя как таковые и поддерживали все три убеждения, 84 женщины-эгалитаристки, которые поддерживали все три убеждения, но не идентифицировали себя как феминистки, и 65 женщин как нефеминистки, которые не идентифицировали себя как таковые и отвергли одно или несколько основных убеждений.Эти цифры соответствуют 37, 24 и 20% от общего числа респондентов, которые, что интересно, содержали еще 8%, которые идентифицировали себя как феминистки, но отвергли одно или несколько убеждений. Таким образом, результаты Zucker (2004) демонстрируют довольно плохое соответствие между идентификацией себя как феминистки и убеждениями, которые, как предполагается, связаны с феминизмом, поскольку 32% (24 + 8%) ее респондентов избегают этой самой ассоциации, поддерживая один конструкт, но не другой.

Этот разрыв между верой в равенство и ярлыком феминистки поднимает вопрос о том, что именно означает идентифицировать себя как феминистку. Уильямс и Виттиг (1997) обнаружили, что основными факторами, способствующими самонавешиванию феминисток, были (1) положительная оценка феминисток и (2) предыдущее знакомство с феминистской мыслью. Однако (3) признание дискриминации и (4) поддержка феминистских целей (включая пункты о равенстве) не внесли какого-либо уникального вклада в вероятность идентификации себя как феминистку. Уильямс и Виттиг отмечают, что мужчины и женщины с одинаковой вероятностью поддерживают или отвергают феминистские взгляды. Однако «феминистский активизм» ассоциируется с женщинами в большей степени, чем с мужчинами, и ярлык «феминистка» приписывается женщинам чаще, чем мужчинам (Williams and Wittig, 1997, с.893). Таким образом, эти авторы, а также Цукер (2004) проводят различие между «феминистским активизмом» и «феминистскими взглядами», что приводит к несколько парадоксальному выводу о том, что определение себя как феминистки связано с активизмом, но не обязательно с наличием феминистские взгляды. Это говорит о том, что содержание наиболее распространенных взглядов и убеждений, выраженных «феминистскими активистками», может сильно отличаться от традиционных определений, таких как определение Merriam-Webster. Таким образом, мы будем следовать терминологии Уильямс и Виттига (1997) и Цукера (2004), признавая, что феминистские активистки — это те, кто в первую очередь формулирует феминистскую повестку дня и вносит свой вклад в формирование общественного имиджа феминизма.

Одно из предложенных объяснений того, почему женщины недовольны ярлыком феминисток, заключается в «чрезвычайно негативном изображении феминисток и феминизма в популярных СМИ», которые изображают «феминисток как отклоняющихся от нормы, человеконенавистнических, нерепрезентативных радикалов, представляющих угрозу для общества». (Цукер, 2004, с. 425). Опрос, проведенный Scharff (2012), показал, что среди демографически разнообразной выборки молодых женщин из Германии и Великобритании 30 из 40 женщин отвергли феминизм вследствие их убежденности в том, что эта идеология неженственна, связана с лесбиянством и поощряет мужчин. -ненависть.Также было обнаружено, что феминизм тесно связан с непривлекательностью и лесбиянством как у молодых мужчин, так и у женщин (Рудман и Фэирчайлд, 2007; ср. Фокс и Ауэрбах, 1983). Эти наблюдения поднимают вопрос о том, искажают ли СМИ феминизм или нет. Если это не так, возможно, феминистское движение на самом деле больше не ограничивается «политическим, экономическим и социальным равенством полов» (Merriam-Webster, 2013). Хотя это может быть то, что основные женщины все еще считают основными целями феминизма, активные участники движения, возможно, обратились к более радикальным целям.Например, сообщалось, что существуют самоидентифицирующие себя феминистки, выступающие за отмену нуклеарной семьи, за то, что все мужчины являются потенциальными насильниками и т. д. (например, Stone, 2007). Это было описано как разделение между гендерным феминизмом и феминизмом справедливости (например, Hoff Sommers, 1995) и иллюстрирует, что феминизм не является корпорацией или государственным учреждением, которое может сверху вниз решать, какова его политика и цели. Это также не академическая дисциплина, в которой взгляды ученых с лучшими аргументами или данными могут получить большее влияние, чем другие. Поэтому трудно определить, каково «правильное» представление феминизма.

Феминистский парадокс, или диссоциация между феминистской самоидентификацией и верой в равенство, и предполагаемое искажение информации в средствах массовой информации — все это указывает на лежащую в основе непоследовательность или конфликт, на который мы сейчас обратим наше внимание. Хотя мы опасаемся искажать современный феминизм, по-видимому, существуют три центральных и характерных убеждения: (1) отказ от идеи врожденных психологических различий между полами (Пинкер, 2002, стр.340–350; Хайд, 2005 г.; Fine, 2010), что влечет за собой точку зрения о том, что половые роли произвольны и взаимозаменяемы. (2) Половые различия являются социальными конструкциями, что означает, что они произвольны и являются функцией социальных ролей, структур, социализации и отношений, а не результатом существенных и врожденных различий (например, Bussey and Bandura, 1999; Ridgeway, 2001). . (3) Существует общий дисбаланс власти между мужчинами и женщинами, который является частью социальной и гендерной структуры власти (Уильямс и Виттиг, 1997, с. 895; обсуждение см. в Stewart and McDermott, 2004). Основываясь на этой модели, мужчины рассматриваются как имеющие структурное преимущество в экономическом, политическом, социальном и сексуальном плане (Lyness and Thompson, 1997).

Эволюционная психология, напротив, отмечает, что основная модель психологических различий между полами может быть объяснена их существенно различными врожденными адаптациями, связанными, что наиболее важно, с тем, что женщины вкладывают значительно больше ресурсов в потомство во время беременности и грудного вскармливания (т.г., Бусс, 2012). Самцы в среднем более агрессивны и склонны к риску, потому что эти черты исторически окупались с точки зрения повышения приспособленности, учитывая, что агрессия самцов к самцам и риск в погоне за приобретением ресурсов привели к большему потомству. Таким образом, это объясняет, почему мужчины, как правило, доминируют в профессиях, где эти качества необходимы для успеха, например, в армии, бизнесе, политике и даже в преступной сфере, где конкуренция высока. Женщины в среднем более общительны и эмпатичны, чем мужчины, потому что забота о потомстве и установление социальных отношений, способствующих их выживанию до достижения ими репродуктивного возраста, обеспечивают сохранение материнских генов.Следовательно, женщины доминируют в профессиях, где эти качества ценятся максимально, например, в преподавании, социальной работе, медицине и ветеринарии (Lippa, 2010). Это социальное измерение связано с одним полюсом измерения 90 119 людей-вещей 90 120 (Prediger, 1982), которое демонстрирует величину эффекта, превышающую 1,0, и входит в число самых больших межполовых различий (Lippa, 2010).

Еще одно возможное объяснение того, почему феминизм представляет собой позицию меньшинства среди женщин, заключается в том, что активистки, формирующие феминистские взгляды и убеждения, как правило, сами физиологически и психологически более маскулинизированы, чем это типично для женщин (Wilson, 2010).Это может, например, объяснить их веру во взаимозаменяемость половых ролей, поскольку они могут воспринимать поведение и интересы типичных для пола женщин как непонятные и не соответствующие их собственным более маскулинным предпочтениям в плане воспитания детей и поиска статуса. Затем это может привести их к выводу, что женщинами в целом манипулировали, чтобы они отличались от самих себя внешними силами, воплощенными в представлениях о социальных конструкциях или гендерных системах (т.г., Гроссман и др., 1997, с. 84). Цукер (2004) отмечает, что «…многие женщины посещают курсы по изучению женщин и гендера и могут найти некоторую информацию о сексизме убедительной, но не все из них продолжают участвовать в деятельности по защите прав женщин, чтобы исправить эти ситуации. Возможно, есть что-то в готовности заявить о своей идентичности, что помогает людям заниматься активизмом» (стр. 425). Мы предполагаем, что эта готовность, таким образом, может быть связана с уровнем мужественности женщины.

Все половые диморфные психологические черты существенно различаются в пределах каждого пола и значительно перекрываются между полами.Поэтому имеет смысл оценивать у каждого человека уровень какого-либо полово-диморфного признака, чтобы изучать, например, отношения между такими признаками или групповые различия. Имеются данные о том, что эти различия частично опосредованы гормонами, такими как андрогены, и поэтому их можно охарактеризовать как находящиеся под биологическим влиянием (Cohen-Bendahan et al., 2005), что согласуется с эволюционными психологическими моделями (Hines, 2010a,b). . Например, уровень тестостерона различается между полами примерно в 2–4 раза в амниотической жидкости плода и в два раза у детей до подросткового возраста (Dorn et al., 2009) и примерно в 10 раз после полового созревания (Vermeersch et al., 2008). Похоже, что на интересы и предпочтения в большей степени влияет пренатальный уровень гормонов (например, Beltz et al., 2011), поведенческие тенденции, такие как агрессия, в большей степени зависят от уровня циркулирующих гормонов (например, Pajer et al., 2006), а такие способности, как умственные способности чередование как пренатального (например, Burton et al., 2005), так и уровня циркулирующих гормонов, по крайней мере, у женщин (например, Hausmann et al., 2000). Обзоры взаимосвязи между гормонами и психологическим функционированием охватывают несколько сотен эмпирических работ, в которых сообщается о средних и очень больших эффектах (Cohen-Bendahan et al. , 2005; Хайнс, 2010а,б).

Мы предлагаем теорию феминисток как маскулинизированных женщин для объяснения множества наблюдений, рассмотренных выше, и в качестве частичного объяснения феминистского парадокса. Принимая во внимание психологию полово-диморфных признаков и биомаркеров, эта теория делает весьма конкретные прогнозы. Используя индикаторы пренатального воздействия тестостерона, активистки-феминистки должны продемонстрировать значительные доказательства физиологической маскулинизации по сравнению с выборкой женщин в целом.Наиболее широко используемый индекс пренатального воздействия тестостерона — это 2D:4D, отношение длины указательного пальца к безымянному (например, Wilson, 1983; Manning and Fink, 2008). Точно так же измерения личности, чувствительные к диморфизму мужественности и женственности, должны выявить существенные различия между феминистскими активистками и женщинами в целом. Это должно быть особенно верно в отношении показателей, которые касаются компонентов личности, связанных с агрессивностью, настойчивостью и социальным доминированием.

2D:4D широко изучалась в последние несколько десятилетий и включала более 450 исследований в начале 2011 года (Voracek, 2011).Большое количество психологических переменных было связано с 2D:4D, но многие результаты в разных исследованиях противоречивы. В целом мета-анализы обнаруживают много устойчивых половых различий, но мало устойчивых корреляций между 2D:4D и психологическими переменными (Putz et al., 2004; Hönekopp and Watson, 2010). Путц и др. (2004) включали доминирование, но, к сожалению, только для участников-мужчин. Значительные корреляции были обнаружены для других психологических переменных, которые могут быть связаны с доминированием.Например, 25% дисперсии в беге на выносливость у спортсменов объяснялись 2D:4D (Manning et al., 2007), а уровень физического воспитания подростков отрицательно ассоциировался с 2D:4D (Hönekopp et al., 2006).

Уилсон (1983) провел с помощью британской газеты Daily Express опрос, в котором он просил читательниц представить собственные измерения 2D:4D вместе с самостоятельным размещением предмета, рейтинги которого варьировались от «нежный и женственный» на одном полюсе и «напористый и конкурентоспособный» на другом. Он обнаружил, что большая напористость была связана с более мужским соотношением цифр среди выборки из более чем 1000 респондентов. В более позднем исследовании (Manning and Fink, 2008) также были обнаружены значительные связи между более маскулинизированным 2D:4D у женщин и мерой социального доминирования в большом веб-опросе людей, сообщивших о самостоятельном измерении 2D:4D. Конечно, неизвестно, являются ли более маскулинизированные женщины в этих исследованиях на самом деле в среднем более феминистскими по идеологической ориентации, хотя Уилсон (2010) предсказал, что так и будет.Здесь мы предлагаем проверить эту теорию феминисток как маскулинизированных женщин , сравнив женщин в целом с выборкой феминистских активисток, принадлежащих к группе женщин, которые в первую очередь формулируют феминистскую повестку дня и вносят свой вклад в формирование общественного имиджа феминизма. (Цукер, 2004; Дункан, 2010; Йодер и др., 2011). Мы предполагаем, что феминистские активистки демонстрируют более низкое (то есть более мужественное) соотношение 2D:4D и более высокий уровень социального доминирования, чем женщины в целом, и что эти две переменные будут иметь отрицательную корреляцию.

Материалы и методы

Рабочее определение феминистского активиста — это тот, кто участвует в организованной феминистской деятельности, такой как политические статьи, публичные дебаты и посещение феминистских конференций и политических собраний. Некоторое впечатление о том, насколько обычными могут быть феминистские активистки, можно получить из доли населения, проголосовавшей за шведскую феминистскую партию Feministiskt Initiativ (Fi), а именно 0,7 и 0,4% на правительственных выборах 2006 и 2010 годов.Вычитая около 20% избирателей-мужчин, одна из каждых 150–400 женщин проголосовала за Фай. Следовательно, для получения выборки, отражающей нормальное распределение ( N = ~30), требуется выборка из 4–12 тысяч генеральной совокупности. Это, конечно, очень грубые цифры, но можно с уверенностью сказать, что между числом индивидуумов, реагирующих на какой-либо инструмент феминизма, и действительной выборкой, отобранной на основе этого инструмента, будет по крайней мере два порядка величины. Однако остается под вопросом, будет ли этот подход эффективен, потому что инструменты феминизма имеют плохие психометрические свойства и недостаточно отражают более радикальные убеждения, которые отличали бы феминистских активисток от других самоидентифицирующих себя феминисток (например, Henley et al., 1998; Fischer). и др., 2000). Поэтому мы набрали нашу выборку непосредственно из рабочего определения, то есть из участников феминистской конференции в Швеции. Это общественное однодневное мероприятие рекламировалось с помощью плакатов, листовок и социальных сетей в Интернете и включало около 20 выступлений и лекций на нескольких параллельных сессиях, представленных политическими и другими заинтересованными организациями.В конференц-зале поставили стол и табличку с надписью (в переводе со шведского): «Ответьте на несколько вопросов и представьте свои руки в обмен на фрукты или конфеты. Ваше участие анонимно». Мы предположили, что любое упоминание о феминизме и, в частности, о возможной связи между феминизмом и биомаркерами удержало бы участников от участия. Поэтому, чтобы максимально увеличить участие, мы не спрашивали их, считают ли они себя феминистками, и не раскрывали цель исследования.

В общей сложности 35 участников участвовали в сборе данных в течение всего дня конференции, в основном при перемещении между комнатами в обмен на фрукты или конфеты. Для обеспечения анонимности биографические данные не собирались, а пол и возраст оценивались визуально (20–45 лет). Общее количество обслуживающего персонала оценивается примерно в 100 человек в день, а соотношение женщин и мужчин составляет примерно 2/3. Двадцать пять респондентов были женщинами и, следовательно, подходили для включения в анализ, что означает, что наша выборка включала ∼35% участников женского пола.

сканов рук были получены с помощью сканера высокого разрешения Canon LiDE 110, настроенного на получение изображений в оттенках серого с разрешением 600 точек на дюйм. Измерения длины пальцев с высокой степенью достоверности были получены с помощью программной линейки на основе отсканированных изображений (Allaway et al. , 2009). Эти методы хорошо зарекомендовали себя и имеют такую ​​же высокую надежность, как прямые измерения с помощью штангенциркуля и рентгенографические измерения, согласно мета-анализам (Hönekopp and Watson, 2010). Измерения программной линейки были выполнены независимо двумя научными сотрудниками, один из которых не знал об исследовательском вопросе, природе образца, концепции 2D:4D и ее связи с пренатальным воздействием андрогенов.

Социальное доминирование измерялось с помощью пересмотренной версии шкалы направленности лучей Mark VI (Ray and Lovejoy, 1984), которая включает такие вопросы, как «Вы тот человек, который всегда любит добиваться своего?», «Вы склонны командовать людьми?», «Вы бы предпочли выполнять приказы, чем отдавать их?» и «Вы бы избегали работы, которая требует от вас надзора за другими людьми?» Шкала направленности была использована на том основании, что она демонстрирует высокую внутреннюю согласованность, уравновешена молчаливостью и была подтверждена на демографически репрезентативных выборках австралийского населения (Ray and Lovejoy, 1988). Наконец, это существенный предиктор самоотчетных показателей мужской и женской ориентации как у мужчин, так и у женщин, включая весь спектр маскулинно-женской ориентации, вероятно, потому, что он конкретно затрагивает «агрессивное доминирование» (Ray and Lovejoy, 1988). Первоначальный инструмент был переведен на шведский язык обратным переводом в соответствии с установившейся практикой (Van de Vijver and Hambleton, 1996). 14 пунктов Директивности были представлены в бумажной анкете с пятиступенчатой ​​шкалой ответов типа Лайкерта, варьирующейся от «Совершенно не согласен» до «Полностью согласен».

Результаты

Один респондент не ответил на вопросник и поэтому был включен только в анализ 2D:4D. Межэкспертная вариабельность измерений длины пальца составила 0,042% для 2D и 0,058% для 4D (~0,35 мм) и соответствующие межэкспертные корреляции 0,990 и 0,994, демонстрируя очень высокую согласованность измерений. Трош и др. (2007), например, сообщили о надежности 0,98 для обеих рук. Чтобы устранить возможную предвзятость экспериментатора, данные наивного оценщика использовались в следующих анализах.

В таблице 1 показаны средние значения, стандартные отклонения и N для всех исследуемых переменных и показано, что среднее значение 2D:4D ниже, чем обычно для женщин, но близко к типичным значениям для мужчин (Hampson et al., 2008; Hönekopp and Watson, 2010). . Нам известны только три исследования, в которых измеряли соотношение 2D:4D у шведских женщин: 24 (Sanders et al., 2005), 48 (Troche et al., 2007) и 185 участников (von Horn et al., 2010). . Все они измерили длину пальцев непосредственно с помощью штангенциркуля, который, как было установлено, дает немного более высокие значения 2D:4D для мужчин (0,0.03) и ниже для женщин (Dressler and Voracek, 2011: 0,03, н.с.) по сравнению со сканированием. Однако такая возможная погрешность измерения незначительна по сравнению с существующей разницей между исследуемой и группой сравнения (≥0,44 для правой руки) и в любом случае только увеличила бы разницу между ними.

ТАБЛИЦА 1. Описательная статистика для групп исследования и сравнения ( N , среднее значение и стандартное отклонение 2D:4D и соответствие нормального распределения).

В первую очередь мы сравнили средние значения и дисперсию выборки нашего исследования с теми, о которых сообщают Troche et al.(2007), потому что в среднем они были наименьшими (правая рука = 0,992; левая рука = 0,985) и, следовательно, представляют собой наиболее консервативное сравнение. Это связано с тем, что объединение Troche et al. (2007) сравнительная выборка с Sanders et al. (2005) и фон Хорн и др. (2010) выборки завышали бы различия, поскольку их заявленное соотношение 2D:4D было больше (среднее значение по разным рукам составляло 1,01 и 0,98 соответственно). Чтобы исключить возможность того, что шведские сравнительные выборки были нерепрезентативными, учитывая их малые N , мы также сравнили существующую выборку с общим средним значением большого количества исследований, в которых использовался сопоставимый метод измерения. Совокупные оценки 2D:4D были получены путем вычисления средних значений по всем исследованиям, рассмотренным Hönekopp and Watson (2010), 66 для левой руки и 75 для правой руки. Рэй и Лавджой (1984) проводят сравнение случайной выборки населения для оценок директивности. Тесты на нормальность были проведены для всех исходных данных и не выявили тенденции к ненормальности.

В таблице 2 показаны попарные сравнения между исследуемой выборкой и национальными/агрегированными выборками, проверенными с помощью критерия t Уэлча (1947), который учитывает различные дисперсии в двух выборочных совокупностях, а также степени свободы, рассчитанные с помощью критерия Уэлча-Саттертуэйта. уравнение.Все четыре (2 руки × 2 выборки сравнения) различия между исследуемой выборкой и типичными женскими выборками были в предсказанном направлении, а также были высоко статистически значимыми (α = 0,0005, односторонний). Что еще более важно, размеры эффекта 2D:4D были большими и варьировались от 0,605 до 1,645, при этом все нижние доверительные интервалы 0,95 были больше нуля. Эти результаты представлены на рис. 1. Сравнение исследуемой выборки и контрольных мужских выборок показало, что у феминистских активисток более маскулинизированное соотношение 2D:4D, чем у мужчин из той же страны.Однако по сравнению с совокупной выборкой мужчин по странам разница была значимой только для правой руки.

РИСУНОК 1. Гистограммы 2D:4D для левой и правой руки с подобранными непрерывными функциями Гаусса для исследуемой выборки, а также для сравнения женщин и мужчин (Troche et al., 2007). Обратите внимание, что функции выборки сравнения масштабируются для выборки исследования и, таким образом, не связаны с абсолютной частотой.

ТАБЛИЦА 2.Анализ различий между выборкой исследования и выборками сравнения: величина эффекта с доверительными интервалами, процентили, корреляция Пирсона, Стьюдента t , степени свободы и p . « Разные полы » обозначает выборку женского исследования по сравнению с выборкой сравнения мужчин.

На рис. 2 представлены подробные результаты для директивности, еще раз демонстрирующие, что результаты выборки исследования выше, чем у типичных женщин и типичных мужчин. Наконец, мы изучили корреляцию между соотношением цифр левой и правой руки и направленностью, как показано в таблице 3.Надежность 2D:4D вычислялась на основе межэкспертной надежности для каждого пальца, т. е. sqrt (0,990 × 0,994) = 0,9920. Инструмент направленности является одномерным в зависимости от характера элементов, и поэтому в качестве оценки его надежности была принята стандартизированная альфа Кронбаха (0,8233, N = 24) (Schmitt, 1996). Все корреляции, скорректированные на надежность, были статистически значимыми (90–119 p 90–120 < 0,05), как и все необработанные корреляции, кроме корреляции между левой рукой 2D:4D и направленностью.

РИСУНОК 2. Гистограмма показателей направленности с подобранными непрерывными функциями Гаусса для исследуемой выборки и выборок сравнения женщин и мужчин (Ray and Lovejoy, 1984). Обратите внимание, что функции сравнительной выборки масштабируются для исследуемой выборки и, таким образом, не связаны с абсолютной частотой.

ТАБЛИЦА 3. Корреляции между соотношением цифр и направленностью ( N = 24 для направленности и N = 25 для 2D:4D).

Таким образом, выборка активисток-феминисток имела значительно меньшую (т.т. е., маскулинизированные) соотношение 2D:4D, чем у обычных женских образцов. Величина этой разницы примерно соответствует 30-процентной разнице в пренатальном соотношении тестостерона и эстрадиола, которое, как было установлено, имеет самую сильную связь с соотношением 2D:4D (Lutchmaya et al., 2004). Самооценки направленности также демонстрируют большую и весьма значимую разницу в прогнозируемом направлении. Примечательно, что выборка активисток-феминисток 2D:4D также была более маскулинизирована, чем выборка мужчин сравнения, за исключением левой руки в совокупной выборке (см. Таблицу 2).

Обсуждение

Настоящее исследование проверяло, являются ли феминистские активистки более физиологически и психологически маскулинизированными, чем женщины в целом. Феминистские активистки операционально определялись как посетители феминистской конференции, а показателями полового диморфизма были соотношение 2D:4D и направленность. В соответствии с нашими конкретными гипотезами активистки-феминистки продемонстрировали значительно более маскулинизированное соотношение 2D:4D по сравнению как со шведской, так и с совокупной группами сравнения, значительно более высокий уровень директивности, чем у австралийских мужчин и женщин, а также корреляции внутри выборки между этими переменными.В соответствии с предыдущими исследованиями также были выявлены значительные корреляции между руками (Hampson et al., 2008; Manning and Fink, 2008; Butovskaya et al., 2010) и более сильная корреляция с направленностью для правой руки (Hönekopp and Watson, 2010). . Тот факт, что результаты демонстрируют все теоретически предсказанные эффекты, свидетельствует о высокой номологической достоверности (Cronbach and Meehl, 1955), а совпадение антропометрических и поведенческих показателей придает исследованию высокий уровень согласованности.

Перед объяснением наших выводов рассмотрим некоторые возможные ограничения и источники ошибок. Настоящая выборка была малочисленной в абсолютном выражении, и на этом основании ее достоверность и репрезентативность могут быть поставлены под сомнение. Тем не менее, величина эффекта для активистов – различия в общей популяции составляли от 0,6 до 2,6, в зависимости от группы сравнения, и были очень значительными. Эти размеры эффекта довольно велики по психологическим параметрам, а половые различия в личности, для сравнения, стремятся к нулю.1–0,4 (Фейнгольд, 1994). Полученные высокие уровни статистической значимости, конечно же, являются продуктом больших средних различий, а также небольшой дисперсии внутри каждой группы. Небольшая дисперсия внутри группы феминистских активисток свидетельствует о специфичности ее выборки, что приводит к проблеме репрезентативности.

Как было предложено в разделе, посвященном методу, население феминистских активисток составляет порядка 10 -2 или меньше от общей численности населения, что для шведского города такого размера, в котором проходила настоящая конференция, соответствует не более 500 женщинам. Таким образом, наша выборка составляет ~5% от географически близкой целевой совокупности, что на самом деле является значительно большей долей, чем обычно используется для обобщения выборки по целевой совокупности. Мы также утверждаем, что добровольный акт посещения конференции, полностью незатронутый каким-либо вмешательством с нашей стороны, обеспечивает в высшей степени экологически обоснованный критерий отбора для также в высшей степени достоверного операционального определения, выполненного этим актом.

Одной из возможных смешанных переменных могут быть социальные и контекстуальные условия посещения конференции такого типа, поскольку они могли побудить участников сообщать о более высоком уровне Директивности, чем это было бы в других обстоятельствах.Директивность формирует поведенческую связь, включающую агрессивные, напористые, конкурентные и ориентированные на доминирование черты личности, обычно называемые «властностью». Это может объяснить, почему по сравнению с общим женским и мужским населением среднее значение Директивности феминисток находилось в 99-м процентиле, а не в 95-м, как в случае с правой рукой 2D:4D. Контекстное влияние может увеличить среднее значение направленности, но не может объяснить среднее соотношение 2D:4D и внутривыборочную корреляцию между 2D:4D и направленностью.Следовательно, невозможно полностью приписать наблюдаемые средства Директивности случайности или смешанным переменным.

Можно также утверждать, что результаты были каким-то образом искажены более высокой долей неисключительно гетеросексуальных женщин в исследуемой выборке, чем в общей популяции. Например, 45% идентифицировавших себя феминисток в выборке США идентифицированы как негетеросексуалы, преимущественно гинефилы (Liss and Erchull, 2010) по сравнению с 5,6% в вероятностной выборке США (Bogaert, 2000), что означает, что феминистки были 4.В 5 раз больше шансов быть неисключительно гетеросексуальными. В самом последнем метаанализе сообщалось о размерах эффектов от 16 различных женских выборок со средним значением g Хеджа, равным 0,230 для левой и 0,285 для правой руки, с диапазоном от -0,242 до 1,873. (Гримбос и др., 2010). Таким образом, размер метааналитического эффекта женской гинефилии составляет менее половины того, что связано с тем, чтобы быть феминисткой-активисткой, что указывает на то, что даже большая часть гинефиличных женщин в выборке настоящего исследования не могла объяснить уровень 2D.4D маскулинизация сообщается здесь. Более важным было бы сравнение фактических значений 2D:4D, о которых не сообщается в Grimbos et al. (2010). Таким образом, в девяти оригинальных исследованиях с наибольшим эффектом были отобраны правосторонние данные, которые демонстрируют более значительные различия между гинефилами и андрофилами, чем левосторонние данные. Правая рука 2D:4D: 0,9786 (Hall and Love, 2003), 0,97 (McFadden and Shubel, 2002), 0,96 (Rahman and Wilson, 2003; Rahman, 2005), 0,969 (Wallien et al., 2008) и 0,96 (Wallien et al., 2008). .963 (Williams et al., 2000) для шести исследований, что соответствует диапазону размера эффекта 0,232–0,974 (Grimbos et al., 2010; рисунок S1). В оставшихся трех исследованиях Putz et al. (2004) вообще не сообщали о данных 2D:4D, Kraemer et al. (2006) не сообщили о 2D:4D для своих негетеросексуальных участников, а диссертацию Tortorice (2002) найти не удалось. Среднее значение 2D:4D для этих шести групп гинефильных женщин выше, то есть менее маскулинизировано, чем в нашей выборке. Опять же, это указывает на то, что сильно маскулинизированное 2D:4D феминистских активисток не может быть полностью объяснено даже тем, что большинство из них гинефилы.Действительно, исследуемая выборка 2D:4D была значительно более маскулинизированной ( t = 3,54, df = 67,98, p < 0,0005, d = 0,313), чем N-взвешенное среднее шести гинефильных выборок (0,9647, ). N = 327).

Учитывая широкий и междисциплинарный охват нашей теории, мы запросили комментарии у ряда экспертов в соответствующих областях. В дополнение ко многим проницательным предложениям, которые были легко включены, остаются три повторяющиеся темы. Одним из них была репрезентативность исследуемой выборки, учитывая, что мы не могли измерить их согласие с различными феминистскими утверждениями, чтобы она не была еще меньше и более самоотобранной. Другая тема заключается в том, что феминизм может означать разные вещи для разных людей, из чего следует, что это неверная концепция или что наше ее использование неадекватно. В-третьих, были высказаны опасения, что нынешние результаты могут быть истолкованы как спорные и потенциально оскорбительные.

Начнем с нескольких оговорок, связанных с последним пунктом, и отметим, что 2D:4D и Directiveness были проанализированы на групповом уровне. Корреляции и размеры эффектов не могут использоваться для каких-либо выводов об индивидууме, кроме как с точки зрения вероятностей.Более того, изучаемая здесь целевая группа не обязательно репрезентативна для тех, кто симпатизирует феминизму или идентифицирует себя как феминистка. Поскольку наши данные относятся к феминистским активисткам, мы не можем и не применяем их к женщинам в целом. Единственная связь с женщинами в целом состоит из цифр и статистики, основанных на работах других ученых, цитируемых здесь. Таким образом, было бы логически неверно делать вывод, что, например, все феминистские активистки маскулинизированы или что все более маскулинизированные группы также являются феминистскими активистками. Напротив, весьма вероятно, что профессии и другие виды деятельности, которые выигрывают от более сильного, агрессивного и рискованного практикующего, которые считаются более мужскими чертами (например, Buss, 2012), также будут иметь большую долю маскулинизированных женщин среди более успешные личности. Наконец, мы отмечаем, что любое новое знание, относящееся к какой-либо группе людей, потенциально может быть воспринято членами этой группы как оскорбительное, но это, очевидно, не может быть использовано в качестве аргумента для подавления таких исследований или их предвзятой интерпретации.

Мы согласны с тем, что определения феминизма и элементы в разных феминистских шкалах различаются (например, Williams and Wittig, 1997; Henley et al., 1998; Abowitz, 2008), но поскольку это может ослабить обоснованность феминизма как концепции, то не имеет значения для настоящего исследования. Это связано с тем, что нынешняя выборка определяется своим поведением, а не своими установками или конкретными убеждениями, поскольку решающая связь в нашем объяснении феминистского парадокса заключается в том, что эта группа в основном ответственна за общественное восприятие феминизма среди населения в целом, независимо от того, что это может быть. И наоборот, люди в целом вряд ли повлияют на общественный имидж феминизма. Они также обычно не консультируются с энциклопедией, прежде чем решить, поддерживать ли какую-либо идеологию, не говоря уже о поиске альтернативных идеологий для принятия. Их понимание природы рассматриваемого явления скорее основано на его публичном образе, транслируемом через ряд средств массовой информации. Это, в свою очередь, основано на тех людях, которые пишут и говорят публично, в средствах массовой информации и в академических кругах и обычно активно передают образ феминизма (ср.Хофф Соммерс, 1995). Таким образом, связь между женским определением феминизма и их самоидентификацией как феминисток не имеет отношения к настоящим результатам, но этот интересный вопрос был похвально рассмотрен в других работах (например, Fox and Auerbach, 1983; Williams and Wittig, 1997; Rudman and Fairchild, 2007; Abowitz, 2008; Duncan, 2010; Scharff, 2012).

Наконец, мы принимаем во внимание выдвинутый некоторыми коллегами аргумент о том, что наши выводы могут быть неверными, поскольку числовое соотношение и феминистский активизм не связаны исключительно друг с другом. Предпосылка, по-видимому, состоит в том, что, если и нефеминистские женщины-инженеры, и феминистские активистки были маскулинизированы, например, то маскулинизация не уникальна для феминисток, и поэтому это отношение было бы тривиальным или неинформативным. Эта логика ошибочна, потому что наблюдение, что, например, женщины-инженеры также могут быть маскулинизированы, не опровергает идею о том, что маскулинизация может вызывать либо склонность к инженерному делу, либо феминистскую интерпретацию общества, либо и то, и другое.Следовательно, значительная сила настоящего дизайна состоит в том, что 2D:4D является биомаркером, экспрессия которого во время развития определяется еще до рождения (Hönekopp et al., 2007). Представление о том, что переменные среды могут влиять на биомаркер, как иногда утверждают в отношении циркулирующего тестостерона, в данном случае несостоятельно.

В заключение, теория феминисток-как-маскулинизированных женщин и эти подтверждающие результаты дают представление о потенциальном биологическом происхождении феминистских убеждений и систем ценностей. Эти эмпирические данные показывают, что Уилсон (2010), возможно, был прав, приписывая феминистские характеристики своей выборке менее женственных женщин, если настоящие результаты в некоторой степени обобщают от феминистских активисток до самоидентифицирующих себя феминисток и, возможно, также к поддержке женщинами феминистских взглядов. . Это важные вопросы для будущих исследований, основанных на этой теоретической перспективе. В любом случае, наши результаты проливают новый свет на феминистский парадокс и на исследования, подобные исследованию Scharff (2012), в которых исследуются причины, по которым женщины в целом избегают феминистской идеологии.

Вклад авторов

Гай Мэдисон и Майкл А. Вудли разработали исследование, Джон Уоллерт собрал данные, Гай Мэдисон, Ульрика Ааса и Джон Уоллерт проанализировали данные, а Гай Мэдисон, Майкл А. Вудли и Ульрика Ааса написали статью.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Мы благодарим Йоханнеса Хёнекоппа и Стивена Уотсона за то, что они щедро поделились данными своего метаанализа. Stefan Eriksson, AJ Figueredo, Linus Holm, Richard Lippa, Hans-Olof Lisper, Lee Seecrest, Therese Söderlund, Birgitta Tullberg, Fredrik Ullén и Anders af Wåhlberg щедро потратили свое время, чтобы прочитать и конструктивно прокомментировать предыдущие версии этой рукописи. за что мы безмерно благодарны. Наконец, мы одинаково благодарны двум знающим рецензентам за их конструктивные и полезные предложения.

Сноски

  1. Поскольку участники были анонимными, в соответствии со шведским законодательством не требовалось одобрения этического совета (SFS 2003:460, Lag om etikprövning av forskning som avser människor). Изображения рук были удалены после измерения длины пальцев, чтобы исключить возможность идентификации любого человека по уникальным рисункам кожи (например, отпечаткам пальцев).

Каталожные номера

Абовиц, Д. (2008). Слово «F» в кампусе: феминистская самоидентификация (и не) среди студентов. Междунар. Дж. Соц. Семья 34, 43–63.

Allaway, H.C., Bloski, T.G., Pierson, R.A., and Lujan, M.E. (2009). Соотношения цифр (2D:4D), определенные с помощью компьютерного анализа, более надежны, чем те, которые используют физические измерения, фотокопии и распечатки. утра. Дж. Хам. биол. 21, 365–370. дои: 10.1002/ajhb.20892

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Белтц, А. М., Суонсон, Дж. Л., и Беренбаум, С. А. (2011). Гендерные профессиональные интересы: пренатальное влияние андрогенов на психологическую ориентацию на вещи по сравнению с людьми. Горм. Поведение 60, 313–317. doi: 10.1016/j.yhbeh.2011.06.002

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Богарт, А.Ф. (2000). Порядок рождения и сексуальная ориентация в национальной вероятностной выборке. Дж. Секс Res. 37, 361–368. дои: 10.1080/002244

552059

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Бертон, Л., Хеннингер, Д., и Хафец, Дж. (2005). Гендерные различия в отношении умственного вращения, беглости речи и соотношения баллов SAT к длине пальцев как гормональных показателей. Дев. Нейропсихология. 28, 493–505. дои: 10.1207/s15326942dn2801_3

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Басс, Д. М. (2012). Эволюционная психология: Новая наука о разуме . Бостон: Аллин и Бэкон.

Басси, К., и Бандура, А. (1999). Социально-когнитивная теория гендерного развития и дифференциации. Психология. Ред. 106, 676–713. doi: 10.1037/0033-295X.106.4.676

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Бутовская, М.Л., Буркова В. и Мабулла А. (2010). Половые различия в соотношении 2D:4D, агрессии и разрешении конфликтов у африканских детей и подростков: кросс-культурное исследование. Дж. Агресс. конф. Мир Рез. 2, 17–31. doi: 10.5042/jacpr.2010.0002

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Коэн-Бендахан, К., ван де Бик, К., и Беренбаум, С.А. (2005). Влияние пренатальных половых гормонов на половое поведение детей и взрослых: методы и результаты. Неврологи. Биоповедение. Ред. 29, 353–384.doi: 10.1016/j.neubiorev.2004.11.004

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Кронбах, Л.Дж., и Мил, П.Е. (1955). Построить валидность в психологических тестах. Психология. Бык. 52, 281–302. дои: 10.1037/h0040957

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Дорн Л.Д., Колко Д.Дж., Зусман Э.Дж., Хуанг Б., Штейн Х., Мьюзик Э. и др. (2009). Различия в гормонах слюны, гонад и надпочечников у мальчиков и девочек с деструктивными расстройствами поведения и без них: контекстуальные варианты. биол. Психол. 81, 31–39. doi: 10.1016/j.biopsycho.2009.01.004

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Дресслер, С. Г., и Ворачек, М. (2011). Нет связи между двумя маркерами-кандидатами пренатальных половых гормонов: соотношением пальцев (2D:4D и др.) и числом пальцевых гребней. Дев. Психобиол. 53, 69–78. doi: 10.1002/dev.20488

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Дункан, Л.Э. (2010).Отношение женщин к феминизму: эффекты поколения и феминистского самоопределения. Психология. Женщины Q. 34, 498–507. doi: 10.1111/j.1471-6402.2010.01599.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Фейнгольд, А. (1994). Гендерные различия в личности: метаанализ. Психология. Бык. 116, 429–456. дои: 10.1037/0033-2909.116.3.429

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Файн, К. (2010). Гендерные заблуждения: как наш разум, общество и нейросексизм создают различия .Нью-Йорк: WW Norton & Company.

Фишер А.Р., Токар Д., Мергл М., Гуд Г. и Хилл М.С. (2000). Оценка развития женской феминистской идентичности: исследования конвергентной, дискриминантной и структурной валидности. Психология. Женщины Q. 24, 15–29. doi: 10.1111/j.1471-6402.2000.tb01018.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Фокс М. и Ауэрбах Д. (1983). Что бы это ни было, не называйте меня таковым: отношение студенток к феминизму. Междунар. J. Женский стад. 6, 352–362.

Гримбос, Т., Давуд, К., Беррис, Р. П., Цукер, К. Дж., и Путс, Д. А. (2010). Сексуальная ориентация и соотношение длины второго и четвертого пальцев: метаанализ мужчин и женщин. Поведение. Неврологи. 124, 278–287. дои: 10.1037/a0018764

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Гроссман, Ф.К., Гилберт, Л.А., Дженеро, Н.П., Хоуз, С.Е., Хайд, Дж.С., и Маречек, Дж. (1997). «Феминистские исследования: практика и проблемы», в . Формирование будущего феминистской психологии: образование, исследования и практика (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 73–91.

Хаусманн, М. , Слаббекоорн, Д., Ван Гузен, С.Х.М., Коэн-Кеттенис, П.Т., и Гвентюркуэн, О. (2000). Половые гормоны влияют на пространственные способности во время менструального цикла. Поведение. Неврологи. 114, 1245–1250. дои: 10.1037/0735-7044.114.6.1245

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Хенли, Н. М., Менг, К., О’Брайен, Д., Маккарти, В., и Соклоски, Р. Дж. (1998). Разработка шкалы для измерения разнообразия феминистских взглядов. Психология. Женщины Q. 22, 317–348.doi: 10.1111/j.1471-6402.1998.tb00158.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Хенли, Н.М., Сполдинг, Л., и Коста, А. (2000). Разработка краткой формы шкалы феминистских взглядов. Психология. Женщины Q. 24, 254–256. doi: 10.1111/j.1471-6402.2000.tb00207.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Хайнс, М. (2010a). «Гендерное поведение на протяжении всей жизни», в The Handbook of Life-Span Development , Vol. 2, ред. М. Э. Лэмб и А. М. Фройнд (Хобокен, Нью-Джерси: John Wiley & Sons), 341–378.

Хофф Соммерс, К. (1995). Кто украл феминизм? Как женщины предавали женщин . Нью-Йорк: Пробный камень.

Hönekopp, J., Bartholdt, L., Beier, L., and Liebert, A. (2007). Соотношение длины второй и четвертой цифр (2D:4D) и уровни половых гормонов у взрослых: новые данные и метааналитический обзор. Психонейроэндокринология 32, 313–321. doi: 10.1016/j.psyneuen.2007.01.007

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Хёнекопп, Й., Мэннинг, Дж. Т., и Мюллер, К. (2006). Соотношение цифр (2D:4D) и физическая подготовка у мужчин и женщин: доказательства влияния пренатальных андрогенов на признаки, выбранные половым путем. Горм. Поведение 49, 545–549. doi: 10.1016/j.yhbeh.2005.11.006

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Кремер, Б., Нолл, Т., Дельсиньор, А., Милош, Г., Шнайдер, У., и Хепп, У. (2006). Соотношение длины пальцев (2D:4D) и размеры сексуальной ориентации. Нейропсихобиология 53, 210–214.дои: 10.1159/000094730

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Липпа, Р. (2010). Гендерные различия личности и интересов: когда, где и почему? Соц. Личный. Психол. Компас 4, 1098–1110. doi: 10.1111/j.1751-9004.2010.00320.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Лисс М. и Эрчулл М. Дж. (2010). Все чувствуют себя уполномоченными: понимание феминистского самонавешивания. Психология. Женщины Q. 34, 85–96. doi: 10.1111/j.1471-6402.2009.01544.х

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Лучмая С., Барон-Коэн С., Раггатт П., Никмейер Р. и Мэннинг Дж. Т. (2004). Соотношение 2-й и 4-й цифр, фетальный тестостерон и эстрадиол. Ранний. Гум. Дев. 77, 23–28. doi: 10.1016/j.earlhumdev.2003.12.002

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Лайнесс, К.С., и Томпсон, Д.Е. (1997). Над стеклянным потолком? Сравнение математических выборок женщин и мужчин-руководителей. J. Appl. Психол. 82, 359–375. дои: 10.1037/0021-9010.82.3.359

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Мэннинг, Дж. Т., и Финк, Б. (2008). Соотношение цифр (2D:4D), доминирование, репродуктивный успех, асимметрия и социосексуальность в интернет-исследовании BBC. утра. Дж. Хам. биол. 20, 451–461. дои: 10.1002/ajhb.20767

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Мэннинг, Дж. Т., Моррис, Л., и Касуэлл, Н.(2007). Бег на выносливость и соотношение пальцев (2D:4D): влияние тестостерона плода на скорость бега и здоровье сосудов. утра. Дж. Хам. биол. 19, 416–421. doi: 10.1002/ajhb.20603

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Маккейб, Дж. (2005). Что на этикетке? Взаимосвязь между феминистской самоидентификацией и «феминистскими» установками среди женщин и мужчин США. Ген. соц. 19, 480–505. дои: 10.1177/08

204273498

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Макфадден, Д.и Шубель, Э. (2002). Относительная длина пальцев рук и ног у мужчин и женщин. Горм. Поведение 42, 492–500. doi: 10.1006/hbeh.2002.1833

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Паджер К., Таббах Р., Гарднер В., Рубин Р. Т., Кеннет Чамбель Р. и Ван Ю. (2006). Уровни андрогенов надпочечников и гонадных гормонов у девочек-подростков с расстройством поведения. Психонейроэндокринология 31, 1245–1256. doi: 10.1016/j.psyneuen.2006.09.005

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Пинкер, С.(2002). Чистый лист. Современное отрицание человеческой природы. Лондон: Пингвин.

Prediger, DJ (1982). Размеры, лежащие в основе шестиугольника Холланда: недостающее звено между интересами и занятиями? Дж. Вокат. Поведение 21, 259–287. дои: 10.1016/0001-8791(82)

-7

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Путц, Д. А., Гаулин, С. Дж. К., Спортер, Р. Дж., и Макберни, Д. Х. (2004). Половые гормоны и длина пальцев: что показывает 2D:4D? Эволюция. Гум. Поведение 25, 182–199. doi: 10.1016/j.evolhumbehav.2004.03.005

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Рахман, К., и Уилсон, Г.Д. (2003). Сексуальная ориентация и соотношение длины 2-го и 4-го пальцев: свидетельство организующего действия половых гормонов или нестабильности развития? Психонейроэндокринология , 28, 288–303. doi: 10.1016/S0306-4530(02)00022-7

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Рэй, Дж. Дж., и Лавджой, Ф. Х. (1988). Улучшенная шкала направленности. австр.Дж. Психол. 40, 299–302. дои: 10.1080/00049538808260050

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Риджуэй, CL (2001). Пол, статус и лидерство. Ж. Соц. Выпуски 57, 637–655. дои: 10. 1111/0022-4537.00233

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Рудман, Л., и Фэирчайлд, К. (2007). Слово на букву «Ф»: феминизм несовместим с красотой и романтикой? Психология. Женщины Q. 31, 125–136. doi: 10.1111/j.1471-6402.2007.00346.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Сандерс, Г., Bereczkei, T., Csatho, A., и Manning, JT (2005). Соотношение длины 2-го и 4-го пальцев предсказывает пространственные способности у мужчин, но не у женщин. Кортекс 41, 789–795. doi: 10.1016/S0010-9452(08)70297-1

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Шарфф, К. (2012). Отказ от феминизма: молодые женщины в неолиберальном мире . Лондон: Издательская компания Ashgate.

Шмитт, Н. (1996). Использование и злоупотребление коэффициентом альфа. Психология.Оценивать. 8, 350–353. дои: 10.1037/1040-3590.8.4.350

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Стюарт, А. Дж., и Макдермотт, К. (2004). Гендер в психологии. Анну. Преподобный Психолог. 55, 519–544. doi: 10.1146/annurev.psych.55.0

.141537

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Стоун, А. (2007). Введение в феминистскую философию. Кембридж, Великобритания: Polity Press.

Торторис, Дж. Л. (2002). Написано на теле: Гендерная идентичность лесбиянок Бутч/Фемме и биологические корреляты. к.т.н. диссертация, Университет Рутгерса, Нью-Брансуик, Нью-Джерси.

Troche, S., Weber, N., Hennigs, K., Andresen, C.R., and Rammsayer, T.H. (2007). Взаимосвязь соотношения цифр (2D:4D) и гендерно-ролевой ориентации в четырех национальных выборках. Дж. Индивид. Отличаться. 28, 78–87. дои: 10.1027/1614-0001.28.2.78

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Ван де Вийвер, Ф., и Хэмблтон, Р. К. (1996). Перевод тестов: некоторые практические рекомендации. евро. Психол. 1, 89–99.дои: 10.1027/1016-9040.1.2.89

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Vermeersch, H. , T’Sjoen, G., Kaufman, J.M., and Vincke, J. (2008). 2d:4d, половые стероидные гормоны и психологические половые различия человека. Горм. Поведение 54, 340–346. doi: 10.1016/j.yhbeh.2008.02.017

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

фон Хорн, А., Бекман, Л., Дэвидссон, Т., и Хансен, С. (2010). Сопереживание, систематизация и соотношение длины пальцев в шведском образце. Скан. Дж. Психол. 51, 31–37. doi: 10.1111/j.1467-9450.2009.00725.x

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Ворачек, М. (2011). Преамбула специального выпуска: соотношение цифр (2D:4D) и исследование индивидуальных различий. чел. Индивид. Диф. 51, 367–370. doi: 10.1016/j.paid.2011.04.018

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Валлиен, М.С., Цукер, К.Дж., Стинсма, Т.Д., и Коэн-Кеттенис, П.Т. (2008). Соотношение длины пальцев 2D:4D у детей и взрослых с расстройством гендерной идентичности. Горм. Поведение 54, 450–454. doi: 10.1016/j.yhbeh.2008.05.002

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Уэлч, Б.Л. (1947). Обобщение проблемы «Стьюдента», когда задействовано несколько различных дисперсий генеральной совокупности. Биометрика 34, 28–35. дои: 10.2307/2332510

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Уильямс Р. и Виттиг М. (1997). Я не феминистка, но…»: факторы, способствующие несоответствию профеминистской ориентации и феминистской социальной идентичности. Половые роли 37, 885–904. дои: 10.1007/BF02936345

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Williams, T.J., Pepitone, M.E., Christensen, S.E., Cooke, B.M., Huberman, A.D., Breedlove, N.J., et al. (2000). Соотношение длины пальцев и сексуальная ориентация. Природа 404, 455–456. дои: 10.1038/35006555

Опубликовано Резюме | Опубликован полный текст | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Уилсон, Г. Д. (1983). Длина пальцев как показатель уверенности в себе у женщин. чел.Индивид. Диф. 4, 111–112. дои: 10.1016/0191-8869(83)

-2

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Уилсон, Г. Д. (2010). Пальцы к феминизму: подъем 2D:4D. Q. Ред. 4, 25–32.

Йодер, Дж., Тобиас, А., и Снелл, А. (2011). Заявление «я феминистка» имеет значение: навешивание ярлыков связано с активизмом. Сексуальные роли 64, 9–18. doi: 10.1007/s11199-010-9890-3

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Цукер, А. Н. (2004). Отказ от социальной идентичности: что это значит, когда женщины говорят: «Я не феминистка, но…”. Психология. Женщины Q. 28, 423–435. doi: 10.1111/j.1471-6402.2004.00159.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка

Герой-феминистка, ставшая активисткой за права мужчин

Эрин Пиззи должна быть героем-феминисткой. В 1971 году она основала первый приют для женщин в Британии, не имея ни денег, ни официальной поддержки, кроме использования ветхого общественного дома с четырьмя комнатами, кухней и туалетом. В этом доме в Чизвике, Западный Лондон, сотни женщин получили помощь, чтобы сбежать от жестокого партнера и восстановить свою жизнь.Это также был общественный центр, где женщины могли получить помощь в получении социальных пособий, возбуждении бракоразводного процесса и борьбе со злоупотреблением алкоголем и наркотиками.

К 2017 году в Англии насчитывалось 276 таких пунктов на 3798 коек. Работа Пиззи в Чизвике привела к созданию Refuge, которая сейчас является крупнейшей благотворительной организацией такого рода в Англии. Его годовой доход составляет 13,3 миллиона фунтов стерлингов (17 миллионов долларов США), в нем работает более 200 человек.

Этот пост был выдержкой из будущей книги Льюиса.

Движение за убежище — одно из величайших достижений второй волны феминизма, не только обеспечивающее практическую поддержку, но и изменяющее язык, который мы используем для описания домашнего насилия, а вместе с ним и отношение общества к «домашнему насилию». На протяжении веков считалось, что, поскольку брак является формой собственности, мужчина может «дисциплинировать» или «исправлять» свою жену так, как считает нужным. Если он убил ее в процессе, возможно, она его спровоцировала, гласило расхожее мнение.Может быть, она придиралась к нему, или флиртовала с другими мужчинами, или отказывала в сексе. Должно быть, у него были свои причины.

Пиззи хотел изменить это отношение. Первая из ее многочисленных книг о домашнем насилии, «Кричи тихо, или соседи услышат », послужила основой для телевизионного документального фильма. Она привлекала поклонников, таких как Бой Джордж и писательница Фэй Уэлдон, и богатых покровителей, таких как редактор газеты Дэвид Астор. Сам приют Чизвик стал известен: Роджер Долтри и Кенни Джонс из The Who посетили его в 1980 году.

Но есть причина, по которой Пиззи стерлась из памяти, несмотря на то, что движение, которое она отстаивала, существует. С самого начала ее отношение к женскому освободительному движению — разрозненной группе групп, проводивших ежегодные конференции, начиная с 1970 года, — было непростым. Он быстро стал ядовитым: в отчете Анны Кут и Беатрикс Кэмпбелл о второй волне Sweet Freedom они отметили, что через четыре года после создания одинокого аванпоста Пиззи в Чизвике 28 других групп создали убежища, а 83 других работали. при этом.Но в 1975 году, писали они, Пиззи метафорически «вылетела» из движения и с тех пор «пошла своим путем».

«Она в одиночку сделала для женщин столько же, сколько и любая другая живая женщина», — писала Дебора Росс в The Independent в 1997 году. Но к тому времени, когда Росс взял у нее интервью, Пиззи жила в общежитии для бездомные в Западном Лондоне, оставившие, в порядке вещей, второго мужа, карьеру автора романов, разрывающих лифы, и солидные долги.Ей было 58 лет.

Прочтите: Опасности писательского мастерства в женском возрасте

Четыре года спустя Дина Рабинович из The Guardian обнаружила, что Пиззи готова выпустить в Интернете книгу о женском насилии, но не смогла найти основного издателя. Теперь Пиззи полностью выпала из феминистского мейнстрима. Рабинович писал, что это стало «шоком для кого-то из моего поколения — мы выросли, слыша о работе, которую она делала для других женщин». Ей оставалось только гадать, «будет ли человек, который так много сделал, таким одиноким.К 2009 году разрыв был полным. Пиззи написала для Daily Mail , что она осознала, что феминизм был «ложью» и что «женщины и мужчины оба способны на необычайную жестокость… Мы должны прекратить демонизировать мужчин и начать залечивать раскол, который феминизм создал между мужчинами и женщинами. ”

Пиззи в настоящее время является защитником движения за права мужчин, работая главным редактором антифеминистского веб-сайта «Голос для мужчин». (Редактор сайта Пол Элам однажды поклялся, что никогда не вынесет обвинительный вердикт в качестве присяжного по делу об изнасиловании, какими бы ни были доказательства, потому что судебная система коррумпирована нашей «культурой ложного изнасилования».В ее автобиографии 2011 года « This Way to the Revolution » в душераздирающих подробностях рассказывается о женщинах, жестоко избитых своими партнерами. Она знала нескольких человек, которые вернулись к жестокому партнеру и в результате были убиты. Так как же женщина прошла путь от основания первого в Англии приюта для жертв домашнего насилия до общения с активистами за права мужчин?

Пиззи сейчас живет в квартире на верхнем этаже в Твикенхеме, Западный Лондон. Я думал, что она может быть раздражительной и настороженной, видя во мне эмиссара политического движения, которое она теперь считает своим врагом.Правда сложнее. Родившаяся в Китае в 1939 году, Пиззи говорит, что детство оказало на нее глубокое влияние. Карьера ее отца в качестве дипломата привела семью в путешествие по миру, и она посещала школы-интернаты — как она сказала мне, облегчение по сравнению с жизнью с ее «неблагополучными и жестокими» родителями.

Этот путь к революции изображает Пиззи как прямолинейную домохозяйку, у которой нет никаких претензий к идеологам, которых она нашла в движении за освобождение женщин. Она не интересовалась теорией и чувствовала себя отделенной от феминистского движения классом, образованием и устремлениями.Читая книгу, я почувствовал знакомую канавку споров о феминистках и «обычных женщинах». Уже давно существует тенденция изображать феминизм как элитарный проект, и женщины с университетским образованием чаще называют себя феминистками.

Я узнал еще кое-что: желание Пиззи противопоставить себя самым абсурдным и экстремистским элементам движения, маоистам и лесбиянкам-сепаратистам. Я узнал это, потому что тоже чувствовал это желание. Посторонним удобно определять феминизм по его крайностям — с ними легче спорить или их игнорировать, — и поэтому инсайдеры чувствуют постоянное давление, чтобы отвергнуть их.Никто не «владеет» феминизмом, и ни одна женщина не устанавливает его правила. Это и освобождает, и беспокоит. В отличие от политической партии, здесь нет механизма, позволяющего исключить людей из феминизма. С этой безграничностью трудно договориться.

Однако в 1970-х годах существовало формальных структур, которые Пиззи должным образом отверг. С самого начала ей не нравились женщины, которых она встречала в более широком движении. «Они не были домохозяйками, как мы, — сказала она мне. «Они были сильно политизированы». По ее мнению, большинство феминисток, работавших в университетах, политике или СМИ, были троцкистками, марксистками, сталинистками или маоистками.«Но я просто продолжал говорить маоистам: «Как вы можете стоять и говорить нам, что китайская революция имеет огромный успех, когда женщин тащат и [их зародыши] абортируют?» И как могут русские группы, Троты а ленинцы и все остальные, особенно сталинисты, отрицают тот факт, что Сталин убил миллионы, миллионы и миллионы людей? А женщин в Политбюро никогда не было. О, здорово, тебе разрешено водить тракторы. Но это не то, во что мы, обычные женщины, верим.

С самого начала она беспокоилась о том, что феминизм побуждает женщин считать себя жертвами, и что политическое лесбиянство — идея о том, что женщины должны отказаться спать с мужчинами, независимо от их личной сексуальной ориентации, — использовалось в качестве теста на чистоту. «Мы просто все — моя маленькая группа — просто посмотрели друг на друга и подумали: К чёрту этого ».

Политика чистоты, мелкие диктаторы, пучеглазие — все это казалось мне очень знакомым. Вот только мои сверстники были не радикальными феминистками 1970-х, а интернет-феминистками 2010-х.Когда в июне 2011 года была опубликована книга Кейтлин Моран «Как быть женщиной », я работал помощником редактора в New Statesman , британском еженедельном журнале левого толка; когда вышло издание в мягкой обложке, меня только что назначили заместителем редактора в возрасте 28 лет. Это было большое продвижение по службе, которое удивило и меня, и старших мужчин в офисе, и оно включало в себя управление веб-сайтом журнала, а также Интернет-трафик через британские СМИ резко вырос.

Книга Моран вызвала огромный интерес к феминизму и, в свою очередь, что-то вроде гражданской войны.Справедливая и несправедливая критика смешалась в одну гигантскую кричащую массу, подпитываемую Твиттером, и всех разозлила и обидела. Возникли постоянные темы: X была слишком привилегированной, и ее феминизм был ограничен; Y использовал «проблемное» слово или понятие, и ему нужно было извиниться; Z была трансфобом, «белой феминисткой» или недостаточно «интерсекциональной», слово, которое редко можно было услышать несколько лет назад, но внезапно стало повсюду, без особого отношения к первоначальному значению, как оно было определено американским ученым-юристом Кимберле Уильямс Креншоу. .Часто критика была обоснованной: вначале две чернокожие феминистки попросили меня выпить с ними кофе и объяснили, что мой блиц-блиц не учитывал цветных женщин. Ошарашенный миллионом спамов в Твиттере, я занял оборонительную позицию, хотя должен был проявить любезность и выслушать их. Однако в других случаях критика была вызвана завистью или той пьянящей смесью садизма и самодовольства, которая характеризует моральный крестовый поход.

Читайте: Чтобы узнать об ультраправых, начните с «маносферы».После того, как книга Моран была выпущена, несколько других писателей-феминисток заказали книги, но бенефициариями издательского бума были непропорционально белые, представители среднего класса и с университетским образованием. Конечно, это была не их — наша — вина, и никому не нравится быть метафорической боксерской грушей.

Все это уже случалось. В 1976 году, через несколько лет после того, как Пиззи основала свое убежище, американская феминистка Джо Фриман написала в журнале Ms. статью под названием «Трэшинг: темная сторона сестринства».Это вызвало поток писем от других женщин, которые чувствовали, что они также подвергались этой практике. Помойка, как объяснил Фримен, не была критикой или несогласием, которые были здоровой и нормальной частью любого движения. «Трэшинг — это особенно жестокая форма убийства репутации, которая равносильна психологическому изнасилованию», — написала она. «Это манипулятивно, нечестно и чрезмерно. Иногда это маскируется риторикой честного конфликта или прикрывается отрицанием того, что какое-либо неодобрение вообще существует.Но это делается не для того, чтобы выявить разногласия или разрешить разногласия. Это делается для того, чтобы унизить и уничтожить».

Негативный опыт Фримена и Пиззи имел место в коллективах реального мира. Интернет-феминизм 2010-х добавил новое измерение, потому что можно было стать мишенью для разгрома нескольких сотен человек одновременно в режиме реального времени. Гнев — великий двигатель перемен, и власть имущие часто отвергают активистов как «слишком радикальных» или «слишком агрессивных» в своих требованиях, но возмущение стало цениться само по себе, и онлайн-феминистки утратили способность различать праведное негодование и простая злоба.Хуже того, самопровозглашенные «союзники» дошли до полного Горнила , перформансивно осуждая своих сверстников.

Быть выброшенным на помойку — это травматический опыт. Меня обвинили в том, что я подвергаю жизнь опасности, потому что моя риторика была настолько наполнена ненавистью, что люди, читающие ее, наверняка покончили бы с собой. Я был расистом. Я был трансфобом. Меня обвиняли в том, что я вел черный список писателей и использовал свою огромную власть, чтобы не допустить их к британской журналистике. Я был вне связи, потому что был среднего возраста. (Забавно: мне еще не было 30.) Я отказался от двуствольного имени, чтобы скрыть свои аристократические корни. (Больно: мой развод был совсем недавно.) Возникла карикатура, тень Хелен, которая преследовала меня по Интернету: нелепо шикарная, забывчивая, безжалостная карьеристка и озабоченная только пустяками.

Все, что я делал, делало только хуже. Мои возражения были «слезами белых женщин». Защищать себя было издевательством. Когда я на несколько дней покинул Твиттер, меня упомянули в статье Evening Standard о феномене «воланы в Твиттере».Наибольшую панику вызывали попытки изолировать меня: считалось, что любой контакт со мной делает других феминисток нечистыми. Само мое существование и мой успех были провокацией. Я занимал место, которое могла бы занять другая, более достойная женщина.

Это было, как писал Фримен, убийство репутации. Любая добросовестная — и заслуженная — критика тонет в море зависти, негодования и возмездия. Я был далеко не безупречен: я возненавидел своих новых врагов. Я не был добр к ним.Я позволил своим личным чувствам затуманить мое профессиональное суждение, и я защищал свое собственное сочинение и сочинения моих друзей скорее по партийным соображениям, чем по существу. Купорос утих только тогда, когда я заблокировал всех причастных и перестал отвечать на критику.

Пиззи не поссорилась с феминизмом только потому, что не любила других феминисток. Было также фундаментальное политическое разногласие: она считала, что основное женское движение относилось к мужчинам как к врагам, что собственная способность женщин к насилию недооценивалась и что в дисфункциональных отношениях обе стороны создают порочный круг, который приводит к «пристрастию к насилию». .(Это был ее способ объяснить, почему женщины так часто возвращаются к мужчинам, которые их бьют и унижают; исследования, проведенные с тех пор, как она основала приют Чизвик, вместо этого изучали, как жертвы принуждаются и контролируются обидчиками, подрывая их дружбу, чувство собственного достоинства и независимость.)

Читать: Электорат Твиттера не настоящий электорат

Вы можете понять, почему остальная часть движения — и преемники Пиззи в Refuge — так срочно хотели убрать ее с дороги. Сегодня на веб-сайте благотворительной организации есть страница под названием «Наша история», в которой говорится, что она «открыла первый в мире приют для женщин и детей, спасающихся от домашнего насилия, в Чизвике, Западный Лондон, в 1971 году.Ее имя не фигурирует.

Анализ Пиззи не означал, что она думала, что женщин, «пристрастившихся к насилию», следует оставить умирать. Наоборот, это были женщины, которым она больше всего хотела помочь, используя свои неортодоксальные методы. Ее убежище управлялось как коммуна, но со своими правилами. Деструктивных женщин и детей нельзя было потакать из-за пережитой ими травмы. Они могут быть отвергнуты другими жителями. Жесткая любовь: таков был подход Пиззи.

Тем не менее, ее диагноз понравился движению за права мужчин.Его активисты считают несправедливым предполагать, что женщина должна быть «жертвой», если спор гетеросексуальной пары перерастает в насилие, потому что этот статус вызывает сочувствие (и государственное финансирование). Если нет подавляющей динамики мужского насилия в отношении женщин, а есть только масса неблагополучных пар, то мужчины обижены феминистской борьбой против «мужского насилия». Но статистика ясна: данные самоотчетов из Обзора преступности в Англии и Уэльсе за 2018 год показывают, что почти в два раза больше женщин, чем мужчин, сообщили о том, что в том году они стали жертвами домашнего насилия (7.9 процентов женщин по сравнению с 4,2 процента мужчин), хотя пол преступников и их отношение к жертве не фиксировались. Полиция установила, что 75 процентов жертв домашнего насилия были женщинами, в то время как в отношении конкретно сексуальных преступлений 96 процентов были женщинами.

Масштабы мужского насилия и его влияние на жизнь женщин в настоящее время воспринимаются большинством феминисток как нечто само собой разумеющееся. За пределами «маносферы» мало кто не согласится с тем, что существует нечто, называемое «домашним насилием», и что женщины являются его основными жертвами.Это проблема сама по себе. Когда идея становится ортодоксальной, активисты теряют мышечную память, накопленную при отстаивании своих доводов. Это, в свою очередь, дает оппонентам возможность оспаривать факты.

Мой собственный треш не оттолкнул меня от феминизма — и уж точно не в объятия борцов за права мужчин. Но я понимаю, как это могло быть. Возможно, не должно вызывать удивления то, что феминизм пережил так много разногласий. Сюрприз должен состоять в том, что мы удивлены. Когда человечество (во главе с мужчинами) оспаривало распределение скудных ресурсов, или видело столкновение между сильными личностями, или по-разному интерпретировало священную истину, это часто приводило к полномасштабной войне.Несколько злобных постов в блоге внезапно перестали казаться такими уж плохими.

Ближе к концу моего разговора с Пиззи я предположил, что ее вычеркнули из истории движения за убежище, потому что она была слишком сложной, слишком неортодоксальной, слишком противоречивой, слишком неудобной для доминирующего повествования. Она согласилась. «Я не думаю, что кто-то больше знает, кто я такой; просто все пропало, — сказала она, когда слабое зимнее солнце залило ее квартиру на верхнем этаже. «Это не имеет значения. Я просто спокойно продолжаю. Я все еще вижу всех, кто хочет меня видеть, и… это нормально.

Этот пост был взят из готовящейся книги Льюиса « трудных женщин: несовершенная история феминизма».

Что для меня значит феминизм

По определению, феминизм — это защита прав женщин на основании политического, социального и экономического равенства с мужчинами. Люди часто искажают и растягивают это определение, чтобы оно соответствовало их собственному мнению о феминизме. Термин «феминистка», как правило, ассоциируется с негативным оттенком женщин, которые ненавидят мужчин.Однажды я сказала одному из своих друзей-парней, что я феминистка, и первое, что он ответил, было: «Но ты же не сумасшедшая!» Он продолжал объяснять мне, что все феминистки — это бредовые ненавидящие мужчин студентки колледжа, а также множество оскорбительных замечаний. Я был ошеломлен тем, что молодой парень из Бостона все еще был настолько необразованным в борьбе за права женщин и имел наглость говорить мне такие вещи.

Проучившись в школе большую часть своей жизни, я могу с уверенностью сказать, что очень мало внимания уделяется достижениям и влиянию женщин на протяжении всей истории.Я не припоминаю, чтобы когда-либо узнавал о таких влиятельных женщинах, как Симона де Бовуар, Эмили Дэвидсон, Джейн Остин или Анджела Дэвис. В частности, мы узнаем о сильных, влиятельных людях, таких как Наполеон, Аристотель или Бен Франклин. Вопреки распространенному мнению, феминизм направлен не на то, чтобы дискредитировать важные достижения, достигнутые мужчинами на протяжении всей истории, а, скорее, на то, чтобы позволить и женщинам, и мужчинам занять свое место на страницах учебников истории. Навязывание старых гендерных идеалов и стереотипов в месте, предназначенном для обучения, является регрессивным и, откровенно говоря, устаревшим.

Система образования терпит неудачу и в других отношениях, когда дело доходит до феминизма, особенно когда речь идет о привитии молодым девушкам чувства уверенности. Давление, оказываемое на них сверстниками и школьным дресс-кодом, посылает детям сигнал о том, что девочки должны выглядеть определенным образом, чтобы соответствовать социальному стандарту. Я никогда не был в школе, где мальчиков критикуют за то, как они одеваются. Им разрешено оголять плечи, девушкам — нет. Парням разрешено показывать свои боксеры, девушкам нельзя показывать бретельки бюстгальтера.Сколько себя помню, только девочек срывали, вытаскивали из класса, давали задержания и клеймили позорными словами только за одежду, в которой они приходили в школу. Могу только предположить, что школа исходная точка общества, которое чувствует это пристальное внимание и суждение по отношению к девочкам, совершенно нормально.

Когда я думаю о феминизме, это не о том, чтобы унижать мужчин, а о том, чтобы возвышать женщин. Изображение сумасшедшей феминистки, которая избегает типичной домохозяйки и высмеивает ее за приготовление кексов, немного карикатурно, а не то, чем на самом деле является движение феминизма.Как сказала Роксана Гей в своем романе «Плохая феминистка»: «Когда феминизм не оправдывает наших ожиданий, мы решаем, что проблема в феминизме, а не в несовершенных людях, которые действуют от имени движения». Принижать других женщин из-за того, что их амбиции подпадают под традиционные стереотипы, значит выступать против группы людей, которые должны чувствовать поддержку движения. Феминизм о том, что женщины имеют возможность выбирать свой собственный жизненный путь, какой бы выбор они ни сделали, вместо того, чтобы навязывать его им.Форма, в которую должна вписываться каждая женщина, ограничивает как мужчин, так и женщин. В мире, где мужчины и женщины были по-настоящему равны, никто не стал бы дважды думать о мужчинах, выбравших работу отцов-домохозяек, поваров, домработниц или другую стереотипно женскую работу. Это дало бы мужчинам возможность заботиться о своих детях, не ограничиваясь исключительно матерью в семье. Феминизм, по крайней мере для меня, означает, что каждый может выбрать свой собственный путь в жизни, не подвергая его жесткой проверке.Феминизм не в том, чтобы определять, как вы живете, или в соответствии с ролью в обществе, а скорее в том, чтобы иметь свободную волю для самовыражения, независимо от пола.

Автор Хлоя. Фотографии предоставлены Хлое.

Читатели, помните, что эта статья предоставляется в соответствии с нашими положениями и условиями: http://www.isfoundation.com/terms-of-use 

Оставайтесь с нами в социальных сетях:

Твиттер: @ISFYouth

Facebook: ISFYouth

Instagram: ISFYouthOfficial

15 лучших феминистских книг — Лучшие книги о феминизме

«Женщины, которые руководят, читают», — сказала Лора Бейтс, писательница-феминистка и основательница проекта Everyday Sexism Project, онлайн-ресурса, приглашающего женщин поделиться сексистскими встречами, с которыми они столкнулись. .Слова Бейтса говорят о мощной истине не только о феминизме, но и об активизме в более широком смысле: чтобы стать лидером-активистом, сначала вам нужно получить образование. Возможно, вы уже исследовали богатый мир феминистской литературы, или, возможно, вы плывете по течению от изобилия отличных вариантов, не зная, с чего начать. Откуда бы вы ни звонили, мы составили список исключительных феминистских книг, как старых, так и новых.

В этих пятнадцати книгах феминистские мыслители исследуют все, от пересечения расизма и женоненавистничества до более глубокого смысла лягушки Пепе и онлайн-анклавов сексистских мужчин.Феминистскому мыслителю, конечно, не обязательно быть академиком — эти писатели варьируются от ученых-феминисток до романистов, от поэтов до производителей феминистской порнографии. Какой бы ни была их профессия или тема, их работа обязательно вдохновит вас, разозлит и побудит вас принять участие в феминистском движении, будь то марши по улицам или серьезные изменения в вашей собственной работе или домашней жизни.

1 Этот мост перезвонил мне: сочинения радикальных цветных женщин под редакцией Черри Морага и Глории Э.Ансальдуа

Государственный университет Нью-Йорка Press

Четвертое издание этой почтенной антологии, впервые опубликованное в 1981 году, остается непреходящей сокровищницей основополагающих идей цветных женщин. Прежде чем термин «интерсекциональность» вошел в академический дискурс, This Bridge Called My Back провела радикальную работу по развитию интерсекционального феминизма, бросив вызов бессодержательному «сестринству» белых феминисток и проводя связи между расой, классом, полом и сексуальностью.Сорок лет спустя множество точек зрения, содержащихся в этой антологии, продолжает поддерживать феминизм третьей волны и возникающие коалиции активистов. Пусть будущие поколения радикальных женщин так же сильно упадут из-за «Этот мост позвал меня обратно» , как и их предки; в конце концов, будущее феминизма навсегда останется в долгу перед этой новаторской антологией.

2 Художественный феминизм: заметки женщин, о которых забыло движение , Микки Кендалл

В книге Hood Feminism: Notes From the Women That a Movement Forgotten писательница и ученый-феминист Микки Кендалл пишет: «Мы редко говорим о базовых потребностях как о феминистской проблеме… слишком часто основное внимание уделяется не выживанию, а увеличению привилегий.Это тезис Hood Feminism , актуального и важного текста о неспособности современного феминизма удовлетворить потребности всех, кроме нескольких привилегированных женщин. Художественный феминизм — это жгучий обвинительный акт побеленного, Lean In феминизма, где Кендалл призывает движение принять инклюзивность, интерсекциональность и антирасизм. В сильных, красноречивых эссе Кендалл подчеркивает, как близорукость движения подвела чернокожих женщин, женщин из числа коренных народов и транс-женщин, среди прочих, и как феминизм должен сместить акцент с увеличения привилегий в пользу решения проблем, которые определяют повседневную жизнь женщин. где угодно.

3 Мужчины объясняют мне вещи , Ребекка Солнит

Один из наших самых изобретательных и проницательных писателей представляет собой современную классику: семь остроумных эссе, каждое из которых является исключительной жемчужиной, начиная с воодушевляющего заглавного эссе о том, как разговоры между мужчинами и женщинами часто сбиваются с курса из-за мэнсплейнинга. В последующих эссе Солнит рассматривает политику, историю, искусство и средства массовой информации как призму культурного женоненавистничества, утверждая, что кажущиеся изолированными акты сексизма, такие как мэнсплейнинг, существуют в опасном континууме гендерной эксплуатации и насилия, опасно ведущих к сексуальному насилию.Solnit пишет: «Это скользкий путь. Вот почему нам нужно заняться уклоном, а не разделять разновидности женоненавистничества и заниматься ими по отдельности». Откровенный, смелый и непоколебимо честный, Мужчины объясняют мне вещи — это мощная полемика о будущем, в котором женщины могут пользоваться равной властью и уважением.

4 Самый голубой глаз , Тони Моррисон

Выбрать одно произведение из богатого и несравненного творчества Тони Моррисон — непростая задача, но если есть сомнения, начните с самого начала.Первый дальновидный роман Моррисона — это болезненная и пронзительная история Пеколы Бридлав, оскорбленной и нелюбимой чернокожей девушки, беременной от собственного отца, которая страдает от безжалостного притеснения и жестокости в своем сельском городке в Огайо. Пекола отчаянно мечтает о голубых глазах, убежденная, что обычная белая красота — это билет в лучшую жизнь, но вскоре обнаруживает, что ее разум колонизируется на грани безумия. В 1970 году «Самый синий глаз » Моррисон прославился как писатель со сверхъестественными способностями, который появляется раз в столетие; в последующие десятилетия она оставалась опорой в списках запрещенных книг, а государства ссылались на «оскорбительные выражения» и «материалы откровенно сексуального характера» в качестве оправдания для исключения ее из академической программы.Опра Уинфри однажды сказала о Моррисоне: «Она — наша совесть, она — наш провидец, она — наша говорящая правду». Пусть громоотвод правды Моррисона поразит эти штаты, поскольку The Blueest Eye — это новаторский текст, занимающий важное место в американском каноне. Пропитанный горем и заряженный удивлением, он остается неизгладимым исследованием травмы, стыда и внутреннего расизма.

5 Хорошее и безумное: Революционная сила женского гнева , Ребекка Трейстер

Выпущен всего через пять дней после того, как Dr.Историческое свидетельство Кристин Блейси Форд в Конгрессе и за четыре дня до подтверждения Верховным судом судьи Бретта Кавано, Good and Mad — это редкая книга, опубликованная именно тогда, когда культура нуждалась в ней. Благодаря исчерпывающему и убедительному историческому исследованию, Трейстер освещает женскую ярость как мощный политический инструмент, который долгое время игнорировался и подавлялся, к большому ущербу для американского общества. Трейстер прослеживает женский гнев до корней движения за отмену рабства и профсоюзов, исследуя силы, которые стремились обуздать и маргинализировать голоса женщин, а также подчеркивая, как чернокожие женщины давно заложили основу для активности американских женщин.Созданный собственным гневом Трейстера и пронизанный захватывающими анекдотами от женщин о том, как использовать праведную ярость в созидательных целях, Good and Mad является убедительным доказательством того, что в аду нет такой ярости, как заставили замолчать половину населения страны.

6 Девушка для битья: женщина-транссексуал о сексизме и козлах отпущения женственности , Джулия Серано

В этом краеугольном камне трансфеминизма двадцать первого века Серано, трансгендерная женщина, разоблачает множество способов, которыми трансгендерные женщины были стереотипизированы и игнорировались в массовой культуре.Серано бросает вызов гиперсексуализации транс-женщин и связывает трансфобию с женоненавистничеством, а также развенчивает опасные и глубоко укоренившиеся культурные заблуждения о женственности как о слабости и пассивности. Ее острый анализ выливается в воодушевляющий манифест новой концепции гендера и сексуальности, основанной на инклюзивности и расширении прав и возможностей, призванной охватить женственность во всех ее разнообразных формах.

7 Похороните мое сердце у Чака Э.Сыр , Тиффани Мидж

«Что на языке лакота означает интерсекциональный феминизм? Это просто смайлик в виде ножа?» — спрашивает плодовитый юморист Тиффани Мидж в этом шумном, правдивом сборнике сатирических эссе, в которых пронзает все, от белого феминизма до «претенденток» и тыквенных специй. Мидж, член племени сиу Стэндинг-Рок, едко размышляет о жизни коренной женщины в Америке, глядя в лицо колониализму и расизму, где бы она их ни нашла, от оскорбительных костюмов на Хэллоуин до эксплуататорских выражений.Восхитительно острые края этой коллекции вызывают смех и кровь.

8 Ведьмы идут , Линди Уэст

Только Линди Уэст, одна из наших выдающихся мыслителей в области гендера, смогла запечатлеть агонию и экстаз жизни 21-го века в одном тонком томе. В этом обжигающем сборнике из семнадцати сфокусированных на лазере эссе она раскрывает свою объединяющую теорию Америки: наша постоянная диета из поп-культуры, созданная озлобленными, титулованными белыми мужчинами и для них, напрямую ответственна за наш социально-политический момент.Адам Сэндлер, South Park и лягушонок Пепе — все они попали под ее испепеляющий взгляд в этом бурном, гиперграмотном анализе связи между культурой мемов и мужской посредственностью. Уэст выдвигает резкое обвинение системам, которые нас угнетают, — правительству, которое отрицает наши права, СМИ, которые отрицают наши истории, и обществу, которое отрицает наше достоинство.

9 Девушка расшифрована: поиски ученого по восстановлению нашей человечности путем внедрения эмоционального интеллекта в технологии , Рана эль Калиуби

Одновременно трогательные воспоминания о становлении одной женщины и быстро развивающаяся история, действие которой происходит на переднем крае искусственного интеллекта, Girl Decoded прослеживает личный и профессиональный путь Эль Калиуби как мусульманки в преимущественно белом и мужском мире технологий.Воспитанная консервативными родителями в Египте, Эль Калиуби порвала с послушным дочерним ребенком, чтобы получить докторскую степень в Кембридже, а затем переехала в Соединенные Штаты, чтобы осуществить свою мечту о гуманизации технологической индустрии. Рассказывая о своем стремлении привнести эмоциональный интеллект в новые технологии, Эль Калиуби прекрасно описывает личную задачу научиться «расшифровывать» собственные чувства. Ее усилия привели ее к основанию Affectiva, компании-разработчика программного обеспечения, которая стала пионером в области искусственного интеллекта, способного понимать человеческие эмоции.Поскольку женщины в STEM продолжают бороться с женоненавистничеством, расизмом и бесчисленным множеством других проблем, Girl Decoded является воодушевляющим напоминанием о том, что женщины могут и должны быть в состоянии добиться успеха, не жертвуя какой-либо частью своей целостности.

10 Воля к переменам: мужчины, мужественность и любовь , Белл Хукс

В этих плодотворных раскопках разрушительного воздействия патриархата на мужскую психику Хукс описывает эндемический паттерн «психического членовредительства», который заставляет мужчин вести жизнь духовного бесплодия, когда они теряют связь с любовью, самовыражением, самопознанием. .Хукс обращается к распространенным мужским страхам перед близостью и потерей патриархального статуса, одновременно побуждая мужчин обогащать и делиться своей внутренней жизнью. Хотя Хукс написал «Воля к переменам » с прицелом на реформирование эмоциональной и духовной жизни читателей-мужчин, он, тем не менее, содержит кладезь мудрости для женщин. В конце концов, как пишет Хукс: «Каждый раз, когда одинокий мужчина осмеливается нарушить патриархальные границы ради любви, жизнь женщин, мужчин и детей коренным образом меняется к лучшему.

11 Название: Как мужские привилегии вредят женщинам , Кейт Мэнн

Провидец, автор книги Down Girl , возвращается с бодрящим и блестящим исследованием прав мужчин, которое должно стать краеугольным камнем современного феминистского канона. В глубоком анализе Манн исследует множество проявлений прав мужчин в американском обществе, от назначения Бретта Кавано в Верховный суд до неравного разделения домашнего труда.Точно так же ее пристальное внимание уделяется инцелям, медицинскому недолечению женской боли и мифу о женщинах-политиках как о «неизбираемых» среди других сил, которые контролируют и наказывают женщин. Манн задается вопросом, как права порождают женоненавистническое насилие, создавая проницательный, точный и мучительный отчет о социальной структуре с разрушительными последствиями.

12 Цирцея , Мадлен Миллер

Пренебрежительные рассказы о ведьмах, гарпиях и других женщинах-чудовищах запечатлелись в нашем культурном воображении, но на пышных, ярких страницах Цирцеи маленькая волшебница из гомеровской Одиссеи получает давно назревшее феминистское переосмысление.Миллер описывает изгнание меньшей богини Цирцеи на заколдованный остров Айайя, где тюрьма Цирцеи вскоре становится ее раем. На протяжении веков она живет свободной, дикой жизнью, оттачивая свои божественные дары колдовства и преображения, укладываясь спать со львами и волками. Когда Одиссей терпит кораблекрушение на Айайе, Миллер переосмысливает динамику силы их запутанности, отбрасывая легендарный миф Гомера о величии одного человека, чтобы разоблачить эгоистичного человека, столь же порочного, как и любого другого. В умелых руках Миллера давно забытая богиня выходит в центр внимания, рождая мощную историю независимости и самоопределения в мире мужчин.

13 Я должен жить дважды: новые и избранные стихи , Эйлин Майлз

В последнее десятилетие новое поколение феминисток пробудилось благодаря творчеству Эйлин Майлз, чья сокровенная и неповторимая поэзия собрана в книге «Я должна жить дважды» . Эта коллекция, охватывающая почти четыре десятилетия дальновидной работы, представляет собой эклектичную смесь лучших работ Майлза, от их воспоминаний о жизни молодого творца в Нью-Йорке до более универсальных размышлений о влюбленности.Сопротивляясь гетеронормативным модусам и ниспровергая поверхностные ярлыки, Майлз напоминает нам, что поэзия — это форма активизма, которая может изменить то, как мы понимаем и сопереживаем окружающему миру.

14 The Feminist Porn Book: The Politics of Procing Pleasure , под редакцией Тристана Таормино, Констанс Пенли, Селин Парренас Симидзу и Мирей Миллер-Янг

Феминистская пресса в CUNY

Могут ли порнография и феминизм сосуществовать? В основе этого информативного и далеко идущего тома лежит этот сложный вопрос, исследованный в серии захватывающих и провокационных эссе, авторами которых являются продюсеры, актеры, потребители и исследователи феминистской порнографии.От порно больших размеров до инвалидности в порно и борьбы транс-женщин за то, чтобы их включали так же часто, как и транс-мужчин, эти эссе требуют инклюзивного нового будущего для эротической репрезентации — такого, где фантазии о власти и удовольствии эгалитарны, как перед, так и за камерой. .

15 Проект феминистской утопии , под редакцией Александры Бродской и Рэйчел Каудер Нейлбафф

Феминистская пресса в CUNY

Как бы выглядела феминистская утопия? Просто спросите любого из пятидесяти семи передовых феминисток, чьи голоса звучат в этом обширном сборнике, который предлагает нам представить себе совершенно другой мир свободы, безопасности и равенства.С помощью эссе Джанет Мок, Шейлы Хети, Мелиссы Харрис-Перри и других, проект «Феминистская утопия » предлагает энергичные и убедительные мысленные эксперименты: как бы изменились противозачаточные средства, если бы они были разработаны поставщиком абортов? На что была бы похожа наша экономика, если бы она ценила уход и домашний труд? Что будет означать «хороший секс» с точки зрения женского удовольствия? В следующий раз, когда вы почувствуете, что феминистский проект обречен, погрузитесь в эту воодушевляющую книгу, чтобы получить лечебную и необходимую дозу надежды.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти дополнительную информацию об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

Кто такая феминистка? — Ледибосс Средний Запад

Я часто довольно радостно называю себя феминисткой. Но что такое феминистка? Это человеконенавистник?

Меня называли феминисткой примерно с 8 лет — по крайней мере, это мое самое раннее воспоминание.И человек, который сказал мне «ты такая феминистка», не сказал это в качестве комплимента.

Я воспитываю девочек феминистками. Конечно, когда они защищают себя против меня, это не так весело. Но я знаю, что это набор навыков, который сослужит им хорошую службу на протяжении всей жизни.

Итак, что я имею в виду, когда называю себя феминисткой, а своих дочерей — подающими надежды феминистками?

Я женщина, которой комфортно в собственном теле.

Я женщина, которая не терпит дураков легко.

Я напористый, и если вы хотите бросить мне слово агрессивный, пожалуйста.

Я лидер, и если вы хотите называть меня властным, пожалуйста.

Я женщина, которая любит других женщин. Я женщина, которая поддерживает других женщин. Если тем, что я говорю и/или делаю, тем, как я трачу свое время или свои ресурсы, я могу воодушевить или вдохновить другую женщину, тогда мой день сделан.

Как феминистка, я верю в выяснение того, как и почему женщины подвергаются маргинализации — будь то пол, раса, социальный класс, сексуальная ориентация или любой другой признак — и выступаю за искоренение любой такой маргинализации.Если я не могу устранить барьеры, я могу, по крайней мере, показать их такими, какие они есть, используя имеющиеся в моем распоряжении инструменты.

Каждая женщина заслуживает шанса в погоне за счастьем (и жизнью, и свободой….).

Как черная феминистка, я особенно хорошо осведомлена о пересечениях источников угнетения, с которыми сталкиваются женщины, принадлежащие к меньшинствам. Будучи чернокожей/африканкой-ученой, я испытала свою несправедливую долю. Некоторые я преодолеваю. С некоторыми я учусь жить. Всех их я разоблачаю, бросаю вызов, пытаюсь разобрать.

Быть за женщин не значит быть против мужчин. Нисколько. Как феминистка, я за женщин и за людей — все гендеры имеют значение. Я уделяю внимание женщинам, потому что я знаю из первых рук, как барьеры, взгляды, предубеждения и стереотипы ограничивают доступ женщин к ресурсам и возможностям, которые позволили бы им процветать. И пролить на них свет — часть моей жизненной миссии.

Итак, что такое феминистка? Человек любого пола, который поддерживает, защищает и увековечивает равенство для всех полов, который не ставит один пол на пьедестал против других и который своими словами и делами стремится возвысить человечность всех.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.