Как сделать чтобы он постоянно обо мне думал: 8 способов заставить мужчину думать о тебе постоянно — «Семья и Школа»

Содержание

«Разве я думал, что проживу столько лет?»

Золотой фонд области

Вместе с Иркутской областью в этом году свое 85-летие отмечают сотни людей, связавших жизнь с нашим регионом. Большинство из них с детства и до преклонного возраста много работали. У каждого за плечами не один десяток трудовых лет, большая жизнь. Редакция газеты «Областная» поздравляет юбиляров – ровесников области – и посвящает им рубрику. 

 

85-летний юбилей в феврале отметит житель Бодайбо Федор Кехтер. Его можно считать одним из последних свидетелей Великой Отечественной войны. Четыре долгих года он провел в фашистских концлагерях. Послевоенное время было тоже не из легких, но он не сдался. Работал, создал семью, вырастил дочь и сегодня радуется внукам и правнучке.

Его детство было коротким, а само появление на свет связано с семейной трагедией. Федор Кехтер родился 26 февраля 1937 года на железнодорожной станции Орджоникидзеград в Брянской области.

Отца расстреляли как врага народа за несколько месяцев до рождения сына. А в 1941-м Брянск оккупировали фашисты, и четырехлетнего Федю вместе с сестрой и матерью угнали в концлагерь.

 

Путешествие в ад

– Я помню, как нам приказали грузиться в машины. Потом всех пересадили в товарные вагоны с отверстиями вверху, и куда-то повезли. Так мы приехали в ад, – вспоминает Федор Федорович. – Первым концлагерем был Душенвальд, потом Кровинкель и Моновиц в Польше, где располагался огромный подземный завод по изготовлению синтетического каучука и топлива. А последний оказался в Германии.

Везде, вспоминает, они жили в огромных бараках. Спали на нарах, которые высились в три этажа по обе его стороны. Постоянно мерзли и голодали. Его сестра именно тогда проморозила себе ноги, которые потом у нее болели всю оставшуюся жизнь.

– Мне повезло: я не замерз насмерть, меня не сожгли в газовой камере, не повесили и не расстреляли, хотя, конечно, страхов я тоже натерпелся,

– делится Федор Кехтер.И собак на нас, детей, натравливали, и опыты какие-то ставили, и кровь у нас брали для раненых немецких солдат. Но самым страшным был отбор. Нас выстраивали в три колонны, немец ходил между рядами и указывал на кого-нибудь пальцем. Отобранных грузили в машины и увозили. Куда и зачем, мы не знали, но этих детей больше никто никогда не видел.

В 1945-м их освободили американские войска. Незадолго до этого, продолжает Федор Федорович, фашисты взорвали железнодорожный и автомобильный мосты, которые находились рядом с лагерем. От взрывов тогда погибло много военнопленных, но он опять уцелел. Американские солдаты, поясняет, тогда собрали всех детей отдельно. Накормили и переодели, а после погрузили в диковинные машины – Форды, Студебеккеры и Доджи – и отвезли в советские войска.

– Пока нас транспортировали из Германии в Советский Союз, мы тоже голодали. Помню, как на какой-то станции стоял разбомбленный вагон с сахаром, так мы, ребятишки, облепили его со всех сторон и насовали расплавленный сахар и в карманы, и за пазуху, – улыбается он.На Казанском вокзале в Москве, куда пришел эшелон, всех снова принялись сортировать. Тех, кто был в военные годы за границей, посчитали предателями и снова отправили в ссылку. Так мы с мамой и сестрой оказались в Казахстане.

 

Раннее взросление

В школу малолетнего «преступника» тоже не брали. В первый раз за парту Федор сел, когда ему исполнилось 10 лет. Но проучился всего пять классов. В его неполные 16 здоровье мамы, подорванное концлагерями, окончательно сдало, и парню пришлось срочно устраиваться на работу:

– С работой с таким «клеймом» также было непросто, но у меня, к счастью, оказался хороший товарищ – Валя Субботин, отец которого был начальником производства Актюбинского «почтового ящика» – закрытого завода, на котором делали рентген-аппараты, автоматы ППШ и взрывчатку. Он-то мне на свой страх и риск помог туда устроиться разнорабочим.

Когда в стране объявили об освоении целины, Кехтер добился, чтобы по комсомольской путевке его отправили в поселок Брусиловка, здесь же, в Казахстане. Работал на тракторе, распахивал залежные земли. После была служба в армии в Петропавловске-Камчатском, а в 1964-м он решил отправиться в Бодайбо.

– Прослышал, что заработки там хорошие. Деньги были очень нужны. Кроме больной матери, у меня на руках на тот момент уже была своя семья, вот и подался, – объясняет он. – Думал, что поработаю годик-два и вернусь в Казахстан, а оказалось, задержался на Севере на всю жизнь.

 

Новая родина

Первый год Федор Кехнер прожил в Артеме, а в 1965-м переехал в Маракан. Сначала работал крановщиком, потом бульдозеристом. Вскоре его сделали бригадиром, а завершил он свою карьеру в должности начальника бульдозерного парка. В компании «Лензолото» Федор Федорович проработал 42 года! Бывшие коллеги и друзья отзываются о нем не только как об ответственном и трудолюбивом человеке, но и как о рационализаторе-изобретателе. Чего он только не мастерил! Придумал приспособление, с помощью которого на драге выпрессовывались пальцы за счет гидравлического пресса, что в разы ускоряло технический ремонт и профилактику оборудования. Соорудил специальное устройство для бесперебойной подачи электричества. Собрал шестиколесную машину-вездеход, которая могла передвигаться не только по бездорожью, но и по воде. А став два года назад инвалидом, сам смастерил себе ножной протез и переделал обычную инвалидную коляску в автоматическую.

– Мы, мальчишки, его просто обожали, так хвостиком за ним и бегали, – рассказывает сосед Федора Кехтера Игорь. – У них-то с женой была только одна дочка, так он с нами, пацанами, все время возился. И самокаты разные нам помогал делать, и машинки. Ни времени никогда на нас не жалел, ни терпения.

А еще Федор Кехнер всегда любил петь. Самостоятельно освоил игру на аккордеоне и гитаре и долгие годы был самым активным участником самодеятельности в поселке Маракан. О его чудесном голосе земляки вспоминают с большой теплотой до сих пор.

С супругой они прожили вместе 48 лет. В 2008-м она умерла, а дочь Нина, два года назад выйдя на пенсию, переехала в Иркутск, поближе к детям. Звала с собой и отца, но тот категорически отказался, потому что «прирос к Бодайбо всей душой».

– Разве я думал, что проживу столько лет? – удивляется Федор Федорович. – Концлагеря и первые послевоенные годы забрали у меня детство и юность, веру в человечность, вселили тревогу и страх, от которых избавиться было очень сложно. Но зато я узнал цену ломтику хлеба, понял, что жизнь может быть жестокой, что холод, голод, жажда и боль преодолимы. Я научился терпению, стойкости. А еще благодарен жизни, что узнал настоящую дружбу и любовь.

«Он постоянно думал о хоккее». В память о тренере Вячеславе Романове

Рассказывают его воспитанники.

В середине марта скоропостижно скончался Вячеслав Романов – один из сильнейших детских хоккейных тренеров Татарстана. В школе альметьевского «Нефтяника» Романов работал тренером с 2007 года. За это время он воспитал обладателя Кубка Гагарина Александра Дергачёва, нападающего клуба Ленара Мансурова, а команда 2005 года рождения, с которой Вячеслав Николаевич работал последние годы, – действующий чемпион Поволжья.

Вячеслав Романов / фото: пресс-служба Академии хоккея

ВНЕЗАПНАЯ СМЕРТЬ ПОСЛЕ ХОККЕЙНОГО МАТЧА

Романов скончался в Нижнекамске, после гостевого матча его команды с «Нефтехимиком». По некоторым данным, причиной смерти 58-летнего тренера стал оторвавшийся тромб. Смерть Романова стала для всех шоком. Воспитанники и коллеги, собравшиеся на похороны, вспоминали Вячеслава Николаевича как жизнерадостного человека, который жил спортом и даже в 58 лет обладал отменной физической формой.

Романов всю свою жизнь посвятил хоккею. Во время спортивной карьеры он играл за нижнекамский «Нефтехимик» и «Нефтехимик-2», а после её завершения вопрос о дальнейшем трудоустройстве не стоял – Романов перешел на тренерскую работу. В школе «Нефтяника» Вячеслав Николаевич проработал 14 лет, выпустив за это время несколько команд. 

В сезоне 2018/19 под его руководством команда ЮХЛ «Нефтяника»  стала чемпионом Поволжья, уверенно выиграв финальную серию у «Ак Барса» со счетом 3-0.

А в следующем сезоне Вячеслав Николаевич завоевал золото Первенства ПФО с командой 2005 года рождения. Его считали одним из сильнейших тренеров Татарстана. Об этом красноречиво свидетельствовали не только спортивные результаты его подопечных, но и отзывы его коллег, воспитанников и их родителей. 

«ХОККЕЙ НУЖНО ЛЮБИТЬ»

В июне прошлого года мы делали большое интервью с Романовым. На тот момент он выиграл с «Нефтяником»-2005 Первенство Поволжья и готовился к турниру сборных команд федеральных округов в Сочи.

По мнению тренера, главное качество, которое должно быть в хоккеисте – самоотдача в работе. «Я в последнее время всё больше убеждаюсь в том, что из среднего, но обучаемого игрока можно сделать отличного хоккеиста. А если ребёнок не старается, то ничего из него не получится. Несмотря на то, что он обладает врожденным талантом и способностями. На мой взгляд, даже в среднем хоккеисте можно найти сильные качества и развивать их. Главное, чтобы он был обучаем».

Фото: пресс-служба Академии хоккея

Романов говорил, что его вдохновляют эмоции и  заряженность ребят после тренировок и матчей. «В тренерской работе главное – заинтересовать. Чтобы ребята хотели приходить на тренировки и выполнять работу, которую я даю. Нельзя их загонять в рамки, ведь хоккей – зрелищный вид спорта. Мы должны получать удовольствие от этой игры. Иногда с ребятами приходится больше разговаривать, чем тренировать».

Тренер был уверен, что для того, чтобы добиться успеха, хоккей нужно любить. «Мало просто приходить на тренировку и делать всё на автомате, потому что этого требует тренер. Хоккей нужно любить – у вас должны гореть глаза, когда вы выходите на лед. Без всего этого никакой взаимности не будет. То же самое, на мой взгляд, и с тренерами. Если у вас, у их наставника, не горят глаза, то дети не будут готовы вас слушать».

Директор школы «Нефтяника» Владислав Бабанов вспоминает, что Романов был приверженцем советского комбинационного хоккея. «Как тренер он всегда был нацелен на ребят-игровиков. Очень любил таких воспитанников и никогда не смотрел на их физические данные. Старался строить атакующий хоккей. Говорил: «Всегда нужно забить на одну шайбу больше, чем пропустить. У него был очень хороший контакт с детьми. С ребятами находил общий язык очень быстро».

По воспоминаниям Бабанова, Романов на всё имел своё мнение и был готов его отстаивать. «Гнул свою линию, если был уверен, что прав. У него всегда было своё мнение в вопросах развития мальчишек. Если и ругал парней, то за то, что уткнутся в свои гаджеты или играют по шаблону. Вячеслав Николаевич был уверен, что по шаблону  в хоккей играть невозможно. Не хочу оценивать его как тренера. Скажу только одно: когда у него были тяжелые жизненные ситуации – его воспитанники всегда приходили на помощь, даже спустя много лет после выпуска. Поддерживали не только морально, но и материально. И это говорит о многом. Он всегда работал на совесть».

«ОН СДЕЛАЛ ИЗ НАС ЛЮДЕЙ, ПРИВИЛ ДРУЖБУ И ДИСЦИПЛИНУ»

Команда «Нефтяника» 1996 года рождения – один из первых выпусков Вячеслава Романова. Многие ребята сейчас из этой команды до сих пор в большом хоккее: кто-то, как Дергачев, играет КХЛ, другие ребята – в ВХЛ или сами уже стали тренерами.

Тимур Сафин – один из воспитанников Романова, который сейчас работает тренером в школе «Нефтяника». Он рассказывает, что на похороны к тренеру приехали все ребята из команды 1996 года рождения, хотя многие уже давно не живут в Татарстане.

Фото: пресс-служба Академии хоккея

«Конечно, уход Вячеслав Николаевича – большая неожиданность и огромная потеря. Этот человек, можно казать, привил мне любовь к хоккею и сделал из меня человека. Он всё время придерживался жесткой дисциплине в любой команде. На его похороны ребята из нашей команды прилетели со всей страны – это о многом говорит. После хоккея я и многие остальные ребята поддерживали отношения с Вячеславом Романовичем. Он привил нам дружбу, научил постоянно стоять на своем. Вячеслав Николаевич был очень открытым человек, но при этом всегда мог сказать правду в лицо и за словом в карман не лез».

Сафин рассказывает, что без хоккея Романов не мог и постоянно думал о нём. «Мы с ним много общались в последнее время, потому что работали в одной школе. Он постоянно думал о хоккее – в столовой или во время выходного дня. Он мог проснуться в 4 утра, пойти на прогулку и думать о предстоящей игре. Как-то рассказывали показательную историю: кто-то приехал на тренировку пораньше – около 6 утра – а Вячеслав Николаевич уже сидел в тренерской. Сидел с макетом, представлял игровые моменты и двигал фишки. Вот настолько сильно он не мог без хоккея».

Александр Дергачёв – пожалуй, самый статусный воспитанник Романова. В составе СКА он завоевал Кубок Гагарина, а за молодежную сборную России дважды становился серебряным призером чемпионата мира. Сейчас Дергачёв – один из лидеров «Витязя». Александр также присутствовал на похоронах Вячеслава Николаевича и рассказал, что многим в своей карьере обязан именно ему.

Александр Дергачев / фото: официальный сайт «Витязя»

«С Вячеславом Николаевичем меня связывают только самые теплые воспоминания. Во многом я именно ему благодарен своей карьеры. У нас была очень дружная команда – именно он привил нам любовь к хоккею, дисциплину и правильное отношение к игре. Бывали, конечно, моменты, когда нам казалось, что он слишком строг с нами и где-то даже обижались на него. Но сейчас, когда прошло много лет, понимаешь, что он делал ради нас – чтобы мы стали, в первую очередь, порядочными людьми. Когда я уехал в СКА, мы продолжали поддерживать общение – он следил за моими матчами, иногда звонил и что-то подсказывал. Его уход – большая потеря для всех нас и лично для меня».

Ильнар Динмухаметов – еще один воспитанник «Нефтяника» 1996 года рождения. Долгое время он был капитаном «Спутника», а сейчас он – начальник молодежной команды. Динмухаметов называет Романова – своим учителем.

«Каждый наш разговор давал пищу для размышления, он был очень хорошим психологом. Постоянно мотивировал нас, воспитывал в нас человеческие качества. Всё, что он давал нам, мы впитывали в себя и применяли по ходу жизни. Я очень благодарен ему за всё, что он сделал для нас. Он всегда говорил, что мы должны быть лучше и не снижать требования к себе. Учил никогда не сдаваться. Я его запомню как человека слово и дела. Если он сказал – обязательно сделает». 

политтехнолог Шкляров о встрече с Лукашенко, роли США в его освобождении и как от Киева зависит судьба Москвы

Привет. Меня зовут Анна Монгайт, это программа «Невозвращенцы», это программа об эмигрантах, о политических эмигрантах, которые не могут вернуться в Россию по политическим причинам.

И сегодняшний наш герой — политтехнолог Виталий Шкляров, который работал и с Обамой, и с Меркель, и с Сандерсом, и с Гудковым, и с самыми разными российскими и иностранными политиками. Сейчас это человек, который в России работать не может.

Скажи, пожалуйста, ты въездной вообще в Россию?

Нет.

А с какого момента, как это было сформулировано?

Я думаю, с момента открытия уголовного дела, которое до сих пор еще не закрыто.

Насколько это для тебя дискомфортно, болезненно и так далее?

Дискомфортно, болезненно, экзистенциально важно, все-таки Россия была и остается важной для меня, для моей жизни, для моей карьеры страной. Я пропустил выборы в Госдуму.

У меня лечение онкологической болезни мамы, которое связано с Москвой, я не могу туда приехать. Вот сейчас она в данный момент находится в коме, а я не могу въехать. Большое ограничение, оно прежде всего психологически, состояние неизвестности, оно всегда очень тяжелое для человека.

Да, это был фактор шантажа, безусловно, и мама, и папа, я до сих пор не могу приехать домой, я не знаю, когда я увижу своих родителей, с одной стороны. С другой стороны, и ребенок был, я все-таки был арестован, и ребенок, как несовершеннолетний, не мог покинуть Беларусь, ему не давали выезд, он был тоже фактором шантажа. Семья всегда самое слабое место, цепь настолько сильна, насколько сильно его слабое звено.

Мне предлагался вариант принять российское гражданство для того, чтобы быть более защищенным, если таковым можно быть. Мы видели, что и Федуту, и некоторых других неграждан Беларуси, и граждан автоматически Беларуси изворовывали даже из Москвы, с самолета в небе, поэтому я думаю, что это ни к чему. Не думаю, чтобы это было какой-то гарантией чего-то. Еще раз, куда бы я ни ехал, мама с папой живут до сих пор в городе Гомеле.

Накладывает ли это какие-то ограничения по тому, что ты можешь говорить о политике Беларуси?

Да. Все, что связано со следствием, с делом Тихановского, с избирательной кампанией, со следствием, потому что поскольку нахожусь еще под следствием, не имею права разглашать тайну следствия.

Более того, это этическая проблема, я все-таки, мне повезло, я вот здесь с вами разговариваю, а Тихановский и многие другие еще в тюрьме, и это прежде всего и неэтично, и может отразиться на их судьбе. Поэтому, ну зачем, я вежливо откажусь, если я не смогу.

Хорошо. Например, что именно делал политтехнолог Шкляров в Беларуси в тот момент, когда проходили протесты, в самом их начале, можно сказать?

Да. Я приехал навестить свою больную онкологией мать. Если можно сказать так, на революцию человек с моим опытом не прилетает с собакой и с ребенком малолетним, восьмилетним.

Я достаточно в этом смысле битая собака, и готов к многому, но вот по иронии судьбы что бы я ни делал в разных уголках мира, и особенно в протестной России, наказали и арестовали именно в моей Беларуси в родной, где я ни разу не вел ни одной кампании и не участвовал политически ни в чем.

А чем это объясняется? Взяли в заложники, чтобы потом каким-то образом оперировать наличием?

Отчасти. Я думаю, что множество причин. Все-таки, как оперирует КГБ и в данном случае лично Лукашенко, тяжело сказать, потому что мы всегда как-то мотивируем или рассуждаем в рамках и в системе координат логики. Люди, работающие там, не всегда, и в частности, диктатор, который спасает свою жизнь и загнан в угол, не руководствуется логикой, а сиюминутными важными интересами.

Я думаю, что отчасти это классическая игра Лукашенко «Заложник», это хороший актив, это возможность торга с Западом, тем более заложник в моем лице это хороший был торг или возможность торга с коллективным Западом, с США, в частности. Я думаю, отчасти это страх переворота государственного, собственно то, что мне вменяют со стороны Беларуси в обвинении, это участие в протестных действиях, приведших или которые могли привести к государственному перевороту.

Это непонимание, зачем я за несколько недель до выборов, за три недели до выборов вдруг появился в Беларуси, я, который до этого два-три месяца писал критические статьи и ровно практически то же самое предсказывал, что это последние выборы Лукашенко, и в достаточно определенной жесткой форме критиковал, наблюдал и анализировал, что происходит, плюс с моим опытом ведения оппозиционных кампаний. Я думаю, что вот какая-то комбинация вот таких интересов. Слишком, это цитата, я слишком жирный гусь, как мне сказали.

Не знаю, я думаю, что человек, который вот таким образом пытается получить капитал политический, совершенно ошибочно или очень краткосрочно, близоруко планирует и думает. Я не думаю, что ни один из арестов был в этом плане в этом смысле выгоден, потому что это игра очень короткая.

Но повторюсь, этот человек находится в другой ситуации, в его голове другие законы и другие цели, и поэтому с его точки зрения, наверное, это было выгодно, раз три месяца держали, не отпускали. С его стороны, наверное, это выгодно, держать более семисот политзэков до сих пор и тысячи людей в тюрьме. Это такое пиратство XXI века.

Но вот интересно, ты говоришь, что никогда никаких политтехнологических действий и кампаний при этом в Беларуси не участвовал, не проводил. Почему? Потому что это именно та территория, на которой наверняка есть больше всего личного чувственного сопереживания, эмоциональной связи и желания изменить?

И да и нет. Прежде всего потому, что это последнее место, наверное, все-таки в европейской части мира, где нет правил игры, где даже в сравнении двух авторитарных режимов персоналистских, режимов Российской Федерации и Беларуси, мне кажется, не надо делать сравнение между Путиным и Лукашенко ни в количестве политзаключенных, протестов, арестов, исчезновения людей, отсутствия свободной прессы и так далее.

Поэтому понимая это и зная, имея двух живых заложников в городе Гомеле, я не занимался этим, потому что я четко понимал, мне не раз предлагали работать на бывшего президента Беларуси, вести кампании, участвовать, вы видите, я этого не делал и мое появление там, я думаю, особенно в такой жаркий период, наверное, расценено как определенная угроза.

Да и к тому же, что здесь я? Посмотрите, как арестовывают совершенно простых не оппозиционеров, не генералов, не каких-то членов стачкома — простых людей, простых журналистов. Более 20% по некоторым статистикам, то есть каждый пятый, это практически как во время Великой Отечественной войны, каждый третий, каждый четвертый погиб в Беларуси, каждого пятого коснулась эта история прошлогодняя. И в этом смысле гребут, к сожалению, всех, и я здесь не какое-то большое исключение, ну более удобный товар, может быть.

Я, говоря откровенно, максимально себя обезопасил. Во-первых, меня посадили, это было тоже очень избирательно, на жесткий локдаун, меня два раза в день, вот пока не арестовали, собственно, мне запрещали выходить из дома, и два раза в день приходила милиция. Я тоже понял, что это будет звонок какой-то, именно меня, и даже моего сына проверяли и не позволяли выходить из дома. Была наружная слежка, как потом я видел видеокадры.

И в ночь, когда я, собственно, договорился, наверное, прослушался телефон, в ночь, когда я принял решение, я должен был лететь дальше в Москву на презентацию своей книги, которая только вышла в июле, вот собственно, мне не дали уехать, сразу арестовали, понимая, что я, наверное, хотя я, казалось бы, по логике вещей должен уехать из Беларуси, но все хорошо. И арестовали в тот же день, когда арестовали тех «33 стрелка» так называемых, вагнеровцев, я с одним из них даже в камеру попал.

С одной стороны мы все в хорошем смысле слова «хомо советикусы», люди, выросшие вот в этом регионе, мы воспитаны с этой мантрой — не зарекайся от тюрьмы, и как-то, наверное, бессознательно все к ней готовимся и понимаем, что это с нами может случиться, потому что неправовое государство, потому что «серый», или «черный», или «полусерый» бизнес и так далее.

И какое-то подсознательное ожидание этого было всегда, если честно. Много раз приходилось в самолете, я ожидал, что снимут с самолета, и не раз меня на самолет провожали полицейские, милиционеры, не раз я стирал телефоны. Но ты никогда не готов к этому, когда тебя резко воруют с улицы и бросают в фургон, включается что-то другое, как бы ты ни был готов, это страшно, это неожиданно. Ну, это страшно, прежде всего.

Говорят, знаете, в этих местах отделенных, что второй раз не страшно сидеть, а страшно попадать. Сидеть ты привыкаешь, человек привыкает ко многому, а попадать всегда страшно. Поэтому сказать, что ты готов к этому — совершенно нет.

У меня долгие годы был это открыто видео, и мы его постоянно распространяли с Максимом Кацем и с Ильей Варламовым, что делать, если вас задержали при всяких протестах в России и так далее, вот такой на сайте Варламова есть гайд, как себя вести, если вас арестовали. И знаете, как сапожник без сапог, распространяя и всегда готовя людей вот к таким вот вещам, ты сам, конечно же, его не посмотрел никогда.

Вот парадоксально, в ночь перед арестом я почему-то в три часа ночи, ложась спать, мне почему-то какого-то лешего захотелось посмотреть это видео, которое там было открыто у меня несколько лет, я его ни разу не видел, хотя всегда всем отсылал. И я его посмотрел. Вышел из дома — меня арестовали. Хорошее совпадение.

Все, что ты увидел, не зная, не готовясь, ты все забываешь. Это эффект экзамена, ты готовишься, ты учишь билеты, а потом ты в какой-то пелевинской пустоте, и все не работает, и все по-другому. И страх совершенно другой. Но с другой стороны, я скажу одну вещь, которая очень важна, особенно для тех, у кого по несчастливой случайности кто-то в этих местах до сих пор находится, либо кто-то сопереживает — там не так страшно, как это кажется здесь.

Всегда кажется со свободы, что там тяжело, и там тяжело, правда, но находясь там, ты же не один, там много, всем тяжело, и включается что-то другое, очень животное, и ты с этим силен. Ты группируешься там, ты как пружина, напрягаешься и готов очень кинетическую энергию в любой момент расжатия применять, будь это ментально, будь это физически.

Поэтому, мне кажется, я хочу сказать это прежде всего всем, кто увидит, у кого, к сожалению, еще там кто-то, может, остался, в Беларуси, в России — не сильно переживайте, лучше берегите свое здоровье и нервы, а люди там справляются.

Была история, которую запомнили все, потому что это была какая-то уникальная история про бесконечное бритье ржавой бритвой, это какая-то очень яркая краска, которая больше нигде никогда не всплывала, как такая пыточная подробность.

Да, вы знаете, не ржавой, но тупой и в холодной воде. И человек, у которого был с более длинной бородой, и никогда в жизни за сорок с лишним лет не брился, до сих пор я борюсь с последствиями этого на коже: глубокие воспаления, глубокие раздражения, глубокие гнойные раны там все-таки.

Так это была пытка или что это было, жизнь по уставу?

Вы знаете, это дисциплинарное. Является ли пыткой отсутствие сна или то, как ежечасно или каждые два часа будят Навального? Нет, это просто мера предостережения, чтобы он не сбежал. Является ли это по факту пыткой? Да, очень большой. Поэтому это тоже, это своеобразная пытка. Является ли пыткой невозможность сесть, а постоянно стоять? Ну, кажется, ну стой и стой. Нет, вот постоишь в узком стакане, и через 15 минут у тебя немеет спина, ноги, колени, ты не можешь нагнуться, сесть. Это все пытка.

Знаете, мы всегда говорим, вряд ли что там Путин сам приказал убить Немцова, вряд ли… Может быть и вряд ли, а может быть и да, я не знаю. Может быть то, что я на личном контроле Лукашенко был, он сказал мне лично, и это я понимаю. То, что даже сотрудники следственного комитета и следователи всякий раз говорили, что это «его решение», что со мной происходит, было тоже понятно.

Другой вопрос, виноваты ли авторитарные правители в том, что они создают вот такую атмосферу ненависти, радикализма, когда инициативный солдат может ради «звездочки», ради чего угодно, может быть, просто из-за своей интерпретации действительности сделать что-то, что выпадает из рамок человеческого, я думаю, вина этих людей в этом есть. Дают ли они при этом прямой приказ или нет — это неважно.

Надежда была дважды у меня всего лишь. Один раз, когда должны были после трех суток выпустить, после ИВС на Окрестина, ужасное место. А второй раз, это когда закончилось продление, первый срок десять дней, и после этого суд должен вынести обвинение, и надежда была, что вот 30 дней подержали и выпустят. Кроме этих двух раз, больше надежды не было.

Ты в какой-то момент, вначале просто совладая с собой, привыкаешь, боишься, где-то не боишься, где-то борзеешь, но в конечном итоге ты привыкаешь к одной важной мысли, ты, как говорят в этих местах, ты принимаешь это как долг и понимаешь, что следующие десять-двенадцать лет тебе там. В моем возрасте это, считай, жизнь закончена.

Можно делать что угодно, можно кричать, можно сопротивляться, но это все равно ничего не придет, ты принимаешь это и с этим приходит очень сильное спокойствие. Поэтому нету ни надежд, ни… Просто такая вот как по модулю, без знака плюс и минус, просто вот такая пустота. Пустота и спокойствие.

Встреча с Лукашенко, как о ней появилось заявление, предупреждение и вообще сам факт выбора? Потому что теперь мы знаем, что Колесникова, например, на нее не согласилась.

Никто не может выбрать, встретиться или не встретиться с Лукашенко, это не так. Это первое. Во-вторых, всех вывозили в наручниках и тебя никто не спрашивает, хочешь ли ты увидеть президента. Во-вторых, всех увозили в неизвестность, к этому не готовят и тебя с красной дорожкой не вывозят.

Не знаю, как у других, у меня получилось только по этому поводу с Бабарико поговорить, но и меня, и его, судя по всему, увозили достаточно очень жестко. Он сказал, что он думал, что его увозят на расстрел. У меня было похожее чувство. Обстоятельства не буду описывать, но это не прогулка и не выход пойти погулять во двор тюремный.

И соответственно, я сомневаюсь, при всем невероятном геройстве Маши, сомневаюсь, что она отказалась. Я думаю, что это сознательное решение Лукашенко, чтобы она не присутствовала при этом. Мы его сразу спросили на этой встрече, где Колесникова. Он конечно же сказал, я откуда знаю, хотя понятно, что это была, судя по тому, как меня увозили, спланированная акция.

Позже, значительно позже, совсем недавно, уже прошло ведь 14 месяцев, я разговаривал с одним сотрудником спецслужб именно этого, я скажу просто, нашего региона, не уточняя страну. Как оказалось, он мне сказал, что это манера так, чем, собственно, и обусловлен вот этот «стокгольмский синдром», когда тебя сильно, как в кино, избивают, запугивают, и когда заходит такой же сотрудник режима, улыбчиво дает тебе стакан воды, предлагает сигарету, в этом человеке ты видишь человека.

На этом построена психологическая пытка, и вот приезд Лукашенко был приблизительно такой. После этого неудивительно, и чего я наговорил в первом своем интервью на «Эхо», про стальные яйца и сильного лидера и так далее. Искренне, я бы соврал, если бы сказал, что это было неискренне, я искренне говорил в том состоянии, мне казалось, что я очень искренне говорю.

Другой вопрос, что то, что я говорил, не было отражением того, что я вкладывал в эти слова. Знаете, в тюрьме привыкаешь разговаривать сам с собой, очень много проводить диалогов, но ничем другим ты, когда вокруг тебя только бетон, не занимаешься, и это больше был разговор сам с собой.

Это не ошибка, это просто результат того состояния, было лишь в том, назову это все равно ошибкой, недоразумением, было в том, что я не проговорил все-таки, вот в формате длинного интервью я мог бы объяснить, что я имел в виду. Говоря, что он сильный человек, я мог бы объяснить, что я имею в виду, что ошибочно думать, что он какой-то идиот и колхозник.

Ошибочно думать, как какой-нибудь следователь, который охотится за опасным преступником год за годом и не может его поймать, сомневаюсь, что такой человек констатировал бы этого преступника слабаком или хлюпиком. Ты об этом говоришь как следователь о бандите — да, он сильный, да, он хитрый.

Если бы я не формате короткого интервью на «Эхе» мог разъяснить, а не поговорить с собой вслух, что я имел в виду, разъяснить, что я имел в виду, говоря, что очень странно, и меня поразило это, как отца, что он в тюрьму, в СИЗО привез на встречу пятичасовую с людьми, которых он посадил, своего сына. То есть не в аквапарк, не куда-то, а в СИЗО шестнадцатилетнего сына, и при этом был очень трепетным с ним и очень жестким с остальными, все это нужно было разъяснить.

Я говорил быстро, отрывисто и не договорил, а все-таки в моем лице увидя, и пропаганда это использовала очень хитро, и так, как она умеет это делать, в моем лице попытаться расколоть оппозицию и сказать, что я предатель. Ну что же, я сам подставился. Это не так я имел в виду, и как сказал, так и получилось. Мне за это очень жаль, я не раз за это приносил извинения, пытался объяснить, но как сказал, так и получилось.

Главный в этом урок это для всех других, не тех, кто выйдет в состоянии шока и не сможет действительно воспринимать правильно, а для людей, которые слушают и рассуждают на эти темы, не быть слишком, не судить слишком. Это вот касалось и Протасевича, и других, люди, прошедшие через такие травмы, и люди, у которых есть в заложниках близкие люди, понятным образом себя ведут.

И кроме всего прочего, мне кажется, что жизнь все-таки одна, и каждый вправе распоряжаться ею как хочет, и даже если тот Протасевич пошел на сделку со следствием или как бы то ни было, это его выбор, и это его жизнь, и в общем не судите. Сознание очень сильно меняется, страх не подвластен рацио, не подвластен. Это в равной степени, как вы не можете себя заставить сердце остановиться или перестать дышать, вы не можете заставить страх работать, это выше вашего «супер Я» даже.

И страх работает, это все-таки, на секундочку, была угроза смертной казни для него, это все-таки, на секундочку, последнее государство с высшей мерой наказания. Это все-таки человек, который известен тем, чем он известен, и эта тюрьма построена двести лет назад, особая тюрьма, и там особый дух. Это не просто какое-то помещение, которое сделали тюрьмой, там двести лет мучаются люди, это определенная энергетика. И мне искренне жаль Протасевича, я его не осуждаю, но прошу и остальных не осуждать, потому что прав он или не прав, это его решение, его и только его.

Почему вы оказались тем заложником, ради которого впряглось высшее руководство Соединенных Штатов? Насколько это связано с вашими заслугами или это все-таки факт работы вашей жены и так далее? Что сыграло здесь принципиальную роль?

Все-таки вы среди всех заложников Лукашенко, вы, получается, идете особой статьей, вас удалось спасти и вывезти, про кого еще мы это можем сказать.

Конечно же, сотрудники госдепартамента, личное вовлечение госсекретаря и бывшего президента Соединенных Штатов сыграло роль, безусловно, и особенно дипломатов Госдепа, и этом смысле аффилиация моя, и моей работы, и моей супруги с этим учреждением. Я думаю, что это был определенный актив для торга с Западом, вдруг что-то не пойдет с Россией, вдруг Россия отвернет спину, если бы я был заподозрен, как обвинение гласит, в организации протестов и выборов.

Меня можно было освободить через неделю, через две после первых усилий американских дипломатов, можно было в качестве доброй воли отдать меня послу или спецпредставителю Трампа, который не раз пытался прилететь и забирать меня, можно было сделать это в различных других конфигурациях и заработать на этом политические очки.

Но меня все-таки держали три месяца, и как бы я знаю, что это был не единственный звонок Помпео, и как бы ни старались американские дипломаты, меня отпустили тогда, когда отпустили. И я думаю, на первое место нужно поставить какой-то умысел Лукашенко и белорусского КГБ, который мне не известен.

Итак, история про посла Фишер. Есть ли какая-то связь между вашей историей и тем, что ей не дали работать в результате в Беларуси?

Хороший вопрос. Я с Джулией не раз встречался, разговаривал и в Вашингтоне, и до получения аккредитации, или не получения аккредитации, но подтверждения ее кандидатуры Сенатом. Я думаю, это связано отчасти и с моей историей, все-таки это первый прецедент, когда гражданина Америки вот в такой форме и так надолго арестовали.

Во-вторых, компетенции, или может быть даже, во-первых, самой Джулии, она очень компетентный сильный дипломат, это карьерный дипломат, прежде всего, женщина, которая занималась в регионе, или скажем, в нашем СНГ регионе много провела лет и хорошо разбирается в материи. Она и Джордж Кент достаточно, я сказал бы, самые главные специалисты по России и Беларуси, Молдавии, Украине в госдепартаменте.

И я думаю, что это нежелание, невозможность, с одной стороны, госдепартамента получать аккредитацию из рук Лукашенко, а с другой стороны, без аккредитации это вопрос достаточно опасный, присутствие посла в стране, где вот такая власть. Я думаю, это сумма каких-то причин.

Ну и в частности, потому что офис Тихановской, она все-таки работала из Вильнюса немножко, находится в Вильнюсе, я думаю, это тоже какой-то определенный сигнал и признание штаба Светланы Тихановской.

Как я понимаю, вы теперь живете в Киеве, да?

Я временно пока проживаю, а может быть, и надолго, пока в Киеве, да.

Насколько для вас Киев это точка приложения ваших политтехнологических навыков?

Пока еще нет. Я не знаю, смогу ли вернуться в этом же амплуа в профессию, я пытаюсь. Сильно изменилось отношение к этой работе, сильно изменилась жизненная ситуация. Скажем так, отношение стало более в этом смысле радикальным, более принципиальным. Оно, может быть, из разряда и профессии, и хобби перешло в разряд более радикального отношения и чистоплотности и профессии.

Мне нечего стыдиться, но все-таки я отчасти видел это еще как профессию, как средство заработка, а сейчас этот момент очень сильно ушел вдаль, в этом видится больше долг, обязанность и чистоплотность по отношению к себе, к людям и к жизни.

Мне кажется, Киев просто стал, именно это имел в виду, такой точкой сбора, вот с переездом и огромного количества людей, эмиграции. Вот недавно Соловьев, и Гудков, много редакций, от «Медузы»*, TUT.BY, «Радио «Свобода»* и так далее. Мне кажется, Киев просто стал таким островком, наверное, демократии немножко для всех нас, и тем не менее, важной точкой геополитики в этом регионе. Мне кажется, от судьбы Украины, как и от судьбы Беларуси, зависит судьба России, это какие-то сообщающиеся сосуды.

Я не являюсь пока актором этой живой политики, поэтому мне тяжело сказать, но я думаю, если я нырнул бы в нее, а я пока не ныряю сознательно в нее, мне есть, нашел бы я, где работать, чем заняться. Вопросов и нерешенных проблем политических там, мне кажется, еще побольше, хотя это новая молодая демократия.

Мне, конечно же, отчасти некомфортно, потому что у меня нету дома, я не могу уехать, где бы я хотел быть, я не могу видеться с родителями, я не могу заботиться о матери. Я много раз в своей жизни, я один раз уехав учиться в Германию и писать докторскую работу, один раз уехав жить и работать в политике в Штаты, это четвертый мой, четвертое начинание с нуля, и оно мне, скажу вам откровенно, в мои сорок с лишним лет, дается тяжеловато.

Но была ли депрессия и как вы вообще выходили из этого, из этой, я думаю, одной из ключевых ваших биографических коллизий?

Была. Была, я думаю, что не буду лукавить, и была и до сих пор. Выходил по-разному, первые полгода психолог, психиатр, антидепрессанты, больница. Потом как получалось, когда-то спорт, когда-то одиночество, много медитации.

Потом, позже, как-то немножко реабилитацией такой стал фильм «MINSK» и страх возвращения в публичность, который я не знал, что у меня есть, или появится вследствие этого синдрома, или может быть, вот этого неудачного выхода с «Эхом». Это тоже был какой-то этап, непросто мне до сих пор это интервью дается, а публичности я до сих пор избегаю.

Поэтому эта травма, мне кажется, надолго, она на всю жизнь, она время от времени всплывает. Вот как гром среди ясного неба взяли, сняли за волосы практически Протасевича, и ты опять падаешь на дно, что-то случается экстраординарное, дают 14 лет Бабарико или что-то, и ты опять падаешь на дно. Это такие качели, ты не просто взял, как солдат, научился отжиматься и больше к этому не возвращаешься, оно время от времени возвращается.

Ну а все-таки, фильм «MINSK», который вы спродюсировали, это была терапия?

Это стало терапией. Это было и есть желание помочь, желание и возможность помочь всем, кто сидит, желание и возможность показать, что случилось в Минске и в Беларуси в 2020 году, мировой общественности за пределами новостных лент и узкой прослойки политически ангажированных людей. Это политическое в каком-то смысле, в кавычках возьмем, это культурное «оружие» конечно же, это возможность протестовать не на улице, но в кино и в умах людей.

Это возможность донести до неравнодушных людей, что Беларусь важна, особенно для европолитики и Америки, потому что все-таки одна фотография либо один кинофильм это более тысячи, это лучше, чем тысяча слов и резолюций ОБСЕ. Не зря традиционно американцы построили Нью-Йорк на голливудских фильмах, и показы в Белом доме были всегда как политическое оружие, как политическое давление.

Это возможность, безусловно, тематизировать то, что случилось, потому что даже спустя десятилетия после геноцидов снимаются и еще будут сниматься фильмы про то, как были забраны жизни людей. И это такой же случай, мы будем про это говорить очень долго-долго.

И самое главное, это возможность и желание с моей стороны и, я думаю, Бориса Гуца, режиссера и сценариста, показать, насколько политика в нашей жизни, и это может случиться с каждым, насколько за 80 минут жизнь, в данном случае, двух минских граждан, молодой пары, изменилась кардинально на всю жизнь. И мы можем говорить не об отдельно взятом исключении метафоричном или в какой-то форме гиперболы артистической, а правда о реальных событиях, это сотни тысяч людей, которые прошли через это.

Я думаю, что об этом нужно говорить, много говорить, и возможность такое кино примирить нацию, показать, что кто на самом деле здесь зло, не бчб-флаг или оппозиция, а зло в другом. Я думаю, вот по крайней мере, десять причин, почему нужно было это делать.

Ну, а одиннадцатая стала терапией тоже, нельзя бить людей, нельзя сажать людей, нельзя убивать. Нельзя. Много чего делать нельзя то, что было сделано, и об этом нужно говорить в минуту содеянного и каждую минуту после этого. Я не буду загадывать про Белый дом, но показ в Сенате, в Бундестаге и в Европарламенте запланирован, да.

Ну и в принципе, кинопродюсер, это звучит классно.

Да ерунда это все. Классно звучит, когда мы будем все вспоминать это кино, и смеяться, и делать интервью такое же не здесь, в Черногории, а в Беларуси, в Минске.

*По решению Минюста, «Медуза» и «Радио Свобода» признаны в России иностранными агентами

Болезнь замороженных чувств. Три истории молодых наркоманов

По данным Национального антинаркотического союза, в последние годы большинство запросов на лечение от наркотической зависимости идет от семей, где возраст наркомана от 14 до 25 лет. В основном речь идет о синтетических наркотиках. В 2020 году в Москве официальное число больных наркоманией увеличилось до 20 422, в 2019-м их было 19 935.     

26 июня отмечают Международный день борьбы с наркоманией. Два молодых парня и девушка откровенно рассказали нам свои истории зависимости. Также мы попросили психиатра-нарколога объяснить, что происходит с организмом наркомана, какие бывают последствия и почему эмпатия — ключ к здоровым отношениям в семье.   

Профессор РУДН, доктор медицинских наук, врач психиатр-нарколог, психотерапевт Инна Зражевская отмечает, что у употребляющих «синтетику» независимо от возраста и вещества начинается «неуклонное последовательное разрушение психического и физического здоровья вплоть до необратимых негативных изменений личности и полной деградации. Также рушатся все социальные связи и нарушается социальная адаптация — наркоман теряет работу, друзей, семью…»

«Считал себя Пабло Эскобаром. Но я обычный наркоман, сидящий дома на паранойе» 

Максиму 26 лет. Он рос в полной семье, родители пытались его всем обеспечить, он говорит, что даже баловали. Не хватало только внимания отца. 

«Он постоянно уезжал по своим делам, на дачу, с нами немного времени проводил. В школьные годы, классе в пятом, мне хотелось больше его внимания, я видел, как это у других ребят, отцы ездят с ними на футбол, разным спортом вместе занимаются, получают этот мужской стержень от отцов, у меня такого не было. Меня звали только на дачу или на рыбалку, а мне это не очень нравилось». 

Парень стал отстраняться от семьи и начал искать этот стержень на улице. «У меня была раньше компания одноклассников, которые сейчас живут хорошо, никто из них не столкнулся с такой проблемой, как я, они не антисоциальные люди. Но я связался с другими людьми, у них были неблагополучные семьи. Когда всех загоняли домой в десять вечера, они могли гулять и до 12, курили сигареты. Я очень хорошо влился к ним и стал душой компании». 

© Алексей Дурасов/ТАСС

Профессор Инна Зражевская говорит, что важно с самого раннего детства выстраивать отношения родителей с детьми. «Взрослый должен быть эмпатичным, правильно понимать чувства и эмоции ребенка и правильно на них реагировать. Если этого нет, то, глядя на реакции родителей, какие-то эмоции и чувства ребенок начинает считать стыдными, какие-то недопустимыми, потом он может решить, что проще вообще ничего не чувствовать. Поэтому на лекциях я называю зависимость болезнью замороженных чувств.  

Нужно понимать своих детей и принимать их такими, как они есть, тогда ваш ребенок с любой проблемой в первую очередь придет к вам. Также нужно выявлять и развивать таланты и интересы ребенка, поддерживать то, что в нем заложено, как уникальность его личности, тогда любимое дело или хобби не дадут ему попасть в зависимость. И, безусловно, необходимо развивать социальные навыки — способность адаптироваться в коллективах и группах». 

«Лет в 14 я попробовал алкоголь. Если у кого-то день рождения, было нормально купить ящик или два пива и напиться в лесу до тошноты. Иногда приходил домой пьяный, естественно, родители это видели.

Для меня было круто быть нетрезвым, это показывало мой статус на улице. Я считал, что на это смотрят все девчонки, это дает мне определенный авторитет

В этой же компании был парень, его старший брат употреблял. Раз взрослые это курят, мы тоже хотели, начали слушать русскую музыку, где поют про наркотики, мы даже не понимали, о чем текст, но уже это в мою голову вбивалось через наушники. Как-то раз этот парень украл у старшего брата вещество и мы попробовали. Не понимали, как это делать. Первый раз я покурил, и мне было плохо, я лежал на столе в лесу и не понимал, что со мной происходит. 

На эту тему

Мне не хотелось больше повторять. Пришел домой, родители увидели красные глаза, но, возможно, они не сталкивались с наркотиками и им было трудно определить, что со мной. Я зашел в свою комнату, мне очень сильно хотелось спать, хотя было пять вечера. Уже тогда я хорошо врал, сказал родителям, что нашел пачку крепких сигарет и выкурил все один.

Лет в 15 мы сильнее стали стремиться к старшим ребятам, от 18 до 20 лет. Практически все употребляли, покуривали. Я видел в них авторитетов и хотел подражать им. Дома мне было неинтересно.

Как-то я уехал к отцу на дачу, лазил в его телефоне и увидел, как он общается с другой женщиной, переписывается. Меня это очень поломало. С детства были убеждения, что если человек заводит семью, то он должен всегда быть с этой семьей. Я сразу же рассказал матери, и родители развелись. Я плохо помню этот период жизни, мне мама рассказывала, что отец уехал жить в отдельное место, я остался с мамой, пропадал на улице, она меня часто находила пьянющим с какими-то взрослыми ребятами, и я постоянно им рассказывал эту историю про отца.

Взрослые предложили покурить еще раз, сказали, что в первый раз всегда плохо. Я попробовал. С 16 до 19 лет я стабильно курил. Как и сигареты: утром, в обед, вечером перед сном. Круг общения был такой же.

Позже я столкнулся с другим наркотиком. У меня были комплексы из-за лишнего веса, и я знал, что от этого ребята худеют. Я решил не заниматься спортом, а употреблять и похудеть. Потом мы начали заниматься криминалом. Угоняли машины, мотоциклы под заказ. Я получил первую судимость и подумал, что это все, раз начались проблемы с законом. Начал задумываться. Все, кто на районе продавал наркотики, либо подохли, либо их пересажали. Достать было трудно. 

Это не остановило, я узнал об электронных магазинах. Стал покупать там, это был синтетический наркотик, эффект в три раза сильнее. Я подсел, употреблял года три, последний год у меня с головой творилось непонятно что. Первые два года было «розовое употребление» (период, когда зависимый осознанно получает удовольствие от наркотика, ищет разумные оправдания употреблению и еще не ощущает последствий в разных сферах жизни — прим. ТАСС), тусовки, веселье.

Потом мне начало казаться, что за мной следит полиция, что на меня люди странно смотрят, хотя я вышел в хороших вещах. Когда был один дома, мне казалось, что сосед сверху опускает веб-камеру вниз и смотрит, чем я занимаюсь. Считал себя каким-то Пабло Эскобаром, но я обычный наркоман, сидящий дома на паранойе

Я пообщался со своими знакомыми, они сказали, что у них так постоянно. Для меня было это удивительно, потому что никто о таком не говорил и не предупреждал. Я понимал, что это клиника, это проблема, со мной может что-то произойти, и не хотелось остаться с улыбкой дебила на всю жизнь».  

Такое мощное влияние на психику человека, объясняет профессор Инна Зражевская, обусловлено способностью этих веществ напрямую проникать к нейронам головного мозга, минуя гематоэнцефалический барьер (ГЭБ). 

«ГЭБ — это защитная система, состоящая из особых клеток, которые обеспечивают барьер между кровеносной системой и центральной нервной системой, ее главная функция — поддержание постоянства внутренней среды в головном мозге. ГЭБ защищает мозг от циркулирующих в крови токсинов, микроорганизмов, клеточных факторов иммунной системы, которые воспринимают ткань мозга как чужеродную и повреждают. ГЭБ выполняет функцию высокоизбирательного фильтра, через который в мозг из артериального русла поступают питательные, биологически активные вещества, а в направлении венозного русла выводятся продукты жизнедеятельности нервной ткани.

Проникая непосредственно в ткани головного мозга, синтетические катиноны повышают содержание дофамина и норадреналина, изменяя механизмы транспорта этих моноаминов. Высокое содержание  нейромедиаторов — базис, с одной стороны, мощного и быстрого психостимулирующего действия, и, с другой стороны, неадекватного поведения и аффективных реакций, нарушений процессов восприятия и мышления.

Головной мозг подвергается прямому токсическому воздействию. Поэтому неудивительно, что психические расстройства имеют столь яркие и  разнообразные проявления. Самые частые — это психозы со зрительными и слуховыми галлюцинациями, бредовыми идеями преследования, величия, возбуждением с агрессией, искаженным восприятием всего окружающего, суицидальными мыслями и попытками, а также эпилептиформные припадки. В отдаленных последствиях эти состояния переходят в хронические психозы, выявляются снижение памяти, внимания, расстройства мышления, которые проявляются в виде нарушений речи, она становится фрагментарной, со скачкой идей, лишенная логической последовательности и конечного смысла.   

Человек теряет способность к интеллектуальной деятельности, способен выполнять только простые действия. И конечно, гибнут так называемые высшие эмоции и чувства — способность любить, сострадать, дружить, человек становится как бы бездушным». 

«Очень трудно так жить, зная, что ты скатишься на дно»

Максим попросил помощи у старшей сестры. Ему было легче говорить с ней, чем с мамой. 

«Шел по Москве нетрезвый. Понимал, что наркотик мне делает плохо, но меньше употреблять я не мог. Зависимость никуда не девалась. Я употребил, нет чувства радости, я разбитый, понимаю, что меня часов шесть будет переть и я не могу пойти домой, тупо бродил по улице туда-обратно. Шел у метро Шаболовская, решил зайти в храм, но были сомнения, могу ли зайти нетрезвым? Решился, подошел к иконам, просил бога помочь. Дня через четыре мама говорит, что нашла место, куда можно поехать. Я не понимал, куда я еду, попал на реабилитацию, прошел ее, выписался. Там давали определенные рекомендации, которые я должен был соблюдать. Я их не соблюдал. 

Была главная рекомендация — не встречаться с соупотребителями. А я встретился с девчонкой, с которой раньше вместе торчали, она сказала, что больше не употребляет, а потом подсыпала мне наркотики в колу. После этого меня понесло. Я вроде смог остановиться, дальше в тот раз не стал.  

У меня начались отношения с девушкой, мы пробыли вместе три года. Я работал, мы жили вместе и начали вместе употреблять. Два года, как и в прошлый раз, все было хорошо, ну на самом деле «типа хорошо», потому что была нехватка денег, разногласия с родителями. Очень трудно так жить, видя, что ни к чему хорошему это не приведет, зная результат, что ты скатишься на дно, но все равно продолжать это делать.  

В итоге я поговорил со своей мамой, у меня уже не было работы, эмоционально подавлен. Были мысли: зачем мне вообще жить, если я ничего не смогу добиться уже, я ведь был на реабилитации, и что сейчас? Я изучал в интернете реабилитационные центры, нашел один, он мне понравился, потому что есть акцент на все сферы, где рушится жизнь наркомана: психо-, социо-, духовная. Сейчас я нахожусь на восстановлении после этого трехгодового срыва. Я понимаю, что сам как личность не смогу подняться вверх, моя трезвость не состоится без работы над собой и помощи. Для меня остаться одному — то же самое, что прийти вновь к употреблению». 

«Я жил в страхе, но не успокоился» 

Никите 21 год, он из интеллигентной петербургской семьи. Уже полтора месяца он в реабилитационном центре проходит лечение от наркотической зависимости. Чтобы «дойти до своего дна», ему понадобилось всего полтора года.    

«Попал я сюда из-за наркотиков, употреблял системно их недолго, от якобы легких до синтетики. Все началось в 2013 году, я первый раз попробовал покурить, мне было 13 лет. Я был всегда смелым мальчишкой и дерзким, не особо боялся родителей. У меня был официально зафиксирован синдром гиперактивности, я был очень беспокойный, мне давали успокоительные в детстве какое-то время.  

И вот мне приятель дал попробовать покурить. Спустя месяц попробовал еще раз, так потихонечку, летом, шаг за шагом я продолжил. Ближе к 15 годам я покуривал раз в две недели точно.  

© Алексей Дурасов/ТАСС

Позже попробовал галлюциногенные наркотики, сейчас и смешно, и страшно, но мне тогда показалось, что я увидел, как устроен мир, анализировал поведение людей. На самом деле я ошибался, потому что забывал про свое психическое здоровье, увлекаясь мыслями о чужом. Мне даже нравилось не повеселиться в компании, на тусовке, а взять одного компаньона и поговорить, погулять по улицам Петербурга, посмотреть на прекрасное. Но сейчас я понимаю, что можно было и по-другому, без этого всего.  

Шло время, в 2018 году по своей ужасающей глупости я решил устроиться работать кладменом. Проработал полтора месяца. Устроился в один магазин, взял наркотики и понял, что куда-то я не туда иду, и весь «товар» забрал. Веселился с друзьями месяца полтора. Потом появились опять тупые мысли, и летом я снова туда устроился. Все мои родственники — порядочные творческие люди, и узнать такое о своем единственном сыне и внуке было ужасно. Много я им навредил, бабушка с дедушкой чуть от меня не отказались. Я жил в страхе, но не успокоился.  

Родители решили меня отправить в армию, я взял академ в музыкальном училище. В армии попал в оркестр, думал, что это лучшее наказание, которое могло быть. Послужил, первый месяц я ничего не употреблял, но потом мне друзья стали приносить наркотики. Я покуривал периодически. Так я провел год в армии. Демобилизовался, друзья мне организовали «праздник». Они принесли таблетки и предложили мне. Спустя пару недель я попробовал синтетику и стал употреблять все чаще.  

Спустя полгода я попал в реанимацию. Врачи сказали, если бы привезли чуть позже, я бы не выжил. Родителям наврал, что перепил, но они поняли, что это не так, и мне пришлось признаться».  

Никита близко общается со своей мамой и всегда старался ей обо всем рассказывать. Но, как он сам говорит, ему легко ее обмануть.

«Я брал ее деньги, говорил, что на еду, а тратил на наркотики. Мог залезть в телефон и незаметно перевести себе на Сбербанк Онлайн.  Осенью 2020 года я влюбился, и, когда у нас были какие-то ссоры, шел употреблять, было, что 20 дней подряд. Набрал микрозаймов, бабушке пришлось все это выплачивать, потому что я только веселился.

В край я ошалел этой весной 2021 года, я не мог без наркотика, нужно было каждый день. Еще я старался покупать что-то дорогое, «качественное», тогда не понимал, какое тут может быть качество, если это все тебя убивает?  

И в один день я работал за компьютером, неожиданно пришли люди домой и меня увезли в «ребцентр». За это я родителям очень благодарен, не злился на них ни секунды, сам бы вряд ли остановился. Я доволен тем, что я на лечении, занимаюсь спортом, здесь очень клево, ем как не в себя. Рад, что так все закончилось, будущее за этим есть большое, а там, в употреблении, вряд ли будущее было. У меня уже пошли мысли попробовать что-то потяжелее, слава богу, что не попробовал».   

«Как так можно жить? Адский круг этот не отпускает» 

Валерии 20 лет, на фотографиях она — стройная длинноволосая брюнетка с длинными ресницами и яркими чертами лица. Выглядит благополучной, здоровой, ухоженной девушкой. Но была такой она не всегда.

«С 16 до 19 лет кололась я страшно, каждый день, была судимость, до сих пор она есть, три года условно за кражу. Начали выпадать волосы, я весила 42 килограмма, все из дома вынесла — мамино золото, технику. Начала употреблять я лет с 12. У меня неполная семья была, всегда были какие-то проблемы дома. Мне тема наркотиков была интересна, где-то в 12 лет я начала выпивать. Мой старший брат двоюродный встречался с девушкой-цыганкой, вместе покуривали, и через пару месяцев мы попробовали синтетику. Так и началась моя программа. Это было тогда модно». 

© Алексей Дурасов/ТАСС

Профессор Инна Зражевская отмечает, что мода на нездоровый образ жизни может стать решающим фактором в пользу употребления у подростка. «Культ «звездности» и копирования всего за «звездами», которые сегодня делают PR в основном на «шикарной» жизни, неотъемлемыми атрибутами которой являются наркотики и алкоголь, поток абсолютно прозрачных намеков о радостях и безопасности злоупотребления с экранов ТВ и смартфонов — мы недооцениваем значимость влияния всех этих аспектов, которые становятся поведенческими шаблонами юношей и девушек.  

У подростков еще не сформированы полностью аналитические функции мышления, поэтому способность здраво проанализировать ближайшие и отдаленные последствия того, что тебе предлагают сделать, недостаточная, решение принимаются чаще импульсивно, «на эмоциях» либо по аналогии с действиями своих лидеров».

На эту тему

«Я попадала на реабилитации, в больницы, по 28 дней три раза отлежала, там находила только больше знакомых наркоманов и снова шла употреблять. В итоге в 14 лет я попала на первую серьезную реабилитацию на полтора года, у меня не было осознания, что есть проблема, что я зависимая.  

Вышла в 16 лет и была уверена, что все будет нормально, про наркотики я забыла. Через два-три месяца я начала выпивать, а потом вернулись и наркотики. Начала колоться.

Приходилось делать закладки, потому что денег не было, а доза все росла и росла. Последнее время я жила в подъезде, у меня ни вен не было, ни здоровья, вся разваливалась. Просыпаешься каждый день и думаешь: «Господи, как так можно жить?» Адский круг этот не отпускает. Ты понимаешь, что не найдешь дозу — будет ломка, а может, и смерть. Очень сложная такая жизнь.  

Родители помогли, нашли реабилитацию, пробыла там десять месяцев, недавно вышла. Осознание есть, что плохо, что хорошо. Но даже сейчас сложно жить. Но физически я себя чувствую просто прекрасно, я наконец-то сплю нормально, ем нормально, не надо никуда бежать, чтобы намутить. Сейчас я трезвая, живу с мамой на море, восстанавливаю свое здоровье и отдыхаю».     

Что делать, если у вас или у вашего близкого проблемы с наркотиками 

Заместитель председателя Национального антинаркотического союза Алина Гусельникова объясняет, что у молодежи как таковой мотивации к выздоровлению нет. «Им кажется, что будущее — это где-то там, я еще молод, я все успею, все попробую и всегда смогу остановиться. Страха смерти еще нет. Даже если были передозировки, подросток верит, что его организм достаточно силен и он справится».

  • Нужно обратиться за помощью. В любом случае зависимость — это заболевание. «Условно, если у нас зуб болит, мы же не занимаемся самолечением. Мы знаем, какие могут быть последствия от самолечения. С зависимостью то же самое. Но все равно до сих пор есть восприятие, что это про силу воли, про мотивацию, но никак не про заболевание. Сами пациенты и родственники могут себя успокаивать: ну он же вот два месяца не употреблял, и сам зависимый может тешить себя этим. Но он не задумывается, а почему тогда снова начал? И вот это самый главный вопрос». 
  • Стоит признаться семье. «Мы же говорим о людях до 30 лет, и, возможно, родственники будут участвовать в выздоровлении финансово. Нужно рассказать жене, близким, чтобы люди понимали, что с тобой происходит и как они могут помочь». 
  • В зависимости от вещества надо понимать, нужно ли медикаментозное вмешательство, либо амбулаторная работа с психологом, либо стационарная реабилитация.
  • Родственникам в любом случае нужно обратиться к специалистам. Можно позвонить на Всероссийскую горячую линию помощи при разных видах зависимости — 8 800 600 77 72, и там проведут подробную консультацию, по которой определят, нужно ли посещение врача-нарколога или можно сразу воспользоваться услугами центра социальной реабилитации. Либо обратиться к наркологу, который может определить стадию и вид зависимости.
  • Если это ваш близкий, можно изучить в интернете, какие есть способы помочь зависимому. И обязательно нужно участвовать в выздоровлении. «Не вмешиваться в процесс реабилитации, жестко его нарушая, а заниматься собой. В любом случае зависимый вернется с лечения, и нужно понимать, как дальше с ним жить, как с ним коммуницировать».
  • Есть редкие случаи, когда зависимый не может уехать на реабилитацию. Например, один воспитывает ребенка, единственный кормилец в семье. Рекомендуется посещение терапевтических групп. Собрания «Анонимных наркоманов» есть в каждом городе, а также онлайн. Стоит попробовать изучить эту программу и начать выздоравливать.

Мария Барыбина

Редакция ТАСС не поддерживает употребление наркотической, табачной и алкогольной продукции
​​​​​

«Я все время думал о нежной улыбке Рыжеволосой Женщины» Орхан Памук о любви подростка и взрослой женщины: Книги: Культура: Lenta.

ru

Новый роман турецкого писателя, лауреата Нобелевской премии Орхана Памука «Рыжеволосая Женщина» рассказывает историю любви, случившуюся в небольшом городке недалеко от Стамбула. Главный герой книги — юный стамбульский лицеист, полюбивший актрису бродячего театра, загадочную Рыжеволосую Женщину, которая каждую ночь рассказывает немногочисленной публике старинные сказки и предания. Впервые познав опьянение любовью, ревность, ощущение свободы и ответственности, Джем Челик пронесет эти чувства через всю жизнь, чтобы через тридцать лет вновь встретиться со своим прошлым лицом к лицу. Роман выйдет в издательстве «Иностранка». «Лента.ру» публикует фрагмент текста.

Утром я проснулся, как всегда, спозаранку — в тот момент, когда солнце вонзило в меня сквозь узенькую щель в палатке свой луч, похожий на меч. Я спал, должно быть, всего часа три, но чувствовал себя хорошо отдохнувшим. А кроме того, после вчерашнего ночного опыта гораздо сильнее.

— Ты выспался? Хорошо соображаешь? — спросил Махмуд-уста, попивая чай.

— Да, уста. Я силен как лев.

Мы ни слова не сказали о моем позднем приходе. Как и в последние четыре дня, первым в колодец спустился Махмуд-уста. Маленькая черная точка далеко внизу быстро наполняла лопатой крошечное ведро.

Мастер был на глубине двадцати пяти метров, но в узком просвете бетонной трубы казалось, что он находится еще глубже. Глаза мои слепли на солнце, иногда я терял его из виду, начинал волноваться и, чтобы лучше его разглядеть, опасно наклонялся.

Тянуть наружу полное ведро было уже очень трудно. Веревка моталась из стороны в сторону, ведро то и дело начинало биться о стены. Мы не могли понять причины этого явления. Так как я крутил лебедку в одиночку, я не замечал, что ведро опять принимается выплясывать свой танец, и тогда Махмуд-уста, боявшийся, что оно упадет ему на голову, начинал кричать изо всех сил.

По мере погружения Махмуд-уста кричал все чаще и громче. Когда я опускал ведро, он сердился, что я кручу слишком медленно; когда я высыпал ведро, он вопил, что я слишком долго хожу; раздражался он и из-за того, что от сухого песка поднималась пыль. Я постоянно испытывал чувство вины. Крики моего мастера, отражавшиеся от стен колодца, поднимались наверх со странным гулом.

Я все время думал о нежной улыбке Рыжеволосой Женщины, о ее прекрасном теле, о том, как мы страстно любили друг друга. Думать обо всем этом было очень приятно. А что, если в обеденный перерыв взять да и сбегать в Онгёрен, чтобы ее повидать?

Я благодарил небеса за то, что стою наверху, хотя из-за жары мне было тяжелее, чем Махмуду-усте. Я привык вращать лебедку в одиночку, но иногда силы все-таки изменяли.

Когда я, снимая ведро с ручки, чуть наклонял его, в колодец высыпалось немного песка, камней и ракушек. Через несколько секунд со дна колодца раздавались крики и ругань Махмуда-усты. Мастер часто твердил о том, что если с большой высоты упадет даже маленький камень, то он может сильно поранить, а то и убить. Поэтому наполнял ведро не до краев, а это еще больше затягивало нашу работу.

Когда я высыпал ведро в отдаленном углу участка, то жутко потел. И, возвращаясь к колодцу, теперь всякий раз слышал ругань Махмуда-усты. Правда, чаще всего до меня долетал только гул, и я толком не понимал слова. Мне казалось, будто из-под земли до меня доносится гневный крик какого-то дэва или джинна.

Изображение: Данте Габриэль Россетти «Леди Лилит»

С такой высоты было невозможно разглядеть, где сейчас ведро, на дне ли или застряло где-то на весу. Когда я интуитивно чувствовал, что ведро добралось до дна, то останавливал лебедку, запирал ее распоркой и ждал, когда мастер крикнет: «Тяни!» Каким маленьким и каким беспомощным казался мне Махмуд-уста на дне колодца.

Мы работали уже два часа. Вдруг внезапно у меня закружилась голова. Я испугался, что упаду в колодец. Когда я повез высыпать очередное ведро, то на минутку прилег на траву и, должно быть, сам не заметил, как уснул.

Когда я вернулся к колодцу, со дна слышалось какое-то странное бормотание Махмуда-усты. Я опустил пустое ведро, но голос не стих.

— Что случилось, уста? — крикнул я вниз.

— Подними меня наверх!

— Что?

— Говорю же, подними меня наверх!

Ведро было тяжелым, должно быть, он наступил на него ногой.

У меня кружилась голова, но я изо всех сил налегал на лебедку, представляя, что Махмуд-уста наконец-то передумает рыть этот колодец и освободит меня, выдав мне деньги. Как только я получу свои деньги, я сначала отправлюсь к Рыжеволосой Женщине, скажу ей, что я в нее влюблен, что ей нужно бросить Тургая и выйти замуж за меня. А что скажет мама? Вот Рыжеволосая Женщина непременно улыбнется: «Я в матери тебе гожусь». Может быть, перед обеденным перерывом я на десять минут прилягу под ореховым деревом. Когда ты очень устал, деся тиминутный сон может придать тебе сил, как сон, продолжавшийся несколько часов. Я где-то об этом читал. А потом я непременно отправлюсь к Рыжеволосой Женщине.

Голова Махмуда-усты показалась над поверхностью колодца.

— Сынок, ты сегодня совсем не шевелишься, — сказал он. — Ты знаешь, я все равно найду здесь воду. А ты, пока я ее здесь не найду, не перестанешь меня слушаться. И не вздумай тормозить работу.

— Хорошо, уста.

— Я не шучу.

— Конечно, уста.

— Если где-то на земле существует цивилизация, если где-то существуют города и села, то это только потому, что там есть колодцы. Без воды не будет цивилизации, а без мастера не будет колодца. Тот, кто не может склонить голову перед своим мастером, не сможет стать хорошим учеником. Когда появится вода, мы с тобой разбогатеем.

— Даже если мы не разбогатеем, я все равно буду с тобой, дорогой мой уста.

Махмуд-уста принялся долго наставлять меня, как школьный учитель: я должен быть очень внимательным, я должен во все глаза следить за тем, что происходит. Интересно, когда он смотрел в театре на Рыжеволосую Женщину, он не думал о том, чтобы наставлять меня? Я слушал слова моего мастера как во сне, не чувствуя необходимости отвечать. Образ Рыжеволосой Женщины вновь стоял у меня перед глазами.

— Иди переоденься, — сказал Махмудуста, — вниз спустишься ты, там работать легче.

— Хорошо, уста.

Работа внизу была намного легче работы наверху. Сложность заключалась не в том, чтобы наполнить песком и отправить наверх ведро, а в том, чтобы суметь находиться на глубине двадцати пяти метров.

Стоя одной ногой в ведре и крепко держась двумя руками за веревку, я видел в сгущавшейся тьме колодца довольно скоро появившиеся на бетонных стенах трещины, паутину и какие-то странные пятна. Я видел, как испуганные ящерки снуют вверх по направлению к свету. Казалось, что подземный мир о чем-то предупреждает нас. Иногда до меня доносились странные глухие звуки.

Когда я поднял голову, чтобы посмотреть вверх, то отверстие колодца показалось таким далеким и таким маленьким, что мне сделалось страшно и сразу захотелось подняться. Но так как Махмуд-уста торопился, я быстро насыпал песок в ведро и крикнул:

— Тащи!

Махмуд-уста, который был намного сильнее меня, быстро крутил лебедку.

Когда мастер отходил в сторонку, чтобы высыпать ведро, в отверстие колодца виднелся крохотный круглый кусочек неба. Какого чудесного цвета оно было! И при этом очень далеко, словно мир, увиденный в перевернутый бинокль.

До тех пор, пока Махмуд-уста не показывался вновь в отверстии колодца и не начинал привязывать ведро, я, замерев, смотрел вверх, на небо.

Однажды, когда крошечный силуэт Махмуда-усты на какое-то время исчезла, сердце мое охватил страх. А если наверху он спо ткнется или с ним что-нибудь случится? А если он уйдет, чтобы наказать меня? Интересно, если бы Махмуд-уста знал о моей ночи с Рыжеволосой Женщиной, захотел бы он меня наказать?

Изображение: Энтони Фредерик Огастас Сэндис «Мария Магдалина»

Я в несколько приемов насыпáл ведро. Песчаная земля была слишком мягкой и белой. Было ясно, что здесь воды не найдется. Мы напрасно тратили силы, нервы и время.

Как только я выберусь из этого колодца, то отправлюсь в Онгёрен, к Рыжеволосой Женщине. Что на это скажет Тургай, совершенно неважно. Я все расскажу Тургаю. Он может меня избить, даже может попытаться убить. Интересно, что подумает Рыжеволосая Женщина, когда увидит меня средь бела дня?

Так успокаивая себя, я отправлял ведро наверх, а после меня всякий раз охватывал страх. Махмуд-уста стал все реже показываться у отверстия колодца, из-под земли продолжали раздаваться глухие звуки.

— Уста, уста! — закричал я.

Голубое небо было размером с монету. Где Махмуд-уста? Я принялся кричать изо всех сил.

Наконец мастер показался.

— Уста, подними меня наверх! — крикнул я ему.

Но он не ответил. Подойдя к лебедке, молча поднял ведро. Неужели он меня не слышал? Пока ведро медленно поднималось, я не отрывал от него взгляда.

Когда ведро достигло верха, в отверстии вновь показался Махмуд-уста. Как сейчас он был далек! Я крикнул ему изо всех сил, но мой голос не достиг его. Высыпав из ведра землю, он схватился за ручку лебедки. Пустое ведро опустилось.

Я еще немного покричал, но он меня не слышал.

Прошло много времени. Я думал, что вот сейчас Махмуд-уста везет тачку, сейчас он ее переворачивает, высыпает песок, сейчас возвращается, сейчас вот уже должен наклониться над колодцем, но Махмуд-уста не приходил. Может, он стоял где-то в сторонке и курил?

Когда Махмуд-уста вновь показался наверху, я опять крикнул изо всех сил. Но он делал вид, что ничего не слышит. Я тут же принял решение: наступил ногой в ведро и, держась за веревку, крикнул:

— Тащи!

Махмуд-уста, медленно вращая лебедку, тащил меня наверх. Я дрожал, но был рад.

— Что случилось? — спросил он, когда я, благодаря небесам, достиг деревянной рамы колодца.

— Уста, я больше не полезу вниз.

— Я сам буду решать.

— Конечно сам, уста, — ответил я, тут же устыдившись своего страха.

— Молодец. Если бы ты с первых дней вел себя так, мы бы уже давно нашли воду.

— Уста, я с первых дней веду себя недостойно. Но разве я виноват в том, что нет воды?

Подняв брови, он пытался придать лицу подозрительное выражение. Я увидел, что мои слова ему не понравились.

— Дорогой уста, я не забуду тебя до конца своих дней. Работа рядом с тобой стала для меня школой жизни. Но давай уже оставим этот колодец, пожалуйста. Дай я поцелую тебе руку.

Руки Махмуд-уста мне не протянул.

— Больше никогда не смей говорить так. Ты понял?

— Понял.

— А сейчас опусти-ка вниз своего мастера. До обеда остается больше часа. Сегодня мы сделаем длинный перерыв. Ты ляжешь под орехом, хорошенько выспишься и отдохнешь.

— Награди тебя Аллах, уста.

— Давай крути.

Я крутил лебедку, мастер постепенно скрылся из виду в колодце.

Я старался высыпать ведро побыстрее, прислушивался к едва доносившемуся голосу мастера и прикладывал все силы к тому, чтобы быстрее вращать лебедку. Пот тек с меня градом, я еще успевал время от времени бегать к палатке и пить из бутылки воду. Когда я готов был уже упасть от усталости, перед моими глазами вновь возник образ Рыжеволосой Женщины, цвет ее кожи, ее тело.

Любопытная бабочка с белыми крыльями пролетела радостно и беспечно мимо нашей палатки, мимо лебедки и скрылась из виду.

Глядя вслед бабочке, я подумал, что во время обеденного перерыва быстренько сбегаю в Онгёрен повидать Рыжеволосую Женщину. Мне хотелось расспросить ее о Махмуде-усте. Я запер лебедку распоркой, чтобы та не вертелась. Когда я держал поднятое ведро за ручку и тянул его к краю, я услышал, что Махмуд-уста опять что-то кричит снизу.

Мои уставшие руки уже привычно пристраивали полное ведро на краю колодца — неожиданно ручка выскользнула из потных пальцев, ведро покачнулось и упало вниз.

Изображение: Джон Эверетт Милле «Офелия»

Я замер в ужасе.

—Устааааа! — в следующее мгновение заорал я.

Послышался крик, а затем воцарилась тишина. Тот крик я не забуду никогда.

Я отпрянул. Из колодца больше не доносилось ни звука, и я не мог заставить себя подойти к его краю. Может быть, это был вовсе не крик, просто Махмуд-уста выругался?

Казалось, мир смолк. У меня дрожали колени. Я не мог решить, что делать.

Огромный шершень сначала покружился вокруг лебедки, затем подлетел к отверстию колодца, заглянул внутрь и тут же исчез.

Я бросился в палатку. Снял с себя мокрые от пота штаны и рубашку. Переоделся. Я почувствовал, что дрожу, немного поплакал, но заставил себя замолчать. Если я буду реветь при Рыжеволосой Женщине, мне будет стыдно. Она обязательно придет на помощь. А может быть, подсобит и Тургай. Может быть, они позовут военных, или кого-то из мэрии, или пожарных.

Я бежал напрямик через поля в Онгёрен. Цикады смолкали в выгоревшей траве, когда я пробегал мимо них. Когда я несся мимо кладбища, то, повинуясь странному внутреннему голосу, повернулся и увидел, что вдалеке над Стамбулом сгущаются черные грозовые тучи.

Перевод Аполлинарии Аврутиной

«Я думал, что дважды ковидом болеют только очень невезучие люди»

Как и первый, второй ковид у Николая прошел легко: он быстро перестал кашлять и уже чувствует себя хорошо. Оба раза он не обращался за помощью к медикам, пил только витамины.

Еще в феврале его родители привились от коронавирусной инфекции, и тогда Николай размышлял о прививке, но поскольку антитела нашлись, он с ней повременил. «Я не очень серьезно думал о прививке, потому что полагал, что дважды ковидом болеют только очень невезучие люди. Для меня повторное заражение стало большой неожиданностью, и я написал пост в Facebook, чтобы предостеречь других».

Вирусолог Асель Мусабекова обращает внимание на то, что общий титр антител по сути ничего не говорит, потому что антитела бывают разные, и какое количество из них нейтрализующее, не очень понятно, как и то, как работает Т-клеточный иммунитет: «Было показано, что длительность иммунной памяти зависит от того, как болел человек. Чем тяжелее, тем, скорее всего, дольше остаётся иммунная память, но точно мы еще ничего об этом не знаем. Поэтому, когда мы советуем прививаться через шесть месяцев после болезни, это не означает, что иммунная память начнет спадать именно спустя шесть месяцев, скорее всего, это произойдет раньше, скажем, месяца через три после заболевания. Решение о прививке не зависит от уровня антител, потому что на данный момент эти тесты ничего нам не говорят».

В январе вышло исследование китайских ученых, в котором они рассказали о том, что антитела не всегда помогают избежать повторного заражения, и скорее всего к болезни могли привести проблемы в Т-клеточном иммунитете. Ученые изучали пациентов, переболевших дважды, уточняли, действительно ли это новые штаммы вируса или просто это был длительный ковид. В шести случаях (у пяти взрослых и у одного двухлетнего ребенка) секвенирование показало, что это действительно новый штамм. Кроме того, у пациентов оказался очень короткий интервал между выздоровлением и повторным заражением: от 19 до 57 дней. При этом не помогли ни антитела, ни Т- клеточный иммунитет. В исследовании подчеркивается, что ни у кого из них не было аутоиммунных заболеваний, рака или употребления иммунодепрессантов в анамнезе.

«Повторное заражение COVID-19 может происходить на стадии выздоровления, даже в случаях с гуморальным иммунитетом, вызванным естественной инфекцией. В нескольких случаях также развились характерные симптомы COVID-19. Недостаточные меры в политике общественного здравоохранения могут привести к повторяющимся волнам COVID-19», — пишут в своем заключении ученые, добавляя, что еще предстоит изучить и понять, как со всем этим будут работать вакцины от ковида.

В любом случае, даже если вы переболели дважды или даже если вы привились, следует помнить о важности ношения маски и социальном дистанцировании. Кстати, на днях казахстанские ученые опубликовали свое исследование в журнале Nature, в котором доказывают, что соблюдать два метра дистанции недостаточно, нужно как минимум пять: при чихании или кашле со скоростью 20 м/с частицы или капли перемещаются более чем на три метра.

«Боль утраты», Клайв Льюис — Благотворительный фонд помощи хосписам «Вера»

Наблюдения

Я никогда не думал, что горе похоже на страх. Мне не страшно, но чувства, которые я испытываю, похожи на внезапный испуг, та же внутренняя дрожь, то же беспокойство, постоянная зевота, мне трудно глотать.

Иногда это похоже на легкое опъянение, иногда — замешательство. Как будто между внешним миром и мной существует невидимая мягкая, как одеяло, перегородка. Мне трудно воспринимать то, что говорят окружающие. Вернее, я не желаю слушать их разговоры. Мне не интересно, о чем они говорят. С другой стороны, я хочу, чтобы они говорили исключительно обо мне. Я ненавижу оставаться один в комнате. Вот если бы «они» разговаривали между собой, а не со мной. Бывают моменты, они всегда неожиданные, когда что-то внутри меня пытается уговорить меня, что не так уж все ужасно, не так безнадежно. Кроме любви в жизни есть другие радости. Ведь был же я счастлив до встречи с Х. У меня есть еще много, как говорят, источников удовольствия. Брось, не так уж все плохо. Я немного стыжусь этого внутреннего голоса, но это кажущееся облегчение быстро проходит. Внезапный толчок раскаленной памяти — и весь этот «здравый смысл» улетучивается, как исчезает крохотный муравей в пламени свечи. И меня отбрасывает назад, к слезам и страданию. «Слезы Магдалины». Иногда я предпочитаю эти моменты агонии, по крайней мере, они честны и чисты. Но это погружение в море жалости к себе, это противное липко-сладкое удовольствие, которое испытываешь при этом, мне отвратительно. Я отдаю себе отчет даже во время этих приступов, что я искажаю ее образ. Стоит только поупиваться этими настроениями буквально несколько минут, и вместо живой женщины я проливаю слезы над куклой. Слава Богу, память о ней так сильна ( всегда ли она будет так сильна?), что такие минуты проходят, не оставляя видимых следов. Ее ум был сильный и гибкий, как леопард. Ни страсть, ни нeжность, ни боль не могли разоружить ее разум. Он чуял первые признаки слюней и сентиментальности, вспрыгивал и валил тебя с ног, прежде чем ты успевал сообразить что произошло. Сколько моих мыльных пузырей она моментально прокалывала своей острой булавкой! Я быстро научился не нести вздор, разве только из чистого удовольствия наблюдать ее реакцию — и снова горячий раскаленный толчок — быть ранимым и смешным в ее глазах. Ни с кем другим я так не боялся показаться смешным.

И никогда ни от кого я не слышал о том, что скорби сопутствует лень. Это не касается моей работы — здесь машина крутится, как обычно — я не способен к малейшему усилию, мне тяжело не только написать, даже прочесть письмо, зачем бриться по утрам, какая разница, гладкое или небритое у меня лицо? Говорят, что несчастный человек жаждет отвлечься, как угодно, лишь бы уйти от себя. Но бывает и так: человек, уставший, как собака, просыпается среди ночи от холода, ему нужно лишнее одеяло, чтобы согреться, но он скорее пролежит всю ночь, трясясь от холода, чем встанет и достанет это одеяло. Не трудно понять, почему одинокий становится неряшливым, а со временем грязным и отвратительным.

Тем не менее, возникает вопрос: Где же Бог? Это самый тревожный симптом. Когда ты счастлив, так счастлив, что не нуждаешься в Нем, ты даже чувствуешь, что обращение к Нему лишь отвлечет тебя, и если все-таки ты опомнишься и обратишься к Нему с благодарностью, Он, по крайней мере ты так чувствуешь, принимает тебя с распростертыми объятиями. Но попробуй обратиться к Нему, когда ты в отчаянии, когда все надежды напрасны, и что тебя ожидает? Двери захлопывается перед твоим носом и ты слышишь, как дважды поворачивается ключ в замке, гремит засов — и потом тишина. Нечего больше ждать, поворачивайся и отправляйся, откуда пришел. Окна темны. Похоже, что в доме никого нет. И неизвестно, был ли кто там прежде. Когда-то казалось, да. И прежняя уверенность в том, что дом был населен, была такой же сильной, как теперь — там никого нет. Что это значит? Что означает Его явное присутствие во времена благополучия и полное отсутствие тогда, когда тебе необходима Его помощь в самый тяжелый момент твоей жизни?

Сегодня я поделился этими мыслями с С. Он напомнил мне, что то же самое произошло с Христом: «Почему ты оставил меня?». Я знаю, но от этого не становится легче и понятнее. Я не думаю, что существует опасность утратить веру в Бога. Истинная опасность состоит в возможности поверить в то, что Он — плохой. Я боюсь не того, что я прихожу к выводу «оказывается, Бога нет!», но: «Так вот какой Он, оказывается, и нечего себя обманывать».

Старики покорились и сказали: «Да будет так». Как часто горькую обиду подавляет смертельный страх, и притворная любовь, да, именно притворная, пытается прикрыть истинное чувство ужаса.

Да, проще всего сказать: Бога нет, когда мы больше всего в нем нуждаемся, потому что Его — нет, Его не существует. Но тогда почему Он есть тогда, когда, если быть откровенным, мы можем обойтись без Него?

Как бы то ни было, в одном я уверен: брак был создан для меня. Я никогда не поверю, что религию придумали, чтобы прикрыть наши бессознательные желания и заменить ею секс. Потому что эти несколько лет, что мы были вместе, мы наслаждались любовью во всех ее проявлениях: времена серьезные и веселые, романтически- приподнятые и приземленные, иногда — иногда драматические, как гроза, временами — удобные и уютные, как домашние шлепанцы. Ни единая крупица тела и души не остались неудовлетворенными. Если бы Бог заменял собой любовь, мы по идее должны были бы потерять к Нему всякий интерес. Кому нужна подделка, если у тебя есть подлинник? Но этого не происходит. Мы оба знали, что помимо друг друга нам нужно было что-то еще, нечто, чему нет названия, какая-то смутная потребность. Другими словами, когда любящие вместе, им больше ничего не нужно, не нужно, к примеру, читать, есть, дышать.

Несколько лет назад умер мой друг, и какое-то время я испытывал сильное чувство уверенности, что он продолжает жить, даже более полнокровной жизнью. Я молил Бога, чтобы Он дал мне хотя бы сотую долю такой уверенности после ее ухода. И снова никакого ответа. Запертая дверь, железный занавес, пустота — абсолютный нуль. «Тому кто просит, ничего не отпустится». Было глупо и просить. И теперь, даже если похожее чувство уверенности и посетит меня, я не стану ему доверять. Я подумаю, что мои мольбы вызвали самогипноз, не более того.

В любом случае, я постараюсь держаться подальше от спиритов, я ей это обещал, она знала кое-что об этой компании.

На словах легко исполнять обещания, которые ты давал умершему. Но я начал убеждаться, что уважение к воле покойного — ловушка. Вчера, например, я вовремя остановился, прежде чем сказать о какой-то ерунде: ей бы это не понравилось. Это несправедливо по отношению к другим. Скоро я начну употреблять «Этого бы хотела Х.» как инструмент домашней тирании, ее «желания» станут все более прозрачным прикрытием моих собственных желаний.

Я не могу говорить о ней с детьми. Как только я пытаюсь заговорить о ней, я вижу на их лицах не скорбь, не любовь, не жалость, не страх, но самое фатальное из всех видов «непроводимости» — стыд. По их виду можно предположить, что я совершаю что-то непристойное. Они страстно желают, чтобы я замолчал. То же самое ощущал я, когда после смерти матери мой отец упоминал ее имя. Я их не осуждаю. Так уж устроены мальчики.

Иногда я думаю, что стыд, обыкновенное чувство неловкости, бессмысленное смущение часто больше мешают совершать добрые поступки и просто чувствовать себя счастливым, чем что бы то ни было И не только в юности. Правы ли мальчики? Что бы подумала сама Х. об этой ужасной тетради, к которой я все время возвращаюсь? Не отвратительны ли эти записи? Когда-то я прочел такую фразу: «Всю ночь я провел без сна, думая о зубной боли и о бессоннице». Это очень похоже на жизнь. Часть любого страдания является тенью или отражением этого страдания. Факт тот, что ты не просто страдаешь, но и одновременно думаешь о том, что ты страдаешь. Я не только проживаю каждый бесконечный день, испытывая горе, но каждый день я живу, думая о том, что каждый прожитый день я испытываю горе. Может быть, эти записи только усугубляют мои страдания? Просто подкрепляют монотонное, как движение мельницы, кружение мыслей вокруг одного и того же. Но что же мне делать? Мне нужно какое — то лекарство, чтение — недостачно сильная пилюля.

Записывая все свои мысли (нет, лишь одну сотую), мне верится, что я как-то отвлекаюсь. Так бы я оправдывался перед Х. Но скорее всего она нашла бы слабое звено в моей защите.

Дело не только в мальчиках. Странный продукт моей утраты это то, что я полностью осознаю, что у всех, кого бы я ни встретил, я вызываю смущение. На работе, в клубе, на улице я встречаю знакомых, которые подходя ко мне, на ходу пытаются быстро сообразить, надо ли заговаривать со мной об «этом». Я ненавижу, когда они заводят разговор об «этом» и не переношу, когда они избегают этой темы. Некоторые просто стараются увильнуть. Р. избегает меня уже целую неделю.

Больше всего мне нравятся хорошо воспитанные юноши, почти мальчики, которые подходят ко мне, как входят на прием к зубному врачу, жутко краснеют, стараются побыстрее отделаться, а потом, когда самое неприятное позади, быстро и по возможности соблюдая приличия, исчезают в дверях бара. Может быть, людей, потерявших близких, следует изолировать и помещать в специальные заведения типа лепрозория?

В некоторых я вызываю кое-что похуже смущения. Для них я тень самой смерти. Когда бы я ни сталкивался со счастливой жeнатой парой, я знаю, о чем они думают, глядя на меня: «Один из нас когда-нибудь будет на его месте».

Сначала я опасался посещать наши любимые места, где мы с ней были счастливы когда-то — наш любимый паб, парк. Однажды я решился сразу, как посылают в полет пилота после того, как он побывал в аварии. К моему удивлению, никакой разницы. Ее отсутствие в этих местах ощутимо не более чем повсюду. Оно не имеет привязанности к определенному месту. Думаю, если тебе вдруг запретят употреблять в пищу соль, ты не будешь замечать ее нехватку в одном блюде больше чем в другом. Весь процесс еды будет другим, каждый день, любая пища. Это так просто. Весь жизненный процесс изменился. Ее отсутствие — как небо, распростершееся надо всем.

Хотя нет, это не совсем так. Есть одно место, где ее особенно не хватает, и этого места мне не избежать, ибо это я сам, мое тело. Когда-то оно было значительно, так как оно было телом возлюбленного Х. Теперь же мое тело — опустелый дом. Однако зачем обманывать себя? Я знаю, наступит время, и мое тело обретет былую важность для меня, и я даже забуду, что с ним было что-то неладно.

Рак, рак и рак. Моя мать, отец, жена. Кто следующий, думаю я. Тем не менее, Х., умирая от рака и зная это, призналась, что она больше не чувствует прежнего ужаса. Когда это стало реальностью, сама идея и имя болезни до какой-то степени утратили силу. И какое-то время я почти понимал ее. Это очень важно. Мы никогда не переживаем просто Рак, Войну или Несчастье ( также и счастье ). Мы живем одним часом, одной минутой. Взлеты и падения. Лучшие времена омрачены множеством мелких несчастий, и наоборот, самые тяжелые скрашиваются хорошими счастливыми минутами..Мы никогда не осознаем до конца воздействия того или иного события в нашей жизни, мы даем ему название, которое в корне неверно. Сама жизнь — взлеты и падения, остальное — чистая идея.

Сейчас даже не верится, что мы бывали счастливы и веселы тогда, когда не оставалось никакой надежды. Как долго, содержательно и насыщенно проговорили мы в последнюю ночь!

Хотя нет, мы были не совсем вместе. Есть граница, за которой это уже не твоя «плоть». Невозможно до конца разделить слабость, страх и боль другого существа. То, что переживает другой, конечно, ужасно. Может быть, вам так же плохо, как близкому вам человеку, но я бы не стал особенно доверять тому, кто настаивает на этом. Все-таки разница есть. Ибо, говоря о страхе, я имею в виду животный страх, смертный ужас, охватывающий весь организм перед концом, удушье — ощущения крысы в мышеловке. Этот ужас нельзя разделить ни с кем. Сознание сострадает, тело сострадает меньше. Уж по крайней мере, телесная близость знакома любой любящей паре. Весь любовный опыт тренирует два тела переживать не идентичные, но дополняющие друг друга, взаимосвязанные, даже если и противоположные чувства.

Мы оба знали это. Я испытывал свои собственные, а не ее страдания, у нее были свои, а не мои. Конец ее страданий означал лишь «совершеннолетие» моих. Мы пошли дальше каждый своей дорогой. Эта леденящая душу правда, это ужасное правило уличного движения («Вам, мадам, направо, а вы, сэр, следуйте налево») — лишь начало разлуки, которая есть сама смерть. Эта разлука ожидает всех. Я думал, почему именно нам с ней так фатально не повезло, нас разлучили. Но, полагаю, все любящие думают так про себя, оказавшись в такой же ситуации.

Однажды она сказала мне: «Если мы даже умрем в один день и в один час, лежа рядом, все равно это будет та же разлука, которой ты так боишься». Разумеется, она не знала больше, чем я. Но она была ближе к смерти, и ей было легче попасть в цель. Она часто цитировала: «Один ты пришел в этот мир и один уйдешь». И она говорила, что она это чувствовала.. И было бы совершенно невероятно, если бы было иначе. Нас свело время, пространство и плоть, мы общались друг с другом, как по телефонным проводам, стоит перерезать один проводок — и связь прервана. Так или иначе, должен же когда-нибудь прерваться наш разговор? Если только не предположить, что этот вид связи заменяется совсем другим, но достигающим той же цели. Спрашивается, зачем же было разрушать старый способ?

Бог — не клоун, который вытаскивает из-под носа. тарелку супа, чтобы тут же подсунуть другую тарелку того же супа. Даже природа не устраивает такие фокусы, она никогда не повторяет дважды одну мелодию.

Очень трудно выносить тех, которые говорят : «Смерти нет» или «Смерть не имеет значения». Смерть есть и она имеет значение, и ее последствия неизбежны и непоправимы. С таким же успехом можно сказать : Рождение не имеет значения.

Я гляжу на ночное небо. Ни в чем я так не уверен, как в том, что никогда, ни в каком времени и пространстве я больше не увижу ее лица, не услышу ее голос, не коснусь ее. Она умерла. Она мертва. Неужели так сложно это понять?

У меня не осталось ни одной ее хорошей фотографии. Когда я пытаюсь вспомнить ее лицо, мне не удается его увидеть отчетливо в моем воображении. А вот лицо абсолютно незнакомого человека, мелькнувшее в утренней толпе, я вижу с безошибочной точностью, стоит мне закрыть глаза. Несомненно на это есть простое объяснение. Мы видим лица тех, кто нам ближе и дороже всех, в разных ситуациях, под разными углами, в разном освещении, с разными выражениями, мы видим их, когда они гуляют, спят, плачут, едят, говорят, задумываются — и все эти разнообразные выражения смешиваются в нашей памяти и сливаются в неясное расплывчатое пятно. Но голос ее я слышу так яственно. Иногда, вспоминая ее голос, я могу разрыдаться как малое дитя.

2

Впервые за это время я решился перечитать свои записи. Мне стало неприятно. Читая эти записи, можно подумать, что ее смерть не имеет значения сама по себе, а важно лишь то, как она повлияла на меня. Сама Х. как бы выпала из поля зрения. Как я мог забыть, с какой горечью она восклицала : «Как много еще осталось всего, ради чего так хочется жить!»

Счастье пришло к ней довольно поздно. Она могла прожить еще 1000 лет и никогда бы не заскучала. Ее вкус ко всем удовольствиям чувства, разума и духа никогда не притуплялся. Она наслаждалась всеми радостями жизни, как никто другой, кого я знал. Она была как голодный, перед которым поставили изобильную еду и сразу же отобрали. Рок, судьба (или как это называется) обожает дарить огромные возможности, чтобы затем обмануть ожидания. Бетховен оглох…Как ни посмотри, все это смахивает на злую шутку, фокус злобного кретина.

Я должен думать больше о Х. и меньше осебе. Звучит неплохо. Но тут есть загвоздка. Я думаю о ней постоянно. Я вспоминаю, как она выглядела, как она разговаривала, как она двигалась. Но все эти факты и детали отбирает и сортирует мой разум. Меньше месяца прошло после ее смерти, и я уже чувствую, что начался медленный процесс превращения живой Х. в придуманную мною женщину. И это несомненный факт. Я больше не буду ничего выдумывать (по крайней мере, надеюсь). Но что, если мои записи все равно будут все больше и больше сосредотачиваться на моей персоне? Нет больше самой реальности, которая меня могла во-время одернуть, как это делала, всегда неожиданно, живая Х, будучи самой собой, а не мной.

Самый ценный дар, который мне дала женитьба, это то, что рядом со мной всегда было существо, очень близкое, тесно связанное со мной и в то же время отличное от меня и даже сопротивляющееся, одним словом — сама реальность. Неужели весь этот труд пойдет насмарку? Неужели я допущу, чтобы Х. будет уходить все дальше и дальше, пока не станет не более чем одним из снов, которые меня посещали в молодые годы, когда я был еще не женат?

О, родная моя, вернись хоть на минуту и прогони этот страшный призрак ! О, Господи, зачем Ты приложил столько стараний, чтобы вырвать это существо из его оболочки, если его затягивает, засасывает назад?

Сегодня мне надо было встретиться с человеком, которого я не видел 10 лет. Все эти годы я считал, что я прекрасно его помню — его внешность, манеру говорить, его любимые словечки. Но в первые же пять минут реальный человек полностью разрушил живущий в моей памяти образ. Это не значит, что он сильно изменился. Наоборот, я мысленно говорил себе: «Да, конечно, конечно, я просто забыл, что он думал о том-то, как он не любил того-то, что он знал о том-то, или его манеру откидывать назад голову». Но его облик за эти 10 лет потускнел и вылинял в моей памяти, и когда я увидел реального человека, я был поражен удивительной разницей. Могу ли я надеяться, что этого не произойдет с моей памятью о Х.? Что это уже не началось? Медленно, бесшумно, как падают на землю снежные хлопья, и снег будет идти всю ночь — хлопья моего воображения, моей избирательной памяти будут накрывать ее образ…И в конце концов полностью погребут под собой реальные очертания. Всего 10 минут, 10 секунд — и реальная, живая Х. могла бы все исправить. Но даже если бы мне были даны эти 10 секунд, в следующую же секунду снова начнут падать хлопья. И острый, грубый, очищающий вкус ее уникальности снова исчезнет.

Какое жалкое лицемерие — говорить: «Она будет вечно жить в твоей памяти». Жить? Вот именно жить-то она и не будет. С таким же успехом можно, как древние египтяне, забальзамировать умершего и думать, что он будет всегда с нами. Что еще может убедить нас, что их нет, они ушли, исчезли навсегда? Что осталось? Труп, память и (в некоторых вариантах) привидение. Все это издевательство и ужас. Три разных слова, которые означают одно: она умерла. Я любил Х. Я не хочу любить мою память о ней, ее образ, существующий в моем собственном воображении. Это будет что-то вроде инцеста.

Я хорошо помню, как я был неприятно поражен в одно прекрасное утро много лет назад. Полнокровный жизнерадостный работяга с лопатой и лейкой в руках вошел в церковный дворик и, закрывая за собой ворота, крикнул через плечо своим приятелям: «Скоро вернусь, я только маму навещу!» Он имел в виду, что он польет цветы и приберет могилу матери. Меня все это ужаснуло, подобное проявление чувств, вся эта кладбищенская ерунда всегда и до сих пор мне ненавистны и совершенно неприемлимы.

Но в свете моих теперешних мыслей я начинаю задумываться: если некоторые (я — нет) могут принять и понять поведение этого парня, то, пожалуй, можно немало сказать в защиту такой позиции. Клумба 6 на 8 футов стала мамой, символом, тем, что связывает его с ней. Ухаживание за могилой означает навещать маму. Может быть, это в какой-то мере лучше, чем хранить и ласкать образ, запечатленный в моем воображении, в моей памяти? Могила или образ, в принципе, одно и то же: нити, связывающие с необратимым, символы невообразимого. К тому же мысленный образ имеет дополнительный недостаток — он делает все, что ты пожелаешь, он будет улыбаться или хмуриться, будет нежным, веселым, грубым, может спорить с тобой — все зависит от твоего настроения. Ты — кукольник, дергающий за веревочки. Конечно, это не совсем так. Память еще свежа, подлинные невольные воспоминания, слава Богу, возникают неожиданно и вырывают веревочки из моих рук. Но роковая подчиненность образа, полная зависимость от меня со временем будут возрастать. С другой стороны, могильная клумба — это упрямая, упорная, часто несговорчивая часть действительности, каковой, не сомневаюсь, была его мама при жизни. Кстати, такой же была Х.

Или есть. Могу я, положа руку на сердце, сказать, что я верю, что она — есть? Большинство моих знакомых, с которым я встречаюсь, скажем, на работе, уверены, что ее больше нет. Естественно, они не делятся этой точкой зрения со мной, во всяком случае, пока. Что думаю я сам? Я всегда молился за упокой души неблизких мне людей, я молюсь за них и теперь. Но как только я пытаюсь помолиться за Х., что-то меня останавливает. Мною овладевают смущение и замешательство, я чувствую нереальность происходящего, как-будто я произношу слова в пустоту, и все, о чем я говорю, плод моего воображения. Объяснение достаточно простое. Вы никогда не знаете, насколько сильно вы верите во что бы то ни было, пока истинность вашей веры не станет вопросом жизни или смерти. Легко утверждать, что данная веревка достаточно крепкая, если вы собираетесь обвязать ею коробку. Но, предположим, на этой же веревке вам предстоит повиснуть над пропастью. Вот тут-то вы и поймете, насколько вы уверены в крепости вашей веревки. Так же и с отношениями между людьми. Долгие годы я полагал, что полностью доверяю Б.Р. Но вот наступило время, когда мне надо было решить, доверить ли ему важный секрет. Тут -то я понял цену своего «безграничного доверия». Я понял, что я никогда не доверял ему до конца. Сила истной веры проверяется только испытанием на риск. Вероятно, моя вера (я думал, что я верю) позволяла мне молиться за чужих мне людей и казалась истинной, потому что по большому счету я был равнодушен к их судьбе.

Но тут возникают другие сложности. Где она сейчас? Вот именно, где она находится в данный момент? Если она покинула свое тело, а тело, которое я так любил, несомненно, больше не является ею, значит ее нет нигде. Ведь «настоящее время » это дата или определенная точка во времени, в котором мы проживаем. Как если бы она уехала куда-нибудь без меня, и я бы задумался, взглянув на часы: «интересно, доехала ли она уже до Юстона?» Но если она не существует в одном с нами временном отрезке, где одна минута состоит из 60-ти секунд, как для всех живущих, что значит «сейчас»? Где разница между «был», «есть» и «будет»?

Мои добрые знакомые утешают меня: «Она теперь с Богом». Это верно в какой -то степени. Она, также как и Бог, недоступна и не поддается никакому воображению.

Но я полагаю, как бы ни был важен этот вопрос сам по себе, все это не имеет отношения к горю, которое я испытываю.

Предположим, те несколько лет земной жизни, которые мы провели вместе, были только началом, или прелюдией, или земным проявлением двух невообразимых, сверхкосмических бессмертных творений. Эти «творения» можно представить себе в виде сфер или шаров, и там, где космическое тело Природы пролетает сквозь них, оно рассекает их на две половинки, две полусферы, которые и соприкасаются на время своего земного существования. Но именно этого я жажду, именно это я оплакиваю, именно этого мне так не хватает, двух половинок круга, за пределами их соприкосновения.

Вы мне говорите «Она продолжает существовать», но моя душа, мое тело, все мое существо взывают: «вернись, вернись ко мне, будь этим кругом, соприкоснись с моим на космическом корабле Природы!» Но я знаю — это невозможно. Я хочу того, чего я никогда не получу. Старая добрая жизнь, шутки, споры, бокал вина, до боли знакомая, обыденная — жизнь. С какой стороны ни посмотри, «Х. умерла» означает «Все это умерло с нею». Это стало частью прошлого. И прошлое это прошлое, это прошедшее время, еще одно название смерти или самих небес, где находится все то, что было и умерло.

Поговорите со мной о религиозной истине, и я с удовольствием послушаю, Говорите о религиозном долге, я покорно выслушаю. Но не пробуйте говорить со мной о том, что религия утешает, иначе я подумаю, что вы меня просто не понимаете.

Конечно, если вы буквально верите во встречу с родными и близкими в загробном мире, которое люди воображают совершенно по-земному, это меняет дело. Однако этого не подтверждают никакие тексты, все почерпнуто из плохих гимнов и дешевых литографий, в Библии об этом ничего не сказано. Да и звучит совсем уж неправдоподобно. Действительность никогда не повторяется. Нельзя отнять что-то, а потом вернуть в том же виде. Спиритуалисты живо заглатывают приманку: «все там совершенно такое же, как здесь». В Раю тоже курят сигары. Вот чего бы нам хотелось. Реставрировать прошлое счастье.

Именно этого хочу и я, об этом плачу по ночам, шепча в пустоту страстные мольбы.

Как цитирует бедный С., «Не оплакивайте тех, у кого не осталось надежды». Меня поражает, как мы прилагаем к себе слова, адресованные лучшим из нас. То, что говорит Св. Павел, может утешить тех, кто любит Бога больше, чем умерших, а мертвых больше, чем самого себя. Когда мать оплакивает свое дитя, она скорбит не по ребенку, которого потеряла, а по тому, что потерял ее ребенок, утешение она находит в вере, что ее дитя обрело другую жизнь, оно не утратило своего предназначения навсегда. Но утешение также в ее вере, что потеряв самое дорогое существо, смысл ее существования, она не утратила самого главного, она надеется» прославлять Бога и находить в Нем вечную радость«. Утешение матери в вечном божественном духе, который будет с ней всегда. Но нет утешения ее материнству. Радости материнства отняты у нее навсегда. Никогда и нигде не подержит она сына на коленях, не искупает его, не почитает ему сказку, не помечтает о его будущем, никогда не увидит своих внуков.

Мне говорят: «Ей сейчас хорошо», мне говорят «Она успокоилась». Откуда у них такая уверенность? Я не хочу сказать, что я боюсь самого худшего. Чуть ли не последние ее слова были: «Я в мире с Богом», а она не всегда была с Ним в мире. И она никогда не лгала. И ее было трудно обмануть, особенно, если этот обман был в ее пользу.. Я не говорю, что она солгала. Но откуда они взяли, что со смертью кончаются все страдания? Половина христианского мира и миллионы верующих на Востоке уверены в обратном. Откуда они знают, что она успокоилась? Почему разлука, которая так ужасна для оставшегося, не должна приносить боль ушедшему?

«Потому что она сейчас в руках Бога». Но если на то пошло, она и раньше была в руках Бога, и я видел, что с ней сделали. Что, к нам вдруг относятся более милосердно, как только мы покидаем бренное тело? Если доброта Бога неразрывно связана с причинением боли, это значит, либо Бог злой, либо — Бога нет: ибо в единственной жизни, которая нам дана, Он причиняет такие запредельные страдания, которые даже невозможно себе вообразить. Если Он заставляет нас так страдать при жизни, то Он может вполне причинять невыносимую боль и после смерти.

Иногда сразу напрашивается: «Бог простил Богу». Но если мы истинно верим, то ведь Он не простил, Он распял Его.

Нечего себя обманывать, мы от этого ничего не выиграем. Мы обречены страдать, и это неизбежно. Действительность, если прямо взглянуть ей в глаза, невыносима. Как и почему она и здесь и там расцвела и выросла в ужасный феномен, называемый осознанием? Почему она вызвала к жизни нас, которые видим эту действительность и содрогаемся от ужаса? Кто (еще не знакомый с нею) захочет не только увидеть ее, но и приложить все старания, чтобы ее найти, даже если в этом нет никакой необходимости и даже если лишь один взгляд на нее оставляет в наших сердцах незаживающую язву? Кто? Такие как сама Х., которая всегда хотела знать правду любой ценой.

Если Х. больше нет, то ее никода не было. Я ошибся, приняв облако атомов за живого человека. Людей не существует и никогда не существовало. Смерть просто обнажает вечную пустоту, которая была всегда. С тех, которых мы считаем живыми, еще просто не сорвана маска. Все банкроты, но некоторые еще не объявили банкротства. Однако и это полная бессмыслица: пустота там, где никого никогда не было? Объявить себя банкротом — кому? Другим скоплениям искорок или соединениям атомов? Я никогда не поверю, а еще точнее, не могу поверить, что один набор физических превращений можно заменить или по ошибке принять за другой.

Нет, меня пугает не материализм. Если бы материалисты были правы, мы, вернее, то что мы принимаем за «мы», могли бы избежать мучений, проще простого — проглотить горсть снотворного. Я больше боюсь другого — что мы крысы в мышеловке, или того хуже, лабораторные крысы. Кто-то, помнится, сказал: «Бог всегда приумножает». А что, если Бог занимается вивисекцией?

Рано или поздно, пытаясь найти ответ, я буду вынужден взглянуть правде в глаза и задать этот вопрос на простом человеческом языке.

Что, кроме нашего собственного отчаянного желания, оправдывает нашу веру в милосердие Бога? Весь наш опыт утверждает обратное. Что мы можем на это возразить?

Мы возражаем — а сам Христос? Но вдруг и Он ошибся? Его последние слова могут иметь простое объяснение. Он понял, что Бог-отец совсем не такой, каким он должен быть. Ловушка, которую заранее тщательно продумали, приготовили и искусно подложили приманку, наконец, сработала — на кресте. Злобный розыгрыш удался.

Почему все мои молитвы застревают в горле и все надежды кажутся тщетными — потому что я все еще прекрасно помню, как мы с ней страстно молились и напрасно надеялись. Надеялись не только потому что мы хотели надеяться, но и потому что нам давали, даже навязывали надежду: ошибочными диагнозами, рентгеновскими снимками, внезапными улучшениями состояния, которые воспринимались как чудо. Шаг за шагом нас вели по «тропе цветущего сада», и раз за разом, когда Он, казалось, был особенно милосерден, на самом деле, у Него уже была наготове очередная пытка.

Это я записал вчера ночью. Это была даже не мысль, а скорее, вопль. Попробую еще раз. Разумно ли верить, что Бог жесток? Неужели Он может быть таким жестоким? Что, Он — космический садист, злобный кретин?

Если подумать, это уже чистая антропология, это еще глупее, чем представлять Его в виде доброго царя с длинной бородой. Этот образ — типичная модель Юнга. Этот облик сближает Бога с добрыми мудрыми сказочными королями, добрыми волшебниками, фокусниками и героями народных сказаний. Формально мы представляем его человеком, но в то же время предполагается высшее существо, и уж по крайней мере, мы представляем кого-то, кто старше нас, мудрее нас, знающего гораздо больше того, что доступно нашему воображению. Сохраняется тайна. И тем самым остается место для надежды. Следовательно, и для страха, и не просто опасения, что с тобой сыграют злую шутку. Вчера ночью я представлял себе кого-то, похожего на С.С. — когда-то он был моим соседом по столу и за ужином любил рассказывать, что он сегодня проделывал с кошками. Если Он такой же как С.С. (пусть это сильное преувеличение), то, конечно, он не способен ничего ни создать, ни управлять чем бы то ни было. Он мог бы только расставлять капканы с приманками. Но он бы никогда не додумался о таких приманках, как любовь, смех, нарциссы или закат солнца в морозный день. И он создал вселенную? Такое существо не способно просто пошутить, или поклониться, или принести извинения или завести друга.

Можно ли всерьез рассматривать идею недоброго Бога, как бы с «черного хода», в духе крайнего кальвинизма? Вы можете возразить, что мы все погрязли в грехе. Мы настолько грешны, что наши представления о добре и зле ничего не стоят, хуже того, то, что мы считаем добром, может оказаться злом в чистом виде. Если наши худшие опасения подтверждаются, тогда Бог обладает всеми качествами, считающимися дурными: безрассудность, тщеславие, мстительность, несправедливость, жестокость. Но то, что нам видится черным, на самом деле белое. Наша собственная греховность окрашивает все в черный цвет.

Ну, и что с того? Все наши рассуждения и предположения уничтожают саму идею существования Бога. Само определение «добрый» становится бессмысленным, как, скажем, «абракадабра». Нет никакого основания Ему повиноваться, даже бояться Его не стоит. Да, Он угрожает, Он дает обещания. Но зачем им верить? Если жестокость Он считает милосердием, то и ложь — добро. Если это так, то какая разница? Если Его идея добра так отличается от того, что мы считаем добром, тогда Его рай — это по-нашему ад и наоборот. Наконец, если сама реальность в корне не имеет для нас никакого смысла, или другими словами, мы полные идиоты, какой смысл пытаться раздумывать о Боге, или вообще о чем бы то ни было? Этот узел все равно развязывается, как ни пытаешься его затянуть.

Как я смею даже думать о подобной гадости и ерунде? Может быть, я надеюсь, что если чувства настолько искажены, то я буду меньше чувствовать? Не являются ли мои записи бессмысленными попытками человека, не желающего примириться с фактом, что единственный способ прекратить страдания это принять и перестрадать их? Кто все еще надеется, что существует какое-то средство от боли, нужно только хорошенько поискать? Что бы мы ни делали в зубоврачебном кресле, хватаем ли врача за руки или смирно сидим, сложив руки на коленях, сверло продолжает сверлить.

А горе по-прежнему похоже на страх, вернее, ужас. Или ожидание, будто сидишь и ждешь, что вот-вот случится что-то ужасное. Вся жизнь приобретает постоянный привкус временности. Не стоит ничего начинать. Я никак не могу угомониться, меня одолевает зевота, я не могу найти себе места, я слишком много курю. До сих пор мне вечно не хватало времени, теперь в жизни не осталось ничего, кроме времени. Чистое время, пустое бесконечное время

Единая плоть. Или, если вам больше нравится, другое сравнение — корабль. Потерян мотор с правого борта, я — оставшийся мотор с левого борта, должен как-то дошлепать до пристани. Вернее, пока не закончится плавание. Как я смею даже мечтать о пристани? Скорее всего меня встретит пронизанный ветром пустынный берег, черная ночь, оглушающий грохот шторма, впереди показались сваи, а мелькнувший на берегу огонек — скорее всего, размахивающий фонарем пьяный забулдыга. Так выглядит ее подход к берегу. Такой же был у моей матери. Я называю это — их подход к берегу, а не прибытие.

3

На самом деле я думаю о ней не все время. Например, во время работы или разговора это просто невозможно. Но эти периоды, когда я не думаю о ней, пожалуй, хуже всего. Потому что еще даже не осознав причины, я чувствую, что мне не по себе, мне чего-то не хватает. Бывают такие сны, в которых вроде бы не происходит ничего страшного, ничего значительного, о чем можно было бы рассказать за завтраком, но в то же время вся атмосфера сна, особый привкус кошмара оставляют впечатление ужаса. Также и здесь. Я замечаю, что ягоды рябины начинают краснеть, и на секунду не могу сообразить, почему именно рябина ввергает меня в депрессию. Слышу бой часов, и в нем чего-то не хватает, какой-то не такой звук. Что случилось с миром, почему все выглядит таким плоским, бесцветным, изношенным? И тут я вспоминаю.

Вот еще что меня пугает. Природа возьмет свое, постепенно утихнет мучительная боль, пройдут ночные кошмары, но что потом? Просто апатия, мертвая скука? Наступит ли когда-нибудь время, когда я перестану вопрошать, почему весь мир превратился для меня в убогую улочку, потому что грязь и мерзость запустения стали для меня нормой? Неужели за скорбью следует скука с налетом легкой тошноты?

Чувства, чувства и чувства. Начну-ка я думать. Если трезво подумать, что нового привнесла смерть Х. в мое восприятие мира? Какое основание для сомнений в том, во что я всегда верил? Мне прекрасно известно, что каждый день во всем мире умирают люди, происходят вещи и пострашнее. Должен сказать, что я это учитывал, меня предостерегали, да я и сам себя предостерегал — не рассчитывай на всемирное счастье. Более того, страдания предусмотрены, они — часть плана. Нам было сказано: «Благословенны те, кто скорбят», и я соглашался с этим. Я не получил ничего, чего бы я не ожидал. Конечно, большая разница, когда это случилось с тобой, а не с другими, и не в воображении, а в действительности. Да, но как может человек в здравом уме понять эту разницу? Тем более, если его вера была истинной и его сочувствие к горестям других было искренним? Объяснение достаточно, даже слишком, простое. Если мой дом рухнул от одного дуновения, значит это был карточный домик. Вера, которая «все принимала во внимание», была воображаемой. «Принимать во внимание» не значит «сопереживать». Если бы меня действительно волновали чужие горести, как я полагал, я не был бы так придавлен собственным горем. Это была воображаемая вера, играющая с безобидными фишками, на которые наклеены бумажки со словами: «болезнь», «боль», «смерть» и «одиночество». Я верил, что моя веревка достаточно крепка, пока это было не так уж важно, но когда встал вопрос, выдержит ли она мой вес, выяснилось, что я никогда и не верил в ее крепость.

Любители бриджа утверждают, что надо непременно играть на деньги, иначе теряется интерес. Так же и здесь. Если вы ничего не ставите на кон, то и неважно, есть Бог, нету Бога, милосердный Он, или злобный космический садист, есть ли вечная жизнь или ее нет. И вы никогда не осознаете, насколько это для вас важно, пока не начнете играть не на фишки и не на шестипенсовики, а поставите на кон все, что имеете, до последнего пенни. Только это может встряхнуть такого, как я, и заставить пересмотреть свои взгляды, начать думать и верить по-новому. Такому требуется дать хорошего тумака, чтобы привести в чувства. Иногда правды можно добиться только пытками, и только под пытками ты сам узнаешь правду.

Я должен признаться (сама Х. добилась бы этого признания в два счета), что если мой дом построен из карт, чем скорее его развалить, тем лучше. И развалить его может только страдание. И тогда все рассуждения о Космическом садисте и Вечном вивисекторе становятся бессмысленной и никчемной гипотезой.

Не говорит ли моя последняя запись о том, что я неизлечим, даже когда реальность разбивает мою мечту на мелкие куски, я все равно продолжаю хандрить, запутываю все еще больше, пока еще не прошел первый шок, а уж потом тупо и терпеливо начинаю склеивать осколки. И так будет всегда? каждый раз, когда разваливается мой домик, я должен строить его заново? Не этим ли я занимаюсь сейчас?

Конечно, не исключено, что как только произойдет то, что я называю «восстановлением веры», окажется, что это очередной карточный домик. Я не узнаю этого до очередного щелчка, скажем, когда я сам заболею неизлечимой болезнью, или грянет война, или я погублю себя, совершив какую-нибудь ужасную ошибку на работе. Но возникают два вопроса: в каком смысле это можно назвать карточным домиком, потому что то, во что я верю, всего лишь сон, или мне только снится, что я верю?

Если посмотреть правде в глаза, на каком основании можно больше доверять тому, что я думал неделю назад, чем тому, что я думаю теперь? Я почти уверен, что в основном, я сейчас более нормален, чем был в первые недели. Как можно доверять отчаянному воображению человека, находящемуся в полубессознательном состоянии, как после сотрясения мозга?

Потому лишь, что тут не было никакой попытки выдавать желаемое за действительное? Потому что мои мысли были настолько ужасны, что именно поэтому они скорее всего наиболее приближаются к истине? Ведь исполниться могут не только приятные, но и страшные сны. Так уж они были отвратительны? Нет, мне они даже по-своему нравились. Я отдаю себе отчет, что я слегка сопротивляюсь более приятному варианту. Все мои рассуждения о Космическом Садисте были скорее всего не отражением мыслей, а выражением ненависти. Я получал от них мстительное удовольствие, единственное удовольствие, доступное человеку, испытывающему мучения, удовольствие дать сдачи. Просто оскорбительное ругательство — выложил Богу начистоту все, что я о Нем думаю. И конечно же, как всегда, оскорбив кого-нибудь в сильных выражениях, добавляешь: «Я на самом деле сам не верил в то, что говорил». Я только хотел оскорбить Его и Его последователей. Подобные высказывания всегда доставляют некоторое удовольствие. Высказал все, что накипело. После этого чувствуешь себя получше некоторое время.

Но настроение еще не доказательство. Конечно, кошка будет визжать и царапаться, пытаясь вырваться из рук ветеринара, а если удастся, то и укусит. Вопрос в том, кто он: врачеватель или вивисектор. Поведение кошки не проливает света на этот вопрос.

Я могу поверить в то, что Он — врачеватель, если я думаю о моих собственных страданиях. Сложнее, когда я думаю, как страдала она. Муки горя не сравнить с физической болью. Только дураки утверждают, что моральные страдания во сто крат страшнее физических. Разум всегда обладает способностью восстанавливаться. Самое худшее, что может произойти, тяжелые мысли возвращаются снова и снова, но физическая боль может быть абсолютно бесконечной. Горе — это бомбовоз, летающий кругами и сбрасывающий очередную бомбу, описав очередной круг и возвращаясь к цели. Физические страдания подобны постоянному огневому валу в окопах первой мировой войны, обстрелы, длящиеся часами, без передышки. Мысли не бывают статичными, тогда как боль часто статична.

Что из себя представляет моя любовь, если я думаю больше о своих, а не ее страданиях? Даже мои безумные мольбы «Вернись, вернись!» — прежде всего то, чего я хочу для себя. Я никогда не задумывался, если бы такое оказалось возможным, было ли бы это хорошо для нее? Я хочу ее возвращения ради восстановления моего прошлого. Для нее я не мог пожелать ничего худшего: испытать смерть и вернуться на землю, чтобы снова, пусть позже, пройти через умирание? Первым мучеником считается Стефан, может быть, мучения Лазаря были похуже?

Я начинаю понимать. По силе моя любовь к ней была приблизительно такой же, как моя вера в Бога. Правда, не буду преувеличивать. Насколько моя вера была воображаемой, а любовь эгоистичной, знает только Бог. Я не знаю. Может, слишком сильно сказано, особенно, что касается моей любви. Но ни то, ни другое не было, как я полагал, истинным, и в том и в другом было довольно много от карточного замка.

Какая разница, как я скорблю и что я делаю со своим горем? Какая разница, как я ее помню и помню ли вообще? Ничто не облегчит ее прошлых страданий. Прошлых страданий. Откуда я знаю, что все ее страдания в прошлом?

Я никогда не верил, считая это абсолютно невероятным, что самая преданная Богу душа немедленно, как только из горла умирающего вырвется последний хрип, обретает мир и покой. Поверить в это теперь — это выдавать желаемое за действительное. Х. была яркой личностью, прямая, светлая душа, как шпага из закаленной стали. Но она не была святой. Грешная женщина, замужем за грешным мужчиной. Два пациента Бога, которых еще надо излечить. Я знаю, требуется не только осушить слезы, но и отчистить пятна, чтобы шпага заблистала еще ярче.

Но пожалуйста, о, Боже, осторожнее, осторожнее. Месяц за месяцем, неделю за неделей Ты растягивал ее бедное тело на дыбе, когда она еще в нем находилась. Не хватит ли?

Самое ужасное, что совершенный милосердный Бог в данном случае ничуть не лучше Космического Садиста. Чем больше мы верим, что Бог причиняет боль, только чтобы излечить, тем меньше мы надеемся, что он услышит наши страстные мольбы быть «поосторожней».

Жестокого можно задобрить взяткой, или он сам, наконец, устанет от своего утомительного занятия, или на него может найти неожиданный приступ милосердия, как у алкоголика вдруг наступает период трезвости. Но предположим, что вы имеете дело с искусным хирургом, у которого самые лучшие намерения. Чем он добросовесней и добрей, тем безжалостней он будет резать. Если он приостановится в ответ на ваши мольбы, или вообще прекратит операцию, не закончив, то все страдания, которые вы испытали вплоть до этого момента, окажутся напрасными. Но так ли уж необходимы эти запредельные пытки? Что ж, решайте сами, на выбор. Мучения неизбежны. Если они бессмысленны, значит нет никакого Бога, а если Он есть, то Он злой. Но если Бог есть и он справедлив, значит пытки необходимы. Потому что никакое хотя бы мало-мальски порядочное существо не допустило бы ненужных страданий.

В любом случае, мы обречены страдать

Что имеют в виду те, что говорят: «Я не боюсь Бога, потому что я знаю, что Он милосерден»? Они никогда не бывали у зубного врача?

Там не менее страдания нестерпимы. И ты лепечешь: «Если бы я смог принять эти муки, пусть самые ужасные, вместо нее». Но никто не знает, насколько серьезна такая высокая ставка, потому что в действительности ты ничем не рискуешь. И если бы такая возможность вдруг представилась, мы бы открыли для себя, насколько серьезно мы были готовы к такой жертве. Да и позволен ли нам подобный выбор?

Это было позволено только Одному, сказано нам, и я снова начинаю верить, что Он сделал все возможное во искупление грехов. Он отвечает на наш лепет: «Ты не можешь и не смеешь. Я мог и я посмел».

Сегодня утром случилось нечто неожиданное. По многим причинам, которые сами по себе отнюдь не таинственны, я почувствовал какую-то легкость на сердце, чего не чувствовал много недель. Во-первых, я думаю, что начинаю приходить в себя физически после огромного напряжения и усталости. Накануне я проработал 12 часов и не очень устал, ночью неплохо поспал; и после двух недель низкого серого неба и неподвижной влажной духоты, вдруг выглянуло и засияло солнце, подул свежий ветерок, и вдруг в тот самый момент, когда я впервые за все это время тосковал о ней меньше, я вспомнил ее особенно хорошо. И это, действительно, было нечто, почти лучше чем воспоминание; какое-то внезапное и необъяснимое видение. Сказать, что я увиделся с нею, было бы чересчур, тем не менее напрашиваются именно эти слова. Как будто кто-то приподнял завесу горя, и исчез разделявший нас барьер.

Почему мне никто не говорил обо всем этом? Как легко я осудил бы другого в такой же ситуации? Я мог бы сказать: «Он оправился после своей утраты. Он стал забывать свою жену», а истина вот в чем: «Он помнит ее лучше, потому что он частично оправился». И это факт. Мне кажется, я могу объяснить, почему это имеет смысл. Вы не можете ясно видеть, если ваши глаза затуманены слезами. И вы никогда не получите именно того, чего вы хотите, если вы слишком сильно хотите, а если даже и получите, то не сумеете толком распорядиться полученным.

«Нам необходимо серьезно поговорить» — подобное вступление заставляет всех погрузиться в молчание. «Сегодня я непременно должен хорошенько выспаться» — и вы, скорее всего, проведете бессонную ночь. Лучшие напитки бездарно переводятся, когда испытывают особенно мучительную жажду. Не происходит ли то же самое, когда мы думаем о наших умерших, и именно из-за нашего отчаяния опускается железный занавес, и нам кажется, что мы взираем в пустоту? Те, кто просит (тем более, кто очень просит), ничего не получат. И возможно, не сумеют.

И так же, наверное, с Богом. Постепенно я начал ощущать, что дверь приоткрыта, нет больше замка и засова. Может, моя отчаянная нужда была виновна в том, что дверь захлопнули перед моим носом? Может быть, как раз тогда, когда ваша душа вопит о помощи, Бог не может дать ее вам? Так же как тонущему трудно помочь, если он барахтается и хватается за все подряд. Может быть, вы оглохли от своих собственных воплей и поэтому не слышите голоса, который жаждете услышать?

С другой стороны, «стучи, да отверзнется». Но «стучать» не значит барабанить и пинать двери ногами, как безумный. И еще: «Воздастся тому, кто имеет». Прежде всего, нужно обладать способностью получать. Если у вас нет этого умения, то никто, даже самое могущественное существо, не сможет вам ничего дать. Может быть, именно страстность вашего желания временно разрушает вашу способность получать.

Любые ошибки возможны, когда вы имеете дело с Ним. Очень давно, когда мы еще не были женаты, однажды утром, когда она собиралась на работу, ее вдруг охватило необъяснимое чувство, что Он находится здесь, рядом, буквально за ее плечом, как бы требуя ее внимания. Конечно, не будучи святой, она подумала, как водится, что от нее требуется исполнить какой-то долг, или в чем-то покаяться. Наконец, она сдалась- мне известно, как мы стараемся это отсрочить — и предстала пред Ним. Оказалось, наоборот, Он хотел воздать ей, и ее мгновенно наполнила радость.

Мне кажется, я начинаю понимать, почему горе похоже на ожидание страха. Потому что нарушение целого комплекса самых разных импульсов становится привычным. Каждая моя мысль, каждое чувство, каждое движение души были связаны с Х. Она была их мишенью, ее нет больше. Я по привычке беру свой лук, прилаживаю стрелу, натягиваю тетиву и вдруг вспоминаю…и кладу лук на место. Столько дорог могут привести меня к ней. Я же упорно иду единственной, одной из многих. Но я наткнулся на пограничный заслон, дальше ходу нет. Передо мной открывалось столько дорог; теперь, куда не повернись — сплошной тупик.

Ибо хорошая жена соединяет в одном лице всех, кто тебе необходим на жизненном пути. Кем она для меня не была? Она была мне дочерью и моей матерью, моей ученицей и моим учителем, моей слугой и моим господином. И всегда, соединяя в себе все эти качества, она еще была мне верным товарищем, другом, спутником, однополчанином. Моей возлюбленной; и в то же время она давала мне все то, чего мне не могла дать никакая мужская дружба (а у меня было немало друзей). Более того, если бы мы никогда не влюбились друг в друга, мы все равно были бы всегда вместе и наделали бы много шуму. Это я имел в виду, когда однажды похвалил ее за «мужские достоинства». Она немедленно заставила меня замолчать, спросив, как мне понравится, если она сделает комплимент моим женским качествам. Это был хороший ответный выпад, моя дорогая. Но тем не менее, было в ней что-то от амазонки, от Пентесилии и Камиллы. И ты, как и я, гордилась этим и была рада, что я заметил и оценил это.

Соломон называл свою жену Сестрой. Можно ли считать женщину совершенной женой, если хоть один раз, в определенный момент, в определенном настроении, мужчина не почувствует потребности назвать ее Братом?

Меня все время тянет сказать о нашем браке: это было слишком хорошо, чтобы продолжаться вечно. . Хотя на это можно посмотреть по-разному. Если посмотреть пессимистически — как только Бог увидел, насколько счастливы Его создания, Он сразу решил положить этому конец. «Не разрешается!». Так хозяйка званого вечера, пригласившая вас на шерри, немедленно разлучает двух гостей, как только те увлеклись по-настоящему интересным разговором. А с другой стороны, это может означать: «Они достигли совершенства. Это стало тем, чем должно было стать. Посему дальше продолжать не имеет смысла». Как будто Бог сказал: «Молодцы! Вы достигли мастерства. Я очень вами доволен. А теперь переходим к следующему упражнению». После того как вы научились решать квадратные уравнения, вам даже нравится их решать, но тема пройдена, учитель переходит к очередному материалу.

Потому что мы выучили что-то и достигли какой-то цели. Между мужем и женой всегда происходит скрытая или явная борьба полов, до тех пор, пока совместная жизнь не стирает все противоречия. Считать женскую верность, прямоту и храбрость признаками мужественности — такое же высокомерие, как нежность и чувствительность мужчины называть женственностью. Какой же несчастной и извращенной частью человечества должно быть большинство мужчин и женщин, допускающих подобную самонадеянность! Брак излечивает ее. Соединяясь в браке, двое сливаются в одно полноценное человеческое существо. «Он сотворил их по образу своему и подобию». Как это ни парадоксально, но торжество сексуальности приводит нас к тому, что гораздо выше пола.

И вот один из них умирает. И мы думаем, что любовь срезали на корню; так танец прерывается посреди па, или сорван только распустившийся цветок, что-то вмешивается извне и нарушает естественное развитие вещей. Не знаю. Если, как я упрямо предполагаю, мертвые испытывают боль разлуки не меньше, чем живые (это может быть одним из испытаний, которым мы подвергаемся в чистилище), тогда для всех любящих без исключения горе — универсальная и неотъемлимая часть любовного опыта. Оно следует за браком так же, как брак является естественным следствием периода ухаживания, как осень сменяет лето. Это не конец процесса, а очередная его фаза, не прерывание танца, а следующее па. Мы отдаем часть самого себя своей любимой, пока она жива. Затем мы начинаем исполнять следующее, трагическое па нашего танца, когда мы должны научиться отдавать часть самих себя, несмотря на то, что исчезла телесная оболочка партнера, научиться любить саму суть покойного, а не нашу память, или собственное горе, или освобождение от него, или нашу собственную любовь.

Теперь, когда я возвращаюсь мыслями назад, я вижу, что совсем недавно я был больше всего озабочен памятью и опасениями, не обманывает ли она меня. Непонятно почему (единственное, что приходит на ум — Божие милосердие), я перестал об этом беспокоиться. И что интересно, как только меня перестал занимать этот вопрос, я стал встречать ее на каждом шагу. «Встречать» — может, слишком сильно сказано. Я не имею в виду, что я вижу ее или слышу ее голос, ничего подобного. Я даже не имею в виду особенно сильное эмоциональное переживание в какие-то определенные моменты. Скорее, это постоянное неясное, но глубокое чувство, что она всегда со мной — факт, который требуется принять во внимание. «Принять во внимание» — возможно, неудачная формулировка. Звучит так, как будто она была этакой бой-бабой. Как бы выразиться поточнее? Как насчет «серьезная реальность», «упрямая реальность»? Как будто все пережитое говорит мне: «Так уж случилось, что ты страшно рад, что она — есть. Но помни, она есть и будет всегда, хочешь ты этого или не хочешь. Твои желания в расчет не принимаются».

Ну, и к чему я пришел? К тому же, что и любой другой вдовец, который остановится, облокотившись на свой заступ, и скажет: «благодарю Тебя, Господи. Я не должен жаловаться. Я тоскую по ней безмерно. Но сказано — испытания ниспосланы нам». Мы пришли к тому же самому: простой парень со своей лопатой и я, который вообще не мастер копать, ни лопатой, ни чем бы то ни было. И, безусловно, то, что нам «ниспослано испытание», нужно правильно понимать. Бог не не пытается проверить, насколько истинна или сильна моя вера или любовь, Он это и так знал. Этого не знал я. Он сажает нас одновременно на скамью подсудимых, место свидетеля и в кресло судьи. Он знал с самого начала, что мой храм — это карточный домик. И единственный способ заставить меня это понять — развалить его.

Так быстро пережить горе? Но слова двусмысленны. Скажем, больной оправился после операции по поводу аппендицита. Совсем другая история, если ему ампутировали ногу, после такой операции либо культя заживет, либо больной умрет. Если рана заживет, утихнет невыносимая и бесконечная боль. Больной окреп и ковыляет на своей деревянной ноге. Он поправился. Но он наверняка будет испытывать боли в культе всю оставшуюся жизнь, и временами довольно сильные. Он всегда будет одноногим. Вероятнее всего, он не забудет об этом ни на минуту. Для него изменится все: как он будет умываться, одеваться, садиться и вставать, даже лежать в постели он будет по-другому. Вся его жизнь изменилась. Он лишился многих удовольствий и занятий, которые раньше принимал как должное, даже обязанности его изменились. Я сейчас только учусь пользоваться костылями. Может, со временем мне выдадут протез. Но у меня уже никогда не будет двух ног.

Все же я не стану отрицать, что в каком-то смысле я «чувствую себя лучше» и это ощущение связано с чувством стыда, будто я был обязан лелеять и разжигать в себе свое горе и оставаться несчастным. Я когда-то читал об этом, но никогда не предполагал, что это произойдет и со мной. Уверен, что Х. этого бы не одобрила, она бы сказала, что это глупо. И я почти уверен, что этого не одобряет Бог. Что скрывается за этим?

Отчасти, безусловно, тщеславие. Мы хотим доказать самим себе, что мы возлюбленные в самом высоком смысле, трагические герои, а не простые рядовые в огромной армии лишившихся своих близких, плетущиеся с трудом и просто старающиеся выжить. Но и это не объясняет всего.

Думаю, тут еще и путаница в мыслях. На самом деле, мы не хотим продолжения этих мук горя, которые мы испытываем в первые недели после смерти близких, этого не хочет никто. Мы хотим, чтобы наша скорбь была чем-то вроде часто повторяющегося симптома, и мы путаем симптом с самой болезнью. Прошлой ночью я записал, что горе после потери супруга не есть конец любви, а ее очередная фаза, как медовый месяц. Мы хотим пройти эту фазу, сохраняя нашу любовь и верность. И если это доставляет нам боль (что, безусловно, правда), мы должны принять эту боль как неотъемлимую часть данной фазы. Мы не хотим избежать боли, скажем, ценой развода. Это значило бы убить мертвого еще раз. Мы были одной плотью. Теперь, когда половину ее отрезали, мы не станем притворяться, что мы по-прежнему единое целое. Мы по-прежнему муж и жена, мы по-прежнему любим и поэтому мы по-прежнему будем испытывать боль. Но мы, конечно же, если хорошо понимаем самих себя, не хотим этой боли ради самой боли. Чем меньше болит, тем лучше, тем крепче брачные узы. И чем больше остается радости между мертвым и оставшимся жить, тем лучше.

Лучше во всех смыслах. Потому что, как я обнаружил, страстность нашего горя не приближает нас к умершим, а наоборот, отдаляет от них. Это становится для меня все яснее и яснее. Когда я меньше всего горюю — чаще всего по утрам, принимая ванну — она врывается в мои мысли, во всей своей реальности и уникальности. Совсем не так, как в самые плохие моменты, когда мое отчаяние заставляяет видеть все в одном ракурсе и придает всему излишнюю жалостность, напыщенную торжественность, а когда она является сама, во всей своей правде. Такие моменты самые лучшие и освежающие.

Я помню, хотя сейчас не могу припомнить точно, откуда, что в разных народных сказаниях и балладах мертвые не хотят, чтобы мы горевали по ним, они умоляют нас перестать оплакивать их. Смысл этого может быть гораздо глубже, чем я думал. Если это так, значит, наши деды заблуждались. Все эти (иногда всю оставшуюся жизнь) траурные ритуалы — посещение могил, отмечание годовщин, или когда оставляют нетронутой комнату покойного, чтобы «все было, как при нем», никогда не упоминают его имени, или упоминают, но особым голосом, или даже приготовляют покойному наряд (как королева Виктория) каждый вечер перед ужином — все это отдает мумификацией. Это делает мертвых еще более мертвыми. Может, это и было (пусть бессознательно) целью? Тут срабатывает что-то очень примитивное. Пусть мертвые остаются мертвыми, для примитивного разума дикаря важно быть уверенным, что они незаметно не пробрались в мир живущих. Любой ценой заставить их оставаться там, где им надлежит быть. Безусловно, все эти ритуалы подтверждают смерть. И может быть, именно такой результат желателен, по крайней мере, для тех, кто совершает эти ритуалы.

Но я не имею права их осуждать. Все это лишь догадки; Я бы лучше побеспокоился о себе. У меня, как ни посмотреть, простая программа. Я буду по возможности часто обращаться к ней с радостью. Я буду приветствовать ее, смеясь. Чем меньше я оплакиваю ее, тем я к ней ближе. Программа, достойная восхищения. К сожалению, невыполнимая. Сегодня снова возвратились адские муки первых дней; безумные слова, горькое чувство обиды, внутренняя дрожь где-то в животе, нереальность ночного кошмара., я захлебываюсь слезами. Ибо горе никогда «не стоит на месте». Ты только вышел из очередной фазы, но возвращаешься в нее, снова и снова. Все повторяется. Смею ли я надеяться, что я двигаюсь не по кругу, а по спирали?

А если по спирали, то вверх или вниз?

Как часто (будет ли это всегда?) ощущение пустоты будет ошеломлять меня, как-будто это происходит впервые, и заставит меня воскликнуть: «Никогда, вплоть до этого самого момента я не осознавал всего ужаса моей потери»? Снова и снова отрезают мне ту же ногу. Снова и снова я чувствую, как нож режет мою плоть.

Говорят, трус умирает много раз, это можно сказать и о смерти близкого. Находил же орел каждый раз новую печень у Прометея, снова и снова вырывал и поедал ее?

4

Это четвертая и последняя чистая тетрадь, которая нашлась в доме, почти чистая, если не считать нескольких страниц, заполненных рукой Дж. древними арифметическими упражнениями. Я решил для себя, закончится тетрадь, и я прекращу свои записи. Я не буду специально покупать новые блокноты. До сих пор эти записки служили мне спасением от полного краха, моим последним прибежищем, они в какой-то мере помогали мне. С другой стороны, выясняется, в их основе заключена какая-то путаница.. Я полагал, я могу описать состояние, начертить географическую карту своего страдания. Но оказалось, горе — это не состояние, а процесс. Тут нужна не география, а история. И если я не перестану писать эту историю, поставив произвольную точку, то тогда нет никакого резона останавливаться. Ведь каждый день происходит что-то новое, что требуется занести в дневник. Горе — как длинная извилистая долина, где за каждым поворотом вам открывается новый ландшафт, но, как я уже говорил, это не обязательно, иногда, наоборот, за очередным поворотом вас ожидает сюрприз другого рода: повернув, вы с изумлением обнаруживаете, что вы оказались в том же самом месте, которое вроде бы прошли несколько часов назад. Вот тут вы начинаете задумываться, может это вовсе не долина, а траншея в виде замкнутого круга. Нет это не так, если даже что-то и повторяется, то в другой последовательности.

Вот, например, еще одна новая фаза, новая потеря. Я стараюсь побольше гулять, глупо даже пытаться заснуть, если хорошенько не устанешь. Сегодня я решил навестить любимые места, по которым я бродил часами в холостые годы. На этот раз лицо природы не выглядело пустым и лишенным красоты, мир больше не казался убогой улочкой (как я жаловался буквально несколько дней назад). Наоборот, каждый вновь открывшийся вид, каждый куст или группа деревьев наполняли меня прежним счастьем, какое я испытывал до встречи с Х.  Но это приглашение к счастью показалось мне ужасным. Счастье, которое мне предлагалось, не имело вкуса. Я понял, что не хочу такого счастья. Меня пугает сама возможность возвращения в прошлое. Такая участь — самая ужасная из всех возможных — достичь состояния, когда любовь и женитьба в ретроспективе оказываются всего лишь милым эпизодом — как праздник, ненадолго нарушивший привычную, монотонную жизнь, который закончился, и я снова такой, каким был, неизменившийся, обыкновенный. И со временем, прошедший праздник кажется далеким и нереальным, настолько инородным в самой ткани моей истории, что кажется, все это было не со мной, а с кем-то другим. Это значило бы, что она умерла для меня второй раз, и эта потеря была бы еще страшнее, чем первая. Что угодно, только не это.

Дано ли тебе знать, любимая, что ты унесла с собой, когда покинула меня? Ты унесла с собой мое прошлое, даже то прошлое, которое у меня было до встречи с тобой. Я ошибался, считая, что моя культя заживает после ампутации. Я был обманут, ибо есть столько видов боли, что раз за разом она застает меня врасплох.

Зато я сделал для себя два важных открытия — я, правда, слишком хорошо себя знаю, чтобы поверить, что польза от них будет «продолжительной». Мой разум, обратившись к Богу, больше не упирается в закрытую дверь; обращаясь к Х., он не встречает абсолютную, как прежде, пустоту, я больше не озабочен тем, как мысленно вызвать ее образ. Мои записи не отражают всего процесса, как я надеялся, а лишь отдельные моменты. Может быть, эти изменения трудно уловить. Это не было внезапным озарением и полной эмоциональной перестройкой. Так, к примеру, нагревается холодная комната, или светлеет поутру, когда впервые обращаешь внимание, что заметно потеплело или посветлело, оказывается, что теплее и светлее становилось постепенно, до того как ты это заметил.

Я писал о себе, и о Х., и о Боге. Именно в этом порядке. Такой порядок и такие пропорции как раз абсолютно недопустимы. Ни разу мне не пришло в голову воздать им хвалу. А это было бы весьма полезно для меня. Хвала — это одно из проявлений любви, вносящее в нее какой-то элемент радости. И восхвалять нужно в следующем порядке: Его как дарующего, и ее как дар. Ведь воздавая хвалу, мы мы в какой-то степени получаем удовольствие от предмета восхваления, как бы далеко от нас он ни был. Я должен чаще воздавать хвалу. Я утратил способность испытывать наслаждение, которое давала мне Х. И я так заблудился в своих сомнениях, что лишил себя радости, которую (если Его милосердие безгранично) мог иногда получать от Бога. Воздавая хвалу, я могу в какой-то степени радоваться ей, и в то же время, в какой-то степени радоваться Ему. Это лучше чем ничего.

Но возможно, я лишен этого дара. Я как-то сравнил ее со шпагой. До какой-то степени это верно. Но по сути совершенно не соответствует истине и вводит в заблуждение. Тут требуется сохранять равновесие. Мне надо было добавить: «но в то же время она как цветущий сад, как лабиринт, садовая куща, стена в стене, загородь за загородью, чем дальше в него углубляешься, тем больше тайны, больше благоухающей и плодоносящей жизни».

И восхваляя и все созданное Богом, я должен воскликнуть: «Хвала тебе, Господи, ибо все это создал Ты!»

И восхваляя сад, мы славим Садовника, восхваляя меч — кузнеца, что выковал его. Хвала Жизни, дающей жизнь, и Красоте, дарящей красоту.

«Она в руках Господних». И когда я сравниваю ее со шпагой, это сравнение наполняется новой энергией. Может быть, земная жизнь, которую я с ней делил, была лишь частью искушения. Может быть, Он уже берется за эфес новой шпаги и размахивает ею в воздухе, вызывая молнии. «Настоящая иерусалимская сталь».

Вчера ночью был один момент, который нельзя описать словами, можно только привести какие-то сравнения. Представьте себе человека в кромешной тьме. Он думает, что находится в каком-то подвале или в темнице. И вдруг послышался непонятный звук. Он предполагает, что звук доносится откуда-то издалека — то ли шум волн, то ли шелест деревьев на ветру, а может, кипит чайник где-то в полумиле от него. Если он все это слышит, следовательно, он не в подвале, а на воле, он свободен. Или этот звук где-то рядом, это чей-то сдавленный смех., если это так, значит, он не один, рядом с ним во тьме — друг. В любом случае, это добрый звук. Я все-таки не сумасшедший, чтобы считать, что это переживание что-нибудь доказывает. Это лишь попытка представить некую идею, которую я всегда допускал теоретически, идея состоит в том, что я, как и любой смертный, могу неправильно понять ситуацию, в которой нахожусь.

Пять чувств; неизлечимо абстрактное мышление; избирательная наугад память; целый набор предубеждений и ничем не обоснованных предположений, их столько, что я могу исследовать лишь некоторую, самую малую часть, а иногда даже не подозраваю о их существовании. Какую же часть реальности способен пропустить через себя столь несовершенный аппарат?

Я постараюсь, насколько смогу, не залезать в дебри. Все сильнее и сильнее меня одолевают два очень разные убеждения. Одно из них — Вечный Ветеринар гораздо более жестокий и безжалостный, чем мы можем себе представить в самом худшем воображении. . Второе — «все будет хорошо, все будет хорошо, все будет прекрасно»

Не важно, что у меня не осталось удачных фотографий Х. Не имеет значения — почти никакого — если ее образ в моей памяти несовершенен. Изображения, запечатлены они на бумаге или в нашей памяти, не важны сами по себе. Они лишь немного похожи на оригинал. Проведите параллель на более высоком уровне. Завтра утром священник даст мне маленькое кругленькое, тонкое, холодное и безвкусное печенье. Хорошо ли это, или плохо, что просвирка даже приблизительно не напоминает то, с чем она меня воссоединяет? Мне нужен Христос, а не что-то, что его напоминает. Мне необходима сама Х., а не что-то, похожее на нее. По-настоящему хорошая фотография со временем может стать ловушкой, ужасом и помехой.

Изображения, наверное, полезны, иначе они не были бы так популярны. (Не имеет значения, существуют ли статуи и картины вне нашего разума, или являются образными конструкциями внутри него). Лично я считаю, что их опасность более чем очевидна. Изображения святого становятся святыми изображениями, они сами становятся святынями. Моя идея Бога — не идея божественности. Она должна время от времени подвергаться сомнению. Он сам расшатывает ее. Он сам великий иконоборец. Не является ли постоянное сомнение одним из признаков Его существования? Прекрасный пример — инкарнация, она не оставляет камня на камне от ранних идей пришествия Мессии. Большинство людей иконоборство оскорбляет, благословенны те, кого оно не задевает. Но то же самое происходит, когда мы творим свои собственные молитвы. Сама реальность является иконоборческой. Ваша земная возлюбленная даже при жизни постоянно торжествует над вашей идеей о ней. Вы именно этого и хотите; вы хотите именно ее, с ее сопротивлением, ее ошибками, ее недостатками, с ее непредсказуемостью. Вот именно: живую, настоящую ее, а не ее изображения или память о ней, мы продолжаем любить и после ее смерти.

Но «это» пока не поддается воображению. В этом отношении она и все мертвые подобны Богу. В этом отношении продолжать любить ее в какой -то мере все равно как любить Его. И в том и в другом случае я должен простирать руки любви — глаза любви тут не годятся — навстречу реальности, наперекор и сквозь зыбкую фантасмагорию всех моих размышлений, страстей и воображения. Я не должен оставаться с самой фантасмогорией и поклоняться ей вместо Него, или любить ее вместо Х. Не мою идею Бога, а самого Бога. Не мою идею Х., а ее самое. Да, и также не идею соседа, а самого соседа. Не совершаем ли мы ту же ошибку по отношению к живым, даже к людям, находящимся рядом с нами в той же комнате? Разговариваем ли и ведем себя, будто мы имеем дело не с самим человеком, но с его образом — почти точным, созданным нашим воображением? И разница между истинным и воображаемым нами человеком становится довольно разительной, прежде мы себе в этом, наконец, признаемся. В реальной жизни (а не в романах), если внимательно присмотреться, он в своих высказываниях и поведении выходит из «характера», из того, что мы называем его характером. Он всегда неожиданно выкладывает карту, о которой мы и не подозревали.

Я полагаю, что я неправильно оцениваю окружающих на основании того факта, что они совершают ту же ошибку по отношению ко мне. И все мы думаем, что раскусили друг друга.

Может оказаться, что все это время, в очередной раз, я складывал карточный дом. Если это так, то Он снова развалит его одним щелчком. И будет делать это каждый раз, когда сочтет необходимым. Если только не убедится, что я неисправим, и я не окажусь в аду, где буду вечно строить карточные дворцы, «свободный среди мертвых».

А что, если я и прихожу постепенно к Богу, то лишь в надежде, что Он приведет меня к ней? Но при этом я прекрасно понимаю, что нельзя использовать Бога как путь для достожения своей цели. Он должен быть целью, а не средством, Он — конец пути, а не сам путь, иначе вы никогда не приблизитесь к Нему. Это и есть главная ошибка разных популярных картинок, изображающих счастливые воссоединения с родными и близкими «в запредельном будущем», ошибка не в самих простых и очень земных образах, а в том факте, что то, что они называют окончанием пути, на самом деле лишь промежуточный пункт на пути к истинному концу.

О, Боже, неужели только на этих условиях? Неужели я смогу встретиться с ней, если только я возлюблю Тебя так, что мне станет все равно, встречусь ли я с ней или нет? Подумай, о, Господи, ведь именно так это видится нам. Что можно было бы подумать обо мне, если я сказал бы детям: «Никаких конфет! Вот вырастите большими и перестанете их хотеть, тогда вы сможете есть столько конфет, сколько угодно!»

Если бы я точно знал, что нас разлучили навечно, и что она навсегда забыла о моем существовании — но это принесет ей радость и успокоение, я бы, конечно, сказал: «Пожалуйста, я согласен, валяйте!» Так же, как если бы в земной жизни я мог бы излечить ее от рака, согласившись никогда больше не увидеть ее, в ту же секунду я бы устроил все возможное, чтобы никогда больше ее не видеть. Я бы должен был согласиться, как любой порядочный человек. Но, к сожалению, мне не дано этого выбора.

Когда я задаю все эти вопросы Богу, я не получаю ответа. Но это не прежнее «Ответа не будет!». Это не захлопнутая перед носом дверь. Скорее, это спокойный, явно без всякого сочувствия, взгляд. Как будто Он покачал головой не в знак отказа, а как бы не желая обсуждать вопрос. Как бы говоря: «Успокойся, дитя мое, ты не понимаешь». Может ли смертный задавать Богу вопросы, на которые Он не считает нужным отвечать? И очень даже просто, думаю я. Бессмысленные вопросы не требуют ответа. Сколько часов в одной миле? Желтый цвет круглый или квадратный? Боюсь, что добрая половина наших великих теологических и метафизических проблем подобна этим вопросам.

А если хорошенько подумать, то передо мной вообще не стоит никаких практических задач. Я знаю две великих заповеди и буду-ка их и придерживаться. С ее смертью ушла одна проблема. Пока она была жива, она практически могла быть для меня важнее Бога, я мог делать то, чего хотела она, а не Бог; если бы возник вопрос выбора. Теперь я оказался перед лицом проблемы, где я ничего не могу поделать. Остался только груз чувств, мотивов и прочее того же рода. С этим я должен разобраться сам. Я не верю, что это проблема Бога.

Дар Бога. Свидание с умершими. Сколько я ни размышляю, ничего не приходит на ум, кроме ассоциации с игральными фишками. Или незаполненными чеками. Моя идея, если это можно назвать идеей, что фишки — это рискованная попытка экстраполирования всего нескольких очень коротких земных эпизодов. И подозреваю, что эти эпизоды не самые значительные, может быть даже менее важные, чем те которые учитываю я. Идея пустого чека — тоже экстраполирование. В реальности и то и другое (попытка выиграть или получить наличные по чеку) вероятнее всего разобьет вдребезги все идеи, касающиеся и фишек и чеков, (более того, соотношение обеих идей между собой).

Мистическое воссоединение, с одной стороны. Воскрешение из мертвых, с другой. Я не могу достичь хотя бы намека на образ, или найти формулу, или даже только почувствовать, что их объединяет. Их объединяет реальность (и нам дано это понимание). Реальность — еще один иконоборец. Да, небеса разрешат все наши проблемы, но, думаю, не демонстрируя искусное сглаживание всех наших явно противоречивых представлений, нам с нашими представлениями сразу выбьют почву из-под ног. Мы увидим, что и проблемы-то никакой не было.

И снова не раз возникнет то же самое переживание, которое мне никак не удается описать, кроме как сравнить с приглушенным смехом в темноте. Догадка, что единственно верный ответ — сокрушающая и обезоруживающая простота.

Часто мы думаем, что мертвые нас видят. И заключаем из этого, неважно, имеются ли на это основания, что если это правда, то они видят нас более ясно, чем при жизни. Видит ли теперь Х., сколько пены и мишуры было в том, что мы оба называли «моей любовью»? Да будет так. Смотри изо всех сил, родная. Я не стану ничего от тебя утаивать, даже если бы мог. Мы не идеализировали друг друга. У нас не было секретов друг от друга. Ты знала все мои слабости. И если сейчас, оттуда ты увидишь что-нибудь похуже, я могу это принять. И ты тоже можешь. Отчитать, объяснить, подразнить, простить. Потому что одно из чудес любви — то, что она дарит обоим, в особенности, женщине, способность видеть партнера насквозь, несмотря на околдованность любовью, в то же время не освобождаясь от ее чар.

В какой-то степени это способность все видеть, как Бог. Его любовь и Его знание неразделимы и неотделимы от Него самого. Мы всегда можем сказать: Он видит, потому что любит, и любит, потому что видит.

Иногда, о, Господь, мы склонны спросить у Тебя, если Ты хотел видеть нас чистыми, как лилии, то почему Ты не создал мир, подобный лилейному лугу? Я полагаю, потому что Ты поставил великий эксперимент. Хотя нет, Тебе не нужны эксперименты, Ты и так все знаешь. Скорее это было великим предприятием: создать организм, но в то же время дух, создать ужасный оксюморон, «духовное животное». Взять бедное примитивное создание, существо с обнаженными нервными окончаниями, с желудком, постоянно требующим пищи, животное, которому требуется самка, чтобы размножаться, и приказать: «Теперь живи сам. И стань богом.»

В одной из предыдущих тетрадей я написал, что если бы мне вдруг было представлено что-нибудь хоть отдаленно похожее на доказательство существования Х., я бы все равно не поверил. Проще сказать, чем сделать. Даже сейчас, после того, что я испытал прошлой ночью, я не собираюсь рассматривать это как свидетельство связи с ней. Но само «качество» переживания, хоть оно ничего не доказывает, стоит того, чтобы попытаться его описать. Оно было начисто лишено каких-либо эмоций. Это было ощущение, будто ее разум на какой-то момент столкнулся с моим. Именно разум, а не «душа», то, что мы обычно считаем душой. Абсолютная изнанка того, что мы называем «слияние душ». Совсем не пресловутая встреча двух любящих, скорее, похоже на телефонный звонок или телеграмму от нее, с каким-то известием или распоряжением. Никакого конкретного сообщения — просто ум и внимание. Не было ощущения радости или печали, ни любви в обычном смысле, ни отсутствия любви. Никогда до сих пор я не мог вообразить, что мертвый может быть таким, что ли, деловым. И в то же время я ощутил необыкновенное чувство бесконечной и радостной близости. Близости, не имеющей отношения ни к чувствам, ни к эмоциям.

Если это и были отголоски моего бессознательного состояния, то мое «бессознание» оказывается по своей глубине гораздо интереснее, чем представляют себе психологи. Прежде всего, оно гораздо менее примитивно, чем мое сознание.

Неважно, что это было, но мой разум просветлел, как дом после генеральной уборки. Такими и должны быть мертвые — чистый разум. Любой греческий философ не удивился бы тому, что я испытал. Он бы и не ожидал ничего иного: если что-нибудь и остается после нашей смерти, то именно это — разум. До сих пор такая идея бросала меня в дрожь Отсутствие эмоций отвращало меня. Но при моем контакте (не знаю, реальном или воображаемом) я не почувствовал никакого отвращения, так как понял, эмоции здесь больше не нужны. Это была полная, бесконечная близость, всеобъемлющая и оздоровляющая, но лишенная чувств. Может быть, эта близость и есть сама любовь, которой в жизни всегда сопутствуют эмоции, не потому что любовь сама по себе является чувством, или потому что она всегда сопровождается эмоциями, но потому что наша живая душа, наша нервная система, наше воображение поневоле должны по-своему реагировать на любовь? Если это так, то сколько еще предрассудков мне следует отмести! Общество или комунна, где царит чистый разум, не может быть холодным, серым и бесчувственным. С другой стороны, это не должно быть тем, к чему люди привязывают такие определения как «духовный», или «мистический», или «святой». Если бы я смог только заглянуть, бросить один взгляд, то я бы употребил (я немного опасаюсь употреблять их) другие определения. Яркий? Радостный? Смелый? Внимательный? Острый? Бдительный? Прежде всего, цельный. Абсолютно надежный. Никакого вздора, когда это касается мертвых.

И когда я говорю «интеллект», я имею в виду и волю. Внимание — это волевой акт. Разум в действии — это, в основном, воля. И для меня это и есть полное разрешение всех вопросов.

Незадолго перед концом я спросил ее: «Ты могла бы придти ко мне — если это разрешается — когда придет моя очередь умирать?» «Разрешается!», сказала она, «Если я окажусь в раю, меня трудно будет удержать, а если в аду, я там все разнесу на куски». Она понимала, что мы говорили на условном мифологическом языке с некоторым элементом комедии. И она даже подмигнула мне сквозь слезы. Но не было никакого мифа и ни тени шутки в воле, которая пронизывала все ее существо, в воле, которая глубже любого чувства.

Однако, хотя я уже меньше путаюсь в определении, что из себя представляет чистый разум, я не должен прегибать палку. Не следует забывать о воскрешении из мертвых, хотя мы не понимаем, что это значит. Мы не можем этого постигнуть, что, наверное, и к лучшему.

Человечество уже раздумывало когда-то над вопросом, является ли последнее видение Бога актом любви или разума. Впрочем, это скорее всего очередной бессмысленный вопрос.

Не грешно ли призывать мертвых вернуться, если бы такое оказалось возможным! Она сказала не мне, а исповеднику,- «Я в мире с Богом». Она улыбалась, но не мне. Poi si torno all’’ eterna fontana. Она припала к вечному источнику.

26 лучших сообщений, которые заставят его думать о тебе весь день

Как заставить парня скучать по тебе с помощью смс?

Текстовые сообщения — один из самых простых способов сделать его одержимым вами. К сожалению, большинство девушек пишут сообщения неправильно или просто не знают, что написать парню, чтобы он улыбнулся и сильно захотел их.

Если вам сложно привлечь мужчину по смс или хотя бы пообщаться с ним по смс, то этот пост специально для вас.

Помимо текстовых сообщений с добрым утром, чтобы заставить его влюбиться в вас, часто неплохо попробовать отправить ему текстовые сообщения в другие часы дня, вы можете отправлять ему сообщения после обеда или в другое время дня. Эти приятные текстовые сообщения могут прервать его ужасный дневной опыт и вызвать улыбку на его лице.

Я почти уверен, что вы хотели бы, чтобы он улыбался часами просто потому, что вы написали для него лучший текст, который заставит его думать о вас, чувствовать себя желанным и любимым, даже если он находится с вами на расстоянии.

Иногда вы можете захотеть, чтобы он преследовал вас, отправка сообщения своему возлюбленному может быть сложной задачей, поскольку вы не хотите выглядеть отчаявшейся, и это может быть ваш первый раз, когда вы пишете сообщение парню. Чувство может быть смешанным, так как вы очень не уверены, что может сработать лучше для вас, может ли это быть 10-секундный текст, который заставит его улыбаться часами, этот текст испортит ему день или сделает его счастливым? Как насчет того, чтобы немного кокетничать, это сделает меня дрянью? Не беспокойтесь больше, давайте заставим его думать о вас весь день без перерыва.

Со следующими подобранными для него милыми текстовыми сообщениями вам обязательно не нужно делать 40 сообщений, чтобы он подумал о вас, помните, что вы не спамер и в какой-то момент должны не торопиться, чтобы дать ответ, это может быть ваш собственный способ показать, что у вас есть другие дела со своим временем, и что вы не в отчаянии.

Я не думаю, что кто-то делает меня счастливее, чем ты.

Ты заставляешь меня чувствовать себя самой счастливой женщиной в мире.

Я так рад, что ты мой, а я твой.

Спасибо за то, что ты всегда был для меня широким плечом, на которое я мог опереться.

Говорят, самое безопасное место — это дом, но я чувствую себя в безопасности в твоих объятиях.

Весь день я думал о тебе, мне так не хватает твоей улыбки.

Ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видел.

Я так без ума от тебя, РН.

Лучшее время дня — это услышать от тебя. Хотел бы я, чтобы мы могли видеть прямо сейчас.

Я наслаждался твоими объятиями на днях, я бы хотел, чтобы каждый день был таким.

Ты — все, что у меня есть, и все, о чем я могу думать каждый момент дня.

Мне не терпится вместе поужинать и хорошо провести время.

Никто никогда не поймет меня так, как ты. Ты послан Богом.

Я очень скучаю по тебе, я никогда не буду скрывать, что ты очаровательна.

Как проходит твой день, какие планы на выходные.

Все мои друзья хотят такого мужчину, как ты, они просто завидуют нашим отношениям.

Приятно каждое утро просыпаться рядом с красивым мужчиной.

Твоя любовь заставляет меня чувствовать себя на вершине мира, ты невероятно прекрасна.

Как у тебя дела на работе? Я просто хочу, чтобы ты знала, что ты замечательная.

Провести целый день, неделю и месяц с тобой еще недостаточно.

Я люблю тебя!

Я люблю тебя.

Ты всегда заставляешь меня улыбаться.

Нет ничего лучше, чем знать, что я всегда могу рассчитывать на тебя.

Спасибо, что всегда выходите за рамки, чтобы я чувствовал себя особенным.

Я все еще чувствую тебя в своих объятиях.

Последнее слово:

Я надеялся, что приведенные выше текстовые сообщения помогут вам заставить мужчину в вашей жизни думать о вас весь день. Если у вас есть какой-то любимый из приведенных выше примеров или что-то совершенно новое, не стесняйтесь поделиться с нами через раздел комментариев ниже.

Родственные

40 сообщений, которые заставят его подумать о вас

Конечно, вы хотите, чтобы ваш возлюбленный больше думал о вас.Если бы у тебя было все по-твоему, ты бы сделал так, чтобы они думали только о тебе — я понимаю. Но чтобы довести его до того момента, когда он не сможет выбросить вас из головы, вам нужно поговорить с ним. Может быть, он уже действительно влюблен в вас, но он не уверен, что вы чувствуете. Или, может быть, вы двое уже разговаривали друг с другом, и между вами происходит небольшой флирт. Оба хороши, но теперь ты хочешь бросить ему реплику, которая сведет его с ума по тебе. Не переусердствуйте и не нервничайте, поэтому мы здесь.Так что, если вы не знаете, что сказать, не волнуйтесь. Мы собираемся показать вам 40 сообщений, которые заставят его думать о вас.

Эти тексты не обязательно сексуального характера, скорее они созданы для того, чтобы вызвать у него улыбку. Теперь вам не нужно использовать эти тексты слово в слово, вы можете переключать слова так, чтобы текст подходил вам и вашей личности, эти тексты являются просто предложениями. Итак, прочитайте их и найдите текстовое сообщение, которое вы хотели бы отправить ему. Конечно, тогда вам придется отправить его, так что сделайте это! Не стесняйтесь сказать ему, что вы к нему чувствуете.

1. Вот план. Ты, я, нетфликс и еда на вынос.
2. Все мои друзья говорили мне, что хотели бы иметь такого парня, как ты.
3. Ты просто меня понял.
4. Хотел бы я быть сейчас в твоих объятиях.
5. Ты такой милый и сексуальный.
6. Я как раз думал о тебе.
7. Скучаю по тебе прямо сейчас!
8. Ты заставляешь меня чувствовать себя так прекрасно.
9. Я на седьмом небе от счастья, когда я рядом с тобой.
10. Вы помните, когда =<вставьте милое воспоминание>. Это одно из моих любимых воспоминаний о тебе.
11.Ты всегда заводишь меня.
12. Я не знаю никого, кто может делать ____ так, как ты.
13. Не знаю, как тебе удается мириться со всем моим сумасшествием, но спасибо.
14. Я увижу тебя сегодня вечером? У меня для вас небольшой сюрприз…
15. Кто-то сказал мне, что видел меня на днях с сексуальным, сильным мужчиной. Вы случайно не знаете, что это было?
16. Как мне так повезло быть с тобой?
17. Мне нужны объятия и поцелуи, ты единственный, кто может это сделать.
18. Я знаю, что у тебя был тяжелый/долгий день, почему бы тебе не прийти, и я сделаю тебе массаж спины… голой.
19. Никто не заставляет меня смеяться так, как ты. Мой желудок убивает!
20. Надеюсь, ты знаешь, какой ты замечательный.
21. Мне очень нравится этот парень, возможно, вы его знаете. Он <опишите его>, есть предположения?
22. Я прямо сейчас спрашиваю себя, ты вообще существуешь. Я имею в виду, может ли кто-то вроде тебя быть настоящим?
23. <скажи, где ты>, и я слушаю, как люди жалуются на своих парней/девушек. Я так счастлив, что ты у меня есть.
24. Эта твоя улыбка заставляет меня таять каждый раз, когда я вижу ее.
25. Ты уже заставляешь меня краснеть, а тебя даже нет!


26. Видишь ли, мне это не нравится, ты слишком далеко. Если бы я мог, я был бы сейчас в твоих объятиях.
27. Ты помнишь наше первое свидание?
28. На днях я видел, как мои друзья смотрели на тебя. Они проверяли твою милую задницу.
29. Эй, секси. Что ты задумал?
30. Я не могу перестать думать о прошлой ночи, это было потрясающе.
31. Почему бы тебе не зайти попозже, я купила новый лифчик. Мне нужно чье-то второе мнение.
32. Должны ли мы просто заявить о болезни сегодня и провести остаток дня вместе в постели?
33. Когда я приду домой, я хочу, чтобы эти штаны были сняты, а ты ждал меня в постели/на кухне.
34. Я сейчас в постели, без тебя в ней так пусто.
35. Вот договор, у меня двадцатиминутный перерыв и я прямо у твоего дома. Готовься, я иду, детка!
36. Целый день думаю о тебе, не могу выкинуть тебя из головы.
37. Ты знаешь, что ты один из самых интересных людей, которых я когда-либо встречал?
38.Я ненавижу страшные фильмы, но рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.
39. Я считаю часы, я не могу дождаться, когда ты возьмешь меня в свои руки!
40. Твоя улыбка украшает мой день.

Многие женщины считают, что нужно отправить слишком сексуальное сообщение, чтобы мужчина подумал о вас. Но это не так. Конечно, сексуальные тексты могут творить чудеса, но иногда все, что нужно, — это действительно милый и внимательный текст, чтобы заставить его улыбнуться. Конечно, это зависит от того, что вы хотите от текста. Если вы хотите, чтобы он улыбался, отправьте ему сообщение «привет, милашка».Если вы хотите, чтобы он возбудился, тогда вам нужно быть немного более сексуальным в своих сообщениях. Но не думайте об этом слишком много. Ваша цель — развлечься и хорошо провести время, переписываясь с ним, независимо от того, является ли он вашим парнем или парнем, который вас интересует. Сделайте глубокий вдох и сделайте разговор более кокетливым с помощью милого текстового сообщения. Получайте удовольствие, это просто текстовое сообщение!

Молитва, чтобы он безумно думал обо мне и чувствовал то же обо мне

Хочешь быть в центре его внимания? Если хочешь, чтобы он думал о тебе, сделай молитву, чтобы в его мыслях была только любовь к тебе.

Обновлено

Дорогой Небесный Отец. Я хочу поблагодарить вас за все те разы, когда вы показывали мне, что ваше слово верно и что под вашим покровом любви и возлюбленного понимания все будет возможно. Я так в тебя верю. Моя вера не знает границ.

Пусть мои молитвы дойдут до ушей моего любимого (имя)! Пусть он не может перестать думать обо мне, как я всегда думаю о нем!

Ваша вера защищает нашу любовь, мы добрые и здоровые люди.Пусть он, (имя) мой Господь, полюбит меня безумно, чтобы отдать мне всю свою честность и ласку.

Я молюсь, чтобы в 24 часа , мой любимый, мой мужчина думал обо мне, никогда не переставая думать обо мне, до такой степени, что захотел бросить все, чтобы искать меня . Мое сердце открыто для любви, и я знаю, что это правильно, нам обоим суждено быть единой душой любви под твоей защитой.

Пусть его душа, Господи, будет переплетена с твоей преданностью мне, и пусть мы вместе создадим семью.

Аминь Святой Киприан! Аминь святой Киприан!

Господи, мое сердце открыто для любви, и я знаю, что Твои планы для меня совершенны. Как вы знаете, я встретила нужного человека (имя), и я влюблена в него, в его доброту, честность и хорошие нравы.

Пусть Иисус Христос позволит нашим душам быть навечно переплетенными и наше будущее связано! Нет ничего, чего бы я желал больше, чем продолжать остаток своей жизни держать тебя за руку, вместе следуя твоим учениям, Господь.

Прошу тебя в своих молитвах, чтобы с этого момента этот человек (имя) день и ночь думал о моем, чтобы он не смог выкинуть меня из головы и чтобы он всегда был потеря сна для меня. Позвольте ему свободно выразить чувство любви, которое он испытывает ко мне. Что каждый день своего существования он может заявлять о своих самых сокровенных желаниях создать семью рядом со мной.

Он хороший человек, и я знаю, что у него только благие намерения, но ему нужен последний импульс. Пусть дух любви и семьи овладеет его разумом, чтобы осознать сейчас, что перед ним сильная женщина, и быть в состоянии показать ему, что я тот человек, который ему подходит.

Благодарю тебя, Господи, за то, что позволил нашим душам встретиться, за то, что показал мне и подумал, что любимый человек всегда был рядом со мной, но это было только о сердце и вере. Пусть то, что вы объединили, останется твердым до конца дней.

Аминь Святой Киприан!

Я призываю силы любви первого измерения, где сущность света стала светом, коснуться труб любви в сердце (имя). Звук, который войдет мягко, но который затем наполнит вашу душу, не оставив ее более спокойной и наполнив ваше сердце до такой степени, что вы больше не будете сопротивляться и немедленно захотите меня.

Красота, свет ангельский, и сила притяжения, обольщения и особенно любви будут со мной, и ты (имя) не устоишь перед такой мощью и силой.

Ангелы донесут мое имя до ваших ушей, что сладко возьмет ваш дух и сердце. Оставляя тебя милой, доброй и жаждущей моего присутствия, заставляющей тебя (имя) думать обо мне (имя) каждое мгновение, как по чарам.

Фаланги ангелов объявят тебе мое имя. Мой образ и присутствие всегда будут в ваших мыслях, такие же реальные, как солнце, луна, звезды. Такой же реальный и чувственный, как воздух, которым вы дышите, вода, которую вы пьете, пища, которая поддерживает вас.

С этого момента, мой дорогой (имя) твои мысли будут направлены только на меня (имя), чтобы быть со мной, чувствовать себя рядом с тобой.Тебе не будет покоя, любимый, пока ты далеко от меня, от моих объятий, от моих уст. Иначе ты уже не будешь получать удовольствия и чувствовать, что от меня теперь не смешно жить.

Ты позовешь меня. Ты будешь умолять о моем присутствии или плакать о моем отсутствии. Ничто не будет иметь смысла без меня на твоей стороне.

Ты будешь очень по мне скучать. Вы даже будете расстроены и огорчены, потому что вам понадобится мое присутствие. Ты почувствуешь жажду, голод быть рядом со мной, и ты почувствуешь сладость и печаль любви и страсти, проникающие в твои самые сокровенные чувства!

Эти эмоции будут настолько сильными и необъяснимыми, что вы никогда не испытывали и никогда не почувствуете другого человека.Тебе останется, (имя), сказать на четыре угла, что ты меня любишь и всегда хочешь, чтобы я был рядом с тобой.

Каждый день твое желание меня и твое желание будут возрастать в подавляющей пропорции. Тогда ты почувствуешь мое любимое присутствие, тепло моего тела рядом с тобой, словно зовущее тебя, чтобы ты мог безумно убить свою страсть.

Бесполезно бороться, когда твое сердце, по сути, уже принадлежит мне. Путь это ты и я вместе! Полные удовольствия и радости, дополняя друг друга.Если ты еще обжора, (ставишь свои инициалы). Помните, что эта сила намного выше вашей воли; оно исходит из портала судьбы, из самых высших космических иерархий.

Так я (имя) утверждаю, веление и пророк! Да будет так, так уже сделано, поддержано и завершено моим ангелом-хранителем, силами истинной любви, той космической энергии, которая обеспечит наше счастье.

Аминь Святой Киприан!

📃 Автор неизвестен

Как показать ему свою безусловную любовь, чтобы он влюбился?

Отношения, которых вы так желаете, с любимым человеком возможны , но вам нужно предпринять некоторые действия и помолиться, чтобы он безумно влюбился в вас.

Покажите ему, что ваша любовь к нему безусловна! Что вы рядом, чтобы поддержать его в его профессиональных решениях в любое время, каждый час! Что его препятствия можно победить победоносно, если он прислушается к твоему совету, когда ты захочешь, и уйдет.

Больше, чем просто спутница его жизни, ежедневно работайте с ним в команде. Создайте здоровую любовную связь, избегайте ревности, будьте соучастниками, и вы увидите, как отношения будут поддерживаться долгое время, всегда под благословением Господа.

Теперь подумайте о том, чтобы произнести мощную молитву о том, чтобы он думал обо мне , всегда в одно и то же время дня о его могуществе, силе и благодати.

Мужчины не перестанут думать о тебе, если ты сделаешь эти 3 вещи

Одним из главных аспектов отношений является поддержание горящего пламени любви и живого очарования. Настоящая тяжелая работа заключается не только в том, чтобы найти в себе смелость произнести эти 3 волшебных слова, но и в том, чтобы постоянно поддерживать отношения. Учитывая, что мужчины и женщины — совершенно разные виды, очень важно понять альтернативную точку зрения, найти точки соприкосновения и сохранить двустороннее усилие.

В книге Мужчины с Марса, женщины с Венеры рассказывается о том, как думают мужчины, а также о различных эмоциональных потребностях женщины. Как женщина, вы могли бы пожелать волшебного зелья, чтобы понять, о чем может думать ваш мужчина, чтобы он постоянно жаждал вас и сводил с ума.

Что ж, развеем миф.

Чтобы заглянуть в его сердце и узнать, о чем думает ваш мужчина, нужно понять его точку зрения. Психологически мужчины и женщины думают по-разному, и в отношениях важно работать над этим фактом.Итак, сводите его с ума, используя следующие советы, и убедитесь, что он не может перестать думать о вас.

Ослабь бдительность

Уязвимость — это сознательный выбор быть выразительным и выкладывать свое сердце таким, какое оно есть. В выступлении на TEDxHouston 2010 года профессора Брене Браун из Университета Хьюстона, The Power of Vulnerability, она говорит,

Оставаться уязвимым — это риск , на который мы должны пойти, если хотим испытать связь.

Мы выступаем за то, чтобы быть достаточно уязвимым, чтобы рассказать о себе и избавиться от всех запретов. Быть обиженным, напуганным или счастливым — это часть нашего существования, и не должно быть ничего постыдного в том, чтобы не подвергаться цензуре. Однако не переусердствуйте, чтобы занять место в его сердце.

Нет высеченных на камне утверждений о том, как свести вашего мужчину с ума, но свободное выражение ваших радостей, целей и страстей, несомненно, имеет большое значение для укрепления связи. Уязвимость привлекательна.Это один из строительных блоков отношений, и он неизбежно заставит вашего мужчину думать, что он обладает властью в отношениях так же, как и вы.

Будучи уязвимым, вы ненавязчиво приближаете его к себе эмоционально и помогаете ему проявить свое мальчишеское очарование. И если вы задаетесь вопросом, как заставить его продолжать думать о вас, нужно убедить его вашими жестами, что он тоже может открыть свое сердце. Вместо того, чтобы держать веревку в руках, держите ее за один конец, а он держит другой конец.Он это оценит.

Зеркальный эффект

Если вы хотите, чтобы ваш мужчина думал о вас, один из эффективных способов — привлечь его внимание, подстраиваясь под него на подсознательном уровне. Это отразит ваши усилия для него и в то же время добавит элемент веселья в отношения. Он найдет этот романтический жест необычайно привлекательным и не перестанет думать о вас.

Зеркальное отражение часто происходит и на подсознательном уровне.Это становится активной практикой во взаимоотношениях со временем и создает прочный фундамент. Когда у вас есть четкое представление о том, как он думает, вы оба начинаете копировать друг друга и на эмоциональном уровне.

Эмоциональное отражение, однако, займет свое время, когда вы оба начнете читать мысли друг друга и видеть сквозь выражения. Не должно быть никакой спешки. Убедитесь, что вы не пытаетесь отчаяться, чтобы он полюбил вас. Не будьте назойливым продавцом.

Будь верен себе

Больше всего мужчины ценят в женщинах искренность.Если вы хотите, чтобы он все время думал о вас, вы должны вести себя искренне и неподдельно. Не быть верным себе — одна из самых распространенных ошибок, которые склонны совершать женщины.

Мужчина не хочет, чтобы женщина думала так же, как он, любила то, что нравится ему, поступала так же, как он. Если бы это было так, он бы женился на себе. Мужчины не хотят, чтобы женщины подавляли их собственное мнение, потому что они могут конфликтовать с ними; вместо этого мужчин любят женщин, которые могут выразить свою точку зрения и которые оригинальны.  

Одним из основных преимуществ того, чтобы оставаться правдивым и честным, является то, что это также даст ему возможность свободно выражать свои мысли. Как только он найдет то место, где он сможет довериться и вам, он всегда будет думать о вас.

Мужчины не хотят знать женщин, которые будут нервничать при мысли о том, чтобы показать свое подлинное «я». Итак, чтобы ваш мужчина думал, что вы та самая, оставайтесь искренней.

Будь добр

Доброта — универсально привлекательное качество , как показывают исследования. Исследования также показывают, что доброта связана со способностью создавать социальные союзы. Как сказала известная поэтесса Майя Энджелоу:

Люди забудут, что вы сказали, люди забудут, что вы сделали, но они никогда не забудут то, что вы заставили их чувствовать.

Таким образом, на первом, втором, третьем или любых последующих свиданиях он может не заметить и не запомнить платье, которое вы носили, но он запомнит, были ли вы добры и вежливы с ним и любым другим человеком, с которым вы взаимодействовали.Так что будьте добры, и вы можете быть уверены, что он всегда думает о вас самым приятным образом.

Последний вынос

Мужчины находят уверенных в себе и самоуверенных женщин освежающими и неотразимыми. Если вы хотите, чтобы ваш мужчина думал, что вы отличаетесь от него, выражайте себя таким, какой вы есть. Если он с нетерпением ждет долгосрочных обязательств, игривость, независимость и привязанность — вот некоторые из дополнительных качеств, которые он оценит.

Иногда простое и откровенное выражение эмоций делает вас тем, кто вы есть.Так что будь той женщиной, веди себя так, как хочешь, и позволь ему увидеть всю твою славу вместе с твоими недостатками, если ты хочешь, чтобы он все время думал о тебе.

Ссылки

https://everydaypower.com/2-reasons-why-people-dont-takes-risks/https://markmanson.net/vulnerability-in-relationshipshttps://stanmed.stanford.edu/2017spring/ как-мужские-и-женские-мозги-различны.htmlhttp://citeseerx.ist.psu.edu/viewdoc/download?doi=10.1.1.387.8031&rep=rep1&type=pdf

50 текстов, которые заставят его задуматься Вы

Когда ты влюблен, кажется, что ты не можешь выкинуть его из головы.С того момента, как вы просыпаетесь утром, и до секунды, когда вы засыпаете, он — единственное, о чем вы думаете. Даже когда вы мечтаете ночью, ваши сны наполнены мыслями о нем. Вполне естественно, что вы хотите, чтобы он думал о вас так же часто, как вы думаете о нем. Следующие 50 сообщений, которые заставят его думать о вас, — это идеальный способ показать ему, что вы ему небезразличны, заставить его думать о вас и напомнить ему, как сильно он вас любит.

Эти сообщения, которые заставят его думать о вас, можно отправить в виде сообщения, когда он проснется утром.Это также отличный способ показать свою любовь и поддержку, когда у него плохой день. Если вам приходится расстаться, то эти сообщения — хороший способ показать ему, что он всегда у вас на уме. Общение является ключом к любым здоровым отношениям, поэтому эти тексты могут помочь вам начать честный, воодушевляющий диалог с тем особенным человеком в вашей жизни. Вы можете использовать эти сообщения в том виде, в котором они написаны, или изменить их, чтобы отразить его личные качества и ваши отношения.

1. Не знаю, как ты можешь мириться с моим сумасшествием, но я благодарю тебя за это.

2. Ты всегда заставляешь меня чувствовать себя так прекрасно.

3. Ты действительно меня понимаешь.

4. Я действительно без ума от этого парня, и я думаю, вы его знаете. Он (опишите парня). У вас есть предположения?

5. Как мне посчастливилось быть с тобой?

6. Помнишь ли ты когда (вставь хорошую память). Это было одно из моих любимых воспоминаний с тобой.

7. Ты всегда такая милая и сексуальная.

8. Я увижу тебя сегодня вечером? У меня для вас приготовлен сюрприз.. .

9. Я как раз думал о тебе!

10. Все мои друзья говорили мне, как мне повезло, что у меня есть такой парень, как ты.

11. Я не знаю никого, кто мог бы быть так хорош в ____, как ты!

12. Всякий раз, когда я рядом с тобой, я всегда чувствую себя на седьмом небе от счастья.

13. Надеюсь, вы понимаете, насколько вы удивительны.

14. Мне очень нужны объятия и поцелуи. Ты единственный, кто может спасти меня!

15. Я просто скучаю по тебе прямо сейчас!

16.Я нахожусь в (вставьте свое местоположение) и слышу, как люди жалуются на своих парней. Мне просто так повезло с тобой.

17. Вот план игры. Ты, я, еда на вынос и Нетфликс. Это свидание?

18. Я знаю, что у тебя сегодня был такой долгий день. Ты должен прийти, и я сделаю тебе массаж. . . голый.

19. Я не могу перестать думать о прошлой ночи. Это было так удивительно.

20. Ты заставляешь меня чувствовать, будто я живу величайшей любовной поэмой всех времен.

21.Ты всегда заводишь меня.

22. Ты уже заставляешь меня краснеть, а тебя даже нет со мной!

23. На днях я поймал своих друзей, проверяющих вас. Мне придется следить за тобой повнимательнее. 😉

24. Хотел бы я быть в твоих объятиях прямо сейчас.

25. Каждый раз, когда я вижу твою улыбку, мое сердце снова тает.

26. Просыпаться рядом с тобой — лучший способ начать свой день.

27. Я сомневаюсь, существуете ли вы на самом деле или у меня галлюцинации.Как такой человек, как ты, вообще может быть возможен?

28. Должны ли мы заболеть вместе и провести остаток дня в постели?

29. Ты меня очень обидел. Никто не заставляет меня смеяться так, как ты, и мой желудок больше не может этого выносить.

30. Твоя улыбка делает мой день идеальным.

31. Знаете ли вы, что вы один из самых умных (интересных, красивых и т. д.) людей, которых я когда-либо встречал?

32. Почему бы тебе не прийти сегодня ко мне домой? Я купила новый бюстгальтер и мне нужно второе мнение по этому поводу.

33. Сколько времени вам нужно, чтобы собраться утром? Было бы несправедливо, если бы на то, чтобы выглядеть так хорошо, ушло меньше пяти часов.

34. Ненавижу страшилки, но чувствую себя в большей безопасности, когда смотрю их рядом с тобой.

35. Я сейчас в постели, и без тебя в ней так ужасно пусто.

36. Ненавижу, что ты так далеко. Если бы я мог, я бы прыгнул в твои объятия прямо сейчас.

37. Когда я приду домой, я хочу, чтобы ты снял штаны и ждал меня в постели.

38. Ты помнишь, каким было наше первое свидание?

39. Весь день я думал о тебе. Я просто не могу выбросить тебя из головы.

40. Привет, красавица. Чем ты сейчас занимаешься?

41. Кто-то сказал мне, что видел на днях самого привлекательного мужчину, которого они когда-либо встречали, но ты сказал мне, что был на работе.

42. Я смотрю, как секундная стрелка двигается по часам, и считаю моменты, пока не доберусь до меня!

43.Вот сделка. У меня перерыв, и я прямо рядом с твоим домом. Тебе лучше приготовиться, потому что я иду!

44. Я хочу лечь на медвежий коврик перед поджаренным огнем, обняв меня руками. Я соглашусь только на то, что ты обнимешь меня.

45. Я думаю, что схожу с ума, потому что кажется невероятным, что кто-то вроде вас действительно может существовать.

46. Ты лучший в мире музыкант. Ты можешь играть на струнах моего сердца, как никто другой, и вызывать дикое биение моего сердца.

47. Единственный способ сделать мою жизнь более совершенной — это иметь в ней тебя. Как только я оказался в твоих объятиях, моя жизнь, наконец, стала полной, и я открыл для себя более глубокий смысл своей жизни.

48. Я думаю, что мне придется взять с собой огнетушитель на наше следующее свидание, потому что ты выглядишь сексуально!

49. Каждый раз, когда я вижу тебя, мой мир останавливается, и все, о чем я могу думать, это ты. Мир снова начинает вращаться, когда ты уходишь, но мне это не так нравится. Я просто жду, когда мир снова остановится, потому что это лучшее чувство, которое у меня когда-либо было, и все, чего я хочу в жизни.

50. День может быть хмурым и дождливым, но мне уже все равно. Единственное, что мне нужно, это видеть, как твоя улыбка освещает твое лицо. Ты мое противоядие от дождливых дней и темных времен. Я тебя люблю.

Когда вы заботитесь о ком-то, вы хотите, чтобы он думал о вас так же, как вы думаете о нем. С того момента, как вы просыпаетесь утром, он постоянно в ваших мыслях. С этими 50 текстами, которые заставят его думать о вас, вы можете быть уверены, что ваш парень думает о вас, независимо от того, что он делает или куда идет.

Непослушные сообщения — 40 сексуальных сообщений, которые заставят его думать о тебе весь день

Не так уж и сложно привлечь внимание парня, не так ли? Особенно с сексуальными, непослушными сообщениями. Если у вас заканчиваются идеи для сексуальных текстов, чтобы отправить ему, не стесняйтесь попробовать некоторые из них! Они наверняка привлекут его внимание. Повеселись!

Непослушные сообщения, чтобы заставить его думать о тебе

Так что вытащи телефон и преподнеси своему парню приятный сюрприз этими сексуальными сообщениями, которые обязательно его возбудит!

1.— Эй, на мне сейчас только твоя рубашка.

Он не сможет бежать к тебе достаточно быстро!

2. «Я дома один и трогаю себя. Хочу приехать?»

Единственный ответ на это будет ДА!

Также прочитайте 25 самых сексуальных текстов песен, которые возбудит его

3. «Купила кружевное черное белье».

Он не сможет перестать представлять тебя в нем!

4 «Я весь день пролежал в постели и думал о тебе…»

Теперь он будет думать о тебе весь день!

5. «Давай займемся любовью? СЕЙЧАС!»

Ваше желание будет его приказом!

Также читайте 14 сексуальных фотографий, которые парни любят получать

6. «Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне… везде!»

А потом скажи ему, где именно!

7. «Ты заводишь меня так, как никто другой».

Потому что он особенный — во всех смыслах!

8. «Я хочу, чтобы твое тело было рядом с моим!»

Никакой одежды между ними!

9.«Я хочу чувствовать твою кожу. Каждый его дюйм на моем!»

Нарисуй картину — в деталях — для него!

10. «Не могу дождаться, когда увижу тебя сегодня голой!»

Прямолинейно, но помогает!

11. «Ты не подойдешь и не поиграешь с моим телом?»

А потом ты сможешь поиграть с его…

12. «Я люблю, когда ты меня целуешь… там внизу!»

А потом расскажи ему обо всем, что ты любишь тоже!

13. — Давай вместе примем душ, когда встретимся в следующий раз?

И все вместе мыльное и скользкое!

14. «Прошлой ночью ты мне приснился очень, очень непослушный сон»

Дайте ему 3 шанса угадать, что это было!

Читайте также: Как наладить отношения на расстоянии

15. «Что бы ты хотел, чтобы я сделал сегодня вечером в постели?»

Дайте ему шанс повести за собой — он ухватится за него!

16.— Я бы хотел, чтобы ты был здесь, в постели со мной.

Поверьте, он пожалеет, что не оказался там!

17. «Кстати, я голый».

Да, это все, что нужно, если вы хотите, чтобы все было просто.

18. «Хочешь знать, что я сделаю с тобой позже? *Подмигнул*»

Заставь его гадать, девочка!

19. «Ты такой чертовски ГОРЯЧИЙ, я не могу перестать думать о тебе!»

Лесть поможет тебе везде!!

20. «Мне понравилось видеть тебя вчера вечером в этих трусах»

Это определенно прибавит ему уверенности в себе, когда вы в следующий раз будете вместе!

21. «Как вы думаете, я бы лучше выглядела в лифчике или без лифчика?»

И он охотно выскажет вам свое мнение по этому поводу!

22. «Я говорил тебе, как я называю свою грудь?»

Спорим, у него уже есть имена для них!

23. «Я не могу перестать думать о тебе, убирайся из моей головы!»

Теперь он не сможет выкинуть тебя из головы!

24.«Я так взволнована нашим сегодняшним свиданием. Если ты правильно разыграешь свои карты, то тебе понравится то, что я запланировал на потом».

Разве это не то, что заставит его с нетерпением ждать ночи абсолютного веселья?

25. «Я знаю, что прошлой ночью был наш первый раз, но я думаю, что уже пристрастился к тебе».

Для некоторых слов ободрения всегда приветствуются время от времени!

26. «Сегодня на свидание я надену каблуки.

Чтобы вы вдвоем попробовали все новые интересные позы позже! *подмигнул*

27. «Сегодня вечером я хочу медленно целовать твой путь от твоих губ вниз… вопрос только в том, как далеко я зайду?»

Дайте волю своему воображению!

28. «Мне не нравится сидеть здесь на работе, когда я мог бы быть дома и делать с тобой грязные вещи».

И ты знаешь, что чувства будут взаимны! *подмигнул*

29.— Сегодня вечером у меня для тебя сюрприз… Думаю, тебе понравится!

Готов поспорить!

30. «Если бы сегодня вечером я мог надеть только три предмета одежды или меньше, что бы вы выбрали для меня?»

И, может быть, он выберет больше трех! (Вы знаете, о чем мы говорим!)

31. «Я просто пролежал в постели целый час, думая о тебе… угадай, что я делал!»

Заставьте его задуматься о чем угодно, дамы!

32.«Я только что подумал о новой должности, которую я отчаянно хочу попробовать с тобой».

Поверьте, это обязательно его взволновает!

33. «Я только что нашел в Интернете этот классный сайт… он дал мне несколько отличных идей на будущее!»

Держу пари, у него будут собственные идеи!

 

34. «Прошлой ночью мне приснился захватывающий сон о тебе, и я весь день прокручивал его в своей голове».

И заинтересуй его именно тем, что тебе приснилось!

35.— Я думал о тебе сегодня утром в душе!

Подарите ему что-нибудь, чего он с нетерпением ждет на следующем свидании!

36. «Я скучаю по твоим объятиям x»

Это определенно заставит его воскликнуть «Оооо!»

37. «Есть что-то, что делает меня мокрой до безумия, когда ты стоишь надо мной, когда мы целуемся.

Дайте ему знать, что вас больше всего заводит, дамы!

38.«Не могу поверить, как я иногда теряю контроль, когда думаю о тебе».

Ты же знаешь, что он тоже выходит из-под контроля!

39. «Мне бы очень хотелось, чтобы ты случайно возбудился на глазах у всех на работе».

И ты знаешь, что хотела бы стать причиной его возбуждения, не так ли!

40. «Я знаю, что ты думал обо мне весь день… хочешь перестать думать и начать делать?»

Он будет рад, что вы подняли эту тему!

Итак, теперь, когда у вас есть несколько идей о развратных текстовых сообщениях, которые заставят его думать о вас, вперед, пишите!

Вам также может понравиться:

Сексуальное сообщение на хинди

Сексуальное сообщение для подруги на хинди

Секстинг на хинди

Гифки: Giphy

25+ сообщений на ночь любимому человеку, чтобы он подумал о вас перед сномУ тебя порхают бабочки в животе всякий раз, когда ты видишь его, ты никогда не знаешь, что сказать, и понятия не имеешь, что он думает о тебе.

Если вы дошли до стадии текстовых сообщений, это хорошо, но это еще не все. Вам придется найти способы заставить его полюбить вас и часто думать о вас, особенно перед сном.

Для этого вам нужно знать, как отправлять сообщения спокойной ночи влюбленным.

Итак, как именно вы отправляете сообщения спокойной ночи влюбленным? Продолжайте читать, чтобы узнать!

 

 
Если вы абсолютно уверены, что вы ему нравитесь, эти сообщения на ночь любимому человеку наверняка заставят его думать о вас перед сном :
 

01 Спокойной ночи, мой самый любимый человек на свете.
 
Если вы уже знаете, что вы ему нравитесь, нет причин стесняться или сдерживаться. Это даст ему понять, что он сейчас номер один, и он будет чувствовать себя хорошо по этому поводу.

 

Фото Доминики Роузклей на условиях лицензии Pexels

 

02 Давайте пообщаемся в видеочате перед сном. Это будет так, как будто ты здесь, со мной.
 
Если разговор идет отлично, и ни один из вас не хочет, чтобы он заканчивался, это отличный способ поддержать его и заставить его чувствовать себя ближе к вам.

 

03 Я засыпаю. Просто знай, что я думаю о тебе.
 
Такая простая вещь может значить для вас многое. Дайте ему понять, что он у вас на уме, о многом говорит.

 

04 Обязательно позвони мне, когда проснешься. Твой голос — это первое, что я хочу услышать, спокойной ночи.
 
Это идеальное сообщение на ночь, чтобы сообщить ему, что вы хотите, чтобы он был первой частью вашего дня, и вы хотите поговорить, когда проснетесь, просто пожелать доброго утра.

 

Фото Брюса Марса на условиях лицензии Pexels

 

05 Спокойной ночи красавчик, ты мне снишься.
 
Это определенно заставит вашего возлюбленного улыбнуться и просто означает, что он важен для вас, и вы хотите, чтобы он знал об этом. Если вы уже уверены, что вы ему нравитесь, это будет выглядеть игриво.

 

06 Я бы сделал все, лишь бы заснуть рядом с тобой прямо сейчас.
 
Это смелое заявление, позволяющее ему понять, что вы считаете его идеальным парнем.Перед отправкой убедитесь, что вы находитесь на той же странице.

 

 

07 Ты последнее, о чем я думаю перед сном, и первое, о чем я думаю, когда просыпаюсь утром.
 
Конечно, вы, возможно, уже слышали это раньше в кино, но если сказать в нужное время, ваш возлюбленный будет думать о вас всю ночь и когда проснется. Ему это понравится, потому что это говорит о том, что он вам очень нравится.

 

Фото Хуана Пабло Аренаса на условиях лицензии Pexels

 

08 Я сейчас засыпаю, но очень хочу, чтобы он был в твоих руках.
 
Это одно из самых интимных сообщений на ночь любимому человеку, которое наверняка вызовет у него улыбку.

 

09 Надеюсь, сегодня вечером я сыграю эпизодическую роль в твоем сне.
 
Это сообщение на ночь немного кокетливое, но не слишком. Он точно будет знать, что вы интересуетесь чем-то большим, чем дружба.

 

10 Мне нравится, к чему все идет. Завтра опять соберёмся.
 
Это одно из пожеланий на ночь влюбленным, которое идеально подходит после телефонного звонка, когда вы оба признаетесь друг другу в своих чувствах.Это даст ему понять, что вы хотите увидеть, к чему это приведет.

 

Фото rawpixel.com под лицензией Pexels

 

11 Сколько себя помню, я был влюблен в тебя. Зная, что ты чувствуешь то же самое, я лучше сплю.
 
После того, как он сказал вам, что вы ему нравитесь, вы хотите закончить ночь на высокой ноте, не пугаясь. Это один из способов сделать это.

 

 

12 Я мог бы писать тебе всю ночь, но тогда ты бы слишком устал, чтобы писать весь день.Идем спать.
 
Завершить разговор на высокой ноте — лучшее, что вы можете сделать на стадии влюбленности. Это заставит его хотеть большего.

 

фото Доллара Гилла под лицензией unsplash

 

13 Не лучше ли было бы, если бы мы сейчас оказались в одной постели? Тогда нам не пришлось бы возиться с паршивыми сообщениями на ночь.
 
Конечно, он может знать, что он вам нравится, но это даст ему понять, насколько вы серьезны. И если он согласится, вы также узнаете, насколько он серьезен.

 

14 Каждый раз, когда я ложусь спать, мне кажется, что ты мне нравишься больше, чем прошлой ночью.
 
Это косвенный способ узнать, чувствует ли он, что с каждым днем ​​вы ему нравитесь все больше. Это хороший, нежный способ сказать ему, как много он для вас значит.

 

15 Я так по тебе скучаю, надеюсь увидеть тебя во сне.
 
Если прошло несколько дней, или если у вас только что было отличное свидание или телефонный звонок, вы можете использовать это, чтобы дать ему понять, что вы хотите, чтобы вы были вместе.

 

Фото Брюса Марса по лицензии pexels

 

 
Если вы не уверены, нравитесь ли вы ему в ответ, попробуйте эти сообщения спокойной ночи любимой:
 

16 Спокойной ночи, надеюсь, ты хорошо выспишься.
 
Простота — это безопасно и всегда нормально. Если вы пока не хотите, чтобы он знал, что вы чувствуете, это нормально. Идите в своем собственном темпе.

 

17 Спокойной ночи! Надеюсь, этот текст вас не разбудил! До завтра!
 
Хотя это сообщение дружелюбное, фраза «увидимся завтра

 

Изображение с Pixabay под лицензией CCO

 

18 Спокойной ночи, спи спокойно, не позволяй клопам кусаться.
 
Это сообщение на ночь любимому человеку дружелюбно и не слишком откровенно.

 

 

19 Убедитесь, что вы хорошо отдохнули ночью. Не могу дождаться, чтобы поговорить с вами завтра!
 
Этот текст отлично подходит для влюбленных, которых вы видите и разговариваете каждый день. Это также отличная подготовка к признанию своих чувств. Он будет задаваться вопросом, что вы должны сказать в течение ночи.

 

20 Надеюсь, еще не поздно. Спокойной ночи!
 
Вы уважаете его границы, но если вы проявите инициативу и пожелаете ему спокойной ночи, он, вероятно, улыбнется.

 

Фотография Присциллы Дю През по лицензии unsplash

 

21 Эй, ты пришел мне на ум сегодня. Я надеюсь, что все хорошо, и что у вас есть спокойной ночи.
 
Гораздо лучше сказать, что он пришел вам в голову, чем сказать, что вы были одержимы им весь день. Он оценит тот факт, что вы думали о нем.

 

22 Эй, давно ничего от тебя не было. Я надеюсь, что все хорошо.
 
Если вы чувствуете, что ваш возлюбленный игнорирует вас, отправляйте это безопасное сообщение, не выглядя как преследователь или чудак.

 

23 Говорить с тобой весело. Напиши мне, когда проснешься?
 
Вы же не хотите, чтобы ваш текст пропах отчаянием. Это простой способ дать ему понять, что он вам нравится, не заставляя его бежать в другом направлении.

 

Фото Брюса Марса по лицензии pexels

 

24 Я люблю слушать тебя перед сном.
 
Это хороший текст, чтобы отправить своему возлюбленному, чтобы он знал, что он значит больше, чем просто друг.Просто ждите «о, да?», если он заинтересован.

 

 

25 Не думаю, что смогу заснуть, не сказав тебе, как много ты для меня значишь.
 
Иногда вы должны сделать этот прыжок веры и надеяться, что вы не рухнете лицом вниз. Надеюсь, получится к лучшему!

 

26 Спокойной ночи красавчик, сладких снов.
 
Этот текст спокойной ночи немного более прямолинеен, но необходим. По тому, как он ответит, вы узнаете, нравитесь ли вы ему в ответ или нет.

 

Фото Olichel по лицензии pixabay

 

27 Эй, красавчик, держу пари, ты уже спишь, но я просто хотел, чтобы ты знал, что я считаю тебя потрясающим.
 
Конечно, в данный момент вы, вероятно, просто друзья, и вы не хотите, чтобы это выглядело странно, но вы должны дать ему понять, что он важен для вас.

 

28 Сегодня я отлично провел время. Давай встретимся снова скоро.
 
Магия этого текста заключается в том, что его можно интерпретировать двумя разными способами: он может быть как дружеским, так и интимным.Если вы влюблены и не любите вас, это покажется дружелюбным и избавит вас от душевной боли.

 

Изображение Tofros.com под лицензией Pexels

 

29 Прежде чем мы ляжем спать, у меня есть признание. Я немного влюблен в тебя.
 
В конце концов, вам придется рассказать своему возлюбленному о своих чувствах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.