Кто такие феминистки кратко: Что такое феминизм простыми словами

Содержание

Как появился феминизм и к чему он пришел сейчас

В издательстве Ad Marginem вышла серия иллюстрированных книг «The Big Idea. Введение в XXI век», одна из них — труд Салли Хайнс «Может ли гендер меняться?». «Афиша Daily» публикует фрагмент из главы об истории гендерного активизма.

В каком‑то смысле гендерный активизм существует столько, сколько существует гендерная вариативность. Гендерные вариации, о которых шла речь в предыдущих главах, всегда находили поддержку отдельных людей и организаций по борьбе за свободу гендерного самоопределения.

«Женский патриотический клуб» (1791) работы художника Жан-Батиста Лесера. С 1791 по 1793 год француженки собирались в подобных клубах, чтобы поддержать Республику и выступить за равные права для женщин. На картине женщины собирают пожертвования на общее дело.

Но большинство современных гендерных общественных движений уходит корнями в историю развития феминизма (с конца XVIII века в Европе и США) и движения за права трансгендеров (с конца XIX века связаны с первыми движениями за права ЛГБТК и сексологией).

В конце XVIII века Мэри Уолстонкрафт, Олимпия де Гуж (1748–1793) и другие женщины выступали за равноправие между мужчинами и женщинами. Де Гуж, чья «Декларация прав женщины и гражданки»«Декларация прав женщины и гражданки» написана Олимпией де Гуж в 1791 году и основана на «Декларации прав человека и гражданина», принятой Национальным учредительным собранием Франции и ставшей одним из первых в мире официальных документов по правам человека. Своей работой де Гуж показывает, что Французская революция не признала права женщин. вышла в свет в 1791 году, за год до эссе Уолстонкрафт «В защиту прав женщин», призывала мужчин «изучать природные характеристики пола, чтобы убедиться, как они повсюду пересекаются в гармонии и сотрудничестве».

В своих многочисленных трудах де Гуж описывает права женщин как часть естественных прав человека.

Эти керамические и фарфоровые медальоны разработал веджвудский скульптор Уильям Хэквуд в 1787 году в поддержку движения против рабства. Надпись гласит: «Разве я не муж и брат?» Медальоны стали символом аболиционизма — движения за отмену рабства и освобождение рабов.

Борьба за гендерное равенство никогда не ограничивалась деятельностью западных белых женщин высшего класса, даже на самом раннем этапе развития.

Интерсекциональный подход имел особое значение в текстах черного и постколониального феминизма, поскольку рассматривал пересечения гендера и расы. Чернокожие феминистки привлекли внимание общественности к дискриминации женщин по расовому и гендерному признаку на рабочем месте. Многие из первых феминисток участвовали в борьбе за отмену рабства и в движении за социальную справедливость.

История Соджорнер ТрутСоджорнер Трут (около 1797–1883) — псевдоним женщины, рожденной в Нью-Йорке и сбежавшей из рабства еще до его отмены в штате в 1828 году. Сыграла значительную роль в раннем движении за права женщин. проливает свет на то, как в результате пересечения гендера и расы возникают неблагоприятные условия. Самую известную свою речь «Разве я не женщина?» Трут произнесла во время выступления на собрании по правам женщин в Огайо в мае 1851 года: «Вон тот мужчина говорит, что женщинам нужно помогать садиться в экипажи, переносить их через канавы, уступать им везде лучшие места. Никто никогда не помогает мне садиться в экипажи или перешагивать через лужи, не уступает мне лучших мест. А разве я не женщина? Посмотрите на меня! Посмотрите на мои руки! Я пахала и сеяла, я собирала урожай, и ни один мужчина не мог сделать работы больше меня! Разве я не женщина? Я могу работать и есть столько же, сколько мужчина, когда есть что поесть, и выдержать не меньше ударов кнутом! Разве я не женщина? Я родила тринадцать детей и видела, как большинство из них были проданы в рабство, а когда я оплакивала их своим материнским горем, никто, кроме Иисуса, меня не слышал! Разве я не женщина?»

Активистка за права женщин Соджорнер Трут часто позировала для портретов, которые потом отпечатывали и распространяли под девизом «Пожертвую тенью ради истинного содержания». Эти фотографии подтверждали статус Трут как «свободной женщины и хозяйки собственного образа».

1 из 3

Студийный портрет аболиционистки Гарриет Табман в молодости во время Гражданской войны в США; 1868–1869 годы.

2 из 3

Бьюла Фейт, до войны работавшая продавцом в универмаге, настраивает оборудование токарного станка на Объединенной авиастроительной компании; Форт-Уорт, Техас, 1942 год.

3 из 3

Трут заявляет о своей гендерной идентичности, снова и снова задавая риторический вопрос: «Разве я не женщина?» Но она показывает, что в глазах белых мужчин и женщин ее женственности не существует.

Как отмечают социологи Гейл Льюис и Энн Феникс в книге «Раса, этничность и идентичность» («Race, Ethnicity and Identity», 2004), «эта короткая речь нанесла серьезный удар по эссенциалистским взглядам, согласно которым любая женщина непременно слабее мужчины, а черная рабыня и вовсе ненастоящая женщина».

Благодаря усилиям таких женщин, как Трут и Харриет Табман (около 1822–1913) в конце XIX и начале XX века в Европе и Северной Америке стало набирать силу движение суфражисток, боровшихся за женские избирательные права.

Традиционные гендерные роли изменились во время Первой и Второй мировых войн, когда женщины вынуждены были трудиться в промышленности и торговле вместо при званных на службу мужчин. Ожидалось, что в мирное время они вернутся к домашним делам, но опыт женской независимости в военные годы положил начало переменам, которые подорвали незыблемость гендерных ролей и перестроили представления о гендере. В Британии женщины старше 21 года получили право голосовать в 1928 году.

В период, который часто называют первой волной феминизмаПервой волной феминизма называют общественные движения за права женщин XIX и начала ХХ века. Они фокусировались на юридических аспектах, включая избирательное право, право на собственность, развод и опеку над детьми., шла борьба за договорные и гражданские права женщин, что дало почву для развития второй волны феминизмаВторая волна феминизма охватывает период с конца 1960-х до начала 1980-х годов, когда круг проблем расширился до фактического неравенства, вопросов сексуальности и репродуктивных прав.

в США и Великобритании в конце 1960-х — начале 1970-х годов. Активизм в это время был широко распространен. Национальная женская организация, Ассоциация за отмену закона об абортах, Коллектив Комбахи-риверКоллектив Комбахи-ривер (1974–1980) — группа чернокожих феминисток, многие из которых были лесбиянками; они выступали против расизма в движении белого феминизма. Они создали «Заявление Коллектива Комбахи-ривер» — один из первых документов, призывающих к интерсекциональному подходу, учитывающему все аспекты угнетения. и другие организации в Америке боролись за равные права в семейной, репродуктивной, профессиональной сферах, а также против насилия над женщинами.

Вместе с феминизмом второй волны внимание общественности стали привлекать ЛГБТК-организации и издания, которые отстаивали права геев, лесбиянок и трансгендеров.

Обложки журнала Transvestia, посвященного, как гласит издание 1963 года, «людям с нормальной ориентацией, которые обнаружили существование [sic] своей «другой стороны» и стремятся ее выразить».

1 из 3

Пионерами в США стали Луиза ЛоуренсЛуиза Лоуренс (1912–1976) — одна из первых трансгендерных женщин, с начала 1940-х годов жившая исключительно как женщина. Она объединяла широкую сеть кросс-дрессеров и трансгендеров, помогала в исследованиях Альфреда Кинси и Гарри Бенджамина. , ведущая переписку с сообществом трансгендеров в Европе и Америке в 1950-х годах, и Вирджиния Принс (1912–2009), основавшая журнал TransvestiaTransvestia — независимый журнал для гетеросексуальных трансвеститов, публиковался в 1960-х годах трансгендерной активисткой Вирджинией Принс. Читатели журнала могли поделиться в нем своими историями и фотографиями. в 1960 году. Первая версия журнала вышла еще в 1952-м под названием «Трансвестия: журнал американского общества равенства в выборе одежды» и считается многими теоретиками, включая Сьюзан Страйкер (род. 1961), отправной точкой движения за права трансгендеров в США.

В 1969 году трансгендерные активисты сыграли ключевую роль в Стоунволлских бунтахСтоунволлские бунты — серия протестов и жестких столкновений между полицией и членами ЛГБТК-сообщества в 1969 году. Спровоцированные полицейским рейдом в нью-йоркском баре «Стоунволл-Инн», они стали катализатором активизма. в Нью-Йорке, привлекших широкое внимание общественности к правам ЛГБТК и послуживших стимулом для появления многочисленных правозащитных организаций.

Феминистские и ЛГБТК-движения конца ХХ века продвигали идею гендера как изменчивого и гибкого социального конструкта, а не врожденной биологической характеристики. Проблематизация идеи жестких гендерных ролей была важна для феминистских движений, поскольку она оспаривала теорию о предопределенности неравенства между женщинами и мужчинами. А также она была важна и для многих ЛГБТК-сообществ, поскольку подразумевала существование гендерных ролей и сексуальных ориентаций вне цисгендерных и гетеросексуальных норм.

Общественные движения не ослабевали с середины ХХ века, и вторая волна феминизма сменилась третьей в 1990-х и 2000-х годах. Современные феминистские движения (которые иногда называют четвертой волной феминизма) продолжают разносторонне развиваться на Западе.

Кэтлин Ханна, участница американской панк-группы Bikini Kill во время выступления в культурном центре Макондо, Лос-Анджелес, 1993 год. Bikini Kill — одни из пионеров движения Riot Grrrl, известного своими открытыми феминистскими текстами.

1 из 2

Российская концептуальная художница Надежда Толоконникова и группа Pussy Riot на концерте в Хьюстоне, Техас, 2017 год. Группа начиналась как партизанское движение, сейчас состав ее варьируется, а политика остается центральной темой ее спонтанных представлений.

2 из 2

Флешмоб против насилия и сексуальных домогательств #MeTooХештег #MeToo придумала в 2006 году активистка Тарана Берк (род. 1973), а в 2017 году он приобрел большое распространение в связи с использованием в кампании против сексуальных домогательств со стороны кинопродюсера Харви Вайнштейна. Под хештегом #MeToo миллионы женщин и мужчин рассказали в социальных сетях свои истории сексуального домогательства или насилия. выявил дисбаланс власти между мужчинами и женщинами, особенно в профессиональной сфере. Чтобы обеспечить большее равенство на рабочем месте, требуются улучшения в системе ухода за детьми и более гибкие условия труда и для мужчин, и для женщин.

Общественные кампании бросают вызов стереотипному представлению о воспитании детей и ведении хозяйства как «женской работы» и о «женской работе» как менее значимой.

Женщинам, следующим традиционным гендерным ролям, сложно претендовать на равенство с мужчинами из‑за обесценивания женственности, а мужчинам, в свою очередь, брать на себя традиционно женские роли или проявлять женственные черты без ущерба для собственного статуса.

Гендерные стереотипы усложняют жизнь и женщинам-профессионалам. Британская специалистка по подбору и управлению персоналом Пола Парфитт в 2015 году рассказала о неосознанных предубеждениях, влияющих на отбор кандидатов: «Известно, что женщин-кандидатов работодатели склонны оценивать по опыту, а мужчин — по их потенциалу; кроме того, на собеседовании вопрос о способности совмещать работу и семью женщинам задают чаще, чем мужчинам».

15 книг о феминизме

Александр Финиарель

философ и политолог

Профиль автора

Некоторым людям кажется, что гендерное равенство давно достигнуто и феминизм не нужен, другим — просто непонятно, о чем говорят современные феминистки.

В этой статье я собрал книги о феминизме, которые пригодятся всем, кто хочет узнать об этом явлении что-то новое: разобраться, чего же хотят современные феминистки, понять, чем занимаются гендерные науки, или посмотреть, что оригинального может предложить науке феминистская оптика.

Составить подборку мне помогла Элла Россман — феминистка, специалистка по советской гендерной истории из Университетского колледжа Лондона, за что ей большое спасибо.

УЧЕБНИК

В 2022 с новыми знаниями

Курсы в подарок себе и близким. Скидка 35% по промокоду ELKA весь декабрь

Выбрать курс

Права женщин

Сколько стоит: 210 Р
Где купить: на сайте «Книговек»

Кто автор. Никки ван дер Гааг — журналистка и консультант нескольких международных НКО, которые занимаются проблемами бедности и гендерного неравенства.

О чем. Лаконичный журналистский обзор гендерного неравенства по всему миру помогает понять, почему до него еще далеко. Книга вышла в серии No-Nonsense Guide, или «Путеводитель без чепухи», которую в России выпускает издательство «Книговек»: каждая из книг серии кратко погружает читателя в одну из мировых проблем, таких как голод, бедность, миграция или глобализация.

Почему стоит почитать. Книга подойдет для старта: ее будет интересно почитать тем, кто не хочет глубоко погружаться в феминистскую проблематику, но все же хочет узнать, чем именно занимаются современные феминистки.

Гендерный мозг. Современная нейробиология развенчивает миф о женском мозге

Сколько стоит: 714 Р
Где купить: на сайте издательства «Бомбора»

Кто автор. Джина Риппон — профессор нейробиологии из Астонского университета в Великобритании.

О чем. Работа профессора развенчивает миф о том, что социальные различия между мужчинами и женщинами следуют из различий между их мозгом. Риппон последовательно разбирает исследования различий между мозгом мужчин и женщин, показывая, где данные ошибочны, неточны или обманчивы, а где их неправильно интерпретировали журналисты.

Например, некоторые исследования показывают, что мужской мозг в среднем больше женского. Но это не вся правда: часто такие исследования упускают, что женщины в среднем меньше мужчин, а размер мозга важен не сам по себе, а в сравнении с размером тела.

Почему стоит почитать. Книга поможет доказать собеседникам, почему разный размер мозга мужчин и женщин никак не может помешать гендерному равенству.

Невидимые женщины. Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин. Неравноправие, основанное на данных

Сколько стоит: 590 Р
Где купить: на сайте издательства «Альпина Паблишер»

Кто автор. Кэролайн Криадо Перес — британская журналистка, правозащитница, фемактивистка: она входит в список 100 влиятельных женщин 2013 года по версии BBC. Книга «Невидимые женщины» получила награду от Лондонского королевского общества за лучшую научную книгу, а также от Financial Times и McKinsey — за вклад в понимание проблем современного бизнеса.

О чем. Книга рассказывает о том, что дискриминация женщин оказывается буквально вшитой в нашу жизнь, а под человеком по умолчанию понимают мужчину. В результате неравенство самовоспроизводится и усиливается в политике, медицине, транспорте, безопасности. Например, вероятность получения серьезных увечий в автомобильной аварии у женщин на 47% выше, чем у мужчин, потому что ремни безопасности адаптированы в первую очередь под мужское тело.

Почему стоит почитать. Книга на неожиданных примерах показывает, что технологии не нейтральны, а социальная реальность заточена под мужчин даже в мелочах. Это знание поможет активистам и исследователям бороться с неравенством, а бизнесу привлечь новых клиентов: не зря книга получила награду в том числе от Financial Times и McKinsey.

Загадка женственности

Сколько стоит: около 2000 Р
Где почитать: на «Алибе»

Кто автор. Бетти Фридан — американская писательница и феминистка, одна из ключевых фигур феминистского движения второй волны в Америке, которая пришлась на 1960-е—1980-е годы.

О чем. Американские женщины, получившие образование на волне эмансипации после Второй мировой, оказались вновь запертыми дома в 1960-х. Фридан пишет о том, как американки осмыслили сковывающие роли матери и домохозяйки благодаря образованию и небольшой свободе, которой они наслаждались до консервативного поворота. Писательница критикует послевоенную версию американской мечты за то, что эта мечта — только мужская, а женским желаниям в ней места не находится.

Почему стоит почитать. Книга стала отправной точкой для второй волны феминизма в Америке: женщины, получившие избирательные права, за которые боролись феминистки на рубеже 19—20 веков, поняли, что их недостаточно для достижения равенства.

Вторая волна повлекла за собой политические реформы: возникшее в том числе стараниями Фридан движение NOW добилось легализации абортов и отмены гендерной сегрегации на рабочих местах, обратило внимание судов на дискриминацию по половому признаку на рабочем месте.

Второй пол

Сколько стоит: 809 Р
Где купить: в «Читай-городе»

Кто автор. Симона де Бовуар — французская мыслительница, представительница экзистенциальной философии.

О чем. Это всестороннее исследование угнетения женщин и его истоков. Де Бовуар охватила области физиологии, психологии, истории, социологии, философии, стремясь дать наиболее полную картину гендерного неравенства и его причин.

Почему стоит почитать. С книги началась вторая волна феминизма по всему миру: в том числе «Загадка женственности» создавалась под ее влиянием. И хотя взгляды де Бовуар на биологию сегодня могут показаться наивными и несостоятельными, в целом работа представляет собой сильное высказывание, важное для экзистенциалистской философии.

Неудобные женщины. История феминизма в 11 конфликтах

Сколько стоит: 640 Р
Где купить: на «Озоне»

Кто автор. Хелен Льюис — журналистка The Atlantic и постоянная ведущая на BBC Radio 4, в прошлом заместительница главного редактора журнала New Statesman, также писала для The Guardian, The Sunday Times, The New York Times и Vogue.

О чем. Льюис выстраивает историю феминизма вокруг 11 битв женщин за права, пытаясь вспомнить забытых пионерок женского движения. Каждая глава рассказывает, как женщины добивались той или иной цели: открытия клиник по планированию семьи или же равной оплаты и улучшения условий труда.

Почему стоит почитать. Книга подойдет тем, кто хочет узнать про историю феминистского движения и понять, почему оно оказалось успешным. К тому же книга довольно остроумная.

Равноправные. История искусства, женской дружбы и эмансипации в 1960-х

Сколько стоит: 540 Р
Где купить: на сайте издательства НЛО

Кто автор. Мэгги Доэрти — писательница и литературный критик, преподавательница Гарвардского университета по истории, литературе и письму.

О чем. В 1960-х годах в Гарварде открылась стипендиальная программа для матерей. Она помогала женщинам, которые хотели заниматься искусством, сбалансировать учебу и заботу о семье. «Равноправные» из названия книги — группа писательниц, обучавшихся на этой программе: среди них, например, есть лауреатка Пулитцеровской премии Энн Секстон и официальная поэтесса Библиотеки Конгресса Максин Кумин.

Почему стоит почитать. Книга показывает, какое влияние могут оказывать программы, нацеленные на борьбу с неравенством. Она рифмуется с «Загадкой женственности» Бетти Фридан, поскольку рассказывает о том же периоде американской истории, но уже с точки зрения женщин, которым дали самореализоваться за пределами работы по дому и материнства.

К тому же это одна из немногих книг на русском языке про искусство и феминизм: если вам интересна эта сфера, советую начать именно с «Равноправных».

Русский феминизм как вызов современности

Где почитать: книгу сложно найти в продаже, но почитать ее можно на портале Academia.edu

Кто автор. Ирина Юкина — завкафедрой гендерных исследований Невского института языка и культуры, координатор Санкт-Петербургского клуба женщин-историков.

О чем. Есть мнение, будто феминизм — импортированная из Европы идеология, чуждая России, и что решение женского вопроса было спущено народу советскими властями, без реальных оснований в российском обществе. Юкина показывает, что это не так: для этого она реконструирует историю, идеологию, задачи и достижения женского движения в России вплоть до 1980-х годов.

Почему стоит почитать. Чтобы узнать, что у российского феминизма есть своя история: и в Российской империи, и в СССР были свои феминистки.

Феминистский самиздат. 40 лет спустя

Сколько стоит: 414 Р
Где купить: на сайте «Подписных изданий»

Кто автор. В альманах вошли работы как советских, так и современных феминисток, писательниц, художниц и исследовательниц.

О чем. Это переиздание альманаха 1979 года «Женщина и Россия», составленного советскими диссидентками-феминистками. Новое издание дополнено современными комментариями как оригинальных авторов, так и исследовательниц феминистского движения.

Оригинальные статьи альманаха осмысляют положение женщин в стране «победившего равноправия», критикуя как советскую политику в отношении «женского вопроса», так и взгляды игнорирующих этот вопрос товарищей-диссидентов. Новые же работы пытаются осмыслить изменения, произошедшие в России и российском феминизме за 40 лет, и найти корни и преемственность женского движения в нашей стране.

Почему стоит почитать. Из книги можно узнать про советское женское движение за пределами официальных советских женских организаций, а также о развитии феминизма уже в постсоветские времена.

Введение в гендерные исследования под редакцией Ирины Жеребкиной

Сколько стоит: 800 Р
Где найти: на «Алибе»

Кто автор. В первой части хрестоматии собраны работы виднейших российских гендерных исследователей вроде Елены Здравомысловой, Анны Темкиной, Ирины Жеребкиной, Игоря Кона, а во второй — западных: Гейл Рубин, белл хукс, Роберт Коннелл, Гаятри Чакраворти Спивак.

О чем. Это базовый учебник по гендерным исследованиям, который охватывает все сферы социальных наук: например, рассказывает, как угнетение женщин проявляет себя в политике и экономике, как сексизм повлиял на историю философии и какое отношение имеет феминизм к экологии. Хотя учебник вышел еще в 2001 году, он до сих пор остался актуальным и полезным.

Почему стоит почитать. Главное преимущество учебника в том, что он покрывает почти все социально-гуманитарные дисциплины: в нем достаточно легко найти статьи по своим интересам.

Российский гендерный порядок: социологический подход

Кто автор. Редакцией сборника занимались Елена Здравомыслова и Анна Темкина — гендерные исследовательницы с социологического факультета Европейского университета в Санкт-Петербурге и ведущие специалистки в области гендерной социологии в России. В сборник вошли работы их коллег и студенток.

О чем. Книга рассказывает о трансформации гендерных отношений на протяжении российской истории. Например, из сборника можно узнать, как советская власть участвовала в строительстве семьи и почему она то разрешала, то запрещала аборты, и как менялись представления о сексуальности в постсоветское время.

Почему стоит почитать. Помимо российской гендерной истории в сборнике есть и методологические статьи: они рассказывают о методологии социологических исследований на материале гендерной проблематики и объясняют ее логику. Это важно: такие статьи демонстрируют, что гендерные науки — такие же настоящие науки, как и все остальные, потому что пользуются привычными научными методами.

Классы наций. Феминистская критика нациостроительства

Сколько стоит: 384 Р
Где купить: на сайте издательства НЛО

Кто автор. Елена Гапова — социолог, доцент кафедры социологии университета Западного Мичигана, основательница Центра гендерных исследований Европейского гуманитарного университета в Вильнюсе.

О чем. Это сборник статей про переплетение нации, гендера и класса, который анализирует материал советского и постсоветского пространства. В книге собраны по-прежнему актуальные кейсы постсоветской истории вроде дела «Пусси Райот», работ Светланы Алексиевич или эротического календаря для Путина, сделанного студентками МГУ.

Почему стоит почитать. Сборник хорош тем, что рассматривает не только Россию, но и близлежащие страны: это будет интересно тем, кто занимается исследованиями национализма и нациостроительства.

Деколониальные гендерные эпистемологии

Где почитать: книга доступна бесплатно на сайте Московского женского музея

Кто автор. Мадина Тлостанова — доктор филологических наук, профессор постколониального феминизма отделения гендерных исследований Университета Линчепинга в Швеции. Была приглашенным иностранным профессором и исследователем в университетах по всему миру.

О чем. Книга рассказывает об эволюции гендерных и властных отношений между Европой, Россией и их колониями. Тлостанова анализирует, какую роль играли гендерные отношения при колонизации Кавказа и Средней Азии и как местные обычаи, которые кажутся россиянам дикими, могут быть интерпретированы в качестве сопротивления колонизации.

Почему стоит почитать. На мой взгляд, это одна из лучших социально-теоретических книг на русском языке. Тлостанова хорошо анализирует специфическое положение России в мире как вторичной империи, постоянно пытающейся то догнать «настоящий» имперский Запад, то стать альтернативой ему, и при этом имеющей собственные колонии. Одновременно исследовательница вводит читателя в популярную сейчас деколониальную и постколониальную теорию.

Правда, многие говорят, что читается книга сложновато: исследовательница использует как научные, так и культурные отсылки, которые не всем понятны с ходу и без пояснений. Но я бы не сказал, что у нее сухой или скучный язык.

О муже(N)ственности. Сборник статей

Где почитать: книга доступна бесплатно на сайте составителя Сергея Ушакина

Кто автор. В книге собраны статьи зарубежных и российских исследователей гендера и маскулинности.

О чем. Это сборник статей о маскулинности с фокусом на российских мужчинах. Его авторы пытаются перенести западные теории на материал постсоветского пространства: для этого они исследуют, как конструируется мужественность в советском кино и российском спорте, чем отличается маскулинность рабочего и синего воротничка, как советские инженеры преодолевают конфликт между своей высокой квалификацией и низкой зарплатой и в чем специфика российской гомофобии.

Почему стоит почитать. Несмотря на то что чаще в исследованиях под человеком подразумевается мужчина, исследований именно мужчин не так уж и много. Исследования маскулинности появились позже исследований феминности, точно так же как исследования гетеросексуальности появились позже исследований гомосексуальности. Однако в обоих случаях одно неполно без другого, и знания о гендерных отношениях оказываются неполны без знаний о мужчинах.

Поэтика феминизма

Сколько стоит: 479 Р
Где купить: на сайте издательства АСТ

Кто автор. Журналистка портала «Такие дела» Мария Бобылева и литературный критик, историк литературы, поэтесса Юлия Подлубнова.

О чем. Это сборник стихотворений современных российских поэтесс-феминисток с комментариями литературного критика. Там можно найти стихи о быте обычной российской женщины, о переживании смерти матери, о женском теле, о лесбийском сексе, об опыте насилия, стихи, написанные на заказ, стихи, составленные из цитат приговоров, или стихи, возникшие параллельно с размышлениями о философии.

Почему стоит почитать. Широкая публика мало знает о том, что происходит в современной русскоязычной поэзии. На мой взгляд, многие до сих пор считают, что поэзия — только строчки текста в рифму, хотя существует множество поэтических приемов. Составительницы сборника взяли на себя задачу собрать и объяснить для публики сборник не просто современной, но еще и феминистской поэзии: впрочем, будьте готовы к тому, что тексты могут вызвать самые неожиданные эмоции.

Суфражистки: самые яркие истории предшественниц феминизма

Традиционное — в нашем понимании — 8 марта, когда женщинам уделяется повышенное внимание в виде цветов, подарков и прочих поздравлений было не всегда таким. В конце позапрошлого столетия за право голоса и свободу словам дамам пришлось объединиться в единое женское движение, получившее название суфражизм. Почему идею бороться за права женщин первым предложил мужчина, кто из суфражисток действительно остановил коня на скаку, а также что стало причиной самоубийства дочери Карла Маркса – рассказывает «Газета.Ru».

Идея принадлежала мужу

Изначально суфражистское движение возникло в Великобритании и США в конце XIX века на фоне участившихся инцидентов с участием женщин, недовольных своим положением в обществе. Впервые сам термин «суфражистка» (от латинского слова suffragium – избирательное право) по отношению к активисткам был употреблен в статье журналиста Чарльза Хендса, опубликованной в лондонской газете Daily Mail.

Неологизм не только не обидел женщин, но и понравился им настолько, что с тех пор все протестные движения были объединены под одним названием.

В качестве методов борьбы суфражистки использовали в основном ненасильственные акции, такие как коллективные уличные выступления, голодовки и запоминающиеся выходки.

Основательницей суфражистского объединения стала Эммелин Панкхерст, которой эту идею предложил, как ни странно, ее муж. Интересно, что изначально Эммелин собиралась жить с супругом в гражданском браке, однако тот настоял на свадьбе — из соображений ее правовой обеспеченности. По мнению Панкхерста, девушка не должна была лишаться положения в обществе из-за банального несоблюдения формальностей.

При этом роль жены и матери не должна была стать для Эммелин основной — мистер Панкхерст всячески способствовал тому, чтобы супруга занималась активной общественной деятельностью. Так, уже в 1889 году Эммелин Панкхерст основала «Лигу за избирательные права женщин», которая боролась за гендерное равноправие на выборах. Такая позиция была более жесткой, чем у остальных организаций, выступавших за право голоса только для незамужних женщин и вдов.

В 1903 году Панкхерст решила усилить свою лигу и основала Женский социально-политический союз (WSPU), который со временем стал наиболее заметной политической силой среди борцов за права женщин. С 1870 по 1890 год парламент так и не принял ни одного из разработанных организацией законопроектов, после этого к активисткам пришло осознание того, что мирными акциями вряд ли получится достигнуть желаемых результатов. Тогда WSPU перешла к более агрессивным методам борьбы: на митингах участницы часто устраивали драки с полицейскими, голодовки в тюрьмах и поджоги в общественных местах. На стенах государственных учреждений повсеместно стали появляться цитаты из Билля о правах.

Случалось, и так, что выходки суфражисток настолько выводили джентльменов, что они нанимали лондонскую шпану, и та избивала активисток. В одной такой потасовке уже немолодая Эммелин Панкхерст серьезно повредила ногу.

В то же время Панкхерст приобретала все большую популярность и среди полицейских. Со временем ее стали арестовывать настолько часто, что у Эммилин не оставалось иного выхода, кроме как скрываться с каждого выступления максимально быстро, переодеваясь на ходу и под охраной специально обученного отряда женщин. После очередного ареста Панкхерст заявила на суде: «Мы не хотим быть нарушителями законов, мы хотим быть их создателями».

Позже у суфражисток появились и свои опознавательные знаки, которые заставляли сразу насторожиться тех, кто выступал против них. Так, в 1908 году Эммелин Панкхерст разработала специальную цветовую гамму для представительниц суфражизма, которая состояла из трех цветов: фиолетового (преданность), белого (чистота) и зеленого (надежда). Со временем примечательный триколор уже красовался на шляпках, брошках, ремнях, бантах в витринах известных универмагов — носить знак WSPU считалось большой честью. Кроме того, в наличии также была украшенная знаменем одежда, нижнее белье, сумки, обувь и даже туалетное мыло.

Тайна дочери Маркса

Последовательницей суфражисток была и младшая дочь Карла Маркса — Элеонора Эвелинг. С детства она подрабатывала помощницей и секретарем отца, писала в английских газетах театральные заметки, а также различные публицистические и беллетристские наброски и переводы статей.

В дальнейшем эти хобби постепенно сформировали в ней жажду деятельности в социалистических и женских движениях Великобритании. Идеи и интересы Элеоноры разделял и ее гражданский муж Эдуард Эвелинг, который занимался пропагандой идей Маркса, а также не раз проявлял себя как талантливый литературный критик и драматург.

Их сожительство никогда не было освящено ни церковью, ни гражданской властью, однако было признано в кругу их общения, в связи с чем Элеонору часто называли двойным именем Маркс-Эвелинг.

Девушка производила на своих знакомых исключительно хорошее впечатление — она буквально заражала своей живостью. Элеонора действительно не могла усидеть на месте, поэтому в 1886 года она вместе с мужем и Вильгельмом Либкнехтом совершила агитационную поездку по Новому Свету.

Помимо собственной литературной работы, которую она вела как минимум на двух языках, и помощи отцу, а впоследствии и Энгельсу, и Бернштейну, которые занимались публикацией сочинений ее отца, собираемых из старых английских, американских и других газет и журналов, Элеонора также принимала участие в тред-юнионистском движении в качестве секретаря разных союзов. Не проходили без ее участия и большинство стачек в Лондоне и по всей Англии: самой значительной из них стала стачка докеров в 1889 году. Знание языков позволяло ей принимать участие и в международных социалистических конгрессах. В кругах английских и немецких социал-демократов девушка пользовалась большой популярностью и симпатией.

Не повезло дочке Маркса только в одном. Семейная жизнь у них с мужем совсем не задалась: уже через несколько лет девушка поняла, что муж ей изменяет.

Со временем к этому добавились и частые оскорбления, побои и вымогательство денег, в результате чего девушка зачастую оставалась без гроша в кармане. Ни о каких детях тоже не шло и речи.

Большинство сведений об Элеоноре и ее муже, которые сохранились до наших дней, доходят до потомков через ее письма, которые, несмотря на их сдержанность, все равно могли многое рассказать. Так, в последние годы жизни они становились все более и более драматичными, полными отчаяния. Нередко девушка писала и о том, как хорошо ей было бы умереть. В 1898 году ее мыслям было суждено осуществиться — в возрасте 43 лет эта когда-то полная сил и энергии женщина, которая с большой охотой включалась в любую общественную работу, совершила самоубийство.

«Мэм, вы арестованы!»

Оставила свой след в истории суфражизма и американка Сьюзен Энтони. Вместе с соратницей Элизабет Стэнтон она организовала Национальную ассоциацию за избирательные права женщин, в рамках которой они подготовили текст 19-й поправки к конституции США, гарантировавшей женщинам право участвовать в выборах. В 1869 году поправка была внесена на рассмотрение сената Аароном Сарджентом, однако зарегистрировали ее только через шесть лет. А до принятия поправки, которое состоялось в 1920 году, оба ее автора не дожили — Стэнтон умерла в 1902 году, а Энтони — четырьмя годами позднее.

Сьюзен Энтони была также была широко известна как автор «декларации чувств», указывающей на устоявшиеся взгляды на якобы слабые умственные способности женщин и их неспособность к высоким чувствам. Манифест подписали более сотни человек, в том числе 32 мужчины.

Высказывания Энтони всегда пользовались большой популярностью среди феминисток и активистов, ведущих борьбу за гендерное равенство. «Я думаю, что велосипед сделал больше для эмансипации женщин, чем все остальное вместе взятое. Он дает женщинам ощущение свободы и независимости. Сердце мое наполняется радостью всякий раз, когда я вижу женщину на велосипеде. Это — зрелище свободной, неугнетенной женщины», — цитировала Энтони газета New York World в феврале 1896 года.

Однако, поскольку верхушка эмансипации, по ее мнению, — велосипед — уже был изобретен, сама Энтони предпочитала действовать немного иначе.

Так, 5 ноября 1872 года, когда в США проходили очередные президентские выборы, в Нью-Йорке случился скандал. На один из избирательных участков пришла 52‑летняя школьная учительница, которая взяла бюллетень и чуть было не вбросила его в урну. Это и была Сьюзен Энтони.

Присутствовавшие тогда на участке мужчины поступок женщины не оценили. «Мэм, что вы делаете? Мэм, вы арестованы!», — опомнившись закричал охранник. Окончательно придя в себя, он схватил женщину за руку и доставил ее в участок. Женщине назначили штраф в размере $100, что по тем временам было довольно серьезным ударом по карману.

И коня на скаку остановит, и картину порежет

Выходка Сьюзен Энтони была далеко не самой яркой за всю историю суфражизма. Женщины, жившие спустя десятилетия после нее, порой решались и на более впечатляющие «акции протеста». Так, в июне 1912 года суфражистки добрались и до королевской четы. Известная своей скандальной репутацией суфражистка Эмили Дэвисон, которая не менее девяти раз побывала в тюрьме, прорвалась через полицейский кордон и бросилась к королю Георгу V и королеве Мэри с криками:

«Вы тут развлекаетесь путешествиями, а суфражистки в тюрьмах умирают голодной смертью. Королева, освободи заключенных поборниц избирательного права!». После этого женщину вновь доставили в тюрьму, где она, по уже заведенной традиции, объявила голодовку.

Спустя год уже известная всем полицейским Эмили Дэвидсон совершила еще один поступок, навсегда внеся себя в историю суфражизма как мученицу. Во время скачек, которые проходили в Эпсоме, она перебралась через барьер и кинулась под ноги мчащейся лошади. В результате своей выходки активистка получила тяжелые ранения и скончалась через четыре дня. Во время осмотра у нее в кармане обнаружили лилово-бело-зеленый флаг движения суфражисток, что и подсказало следователям верный мотив ее поступка — пожертвовать собой ради привлечения внимания к проблеме.

Однако на деле ее поступок принес едва ли не больше вреда, так как многие задались вопросом: если самые воспитанные и образованные дамы общества способны на такие неадекватные выходки, то чего ждать от остальных? И стоит ли действительно давать им право голоса?

Яркую, однако относительно безобидную акцию протеста совершила и еще одна активистка — Мэри Ричардсон. 10 марта 1914 года она пришла в Национальную галерею и кухонным ножом порезала картину Веласкеса «Венера с зеркалом». Мотив своего поступка она обосновала как аллегорию: она уничтожает изображение самой прекрасной женщины в мифологии, как правительство уничтожает предводительницу суфражисток госпожу Панкхерст — прекраснейшую личность в истории. После своего поступка девушка отправилась в тюрьму на полгода.

Восьмая Марта

Отметим, что суфражистки оставили след в истории не только благодаря свои резонансным выходкам. Именно им принадлежит идея о назначении Национального женского дня, который впоследствии стал международным. Главными в этом вопросе стали две женщины. Клара Цеткин и Роза Люксембург вкладывали в этот праздник очень глубокий смысл — борьбу «с ненавистной семьей, в рабство которой женщин загоняют ненавистные мужчины». Вместе они возглавляли созданное при Социал-демократической партии Германии женское отделение, через которое старались нести в массу идею о равных правах женщин.

Разговоры о том, что женщинам необходим определенный день в году, когда они смогут во всеуслышание заявлять о своих правах, Цеткин начала вести, еще занимаясь редактированием женской газеты «Равенство». Она была довольно популярна, что, возможно, придало дополнительный вес ее мыслям, у которых мгновенно нашлись последователи.

Опираясь на них, Цеткин озвучила свою идею отмечать 8 марта Международный день солидарности женщин в борьбе за свои права в 1910 году на Международной конференции женщин.

Она также призвала дам всего мира объединяться, чтобы бороться за равноправие — как социальное, так и экономическое.

Роза Люксембург всеми силами поддерживала свою соратницу, при этом также посвящая участниц конференции в нюансы «учения Розы», которое основывалось на том, что гендерное неравенство лежит в основе неравенства классового. Такой подход к делу был выбран Розой неслучайно — всю жизнь ее отношения рушились в основном по причине отсутствия хотя бы минимального приданого.

Однако увидеть результаты своей борьбы Роза так и не успела. 15 января 1919 года она была арестована и доставлена в отель «Эден». У входа в отель женщину ждала толпа, состоящая исключительно из солдат и офицеров, которые наперебой оскорбляли ее. Роза гордо прошествовала на свой допрос, который обернулся сплошным унижением.

После него Люксембург направили в тюрьму Моабит, однако доехать до нее ей было не суждено. Уже в коридоре, перед выходом из отеля, на нее вдруг бросился солдат и нанес ей несколько ударов по голове. Упавшую женщину не только не подняли, но и, быстро подхватив, перенесли в машину, где продолжили избивать. По дороге в тюрьму ее застрелили и выбросили тело в воду Ландверского канала. На протяжении нескольких месяцев о ее судьбе не знал никто. Ее останки нашли только 1 июня, выловив из воды и идентифицировав.

Через некоторое время из страны ухала и Клара Цеткин. На тот момент в Германии были запрещены все левые партии, поэтому Цеткин решила навсегда отправиться в изгнание из родного дома. Точкой невозврата был выбран Советский Союз. Там и закончился жизненный путь знаменитой революционерки.

Она умерла 20 июня 1933 года в подмосковном Архангельском в возрасте 76 лет. Однако даже перед смертью, по сохранившимся данным, она продолжала вспоминать и даже звать свою близкую подругу и соратницу по общему делу — Люксембург. Последним словом Цеткин стало ее имя: «Роза». После смерти прах революционерки был помещен в урне в кремлевскую стену на Красной площади в Москве.

Феминизм «третьей волны» | Словарь гендерных терминов

Феминизм «третьей волны»

Феминизм «третьей волны» (неофеминизм) — берет свое начало с ранних 90-х годов XX в. и продолжается до сих пор. Автором этого термина стала американская писательница Ребекка Уолкер (Rebecca Walker), дочь активистки феминизма «второй волны» — Элис Уолкер (Alice Walker). В 1992 году она опубликовала в феминистическом журнале «Ms» статью «Становясь третьей волной» («Becoming the Third Wave»), которая стала своеобразным манифестом этого направления. В частности, Р. Уолкер констатировала, что означало быть феминисткой в ​​актуальное для нее время: «Быть ​​феминисткой — значит наполнение идеологией равенства и женской силы каждой части моей жизни. Речь идет о поисках собственной ясности в среде системной деструкции, единение в сестринстве с другими женщинами, даже если мы и разделены, понимание структур власти для того, чтобы взять их под сомнение / изменить». В этой статье сформулирован призыв ко всем женщинам, прежде всего представительницам ее поколения, который рассматривали как сущность новой волны феминизма: «… до завершения борьбы еще далеко. Необходимо, чтобы пренебрежение женским опытом возбуждало гнев. Надо изменить злость на политическую силу. Не голосуй за мужчин, если они ничего не делают для нас. Не занимайтесь любовью с ними, не делитесь с ними хлебом, не заботьтесь о них и не кормите их, если они не ставят на первое место нашу свободу касаемо контроля наших тел и жизни. Я — не феминистка постфеминизма. Я — феминистка третьей волны». Работа Р. Уолкер «Быть настоящим. Поговорим о сущности и изменение лица феминизма» (To Be Real: Telling the Truth and Changing the Face of Feminism) (1995) стала своеобразной декларацией этого направления в США.

Особенность феминизма «третьей волны» заключается в том, что он не пришел на замену предыдущего направления, а существует параллельно с ним. Его появление трактуют как критическую реакцию молодого поколения женщин на радикальный феминизм. Феминизм этого направления не пытается выяснить, кем является современная женщина, а делает упор прежде всего на том, кем она может быть. (Она может быть кем захочет при условии, что это будет ее личный, осознанный выбор).

На феминизм «третьей волны» сильное влияние оказали академические исследования квир-теории, в частности работы американской философини Джудит Батлер ( «Gender Trouble: Feminism and the Subversion of Identity», 1990). Квир-теория утверждает, что гендер и сексуальность являются подвижными категориями и их нелегко сопоставить с бинарными представлениями о «мужском» и «женском». Углубленное понимание бисексуальной и транс-идентичностей характеризует «третью волну» феминизма. Поэтому более заметная роль трансгендерных персон в феминистском активизме вызывает одновременный рост их дискриминации в самом феминистском движении, особенно со стороны радикалов/-ок (Munro, 2015).

В более общем смысле феминизм «третьей волны» подвергается критике за его ориентацию на индивидуальную эмансипацию, в отличие от политических дебатов «второй волны».

Феминизм «третьей волны» стремится объединить опыт, накопленный белыми феминистками, организациями цветных феминисток, лесбиянками, бисексуалками, а также представительницами других сообществ. Они не акцентируют внимание на единстве или непротиворечивости взглядов своих сторонников. Они могут выступать за сексуальную свободу и требовать семейной верности, бороться против порнографии и быть равнодушными к ней или даже одобрять ее.

Противоречивость и разнообразие является своеобразным признаком феминизма «третьей волны». Довольно часто это направление называют красочным, но с определенным перевесом розового цвета. Для него характерна ощутимая самоирония по восприятию всего, что относится к феминизму. По мнению феминисток, гендеризация общественной жизни стала фактом, поэтому актуальным является создание возможностей для свободного выявления и реализации индивидуального понимания женственности.

В рамках феминизма «третьей волны» сформулированы следующие цели: во-первых, борьба со всеми возможными причинами, которые порождают общественную несправедливость, и не только в отношении женщин; во-вторых, развитие образования молодых женщин, чтобы они были свободными, счастливыми и гордыми своей женственностью и не боялись реализовывать выбранные для себя цели. Образование должно стать составной частью знания истории феминизма.

Феминистки «третьей волны» уделяют меньше внимания по сравнению с представительницами предыдущей волны, отношениям между женщинами и мужчинами и проблеме дискриминации женщин. Вместо этого они акцентируют внимание на вопросах распределения сил и власти для проведения такой трансформации, при которой каждая женщина могла реализовать свою женственность в полной мере и как угодно: в работе или в семье. Показательно, что организации, которые идентифицируют себя как феминистские «третьей волны», объединяют не только женщин, но и мужчин и представителей различных меньшинств [1].

Основные представители «третьей волны» феминизма: Ребекка Уолкер (Rebecca Walker), Лили Энн Тейлор (Lili Anne Taylor), Джудит Батлер (Judith Butler), Наоми Р. Вульф (Naomi R. Wolf) и другие.

Литература:

  1. Історія західних політичних вчень: Політичні доктрини ХХ-початку ХХІ ст. [Електронний ресурс]: Навч. посіб. Рекомендовано МОН / Романюк А.С. — К.: Знання, 2011. – 255 с. – Режим доступу: http://pidruchniki.com/1584072018370/politekonomiya/istoriya_zahidnih_politichnih_vchen (дата звернення 02.09.2015 р.) – Назва з екрану.

Munro, Ealasaid. (2015, September 5). Feminism: A Fourth Wave? Political Studies Association. Retrieved from https://www.vox.com/2018/3/20/16955588/feminism-waves-explained-first-second-third-fourth

Добавить комментарий

Роль женщин в революции 1917-го: Крупская – не только жена вождя

  • Алина Исаченко
  • для bbcrussian.com

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

«Трудности, вызванные войной и падением царского режима, не могли оставить женщин в стороне от революции», — считает профессор Сара Бэдкок

Одним из основных событий 1917 года, приведшим к Великой октябрьской социалистической революции, стала демонстрация петроградских работниц.

23 февраля (8 марта) женщины выступили против голода, войны и царского режима. 100 лет спустя западные историки считают роль женщин в революции недооцененной.

О роли женщин в революции, особенностях русского феминизма и почему важно отмечать Международный женский день в интервью Би-би-си рассказали доцент истории Ноттингемского университета Сара Бэдкок и преподаватель Университета Квинс в Белфасте Кэти Тертон.

Существует мнение, что женщинам в Русской революции 1917 года уделяется недостаточно внимания. Так ли это? Как проявили cебя женщины в революционном процессе?

«В некоторых регионах женщины были более политически активны, чем мужчины»

Сара Бэдкок: В классическом понимании Русской революции центральное место в ней занимают мужчины — Ленин, Керенский, Николай II. Политика, революция и война считались мужским занятием.

Однако это не означает, что женщины не участвовали в революционном движении. Достаточно обратить внимание на избирательное право, которого русские женщины смогли добиться одними из первых в мире.

Следует отметить вклад русских феминисток в революционное движение. В России феминизм приобрел направление «марксистского феминизма», который рассматривал женское неравенство в контексте частной собственности.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

По мнению Кэти Тертон, к участию в русской революции женщин подтолкнули своими призывами большевики

Участницы социалистического движения XIX — начала XX веков видели достижение свободы для женщин через пролетарскую революцию. Несмотря на ультрасоциалистические взгляды, женское движение в России послужило примером для феминисток в Европе и Великобритании.

В некоторых регионах революционной России женщины были более политически активны, чем мужчины.

Примером политической и общественной активности женщин служат жены военных или солдатки, которые остались без поддержки из-за массовой мобилизации во время войны.

Солдатки формировали региональные организации, обращались с петициями в органы местного самоуправления и к временному правительству, принимали участие в маршах, направляли запросы по увеличению денежного пособия (пособие выплачивалось женам и матерям солдат), требовали возвратить военнопленных для помощи в деревнях. Это способствовало установлению диалога между правительством и женщинами.

Кэти Тертон: Проблема изложения революции 1917 года заключается в том, что участие женщин в ключевых событиях революции едва затрагивается.

Недооцененным остается тот факт, что женщины быстро политизировались и принимали активное участие в объединениях разного политического толка. Например, женщины-либералки, борющиеся за равные избирательные права, или большевички, работающие над проведением октябрьской революции вместе с мужчинами.

В деле революции разные группы женщин выполняли разные функции: феминистки боролись за эмансипацию, солдатки — требовали поддержки от государства, прачки — бастовали.

Что можно сказать о роли в революции Надежды Крупской?

«В западной истории Надежда Крупская — прежде всего жена Ленина»

С.Б.: Надежда Крупская была важным государственным и общественным деятелем. Она принимала активное участие в разработке политического курса большевиков, выступала на митингах и собраниях.

Для Надежды было особенно важно живое общение с женщинами. Я видела некоторые из писем Крупской, где она жаловалась на недостаток живых выступлений и общения с народом.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

По мнению Кэти Тертон, в западной истории Надежда Крупская — прежде всего жена Ленина

К.Т.: В западной истории Надежда Крупская прежде всего жена Ленина. Это не совсем справедливо. Крупская начала революционную деятельность задолго до того, как познакомилась с вождем революции.

Она занимала пост секретаря РСДРП в 1905 году, что указывает на независимую политическую карьеру.

Надежда Крупская находилась в центре революции: она занималась просветительской деятельностью, поддерживала сообщение между революционерами.

Крупская была членом редакции журнала «Работница», где она старалась переключить внимание женщин с либерально-феминистических взглядов на социалистическое движение.

При новом социальном устое главным делом Крупской стала образовательно-просветительская деятельность, которой она посвятила себя после революции.

Каких еще женщин, оказавших влияние на ход революции, стоит выделить?

«Если вы не способны к борьбе за страну, это сделаем мы»

С.Б.: Мария Бочкарева — ярый борец за преобразования и женщина, изменившая представление о том, на что способны женщины. Она воевала в рядах армии (куда была принята с разрешения Николая II). Внешне и по манере поведения она скорее походила на мужчину.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Женский батальон смерти во время защиты Зимнего дворца в Петрограде 1917 года

Бочкарева была инициатором создания первого в истории русской армии женского батальона смерти с целью пристыдить мужчин, отказывающихся воевать.

«Если вы не способны к борьбе за страну, это сделаем мы!» — таким лозунгом можно выразить позицию Бочкаревой. Тысячи женщин-добровольцев вступили в ряды батальона.

При всех своих заслугах Мария Бочкарева была необразованной крестьянкой. Именно поэтому о ней мало что известно. Простолюдины не пишут биографии, отдавая эту привилегию политическим элитам.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

«Если ты нравишься Брешковской, ты настоящий революционер», — говорили о ней современники

Мария Спиридонова — еще один пример яркой участницы революционного движения с активной политический позицией. Она заняла ведущее место в партии эсеров после февральской революции.

Спиридонова была сильным оратором. Она выступала среди крестьян, рабочих и cолдат и пользовалась большим авторитетом.

Екатерина Брешковская, или, как ее называют «бабушка революции», была одним из лидеров партии эсеров, активно поддерживала Керенского. Брешковская посвятила себя революции, она провела большую часть жизни в ссылке. «Если ты нравишься Брешковской, ты настоящий революционер», — говорили о ней современники.

Масштаб женского движения можно осознать, если отвлечься от ключевых фигур революции, таких как Коллонтай и Крупская, на женщин «без имени», которые действовали вдали от политических центров и пользовались не меньшим авторитетом.

К.Т.: Александра Коллонтай — центральная фигура революции. Невозможно обозначить границы ее деятельности.

С ее личностью связаны стереотипы. Надежде Крупской отведена роль жены Ленина, Александру Коллонтай считают женщиной, вдохновлявшейся романтическими приключениями (современники упоминают о ее многочисленных романах).

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Русская революционерка Александра Коллонтай cтала первой в истории женщиной-министром

Революционерка боролась против угнетения женщин патриархальным укладом и капиталистической системой. Коллонтай привлекала женщин в политику через свою деятельность в журнале «Работница». После революции она работала в различных женотделах и, по сути, возглавила борьбу за права женщин.

При этом она занималась решением и масштабных политических вопросов. Коллонтай была членом Центрального комитета партии большевиков, одна из немногих поддержала позицию Ленина, изложенную в «апрельских тезисах», участвовала в обсуждении будущего страны после революции и положения рабочих в новом государстве.

Александра Коллонтай cтала первой в истории женщиной-министром.

Принято считать, что революция — мужское дело, где нужны сила и жестокость. Как вышло, что в России женщины приняли участие в «мужском деле»?

«Женщин объединяет не половая принадлежность, а стремление к выживанию»

С.Б.: Женщин во всем мире объединяет не половая пренадлежность, а стремление к выживанию.

Это очевидно в революционной России, где трудности, вызванные войной и падением царского режима, не могли оставить женщин в стороне. В такую пору тезис «Революция — мужское дело» становится неактуальным.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Вслед за СССР 8 марта начали отмечать феминистки по всему миру. На фотографии: марш за равноправие женщин в Лондоне в 1971 году

К.Т.: Революция — это наиболее подходящий момент для женщин заявить о себе и принять участие в политике наравне с мужчинами.

К участию в русской революции женщин подтолкнули своими призывами сами большевики. Они считали, что социалистическое движение — самый верный путь к достижению равноправия.

«Праздник 8 марта необходим«

Существует мнение, что празднование Международного женского дня 8-го марта дискредитирует женщин, о правах и желаниях которых вспоминают только раз в году. Что вы думаете об этом празднике?

С.Б.: Историю женщин начали писать с 60-х годов ХХ века. Это не значит, что до этого у женщин не было голоса — просто его игнорировали.

Поэтому праздник Международного женского дня должен существовать, чтобы подчеркивать силу и значимость женщин в мировом сообществе. К сожалению, в Британии этого не достаточно.

Точкой отсчета Международного женского дня принято считать выступление Клары Цеткин на Второй Международной социалистической женской конференции в1910 году, в ход которого активистка предложила учредить женский день.В СССР 8 марта праздновали в память о выступлениях работниц 23 февраля (8 марта) 1917 года. С 1975 года праздник отмечается ООН в рамках поддержки гендерного равенства и расширения прав женщин по всему миру. Каждый год приурочен актуальной женской проблематике. «Женщины и перемены на рынке труда» — тема 2017 года.

К.Т.: Для многих проблема с празднованием 8 марта заключается в том, что о правах и равенстве женщин якобы вспоминают один день в году.

На мой взгляд, наличие дня, пускай и одного, когда у женщин появляется возможность собраться вместе, вдохновить друг друга и обратить на себя внимание, как это произошло в 1917 году, — очень важно.

Сара Бэдкок — доцент, специалист по истории позднего имперского и революционного периодов России Ноттингемского университета, автор книги «Политика и люди революционной России». Сара уделяет особое внимание изучению роли обычных людей и локальных движений в Русской революции.

Кэти Тертон — преподаватель Университета Квинс в Белфасте, автор публикаций об истории Русской революции и женском движении. В книге «Забытые женщины» Кэти исследует роль сестер Ленина во время и после Революции.

Феминизм в поИБэ

Всем добрый день. Прошлая моя запись про сексизм в ИБ вызвала некоторый резонанс, мне многие писали со словами поддержки и одобрения. Хотелось бы осветить и другую сторону проблемы, то, что сейчас поражает наше общество, и ИБ в частности, раковой опухолью. Я говорю о феминизме.

Ввиду некоторых особенностей пубертатного возраста, меня бросало во всякие крайности. Я посещал секты , придерживался неонацистских взглядов и тусил с сатанистами . Как говориться – есть что вспомнить, нечего внукам рассказать. Одним из немногих достоинств всего этого была встреча с людьми самых разных взглядов и мнений, в том числе маргинальных. И знаете, что, везде, в каждой самой маленькой тусовке я видел удивительное единство мнений по поводу феминизма (мб за исключение ЛГБТ, т.к. ничего о них не знаю). И это мнение можно было выразить лишь одним словом НЕНАВИСТЬ!!!1111 Даже геи вызывали меньшей антипатии, т.к. адекватных (те, кто не пропагандируют) в такие места не заносило, а неадекватные (которые пропагандировали) быстро отовсюду выгоняли.

Вторым достоинством было то, что «начинаешь разбираться в сортах дерьма». Я уже рассказывал, что все подобные группы очень ревностно относятся к определенным признакам, зачастую незначительным на первый взгляд. Например, спросите коммуниста поддерживает ли Сталина.

Так почему же феминисток все так ненавидят? Немного углубившись в историю и послушав, что говорят сами феминистки, мы придем к выводу, что сейчас мир захлестнула третья волна феминизма. Если кратко, в самом начале женщины боролись за равные законодательные права. Женщины должны владеть имуществом и правами наравне с мужчинами. Это было все еще не очень хорошо, но глобальный шаг вперед. Традиционные общества, где женщина не считалась за человека, над ними проводились (к сожалению, и сейчас проводятся) бесчеловечные вещи вроде удаления клитора или удлинения шеи, получили первый удар. Это была первая волна феминизма.

Вторая волна, решила расширить занятый плацдарм и направить наступление на личные отношения, работу семью и т.п. Таким образом к концу волны, а это 90-е года прошлого века, мы получили образ современной женщины. Полноправную личность, которая может достичь того, чего хочет наравне с мужчинами. И было нам всем счастье. Но длилось оно не долго.

Тут надо сделать лирическое отступление о «мужской тирании». В демагогии, есть такой прием – придумать не соотносящийся с реальностью фуфел и яростно его ниспровергать. На протяжении всей истории мужчины и женщины бок о бок боролись за выживание. Болезни, голод, смерть. Главное слово – вместе. Все наше различие сейчас не строиться на власти, или во всяком случае не так, как это представляется.

Новое поколение феменисток заявляет, что мужчины владеют большим количеством богатства и капиталом. Но забывают,  что это лишь незначительная часть. Вот, небольшой список вещей, где мужчины преобладают над женщинами:

  • Количество самоубийств;
  • Жертвы преступлений;
  • Количество сидящих в тюрьмах;
  • Бездомных;
  • Погибшие в войнах;
  • Даже среди худших учеников и так можно продолжать бесконечно.

И где же тут господство? Почему эти фурии выбирают малую часть очень успешных мужчин, и используют ее, чтобы определять всю структуру нашего общества? В чем тут логика? Не тот ли это самый демагогический фуфел?

И все это можно было бы оставить на уровне маргинальщины и форумных обсуждений, если бы современные феминистки не пошли дальше. Вот, гипертрофированный пример.


Феминизм – это не когда женщина главнее мужчины. Это называется матриархатом. Феминизм — это движение за права женщин, против их дискриминации по половому признаку. Это значит, что у женщин не должно быть меньше политических, экономических и гражданских прав просто потому, что они женщины. Этот феминизм я поддерживаю всеми руками и ногами, именно этих принципов я стараюсь придерживаться в повседневной жизни и на работе.

Но когда эти женщины начинают везде кричать о мужском шовинизме, требовать введения новых слов («гендерно нейтрального языка») или изменения порядка использования существующих. Например, в английском слова humanity и mankind используются для обозначения всего человечества, но второе слово — mankind — восходит к слову man «мужчина», и потому использование слова humanity феминистки считают предпочтительнее, так как оно восходит к гендерно нейтральному слову «человек». И это еще цветочки. Т.к. большинство завоеваний женщины добились в период второй волны, осталось мало места для маневра. Поэтому особо пылким пришлось перекинуться на личную сексуальность и гендер в целом.

Например, была придумана квир-теория. Если кратко, наш пол и сексуальная ориентация не столько определяется биологическим полом, сколько окружением. По такой теории все мы должны быть строго геторосексуальными, т.к. таких у нас подавляющее большинство. Но разделы теории почему-то фокусируются на таких темах, как бисексуалы, лесбиянки, геи, трансвестизм, трансгендерность, интерсекс, гендерную двусмысленность, хирургическую коррекцию пола и т.п. На какую современную активистку фем-движения не посмотри, так она кто угодно, но не гетеросексуалка. Видимо, обычных гетеро-женщин из движа выгоняют.

С совсем фанатичками можно говорить лишь на языке фактов (жаль, что их не слышат). Мужчины тоже испытывают дискриминацию. Например, почему к женщинам не применяют смертную казнь. Или почему с момента зачатия мужчина, мужчина лишается всех репродуктивных прав? Как только женщина беременеет, все права передаются ей одной. Только она вправе решить, сохранять беременность или нет. И если мужчина не хочет быть отцом, ему все равно придется им стать, если женщина того пожелает. Конечно, она не может заставить мужчину воспитывать ребенка, но она может признать его отцовство через суд и потребовать алименты. А если женщина не хочет — она вправе сделать аборт, не спрашивая мнения мужчины. То есть и отцом он стать не может по своему желанию.

Можно продолжать бесконечно. И не было бы проблем, но все это выплескивается и в обычную жизнь. Я уже рассказывал, о секции на CISO форуме «Женщина в ИТ». Но не говорил, что на ней было. А там была представлена явная сегрегация – мужчины отдельно, женщины (в первую очередь) отдельно. У нас уже появляется информационная безопасность для женщин . Это не потому что безопасность нужна женщине, а потому что она женщина.

В последнее время все чаще эксплуатируют этот тезис – потому что она женщина. И я понимаю, когда речь идет о специфических вещах, например, специальных средствах гигиены. Но зачем вы лезете марать профессиональные темы? Почему нас все еще культивируются эти предрассудки? Не играй в машинки, ты девочка? Почему все это не основывается на банальном профессионализме и компетентности? Когда у вас засоряется туалет, вы вызываете сантехника. И в подавляющем большинстве случаев это будет мужчина. Это не потому, что есть тирания глобального мафиозного клана сантехников. Скорее всего он лучше и экономически выгодней.

Я помню серию репортажей, когда началась уберизация такси о женщине водители . О, боже, какая она смелая, как ей тяжело, ай-ай-ай. Ау, люди, она водитель. Женщины могут водить машину доезжая до магазина, почему же они не могут зарабатывать, водя авто? Если вы такие эмансипированные женщины – идите в грузчики.

Вы, наверно, помните историю с Варварой Шубиной и Аной Мавричевой . Одни из маркеров, почему я отреагировал – была подача. «Ой, девочки, что расскажу. Тут есть девочка, она такая крутая, и готова вас сделать крутыми». Чувствуете уклон, да? Девочки отдельно, потому что ездят на единорогах, мальчики отдельно, потому что «плохо пахнут». Может быть если бы это был обычный бизнес-тренер – да и шут с ними, кто я такой, чтобы запрещать людям потерять свои деньги? Но об Ане, в другой раз.

В заключение хотел бы сказать, что определенная асимметрия в мире и взаимоотношениях полов есть, но тогда бы он не был так пленительно притягателен, а был бы выверено строг и скучен. Возможно, женщины зарабатывают чуть меньше, а мужчины выходят на пенсию позже и умирают раньше. Это можно продолжать до бесконечности. Главное взаимное уважение всех сторон.

Мир всем.

мы рассказываем о главных новостях из мира IT, актуальных угрозах и событиях, которые оказывают влияние на

, бизнес глобальных корпораций и безопасность пользователей по всему миру. Узнай первым как

Кратко о важном: «Гендерное равенство означает равные права и возможности женщин и девочек для реализации своего потенциала»

Дата: 9 октября 2019 г.

Лейла Махмудова, молодая феминистка из Казахстана. Фото: ООН-женщины/ Ерден Зикибай

26-летняя Лейла Махмудова — молодая феминистка, фрилансер и активистка из Алматы, Казахстан, работающая над проектами по расширению прав и возможностей женщин, инклюзии. Она делится своим мнением относительно вопросов гендерного равенства, положения дел с правами женщин, а также важности экономической активности женщин и девочек для страны.

 

В 2020 году мы будем отмечать 25-летие с момента принятия Пекинской декларации и Платформы действий, нацеленной на расширение прав и возможностей женщин и девочек. Как Вы считаете, что послужило причиной появления подобной повестки?

Главной причиной того, что подобная платформа появилась, является понимание того, что во многих странах быть женщиной или девочкой небезопасно и некомфортно. До сих пор женщины и девочки являются самыми частыми жертвами насилия и в мирное, и в военное время. Ввиду многих факторов у них мало возможностей для профессиональном развития. В них меньше инвестируют, у них ограниченный доступ к образованию. Все это и ведет к созданию инициатив, подобных Пекинской декларации, задача которых улучшить положение женщин и девочек в мире.

На какие три основные проблемы в области гендерного равенства, присущие нашему региону, Вы бы хотели обратить внимание глав государств?

Гендерные стереотипы серьезно препятствуют развитию женщин и в стране, и в регионе. Они являются ключевой причиной того, что женщины все еще имеют меньше возможностей, чем мужчины. С момента рождения до самой смерти все наши культурные традиции косвенно ведут к тому, что девочки и женщины все еще менее желанны. Им до сих пор дают имена Улболсын, что в переводе с казахского означает «пусть будет сын», и Улту — «роди мальчика». Из-за низких инвестиций в их образование рынок труда неохотно предоставляет им руководящие должности. Таким образом на каждом этапе упускается потенциал каждой женщины, и женщин воспринимают лишь как матерей или жен. Если бы главы государств хотели изменить ситуацию и достичь устойчивого развития стран, им стоило бы подумать над тем, как искоренить подобные стереотипы.

Сегодня ни одна страна мира не может утверждать, что достигла гендерного равенства. Многочисленные препятствия остаются неизменными в законодательстве и культуре. Какие шаги необходимо предпринять вашей стране для продвижения гендерного равенства к 2030 году как обязательства для достижения Целей в области устойчивого развития?

Сделать гендерное равенство приоритетом — значит дать половине своего населения — женщинам и девочкам — все возможности и права реализовать свой потенциал. Для этого государство могло бы ввести квоты и предоставлять дополнительные инвестиции в различных сферах, направленных на развитие девочек и женщин. Сегодня большинство возможностей получают мужчины, к которым больше доверия только из-за их половой принадлежности. Например, в Казахстане женщины задействованы в основном в микропредпринимательстве, и если бы государство создало дополнительные программы и условия поддержки, то большее число женщин получило бы возможность развивать свой бизнес до малого, среднего и крупного, и таким образом вносить лепту в устойчивое развитие экономики страны. 

Есть ли изменения, кардинально изменившие ситуацию в области гендерного равенства и положения женщин и девочек в регионе Европы и Центральной Азии за последние несколько лет?

Конечно есть. Главные из них произошли в науке, медиа и экономике. Наука показала, что не существует никакого «женского» и «мужского» мозга, и, соответственно, не существует женского предназначения и женской роли. Все это — социальный конструкт.

Далее, тема феминизма и прав женщин стали наконец видимыми в СМИ. Раньше в медиа всегда сохранялся какой-то стереотипный образ, всегда была объективизация женщин, усиливающая представления общества о женском предназначении. Сейчас с экрана мы видим совершенно иные ролевые модели; появилось много женщин-героинь разного формата, что очень круто изменило весь дискурс о том, какой должна быть женщина.

Что бы Вы посоветовали новому поколению активистов, которым сейчас 25?

Феминисты должны активно работать над созданием вокруг себя поддерживающей среды – в семье, в активизме, на работе, где угодно, потому что до сих пор очень сложно нести идеи феминизма, показывать или доказывать, что женщины обязательно должны иметь все те же права, что и мужчины. Не бойтесь делиться своим видением. Не бойтесь быть увлеченными своим делом.


Эта история является частью региональной медиа-кампании «12 голосов, 12 путешествий, 12 женщин из 12 стран Европы и Центральной Азии». Стремясь к гендерному равенству и правам женщин, они исследуют аспекты 12 важнейших областей Пекинской платформы действий: бедность; образование и обучение; здоровье; насилие; вооруженный конфликт; экономика; власть и процессы принятия решений; институциональные механизмы; права человека; СМИ; окружающая обстановка; и положение девочек. Накануне 2020 года и 25-й годовщины Пекинской декларации и Платформы действий 1995 года, эти 12 женщин переосмысливают экономику, общество и политические системы для достижения гендерного равенства. Представьте себе мир, в котором гендерное равенство является нормой. Эти женщины делают.

 

видов феминизма

вид феминизма

Виды феминизма

Эти определения выбраны из более длинного списка терминов (составленных из феминистских группа новостей) на http://www.landfield.com/faqs/feminism/. Инициалы в скобках: люди, которые предоставили определение группе новостей.

Либеральный феминизм

Это разнообразие феминизма, которое работает в структуре основного общества, чтобы интегрировать женщин в эту структуру.Его корни уходят в социальную договорная теория правления, установленная американской революцией. Эбигейл Адамс и Мэри Уолстонкрафт были там с самого начала, предлагая равенство женщины. Как это часто бывает с либералами, они бредут внутри системы, мало что делается среди компромиссов, пока не появится какое-то радикальное движение и тянет эти компромиссы влево от центра. Вот как это действовало в те дни суфражистского движения и снова с появлением радикальных феминистки.[JD]

[См. Смело быть плохим , Элис Эчолс (1989) для более подробной информации об этом контрасте.]

Радикальный феминизм

Обеспечивает оплот теоретической мысли в феминизме. Радикальный феминизм обеспечивает важную основу для остальных «феминистских вкусов». Виденный как «нежелательный» элемент феминизма, радикальный феминизм на самом деле питательная среда для многих идей, вытекающих из феминизма; идеи, которые получают сформированы и вытеснены различными способами другими (но не всеми) ветвями феминизм. [CTM]

Радикал феминизм был авангардом феминистской теории примерно с 1967 по 1975 годы. Это уже не так общепринято, как тогда, и не дает основа, например, культурного феминизма. [EE]

Это термин относится к феминистскому движению, которое возникло из гражданских прав и движения за мир в 1967-1968 гг. Причина, по которой эта группа получила ярлык «радикальной», заключается в том, что что они рассматривают угнетение женщин как наиболее фундаментальную форму угнетение, которое пересекает границы расы, культуры и экономики класс.Это движение, стремящееся к социальным изменениям, изменению скорее по сути, революционные пропорции. [JD]

Лучшая история этого движения — книга Алисы под названием Daring to be Bad Эколс (1989). Считаю эту книгу обязательной! [JD] Еще одна отличная книга просто названный Радикальный феминизм и представляет собой антологию под редакцией Анны Коэдт, известная радикальная феминистка [EE].

Марксистский и социалистический феминизм

Марксизм признает, что женщины угнетены, и приписывает притеснение система капиталистической / частной собственности. Таким образом, они настаивают на том, что единственный способ положить конец угнетение женщин — это свержение капиталистической системы. Социалистический феминизм — результат встречи марксизма с радикальным феминизмом. Джаггар и Ротенберг [ Феминистские рамки: альтернативные теоретические объяснения Отношения между мужчинами и женщинами Элисон М. Джаггар и Паула С. Ротенберг, 1993] указывают на существенные различия между социалистическим феминизмом. и марксизм, но для наших целей я представлю их вместе. Echols предлагает описание социалистического феминизма как союз марксизма и радикального феминизм, с марксизмом доминирующим партнером.Марксисты и социалисты часто называют сами «радикалы», но они используют этот термин для обозначения совершенно разных «корень» общества: экономическая система. [JD]

Культурный феминизм

Как радикальный феминизм вымер как движение, стал распространяться культурный феминизм. В Фактически, многие из тех же людей перешли от первого ко второму. Они несли название «радикальный феминизм» с ними, и некоторые культурные феминистки используют это имя все еще.(Джаггар и Ротенберг [ Феминистские рамки] даже не перечисляют культурный феминизм как каркас, отдельный от радикального феминизма, но Echols подробно описывает различия.) Разница между ними заключается в том, что весьма поразительно: в то время как радикальный феминизм был движением, направленным на преобразование общества, культурный феминизм отступил к авангардизму, вместо этого работая над созданием женского культура. Некоторые из этих усилий принесли определенную социальную пользу: кризисные центры по борьбе с изнасилованиями, Например; и, конечно же, многие культурные феминистки были активны в социальных проблемы (но как отдельные лица, а не как часть движения).[JD]

Как различные движения 1960-х за социальные изменения распались или кооптировались, люди получили пессимистично оценивает саму возможность социальных изменений. Многие из них обратились их внимание к созданию альтернатив, так что если они не могут изменить в доминирующем обществе, они могли избегать этого по мере возможности. Вкратце, вот в чем суть перехода от радикального феминизма к культурному феминизму. Эти усилия по созданию альтернативы сопровождались объяснением причин (возможно, оправдывая) отказ от работы ради социальных изменений.Представления о том, что женщины «по своей природе добрее и нежнее» являются одной из основ культурного феминизм, и остаются его основной частью. Подобную концепцию придерживаются некоторые культурные феминистки заключается в том, что, хотя различные половые различия не могут быть биологически детерминированы, они все еще настолько глубоко укоренились, что трудноразрешимый.

Эко-феминизм

Эта ветвь феминизма гораздо более духовна, чем политическая или теоретическая. природа.Это может или не может быть завершено поклонением Богине и вегетарианство. Его основной постулат заключается в том, что патриархальное общество будет эксплуатировать свои ресурсы без учета долгосрочных последствий как прямой результат отношения, сформированные в патриархальном / иерархическом обществе. Параллели часто проводится между отношением общества к окружающей среде, животным или ресурсам и его лечение женщин. Сопротивляясь патриархальной культуре, эко-феминистки чувствуют что они также сопротивляются разграблению и разрушению Земли.И наоборот. [CTM]


(конец цитаты группы новостей.)

1990-е годы Определения феминизма

Барбара Смит, опрошенный в за нашей спиной (октябрь 1998 г., стр. 1 и 16-17) описывает свой вклад в новую книгу под названием A Readers Companion to Женская история, , новая книга, соредактором которой она была вместе с Гвендолин Минк, Глория Стайнем, Мариса Наварро и Вильма Манкиллер.В либеральные феминистки среди редакторов книг так не согласились с определением феминизм, который Смит и Минк написали в одной из первых глав, которую они вместе соавтор эссе, которое отвечает на него. Смит говорит, что в книга, чтобы указать, что эссе Стейнема, Наварро и Манкиллера (которое следует за главой Смит и Минкс) является ответом на него.

Steinem и другие. Ясно придерживаюсь либерального феминистского подхода . Смит и норки можно было бы назвать радикальными феминистками, , хотя Смит интервью, в котором она называет себя радикальной феминисткой, а не радикальный феминистский, то есть левый, социалистический.. . кто-то, кто верит в революция в противоположность реформам (стр. 1). Позже в интервью Смит говорит, что предпочитает ярлык «Черный феминист», где «Черный» относится к определенному политика, а не цвет (стр. 16).

Здесь это два определения феминизма :

Steinem и др .:

» вера в полное экономическое, политическое и социальное равенство мужчин и женщин. . . обычно рассматривается как современное движение, направленное на преобразование прошлого, в котором доминируют мужчины, и создание эгалитарное будущее.Однако на этом и других континентах феминизм также популярен. история и даже память »

Смит и норка:

«Феминизм формулирует политическую оппозицию подчинению женщин как женщины, независимо от того, предписано ли это подчинение законом, навязано социальными конвенция, или причиненная отдельными мужчинами и женщинами. Феминизм также предлагает альтернативы существующим неравным отношениям гендерной власти, и эти альтернативы сформировали повестку дня феминистских движений »

Новая волна I-феминизма? http: // www.ifeminists.net/introduction/

Ифеминистки, или феминистки-индивидуалисты, говорят, что феминистский лозунг «женское тело, право женщины «должно распространяться на каждый мирный выбор, который может сделать женщина. Ифеминистки верят, что свобода и разнообразие приносят пользу женщинам, независимо от того, есть ли у них выбор что делают женщины политкорректными. Они уважают все сексуальные выбор, от материнства до порно. Как стоимость свободы, ифеминисты берут на себя личную ответственность за свою жизнь.Они не ждите от правительства привилегий больше, чем они бы приняли злоупотребления со стороны правительства. Ифеминистки хотят юридического равенства и предлагают то же самое. уважение к мужчинам. Короче, Ифеминизм требует свободы, выбора и личной ответственности.

На веб-сайте также есть трассировка для сочинений. их корни в феминизме 19 века: http://www.ifeminists.net/introduction/essays/introduction.html

«Я сам никогда не был смог понять, что такое феминизм: я знаю только то, что люди называют меня феминистка всякий раз, когда я выражаю чувства, которые отличают меня от тряпки, или проститутка.« — Ребекка Уэст, 1913 год

Волны феминизма и почему люди продолжают бороться за них, объяснил

Если одно можно сказать наверняка, так это то, что феминистки второй волны находятся в состоянии войны с феминистками третьей волны.

Нет, постойте, сторонники второй волны воюют с феминистками четвертой волны.

Нет, это не вторая волна, это поколение Икс.

Мы все еще круты с первопроходцами? Все ли они теперь расисты?

Существуют ли на самом деле конфликты между поколениями из-за феминистских волн? Это реально?

Мы вообще больше используем волновую метафору?

По мере того, как движение #MeToo стремительно набирает обороты, когда рекордное количество женщин стремятся к власти, а Женский марш вызывает сопротивление администрации Трампа, феминизм достигает уровня культурной значимости, которого не было уже много лет. Сейчас это главный объект культурного дискурса, что привело к очень запутанным разговорам, потому что не все знакомы с основной терминологией феминизма или согласны с ней. И один из самых основных и самых запутанных терминов имеет отношение к волнам феминизма.

Люди начали говорить о феминизме как о серии волн в 1968 году, когда статья Марты Вайнман Лир в New York Times вышла под заголовком «Вторая феминистская волна». «Феминизм, который можно было считать мертвым, как польский вопрос, снова стал проблемой», — писал Лир.«Сторонники называют это Второй феминистской волной, первая из которых отступила после славной победы избирательного права и, наконец, растворилась в песчаной косе Единства».

Машинисты, работающие на Ford Motors, посещают женскую конференцию по равноправию 28 июня 1968 года. Боб Эйлотт / Keystone / Getty Images

Метафора волны прижилась: она стала полезным способом связать женское движение 60-х и 70-х годов с женским движением суфражисток и предположить, что женские либберы не были причудливым историческим отклонением, как их хулители. — усмехнулся, но это новая глава в великой истории женщин, вместе борющихся за свои права.Со временем волновая метафора стала способом описания и различения разных эпох и поколений феминизма.

Это не идеальная метафора. «Метафора волны имеет тенденцию встраивать в себя важный метафорический подтекст, который исторически вводит в заблуждение и не помогает с политической точки зрения», — заявила историк-феминистка Линда Николсон в 2010 году. «Этот подтекст заключается в том, что в основе определенных исторических различий лежит один феномен, феминизм, который объединяет гендерный активизм в истории Соединенных Штатов, и это, как волна, в определенные моменты достигает пика, а в другие — спадает.В общем, волновая метафора предполагает идею о том, что гендерный активизм в истории Соединенных Штатов по большей части был объединен вокруг одного набора идей, и этот набор идей можно назвать феминизмом ».

Волновая метафора может быть редуктивной. Это может предполагать, что каждая волна феминизма представляет собой монолит с единой единой повесткой дня, хотя на самом деле история феминизма — это история различных идей в условиях дикого конфликта.

Он может свести каждую волну к стереотипу и предположить, что существует резкое разделение между поколениями феминизма, хотя на самом деле существует довольно сильная преемственность между каждой волной — и поскольку ни одна волна не является монолитом, теории, которые модны в одной волне, являются часто основаны на работе, которую кто-то делал в стороне от предыдущей волны.И метафора волны может предполагать, что мейнстримный феминизм — это единственный вид феминизма, который существует, когда феминизм полон отколовшихся движений.

И по мере того, как в феминистском дискурсе нарастают волны, становится неясным, полезна ли волновая метафора для понимания того, где мы находимся прямо сейчас. «Я не думаю, что мы сейчас на волне», — сказала Vox в январе специалист по гендерным исследованиям Эйприл Сайзмор-Барбер. «Я думаю, что теперь феминизм по своей сути является интерсекциональным феминизмом — мы находимся в месте множественных феминизмов.”

Но метафора волны также, вероятно, лучший инструмент, который у нас есть, чтобы понять историю феминизма в США, откуда он появился и как развивался. И это стало фундаментальной частью того, как мы говорим о феминизме — поэтому, даже если мы в конечном итоге решим отказаться от него, стоит точно понимать, от чего мы отказываемся.

Вот обзор волн феминизма в США, от суфражисток до #MeToo. Это широкий обзор, и он не улавливает все нюансы движения в каждую эпоху.Думайте об этом как о объяснении феминизма 101, здесь, чтобы дать вам основу для понимания феминистского разговора, который происходит прямо сейчас, как мы сюда попали и куда мы пойдем дальше.

Первая волна: с 1848 по 1920 год

Люди предлагали что-то вроде «Хммм, а женщины могут быть людьми?» Несмотря на всю историю, феминизм первой волны не имеет отношения к первым в истории мыслителям феминизма. Это относится к первому устойчивому политическому движению Запада, посвященному достижению политического равенства для женщин: суфражисткам конца 19 — начала 20 веков.

Марш избирательного права женщин в Нью-Йорке около 1900 года. Bettmann Archive / Getty Images

В течение 70 лет «первые колеблющиеся» маршировали, читали лекции и протестовали, сталкиваясь с арестами, насмешками и насилием, когда они изо всех сил боролись за право голоса. Как сказала биограф Сьюзен Б. Энтони Ида Хустед Харпер, избирательное право было правом, которое, как только женщина его выиграла, «обеспечило бы ей всех остальных».

Первая волна в основном начинается с съезда Сенека-Фолс 1848 года.Там почти 200 женщин собрались в церкви в северной части штата Нью-Йорк, чтобы обсудить «социальное, гражданское и религиозное положение и права женщин». Участники обсудили свои жалобы и приняли список из 12 резолюций, призывающих к конкретным равным правам, включая, после долгих дебатов, право голоса.

Карикатура, изображающая оратора-феминистки, осуждающего мужчин на первом съезде по правам женщин в июле 1848 года в Сенека-Фолс, штат Нью-Йорк, где зародилось американское феминистское движение. Архив Беттманна / Getty Images

Все это мероприятие было организовано Лукрецией Мотт и Элизабет Кэди Стэнтон, которые оба были активными аболиционистами. (Они встретились, когда им обоим запретили выступать на Всемирной конвенции по борьбе с рабством 1840 года в Лондоне; женщины не допускались.)

В то время зарождающееся женское движение было прочно интегрировано с аболиционистским движением: все лидеры были аболиционистами, и Фредерик Дуглас выступал на съезде Сенека-Фоллс, выступая за избирательное право женщин.Цветные женщины, такие как Соджорнер Трут, Мария Стюарт и Фрэнсис Э.У. Харпер, были главными силами в движении, работая не только за избирательное право женщин, но и за всеобщее избирательное право.

Портрет афро-американского оратора, аболициониста и борца за права женщин Соджорнер Трут около 1860 года; Иллюстрация истины, проповедующей толпе с кафедры. Hulton Archive; Афроамериканские газеты / Гадо / Getty Images

Но, несмотря на огромную работу цветных женщин для женского движения, движение Элизабет Кэди Стэнтон и Сьюзен Б. Со временем Энтони зарекомендовал себя как движение специально для белых женщин, которое использовало расовую враждебность в качестве топлива для своей работы.

Принятие 15-й поправки в 1870 году, предоставляющее черным мужчинам право голоса, стало стимулом, политизировавшим белых женщин и превратившим их в суфражисток. Неужели они действительно не получат права голоса раньше, чем бывшие рабы?

Сьюзен Б. Энтони сидит за своим столом, около 1868 года. Fotosearch / Getty Images

«Если образованные женщины не так подходят для того, чтобы решать, кто будет править этой страной, как« полевые работники », тогда где польза от культуры или вообще от мозгов?» — потребовала одна белая женщина, написавшая в газету Стэнтон и Энтони «Революция». «С таким же успехом можно было родиться на плантации». Черным женщинам запрещали участвовать в некоторых демонстрациях или заставляли идти за белыми женщинами в других.

Несмотря на расизм, женское движение поставило перед своими членами радикальные цели.Первопроходцы боролись не только за избирательное право белых женщин, но и за равные возможности для получения образования и занятости, а также за право владеть собственностью.

И по мере развития движения оно начало обращаться к вопросу о репродуктивных правах. В 1916 году Маргарет Сэнджер открыла первую в США клинику по контролю над рождаемостью, вопреки закону штата Нью-Йорк, запрещавшему распространение противозачаточных средств. Позже она основала клинику, которая стала называться Planned Parenthood.

В 1920 году Конгресс принял 19-ю поправку, дающую женщинам право голоса.(Теоретически он давал право женщинам всех рас, но на практике чернокожим женщинам по-прежнему было трудно голосовать, особенно на Юге.)

Суфражистки отмечают юбилей своей победы 31 августа 1920 года. Архив Беттманна / Getty Images

19-я поправка была величайшим законодательным достижением первой волны. Хотя отдельные группы продолжали работать — за репродуктивную свободу, за равенство в образовании и занятости, за право голоса чернокожих женщин, — движение в целом начало раскалываться.У нее больше не было единой цели с сильным культурным импульсом, и она не могла найти другой, пока вторая волна не начала взлетать в 1960-х годах.

Вторая волна: с 1963 по 1980-е гг.

Вторая волна феминизма начинается с книги Бетти Фридан The Feminine Mystique , вышедшей в 1963 году. До Фридан были видные мыслители-феминистки, которые впоследствии стали ассоциироваться со второй волной, — в первую очередь Симона де Бовуар, чья Второй секс вышел во Франции в 1949 году и в США в 1953 году, но The Feminine Mystique был феноменом.За три года было продано 3 миллиона копий.

The Feminine Mystique выступает против «проблемы, у которой нет названия»: системного сексизма, который учил женщин тому, что их место в доме, и что если они и были несчастны как домохозяйки, то только потому, что они сломлены и извращены. «Я думал, что со мной что-то не так, потому что у меня не было оргазма, натирая пол на кухне», — сказал позже Фридан.

Но, утверждала она, вина на самом деле лежит не на женщинах, а, скорее, на мире, который не позволяет им проявлять свои творческие и интеллектуальные способности.Женщины были правы, будучи несчастными; их обдирали.

Бетти Фридан (верхний ряд, четвертая слева) с феминистками в своем доме 7 июня 1973 года. Встреча была описана как сессия Международной феминистской конференции и включала Йоко Оно (второй ряд, в центре). Архив Беттманна / Getty Images

The Feminine Mystique не был революционным в своем мышлении, поскольку многие идеи Фридан уже обсуждались учеными и феминистскими интеллектуалами.Вместо этого он был революционным в своем диапазоне , охват . Он попал в руки домохозяек, которые передали его своим друзьям, которые передали его через целую цепочку хорошо образованных белых женщин из среднего класса с красивыми домами и семьями. И это позволило им рассердиться.

И как только эти 3 миллиона читателей осознали, что они сердиты, феминизм снова получил культурный импульс. У него также была объединяющая цель: не только политическое равенство, за которое боролись первые колеблющиеся, но и социальное равенство.

«Личное — это политическое дело», — сказали собеседники. (Эту фразу нельзя проследить до какой-либо отдельной женщины, но она была популяризирована Кэрол Ханиш.) Они продолжали утверждать, что проблемы, которые казались индивидуальными и мелкими — о сексе, отношениях, доступе к абортам и домашнему труду — на самом деле были системными и политическими и фундаментальными для борьбы за равенство женщин.

Таким образом, движение одержало несколько крупных законодательных и юридических побед: Закон о равной оплате труда 1963 года теоретически объявил вне закона гендерный разрыв в оплате труда; серия знаковых дел Верховного суда в 60-х и 70-х годах предоставила замужним и незамужним женщинам право использовать противозачаточные средства; Раздел IX дал женщинам право на равенство в образовании; и в 1973 году дело Roe v. Wade гарантирует репродуктивную свободу женщин.

Медсестра показывает диафрагмы контрацептивным пациентам, 1967 год. Пол Шутцер / LIFE Collection / Getty Images

Вторая волна работала над тем, чтобы женщины получили право держать кредитные карты от своего имени и подавать заявки на ипотеку. Он работал над тем, чтобы объявить изнасилование в браке вне закона, повысить осведомленность о домашнем насилии и построить приюты для женщин, спасающихся от изнасилований и домашнего насилия.Он работал, чтобы обозначить и принять законодательные меры против сексуальных домогательств на рабочем месте.

Но, возможно, не менее важным было стремление второй волны изменить отношение общества к женщинам. Вторая волна была глубоко озабочена укоренившимся в обществе случайным, системным сексизмом — верой в то, что высшие цели женщин — домашними и декоративными, и социальными стандартами, укрепляющими эту веру, — а также назвав этот сексизм и разорвав его на части.

Вторая волна тоже заботилась о расизме, но она могла быть неуклюжей в работе с цветными людьми.По мере развития женского движения его корни уходили в антикапиталистические и антирасистские движения за гражданские права, но темнокожие женщины все чаще оказывались отчужденными от центральных платформ основного женского движения.

The Feminine Mystique и ее «проблема, у которой нет названия» предназначались специально для белых женщин из среднего класса: женщины, которым приходилось работать, чтобы поддерживать себя, испытали их угнетение совсем не так, как женщины, которые социально не поощряли работу.

Получение права работать вне дома не было серьезной проблемой для чернокожих женщин, многим из которых и так приходилось работать вне дома. И в то время как черные женщины и белые женщины выступали за репродуктивную свободу, черные женщины хотели бороться не только за право на противозачаточные средства и аборты, но и за прекращение принудительной стерилизации цветных людей и людей с ограниченными возможностями, что не было приоритетом для основное женское движение. В ответ некоторые черные феминистки отказались от феминизма, чтобы создать женственность.(«Женщина-женщина для феминисток, как фиолетовый для лаванды», — писала Элис Уокер в 1983 г.)

Марш освобождения женщин на площади Копли-сквер в Бостоне 17 апреля 1971 года. Чарльз Б. Кэри / The Boston Globe / Getty Images

Даже с его ограниченными возможностями феминизм второй волны на пике своего развития был достаточно радикальным, чтобы напугать людей — отсюда и миф о горелках для бюстгальтеров. Несмотря на популярную версию, массового сжигания бюстгальтеров среди феминисток второй волны не было.

Но в 1968 году женщины собрались вместе, чтобы выразить протест против конкурса «Мисс Америка» и его унизительного патриархального отношения к женщинам. В рамках протеста участники торжественно выбросили предметы, которые они считали символами женской опредмечивания, в том числе бюстгальтеры и копии Playboy.

7 сентября 1968 года — Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси. Демонстранты из Национального женского освободительного движения пикетируют конкурс «Мисс Америка» в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси, 7 сентября 1968 года. Архив Беттманна / Getty Images

То, что протест против «Мисс Америка» долгое время оставался в народном воображении сжиганием бюстгальтера, и что сжигание бюстгальтера стало метонимом послевоенного американского феминизма, многое говорит о негативной реакции на вторую волну, которая вскоре последует.

В 80-е годы удобный консерватизм эпохи Рейгана сумел успешно позиционировать феминисток второй волны как лишенных юмора волосатых землероек, которых заботила только мелкая ерунда вроде бюстгальтеров, а не настоящих проблем, вероятно, чтобы отвлечься от одиночества. их жизни, поскольку ни один мужчина никогда не захочет ( содрогание ) феминистки.

«Я не считаю себя феминисткой», — сказала Сьюзан Болотин в 1982 году молодая женщина для журнала New York Times. «Не для меня, а для соседского парня это будет означать, что я лесбиянка и ненавижу мужчин».

Вошла еще одна молодая женщина, соглашаясь. «Посмотрите вокруг, и вы увидите несколько счастливых женщин, а затем вы увидите всех этих горьких, ожесточенных женщин», — сказала она. «Несчастные женщины все феминистки. Вы найдете очень мало счастливых, полных энтузиазма, расслабленных людей, которые являются ярыми сторонниками феминизма.”

Образ злых, ненавидящих мужчин и одиноких феминисток стал бы каноническим, поскольку вторая волна начала терять свой импульс и продолжает преследовать то, как мы говорим о феминизме сегодня. Кроме того, станет основополагающим для того, как третья волна будет позиционировать себя по мере ее возникновения.

Третья волна: с 1991 (?) До ????

Практически невозможно говорить с какой-либо ясностью о третьей волне, потому что мало кто согласен с тем, что именно представляет собой третья волна, когда она началась и продолжается ли она до сих пор. «Путаница вокруг того, что составляет феминизм третьей волны, — пишет исследователь феминисток Элизабет Эванс, — в некоторых отношениях является его определяющей чертой».

Но в целом начало третьей волны связано с двумя вещами: делом Аниты Хилл в 1991 году и появлением групп riot grrrl на музыкальной сцене в начале 1990-х.

В 1991 году Анита Хилл свидетельствовала перед Судебным комитетом Сената, что кандидат в Верховный суд Кларенс Томас изнасиловал ее на работе.Томас все равно добрался до Верховного суда, но показания Хилла вызвали лавину жалоб на сексуальные домогательства, почти так же, как прошлой осенью обвинения Харви Вайнштейна сопровождались целым рядом обвинений в сексуальных домогательствах против других влиятельных людей.

Анита Хилл дала показания в зале заседаний здания Сената на Капитолийском холме 11 октября 1991 года. Грег Гибсон / AP

И решение Конгресса отправить Томаса в Верховный суд, несмотря на показания Хилла, привело к национальному разговору о чрезмерной представленности мужчин на руководящих должностях в стране. Следующий 1992 год будет назван «Годом женщины» после того, как 24 женщины выиграют места в Палате представителей и еще три — в Сенате.

И для молодых женщин, наблюдающих за делом Аниты Хилл в реальном времени, это станет пробуждением. «Я не феминистка постфеминизма», — заявила Ребекка Уокер (дочь Элис Уокер) для мисс после того, как увидела, как Томас приводится к присяге в Верховном суде. «Я Третья волна».

Тысячи демонстрантов собрались на Марш в защиту жизни женщин, организованный Национальной организацией женщин (СЕЙЧАС), в Вашингтоне, округ Колумбия, 5 апреля 1992 года. Дуг Миллс / AP

Ранний активизм третьей волны, как правило, включал борьбу с сексуальными домогательствами на рабочем месте и работу по увеличению числа женщин, занимающих руководящие должности. В интеллектуальном плане это было основано на работах теоретиков 80-х: Кимберли Креншоу, ученого, занимающегося гендерной и критической теорией расы, которая ввела термин интерсекциональность для описания способов пересечения различных форм угнетения; и Джудит Батлер, которая утверждала, что пол и пол разделены и что гендер перформативен. Совместное влияние Креншоу и Батлера станет основой для третьей волны охвата борьбы за права трансгендеров как фундаментальной части интерсекционального феминизма.

Кимберли Уильямс Креншоу выступает на сцене женского марша 2018 в Лос-Анджелесе, Калифорния, 20 января 2018 года. Аманда Эдвардс / Getty Images для женского марша

Эстетически третья волна находится под глубоким влиянием подъема riot grrls, женских групп, которые вытеснили своих Doc Martens на музыкальную сцену в 1990-х.

«ПОТОМУ, что выполнение / чтение / видение / слушание классных вещей, которые подтверждают и бросают нам вызов, может помочь нам обрести силу и чувство общности, которые нам нужны, чтобы понять, как фигня вроде расизма, работоспособности, эйджизма, спесесизма, классизма и т. Д. тонизм, сексизм, антисемитизм и гетеросексизм фигурируют в нашей жизни, — написала вокалистка Bikini Kill Кэтлин Ханна в манифесте Riot Grrrl в 1991 году. Девушка = Слабая ».

Слово девушка здесь указывает на одно из основных различий между второй и третьей волнами феминизма.Второзаконные боролись за то, чтобы называться женщин , а не девочек : они не были детьми, они были взрослыми людьми и требовали, чтобы с ними обращались с должным достоинством. Больше не должно быть девушек или студенток: только студентки, обучающиеся вместе с мужчинами.

Но сторонникам третьей волны нравилось быть девушками. Они приняли слово; они хотели сделать это воодушевляющим, даже угрожающим — отсюда grrrl . И по мере развития эта тенденция будет продолжаться: третья волна продолжит охватывать все виды идей, языка и эстетики, которые вторая волна пыталась отвергнуть: макияж, высокие каблуки и женственность на высоком уровне.

Бикини Килл и Джоан Джетт (в центре), 1994. Стив Эйхнер / WireImage / Getty Images

Отчасти третья волна охоты на девичество была ответом на антифеминистскую реакцию 1980-х годов, которая говорила, что вторая волна была резкой, волосатой и неженственной, и что ни один мужчина никогда не захочет их. И отчасти это было рождено из убеждения, что отказ девичности сам по себе был женоненавистническим: девчачьость, утверждали сторонники третьей волны, по своей сути не менее ценно, чем мужественность или андрогинность.

И это было основано на растущем убеждении, что эффективный феминизм должен признавать как опасности, так и удовольствия патриархальных структур, которые создают стандарты красоты, и что бессмысленно наказывать и осуждать отдельных женщин за то, что они делают то, что доставляет им удовольствие.

Феминизм третьей волны имел совершенно иной способ говорить и думать, чем вторая волна, но ему также не хватало сильного культурного импульса, который лежал в основе великих достижений второй волны.(Даже Год женщин оказался прорывом, поскольку после 1992 года число женщин, вступающих в национальную политику, быстро стабилизировалось.)

Третья волна была диффузным движением без центральной цели, и поэтому нет ни одного законодательного акта или серьезных социальных изменений, которые принадлежали бы третьей волне, как 19-я поправка относится к первой волне или Roe v. Wade принадлежит второму.

В зависимости от того, как вы считаете волны, это может измениться сейчас, поскольку момент #MeToo развивается без признаков остановки — или мы можем начать совершенно новую волну.

Настоящее время: четвертая волна?

Феминистки ожидали прихода четвертой волны по крайней мере с 1986 года, когда автор письма в Wilson Quarterly высказал мнение, что четвертая волна уже нарастала. Интернет-тролли на самом деле пытались запустить свою собственную четвертую волну в 2014 году, планируя создать феминистское движение «просексуализацию, за худых, против жира», которое третья волна осудила бы, в конечном итоге ввергнув все феминистское сообщество в кровавую гражданскую войну. (Не получилось.)

Но за последние несколько лет, когда #MeToo и Time’s Up набирают обороты, Женский марш наводняет Вашингтон каждый год шляпами для киски, и рекордное количество женщин готовятся баллотироваться на посты, начинает казаться, что давно объявленный Четвертая волна действительно может быть здесь.

Женский марш в Вашингтоне, округ Колумбия, 21 января 2017 года. The Washington Post / Getty Images

Хотя многие СМИ описывают #MeToo как движение, в котором доминирует феминизм третьей волны, на самом деле, похоже, что оно сосредоточено в движении, которому не хватает характерного распространения третьей волны.Это другое чувство.

«Может быть, четвертая волна онлайн», — сказала феминистка Джессика Валенти в 2009 году, и это стало одной из основных идей феминизма четвертой волны. В Интернете активисты встречаются и планируют свою деятельность, и именно здесь проходят феминистские дискуссии и дискуссии. Иногда активизм четвертой волны может проходить даже в Интернете (твиты «#MeToo»), а иногда — на улицах (Женский марш), но он задумывается и распространяется в Интернете.

Таким образом, начало четвертой волны часто связывают примерно с 2008 годом, когда Facebook, Twitter и YouTube прочно вошли в культурную ткань, а феминистские блоги, такие как Jezebel и Feministing, распространились по сети. К 2013 году идея о том, что мы вошли в четвертую волну, была настолько распространена, что о ней писали в Guardian. «То, что происходит сейчас, снова кажется чем-то новым», — написала Кира Кокрейн.

В настоящее время четвертая волна движет движением за #MeToo и Time’s Up, но в предыдущие годы они несли ответственность за культурное влияние таких проектов, как работа Эммы Сулкович Mattress Performance (Carry That Weight) , в которой жертва изнасилования на Колумбийский университет обязался носить матрас по кампусу, пока университет не исключил их насильника.

Популярный хэштег #YesAllWomen после стрельбы в Калифорнийском университете в Санта-Барбаре был кампанией четвертой волны, как и популярный хэштег #StandWithWendy, когда Венди Дэвис нарушила закон об абортах в Техасе. Можно утверждать, что SlutWalks, начавшиеся в 2011 году — в знак протеста против идеи о том, что способ предотвратить изнасилование — это для женщин «перестать одеваться как неряхи», — это кампании четвертой волны.

Бейонсе заявляет о своем феминизме на VMA 2014 года. Майкл Бакнер / Getty Images

Как и весь феминизм, четвертая волна не является монолитом.Для разных людей это означает разные вещи. Но эти принципиальные позиции, которые Бастл определил как принадлежащие феминизму четвертой волны в 2015 году, действительно, как правило, верны для многих сторонников четвертой волны; а именно, феминизм четвертой волны — квир, секс-позитивный, транс-инклюзивный, бодипозитивный и управляемый цифровыми технологиями. (Суета также утверждает, что феминизм четвертой волны — это анти-мизандизм, но, учитывая ликование, с которым в Интернете борются с ироническим мизандрием, это может быть скорее прескриптивистским, чем дескриптивистским с их стороны.)

И теперь четвертая волна начала требовать от самых влиятельных людей нашей культуры ответственности за свое поведение. Он начал радикальную критику систем власти, которые позволяют хищникам безнаказанно нападать на женщин.

Так есть ли война поколений между феминистками?

По мере того, как четвертая волна начинает утвердиться и продолжается #MeToo, мы начали развивать повествование, в котором говорится, что самыми большими препятствиями четвертой волны являются ее предшественники — феминистки второй волны.

«Реакция на #MeToo действительно наступила, — писала в январе журналистка Иезавель Стасса Эдвардс, — и это либеральный феминизм второй волны».

Кейти Уэй, репортер, обнародовавшая историю Азиза Ансари, написала с гораздо меньшим количеством нюансов и обвинила одного из своих критиков как «бордовая помада, плохие блики, бывшая феминистка второй волны».

Вывески с Марша женщин в Вашингтоне, округ Колумбия, 21 января 2017 года. Элиза Барклай / Vox; Стив Экзам / FilmMagic

И, конечно же, — это феминисток второй волны, выступающих против #MeToo.«Если вы раздвинете ноги, потому что он сказал:« Будьте добры со мной, и я дам вам работу в кино », то, боюсь, это равносильно согласию», — заметила икона феминисток второй волны Жермен Грир в связи с обвинениями в адрес Вайнштейна. установлен, «и уже слишком поздно, чтобы начать ныть по этому поводу». (Грир, которая также официально заявила, что не считает транс-женщин «настоящими женщинами», стала чем-то вроде плаката для худших импульсов второй волны. Умри героем или проживи достаточно долго, чтобы стать злодей и т. д.)

Но некоторые из самых известных голосов, выступающих против #MeToo, такие как Кэти Ройф и Бари Вайс, слишком молоды, чтобы быть частью второй волны. Ройфе — это поколение X, которое сопротивлялось как вторым , так и третьей волнам в 1990-х годах, и сумело продержаться достаточно долго, чтобы дать отпор четвертой волне сегодня. 33-летний Вайс — представитель миллениума. Другие известные критики #MeToo, такие как Кейтлин Флэнаган и Дафна Меркин, достаточно взрослые, чтобы участвовать во второй волне, но всегда были на консервативном конце спектра.

«В 1990-х и 2000-х годах сторонники второй волны изображали пронзительных, воинственных, ненавидящих мужчин матерей и бабушек, которые мешали сексуальному освобождению своих дочерей. Теперь это унылые, скучные реликвии, слишком робкие, чтобы продвигать настоящую революцию », — пишет Сэди Дойл в Elle. «И, конечно же, в то время как молодые женщины говорили своим предкам, чтобы они заткнулись и растворились в закате, женщины старшего возраста стереотипировали и кричали молодых активистов, называя их упрямыми, сумасшедшими псевдофеминистками, которые растрачивают феминистские достижения своих матерей на принимая их как должное.”

Бесполезно думать о дебатах #MeToo как о войне между поколениями феминисток или, что более жутко, как о каком-то фрейдистском комплексе Электры в действии. И данные нашего опроса показывают, что этих предполагаемых разрывов между поколениями в основном не существует. Возможно, более полезно думать об этом как о части того, что всегда было историей феминизма: страстных разногласий между различными школами мысли, которые история позже сгладит в единую всеобъемлющую «волну» дискурса (если метафора волны верна на том долго).

Женский марш в Вашингтоне, округ Колумбия, в субботу, 21 января 2017 года. Сара Л. Вуазен / The Washington Post через Getty Images

История феминизма наполнена радикалами, прогрессистами, либералами и центристами. Он наполнен отколовшимися движениями и реакционными движениями противодействия. Это часть того, что значит быть одновременно интеллектуальной традицией и общественным движением, и прямо сейчас феминизм функционирует как с великолепной, так и монументальной энергией.Вместо того, чтобы пожирать свои собственные, феминистки должны признать огромную работу, которую каждая волна сделала для движения, и быть готовыми продолжать делать больше.

В конце концов, прошлое осталось в прошлом. Сейчас мы находимся в середине третьей волны.

Или это четвертый?

Женский марш в Вашингтоне, округ Колумбия, 20 января 2018 г. Алекс Вроблевски / Getty Images

Феминизм: Обзор | Энциклопедия.com

В широком смысле феминизм можно определить как движение, стремящееся к реорганизации мира на основе равенства полов, отвергая все формы дифференциации или дискриминации людей по признаку пола. Он призывает к мировоззрению, которое отвергает идеологии, созданные мужчинами. С другой стороны, это также способ анализа и политики, направленный на освобождение всех женщин от гендерного угнетения. Таким образом, буквально любой, кто поддерживает такую ​​идеологию, может быть феминистом, независимо от пола.

С 1980-х годов, после кампаний и борьбы женщин, а также теоретических и эмпирических исследований, подчеркивающих распространенность гендерной дискриминации в законодательстве, политике и возможностях для работы, организации и правительства по всему миру начали включать гендерные соображения в политику и программы. Международные агентства, такие как Организация Объединенных Наций, поддерживают многие женские проекты по всему миру, в том числе Всемирные конференции по положению женщин (Мексика, 1975; Копенгаген, 1980; Найроби, 1985; Пекин, 1995), объединяя тысячи женщин для содействия обмену и глобальным сетям.

Любое обсуждение феминизма должно анализировать не только его генезис, практики и формы сопротивления (организованные женские движения), но также его написание и теоретизацию, которые были важной формой самовыражения и, действительно, сознательным упражнением в построении тела. феминистских знаний. С 1980-х годов западная феминистская мысль породила новое, более тонкое понимание таких понятий, как «секс», «гендер» и «женщина». В этой записи термин феминизм используется включительно для обсуждения аспектов женского движения, а также феминистских теорий.

Феминизм (как идеология, так и борьба) вряд ли можно рассматривать как единое повествование, поскольку в двадцать первом веке он практикуется в различных социальных и политических конфигурациях, а женские движения процветают в самых разных местах. Однако очевидно, что, несмотря на общие черты, борьба феминисток находится под влиянием местных, культурных, национальных и даже глобальных факторов, которые формируют местную политику и экономику.

Обзор значительных событий показывает увлекательные вопросы западного феминизма незападными женщинами, а также глубокие разногласия среди западных феминисток по признаку расы, класса и сексуальной ориентации.Фактически, в начале 2000-х многие полагали, что этот термин действителен только во множественном числе, феминизм , чтобы отразить его многочисленные транснациональные проявления через расу, класс и религию.

Англо-американский феминизм

Развитие англо-американского феминизма часто характеризуется волнообразным характером, причем «первая волна» в Соединенных Штатах начинается с инициатив еще в начале создания Сьюзен Национальной ассоциации избирательного права женщин в 1869 году. Б. Энтони и другие подобные усилия в первые десятилетия двадцатого века, когда освобождение женщин рассматривалось с точки зрения «человеческого» освобождения.Эта борьба привела к принятию Девятнадцатой поправки к Конституции США, предоставившей американским женщинам избирательные права в 1920 году.

После этого в феминистской деятельности наступило относительное затишье. Книга Бетти Фридан The Feminine Mystique (1963) широко цитируется как основополагающий текст, который ускорил общественный диалог в Америке о феминизме, указав на зарождающееся ощущение того, что «что-то неправильное засело в умах бесчисленного множества американских домохозяек». В классическом тексте Кейт Миллет «« Сексуальная политика » (1970) указывается, что угнетение женщин в патриархатах осуществляется через самые интимные сексуальные отношения женщин. Англо-американские феминистки того периода также были привлечены к развитию французского феминизма, который, в свою очередь, черпал вдохновение в ранних основополагающих текстах, таких как « Второй пол » Симоны де Бовуар (1953).

«Вторая волна» ознаменовалась взрывом сложных теорий, заимствованных из философии, психоанализа и политики, которые были нацелены (1) на оспаривание патриархальных ценностей и построений, угнетающих женщин, и на критику таких изображений в современной литературе и массовой культуре, и (2) представлять фигуру женщины как автономный субъект, сосредоточение внимания на гендерном теле женщины, чтобы лучше понять такие вопросы, как репродуктивные права, сексуальные домогательства и насилие.Повышение самосознания рассматривалось как ключевой инструмент для продвижения феминизма, и на этом этапе часто повторялись лозунги «сестринство — мощь» и «личное — политическое».

Активное появление чернокожих женщин послужило выявлению полярностей в «основной» феминистской политике США. Черная феминистская политика, уходящая корнями в движение чернокожих за освобождение и за гражданские права (1960–1970-е годы), убедила многих афроамериканских женщин в необходимости политики, которая была одновременно антирасистской и антисексистской. Коллектив Комбахи Ривер (базирующаяся в Бостоне группа черных феминисток, основанная в 1974 году) был нацелен на «борьбу с расовым, сексуальным, гетеросексуальным и классовым угнетением».»В результате этих споров возникли новые практики теоретизирования, наиболее ярко выраженные при помощи колокольчиков. Сестринство, как утверждал Крюк, требовало от белых женщин приверженности исследованию их собственного соучастия в привилегиях белых, поскольку угнетение черных женщин происходило на пересечении раса, класс и пол. Реагируя на узко определенный феминизм, афроамериканская писательница Алиса Уокер ввела термин женщина-девственница для описания женщины, «приверженной выживанию и целостности целого народа, мужчины и женщины.Таким образом, отвечая на реальность множественной идентификации женщин, феминизм расширился по тематическим траекториям.

Траектории внутри феминизма

Допросы внутри феминизма породили различные течения в феминистской мысли, получившие ярлыки. возможно множество сложных позиций, возможны некоторые широкие объяснения

Либеральный феминизм

Либеральные феминистки видят угнетение женщин с точки зрения неравенства между полами и озабочены равным доступом к возможностям для женщин.Однако они считают, что частные и публичные домены регулируются разными правилами, отношениями и поведением. Так, например, в вопросах семьи на первом месте стоят любовь, забота и чуткость. Национальная организация женщин (NOW, 1966), одна из первых организаций второй волны в Соединенных Штатах, стала примером такой феминистской практики.

Радикальный феминизм.

Радикальные феминистки, с другой стороны, связывают угнетение женщин с патриархатом и видят его проявления в личных отношениях и сексуальности.Раннее выражение этой позиции привело к прославлению жизни женщин и написанию женской истории. Радикальные феминистки основали женские информационные бюллетени, книжные магазины и прессы. Многие радикальные феминистки приветствуют лесбиянство, хотя все радикальные феминистки не являются лесбиянками.

Лесбийский феминизм.

Лесбиянки-феминистки в Соединенных Штатах в 1970-х годах начали с теоретических выводов о том, как отношение общества к лесбиянству отражает не только его отношение к гомосексуализму, но и его отношение к сексуальности, женственности, мужской силе и гендерной политике в целом.Они утверждали, что лесбиянство, в свою очередь, учит гендерной политике и заставляет переосмыслить конструкции сексуальности и женских желаний. Таким образом, социальное лесбиянство возникло как идеология и практика, направленные на трансформацию доминирующих представлений о сексуальных ролях. Подрывая господствующие сексуальные роли и разделение труда, лесбиянство серьезно ставит под сомнение традиционное отношение к женским ролям как к главным репродуктивным.

Экофеминизм.

Экофеминизм связывает патриархальное господство женщины с эксплуатацией природы — как формы угнетения «другого».Их анализ включает дуализм, в котором атрибуты рассматриваются в терминах противоположностей (культура / природа, разум / тело, мужчина / женщина). Они проводят кампанию против расизма и экономической эксплуатации, а также эксплуатации природы. Многие экофеминистки также являются активистами по защите окружающей среды.

Феминистская теория и женские исследования

В результате социальной активности женского движения в Соединенных Штатах возникло исследование, сознательно проводимое в феминистском контексте, с анализом гендерных проблем, присущих наиболее знакомым аспектам жизни — семье, отношениям, работе, образованию. , религия, СМИ.Так начались женские исследования, в которых женщины становились «предметами», а не «объектами» изучения. Центры и отделения женских исследований, привлекающие ученых из разрозненных академических дисциплин, были учреждены в академии США в 1970-х годах. Национальная ассоциация женских исследований (1977) и Feminist Press (1970) взяли на себя обязательства по выпуску феминистских текстов с целью создания совокупности знаний, которые можно было бы использовать для преподавания женских исследований в качестве академической дисциплины.

По мере того, как ученые-феминистки исследовали и ставили под сомнение невидимость женщин в истории и психологии, «научные» конструкции женщин в медицинских дискурсах и популярные образы в литературе, искусстве и религии, возникла феминистская теория, которая стремилась раскрыть гендерные предубеждения в производство академических знаний.Исследователи бросили вызов инструментам анализа, используемым в социологии, истории, психологии и экономике, чтобы доказать, что концептуализация исключает женщин и что используемые дисциплинарные модели заглушают женские голоса. Они утверждали, что «метод феминистского исследования» в академической дисциплине не обязательно включает альтернативные методы, а скорее сосредоточение внимания на альтернативных источниках проблематики, объяснительных гипотезах и доказательствах, а также на новом рецепте соответствующих взаимоотношений между исследователем и им или им. предмет запроса.Таким образом, феминистское теоретизирование в своем проекте вписать женщин в теорию и право стало стратегией сопротивления. Ученые-феминистки использовали целый ряд идеологий, чтобы бросить вызов существующим дисциплинарным парадигмам.

Феминизм и другие идеологии

Анализируя корни угнетения женщин, теоретиков феминизма привлекли две центральные идеологии двадцатого века — марксизм и психоанализ. Марксистский анализ предоставил основу для понимания экономического угнетения женщин и классовых проблем в феминизме.Психоанализ, занимающийся половыми различиями, предлагал средства для анализа структур личности и объектных отношений в надежде, что индивиды (то есть женщины) будут освобождены от своих бессознательных конфликтов. Зигмунд Фрейд (1856–1939) оказал большое влияние, хотя, в то время как некоторые ученые нашли в его теоретизировании важные инструменты для себя, другие напали на него за то, что он женоненавистник.

Учитывая, что к 1980-м годам многие феминистки считали, что женский опыт патриархата и мужского доминирования различается В зависимости от расы, класса и культуры феминистское теоретизирование нуждалось в других теоретических инструментах. Те, кто осознал ограниченность построения теорий, основанных на обобщениях опыта западных белых женщин из среднего класса, нашли естественного союзника в постмодернизме. Постмодернистская критика оказала сопротивление модернистским концепциям разума и заявлениям о научной «нейтральности». Возникли явные совпадения между постмодернистской позицией и феминистскими позициями, которые долгое время критиковали идеалы Просвещения, узаконивавшие автономную самость как отражение маскулинистских программ.Конструктивизм и деконструкция, бросившие вызов позитивистской традиции в науке и эссенциалистским теориям единой «истины» или «реальности», привлекли внимание теоретиков-феминисток. Эти подходы открыли возможности для понимания того, как власть действует через конструкции знания (то есть о женщинах), которые сохраняются посредством языка теми, кто имеет власть над языком / знаниями (то есть мужчинами). Психологи-феминистки использовали конструктивизм, чтобы доказать, что теории женской сексуальности на самом деле были организованы в определенных предположительных рамках, которые усиливали патриархальный контроль над женскими телами и желаниями. Таким образом, конструктивизм с его акцентом на репрезентации пола (а не на половых различиях) дал феминистской мысли зародышевое понимание: что женщина, помимо половых различий, является социальной категорией .

Постепенно в феминистскую мысль был внедрен целый ряд разрозненных концепций, заимствованных не только у Фрейда, но и у Жака Лакана (1901–1981) и Мишеля Фуко (1926–1984). Рассуждая о различиях, теоретики-феминистки находились под влиянием работ французского философа Жака Деррида (р.1930). Фуко концептуализации власти и гегемонии оказались полезными для понимания патриархальные официально введены структуры власти, подчиняющей женщин. Таким образом, «постмодернистский поворот» стал насущной проблемой для ученых-феминисток, хотя в рамках этой концепции существует множество различных позиций.

Англо-американская феминистская теория с 1960-х по 1980-е годы отражала точки зрения белых ученых-феминисток из среднего класса Северной Америки и Западной Европы, которые не подвергали сомнению свое собственное методологическое наследие и не признавали укорененность своих собственных предположений в рамках конкретных исторических событий. контекст.Примером такого подхода является книга Робина Моргана « Сестринство глобально, » (1984), в которой утверждается, что женщины в своем опыте угнетения «разделяют общее мировоззрение». Эти предположения об идентичности яростно оспаривались из-за их этноцентрической предвзятости в 1980-х годах.

Теоретические вызовы: раса и феминизм «третьего мира»


Международные конференции Организации Объединенных Наций в Мексике (1975) и Копенгагене (1980) выявили напряженность между женщинами первого и третьего мира.Ясно, что разделения по признаку национальности, расы, класса, касты, религии и сексуальной ориентации необходимо было внести в опыт угнетения женщин. На конференции в Найроби (1985 г.) миф о «глобальном сестринстве» был отброшен, и феминизм стал таким же разнородным, как и женщины, которые его поддерживали по всему миру.

В 80-е годы мы стали свидетелями нападок на универсализирующие и гомогенизирующие дискурсы белых феминисток среднего класса, которые затмили голоса женщин, различающихся по расе, классу, этнической принадлежности или сексуальной ориентации. Хотя споры уже были инициированы чернокожими женщинами, еще более серьезным вызовом стали цветные женщины (других национальностей: латиноамериканцы, чикана) и женщины третьего мира из постколониальных обществ Азии и Африки. Чандра Талпаде Моханти выдвинула теорию в статье 1986 года о местонахождении женщин третьего мира «Под глазами Запада». В трудах Трин Т. Минь-ха и Глории Анзалдуа сильная критика гегемонии белых женщин в концептуализации феминизма и феминистской борьбы.Изощренное теоретизирование Гаятри Спивак, Минх-ха и Моханти установило, что женщины в ранее колонизированных обществах отбросили старые линии зависимости от «центра».

Эти влиятельные и новаторские тексты по вопросам расы, этнической принадлежности, региона, сексуальности и класса вынудили переделать феминизм в Соединенных Штатах и ​​за их пределами. Отныне истории женщин были более инклюзивными, подчеркивали мультикультурализм и включали опыт афроамериканских, латиноамериканских, азиатско-американских и коренных американцев. Таким образом, феминизм был усилен голосами «с окраин». «Идентичность» и «местоположение» стали важными концепциями, раздвинув границы более ранних концептуализаций, чтобы признать, что все угнетения взаимосвязаны и что политику идентичности нельзя отделить от других аспектов освобождения.

Глобальные феминизмы: национализм и религия

После середины 1980-х годов документирование женских движений сопротивления в незападных обществах еще больше углубило понимание освобождения женщин во всем мире.Исторические реконструкции женских движений девятнадцатого и двадцатого веков в Азии (Индия, Шри-Ланка, Китай, Индонезия, Вьетнам и Япония) и в других местах (Египет, Турция и Иран) установили, что женщины сыграли значительную роль в национальном освобождении и революционные движения своих стран. Борьба феминисток развивалась по разным, иногда взаимосвязанным траекториям, и все они способствовали росту феминистского сознания. Это ставило под сомнение мнение о том, что феминизм является «чужой» идеологией, навязываемой странам третьего мира, и утверждало, что, как и социализм, феминизм не имеет этнической идентичности.

В 1990-х годах дальнейшие документальные свидетельства борьбы феминисток в постколониальных странах Азии, Африки и Латинской Америки бросили вызов упущениям в существующей литературе. Они также исследовали две другие преобладающие евроцентристские тенденции: (1) связать женские движения с модернизацией и развитием и (2) предположить, что феминизм является результатом линейного процесса социальных изменений. Региональные данные показали, что бедные женщины в Индии, Бразилии, Чили и Перу были на переднем крае многих местных столкновений, связанных с проблемами работы, заработной платы и окружающей среды, и что, поскольку женские движения в Индии и на Филиппинах были сильнее, чем в в более индустриальных Японии и России вряд ли можно было предположить, что «развитие» и «современность» были предпосылками процветания женских движений.

Таким образом, сходства и расхождения внутри феминизма стали более очевидными. В Африке и Западной Азии есть Похоже, региональное сходство связано с тем, что борьба феминисток была переплетена с движениями за национальное освобождение и консолидацию государства. В Латинской Америке, с другой стороны, женские движения были тесно связаны с движениями за демократизацию против авторитарных государств. Женские движения в Азии, Восточной и Западной Европе и России отличаются гораздо большим разнообразием.

Такая документация глобального феминизма (ов) еще больше уточнила понимание женских движений в отношении государственного контроля и того, как это формирует или ограничивает феминистское участие, как в случаях с Россией, Китаем, Южной Африкой и Палестиной. Например, хотя в прошлом Россия и другие коммунистические государства Восточной Европы ограничили рост независимых женских движений, они приняли законы о труде, легализовали аборты и создали рабочие места для женщин и поддерживающие государственные учреждения, чтобы сократить часть домашней работы женщин.Китай — одна из стран, где государственные женские организации составляют основу женского движения. Сельские женщины больше поддерживают Всекитайскую федерацию женщин (ВФЖ), чем женские группы.

Режимы колониального господства служат важной иллюстрацией того, как женским движениям приходилось одновременно думать о расе и гендере и как колониальное господство облегчало участие женщин в националистической борьбе и, следовательно, в общественных местах. Во многих постколониальных обществах (например, в Индии) женщинам не приходилось бороться за избирательное право; они получили право голоса вместе с мужчинами, когда их страны были объявлены суверенными.В современной Индии существует активное женское движение, охватывающее широкий круг вопросов — работа, окружающая среда, экология, гражданские права, здоровье. Аборт легален и доступен. Однако феминистки встревожены использованием репродуктивных технологий (тестов на определение пола) для выборочного аборта женских плодов, несмотря на то, что в 1994 году закон запрещал такое тестирование. В настоящее время ведутся кампании по лоббированию законопроекта о резервировании женщин, дающего женщинам 30 процентов полномочий в парламенте (Menon, 1999).

В контексте Южной Африки, учитывая историю апартеида, феминизм находится в тесном диалоге с политическим движением.В отличие от Соединенных Штатов, где ученым приходилось развивать феминистские знания в отсутствие массового феминистского движения, южноафриканские женщины теоретизировали в контексте продолжающейся освободительной политики, обращаясь к апартеиду, а также борясь за свободу действий в рамках антиапартеида. движение. В исламских обществах борьба за права женщин включала кампании против консервативных гендерно-дискриминационных толкований ислама, особенно в отношении использования чадры, права женщин на образование и более благоприятных положений в законах о браке и разводе.Женские движения в Иране и Турции имеют историю активности, и египетские женщины добились значительного прогресса в создании пространства для женщин в гражданском обществе в качестве профессионалов, активистов и политиков. Даже в Афганистане и Палестине, где женщины долгое время страдали от милитаризации, женские группы продолжали руководить школами для девочек и группами поддержки для оказания помощи в медицинских и других проектах по оказанию помощи жертвам войны и повстанцев.

Тем не менее, когда этнический и религиозный национализм превратился в ксенофобию, это имело деструктивные последствия для женщин.Во имя сохранения культурной национальной самобытности женщины были скрыты за покрывалом фундаменталистскими режимами, такими как талибы в Афганистане. В Кашмире (Индия), по мере роста воинственности в 1980-х годах, мусульманские женщины чувствовали давление, заставляющее их закрывать лицо, хотя чадра не была широко распространенной практикой в ​​регионе. Женские движения часто сталкиваются с проблемой кастовой и религиозной принадлежности, которая вынуждает женщин защищать репрессивные культурные обычаи как часть утверждения верности религиозной (а не гендерной) идентичности.Классическими примерами являются вуаль в исламских обществах и женское обрезание в некоторых частях Африки, но при этом важно понимать точку зрения региональных женщин. Феминистки также были обеспокоены присвоением феминистского дискурса правыми политическими силами — например, правыми индуистами в Индии (1990-е годы) и неоконсервативными элементами в политике США.

Однако критика положения женщин в консервативном христианстве, иудаизме, исламе, индуизме или буддизме в конечном итоге приводит многих религиоведов к утверждению, что, хотя ортодоксальные религиозные практики могут быть безжалостно женоненавистническими, более глубокое изучение может помочь оживить более глубокие и древние традиции. эгалитаризм в большинстве религий.Таким образом, феминистки 1990-х годов исследовали религиозные богословия, указывая как на противоречия, так и на места для подрывной деятельности внутри религий. Такое понимание может предоставить инструменты для подрыва существующей гендерной гегемонии в ортодоксальных религиях.

Некоторые ключевые проблемы

Теоретические дилеммы и практические вопросы продолжают бросать вызов женскому движению во всем мире. Такие вопросы, как порнография и изображение женщин в средствах массовой информации, были важными проблемами для городских женщин, в то время как для миллионов сельских женщин третьего мира сопротивление политике, связанной с развитием, было критическим, если они хотят выжить в марше глобализации и избежать вытеснения в качестве транснациональных корпораций. присвоить свои земли.Гендерно-дискриминационные законы, регулирующие брак и развод во многих регионах и религиях, вызвали феминистскую борьбу за социальные перемены. Торговля женщинами и детьми, легализация проституции и абортов — ключевые проблемы феминизма во многих странах. Феминистские практики и правовые стратегии продолжают сталкиваться с законодателями, государственными властями, а иногда и с консервативными течениями в самом женском движении. Ниже приводится краткое обсуждение некоторых проблем, с которыми сталкивается феминизм (ы) в начале двадцать первого века, с особым акцентом на продолжающиеся попытки внутри движения наладить транснациональное сотрудничество и феминистские сообщества солидарности, которые выходят за рамки разделения культуры, нации, региона. , и привилегия.

Аборт и новые репродуктивные технологии.

Аборт (осознанное решение о прерывании беременности) уже давно является спорным вопросом. Консервативные группы, выступающие против абортов, призывают к религии и традициям, особенно в Римско-католической церкви и некоторых протестантских организациях. Однако активистки-феминистки во всем мире подчеркивают, что аборт следует рассматривать как вопрос автономии, конституционности и экономического статуса, а не просто как вопрос этики. Есть интересная ирония: в то время как группы, выступающие за аборты, в Америке и Европе атакуют клиники, занимающиеся абортами, миллионы женщин в якобы более традиционных обществах (Китай и Индия) имеют легкий доступ к абортам.Политика государственного контроля над народонаселением в этих странах поддерживает ситуацию, благоприятствующую выбору.

Еще одна важная область в отношении репродуктивных ролей женщин — это взрыв технологий, позволяющих манипулировать генетикой и репродукцией, процедур, в совокупности известных как новые репродуктивные технологии (НЗТ), используемых для экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) и суррогатного материнства. Таким технологиям присущи социальные последствия, сильно влияющие на женщин. Феминистки критикуют инвазивную роль НЗТ и манипулирование женским телом с помощью мощных гормонов и хирургических процедур, которые могут травмировать систему. Феминистки также указывают на противоречие в том, что в Америке сторонники абортов регулярно угрожают клиникам по прерыванию беременности, в то время как большинство клиник ЭКО все еще манипулируют (и часто «выбрасывают») эмбрионы для суррогатного материнства. Феминистки, выступающие против использования инвазивных технологий, выступают за то, чтобы женские тела были такими же свободными от вмешательства, как и мужские, и не подвергались «медицинскому разграблению».

Глобализация, феминизм и транснациональное сотрудничество.

Экономические реформы, предпринятые многими странами в последнее время, имели сложные последствия для женщин и сформировали феминистские программы.Например, с ростом капитализма в Китае многие льготы и средства защиты женщин были упразднены. В России приватизированные предприятия редко предоставляют женщинам защиту и пособия по беременности и родам, в отличие от сильного, менее демократического государства. В развивающихся странах Латинской Америки и Азии глобализация и политика Всемирного банка привели к тому, что многие женщины и неквалифицированные рабочие остались без работы. Феминистки критиковали эту неолиберальную глобализацию и политику США, утверждая, что феминизм (ы) Запада должен противостоять культурному и экономическому доминированию своей родной страны над жизнями афганцев, иракцев, палестинцев и израильтян.Многие феминистки в Соединенных Штатах были вовлечены в попытки плюрализировать феминизм. Зилла Эйнштейн (2004) выступает за «поливерсальный феминизм — множественный и связанный», выражающий общую человечность женщин. Чандра Моханти (2003), повторяя необходимость «деколонизации феминизма», концептуализирует транснациональную солидарность женщин, которые признают и принимают различия. Такие транснациональные «феминистские сообщества, основанные на справедливости и равенстве» стремятся к феминизму «без границ».

Антифеминизм: реакцияРелигиозные группы, выступающие за аборты, в Европе противопоставляются феминисткам, лоббирующим право женщин на аборт. Сопротивление феминизму проявляется не только в религиозном фундаментализме, но и в ответной реакции, широко называемой «антифеминизмом», который обвиняет феминизм в продвижении «антисемейных» идеологий, угрожающих благополучию детей и сообществ.

Антифеминистские кампании в Соединенных Штатах используют Интернет-технологии, чтобы «предупредить» читателей о скрытых, «разрушительных подрывных действиях» в феминизме.

Помимо этого проблемного сопротивления, необходимо отметить, что во многих незападных обществах (таких как Чили, Индия, Бангладеш, Турция и Иран) нередки случаи подозрения даже среди женщин по отношению к «феминисткам». «которые воспринимаются как« человеконенавистники », продвигающие« антисемейные »программы. Фактически, многие женщины, которые верят в широко распространенные феминистские идеалы и участвуют в деятельности, продвигающей права женщин, отказываются называться «феминистками». Правдоподобное объяснение дискомфорта, который многие женщины испытывают, когда их называют феминистками, может заключаться в том, что по своему вдохновению, происхождению и актуальности «идеология» феминизма все еще широко воспринимается как западная и буржуазная, хотя и ошибочно.

В Соединенных Штатах даже внутри феминизма продолжаются споры относительно целей феминизма и его успехов. Консерваторы в рамках феминизма утверждают, что феминистки преувеличивают проблемы дискриминации на рабочем месте и насилия в отношении женщин, и не одобряют тенденции в женских движениях, которые, по их мнению, причинили вред женщинам, заставив их отказаться от традиционных ролей. Феминистки, однако, утверждают, что женское движение живо и процветает, и что еще многое предстоит сделать для достижения гендерного равенства.Они утверждают, что в новом тысячелетии феминизм предлагает политику солидарности, которая, признавая различия, может создать феминистские сообщества, способные противостоять многим современным кризисам в контексте глобализации экономики и растущего фундаментализма.

Эта статья начинается с широкого хронологического обзора, представляющего важные направления в англо-американском феминизме, который занимал «основное» положение в науке до середины 1980-х годов, когда проблемы афроамериканских женщин вызвали серьезные переосмысления.Разнообразие проблем, вокруг которых организовывались женщины, создавало тематические траектории или «школы» (культурный феминизм, экофеминизм, лесбийский феминизм). Далее в статье описывается, как ученые-феминистки черпали вдохновение из марксизма, психоанализа и постмодернизма для анализа женского субъекта в академических кругах, юриспруденции и обществе, создавая множество разнообразных феминистских теорий. Далее следует обсуждение того, как вызовы феминисток «третьего мира» и документация феминизма (ов) из разных уголков мира обогатили феминизм в целом, предложив новые модели для организации в разных странах и культурах.Примеры, взятые из самых разных контекстов, таких как Иран, Индия, Россия, Китай и Латинская Америка, подчеркивают разнообразие феминистской борьбы и теоретизирования. Наконец, статья затрагивает некоторые ключевые вопросы, которые остаются в центре внимания феминистской деятельности: аборты, сексуальность, легализация проституции и давление глобализации на миллионы женщин в развивающихся странах.

См. Также Антифеминизм ; Равенство: гендерное равенство ; Планирование семьи ; Феминизм: Африка и африканская диаспора ; Феминизм: феминизм Чикана ; Феминизм: исламский феминизм ; Феминизм: Третий мир U. S. Movement ; Пол ; Права человека: права женщин ; Материнство и материнство ; Философия: феминистка, двадцатый век ; Сексуальные домогательства ; Женственность ; Женщины и женственность в массовой культуре США ; Женский анамнез ; Женские исследования .

библиография

Basu, Amrita, ed. Вызов местных феминизмов: женские движения в глобальной перспективе. Boulder, Colo .: Westview Press, 1995.

Beauvoir, Simon de. Второй пол. Перевод Х. М. Паршли. Нью-Йорк: Кнопф, 1993. Первоначально опубликовано в 1953 году.

Даймонд, Маргарет Дж., Изд. Южноафриканские феминизмы: письмо, теория и критика, 1990–1994. New York: Garland, 1996.

Disch, Estelle. Реконструкция пола: мультикультурная антология. 3-е изд. Бостон: МакГроу-Хилл, 2003.

Эйнштейн, Зилла. Против Империи: феминизм, расизм и Запад. Лондон и Нью-Йорк: Zed Books, 2004.

Файерстоун, Шуласмит. Диалектика секса: аргументы в пользу феминистской революции. Нью-Йорк: Морроу, 1970.

Хардинг, Сандра. Вопрос науки в феминизме. Итака, Нью-Йорк: Издательство Корнельского университета, 1986.

——, изд. Феминизм и методология: проблемы социальных наук. Bloomington: Indiana University Press, 1987.

крючки, колокольчик. Говорящий: думающий феминистский, думающий черный. Boston: South End Press, 1989.

Jaywardena, Kumari. Феминизм и национализм в третьем мире. Лондон и Тотова, штат Нью-Джерси: Zed Books, 1986.

Menon, Nivedita, ed. Гендер и политика в Индии. Нью-Дели и Нью-Йорк: Oxford University Press, 1999.

Моханти, Чандра. Феминизм без границ: теория деколонизации, практика солидарности. Дарем, Северная Каролина, и Лондон: Duke University Press, 2003.

Mohanty, Chandra, and G. Anzaldua, eds. Этот мост, прозванный моей спиной: сочинения радикальных цветных женщин. 3-е изд. Беркли, Калифорния: Third Woman Press, 2001.

Моханти, Чандра, Энн Руссо и Лурдес Турес, ред. Женщины третьего мира и политика феминизма. Блумингтон: издательство Индианского университета, 1991.

Нараян, Ума. Дислокация культур: идентичности, традиции и феминизм стран третьего мира. Нью-Йорк: Рутледж, 1997.

Шоу, Сьюзан М. и Джанет Ли. Женские голоса, феминистские взгляды: классические и современные чтения. 2-е изд. Бостон: McGrawHill, 2004.

Майна Чавла Сингх

Четыре волны феминизма

Хотя корни феминизма зарыты в древней Греции, большинство признает движение трех волн феминизма.

Тем не менее, благодаря постоянному подключению к Интернету и силе движения #MeToo, новая волна феминисток в рекордном количестве выступает против дискриминации. Началась новая эра феминизма, полная страсти, влияния на общество и требующих перемен.

Первая волна (1830-е — начало 1900-х годов): Борьба женщин за равный договор и права собственности

Часто считалось само собой разумеющимся, что в конце 19 — начале 20 веков женщины понимали, что они должны сначала получить политическую власть (включая право голоса), чтобы добиться перемен — это то, как разжечь огонь. Их политическая повестка дня расширилась до вопросов, касающихся сексуальных, репродуктивных и экономических вопросов. Было посеяно, что женщины могут внести такой же, если не больший вклад, чем мужчины.

[Изображение с сайта Pixabay]

Вторая волна (1960–1980-е годы): Расширение дискуссии

После Второй мировой войны вторая волна феминизма сосредоточила внимание на рабочем месте, сексуальности, семье и репродуктивных правах. В то время, когда Соединенные Штаты уже пытались реструктурировать себя, считалось, что женщины достигли своих целей в области равенства, за исключением неудачной ратификации Поправки о равных правах (которая еще не принята).

Заблуждения…

Это время часто называют оскорбительным, устаревшим и зацикленным на проблемах белых женщин среднего класса. И наоборот, многие женщины во время второй волны изначально были частью Движения за гражданские права чернокожих, Движения против Вьетнама, Движения за права чикано, Азиатско-американского движения за гражданские права, Движения геев и лесбиянок и многих других групп, борющихся за равенство. Многие из женщин, поддерживающих вышеупомянутые группы, чувствовали, что их голоса не слышны, и считали, что для того, чтобы завоевать уважение в организациях с совместным обучением, им в первую очередь необходимо решить проблемы гендерного равенства.

Женщины настолько заботились об этих гражданских проблемах, что хотели усилить свой голос, прежде всего борясь за гендерное равенство, чтобы гарантировать, что их услышат.

Третья волна (1990-е — начало 2000-х): «Микрополитика» гендерного равенства

В отличие от прежних движений, термин «феминистский» становится менее критически воспринят женским населением из-за различных феминистских взглядов. Есть эго-культурные феминистки, радикалы, либералы / реформаторы, электоральные, академические, экофеминистки… список можно продолжить.

Основным проблемам предшествовала работа, проделанная женщинами предыдущих волн. Борьба продолжала преодолевать неравенство в оплате труда мужчин и женщин и репродуктивные права женщин. Продолжается работа по прекращению насилия в отношении женщин как в нашей стране, так и за рубежом. Эта волна была посвящена принятию и истинному пониманию термина «феминизм».

Следует отметить, что после первой волны был достигнут огромный прогресс, но еще многое предстоит сделать. Из-за разнообразия феминистских проблем сегодня намного сложнее поставить ярлык на то, как выглядит феминистка — ведет к сплочению нового поколения за равенство и права женщин…..

Да — Новая Четвертая волна феминизма обрушилась на побережье , вызвав настоящий переполох: Четыре волны феминизма (и почему они важны для всех женщин)

типов феминизма: четыре волны

Феминизм — одно из старейших движений в мировой истории. Единого определения нет, но феминизм сводится к прекращению гендерной дискриминации и достижению гендерного равенства. В рамках этой цели существует множество видов феминизма. Вместо того чтобы описывать их изолированно друг от друга, феминизм можно разделить на «волны».

Метафора с волнами — наиболее распространенное объяснение движений феминизма, хотя и не без изъянов. Это может слишком упростить сложную историю ценностей, идей и людей, которые часто находятся в конфликте друг с другом. При таком упрощении можно подумать, что история феминизма представляет собой прямую дугу. На самом деле все гораздо сложнее. Есть много под-движений, которые строятся (и борются) друг с другом. При этом волновая метафора — полезная отправная точка. Он не рассказывает всей истории, но помогает обрисовать ее в общих чертах.Всего четыре волны:

Первая волна

Первая волна в конце 19 века не была первым проявлением феминистских идеалов, но это было первое настоящее политическое движение для западного мира. В 1792 году Мэри Уоллстонкрафт опубликовала революционную книгу «Защита прав женщин». В 1848 году в церкви собралось около 200 женщин. Они выступили с 12 резолюциями, в которых просят о конкретных правах, таких как право голоса. Репродуктивные права также стали важным вопросом для ранних феминисток.После многих лет феминистской активности Конгресс, наконец, принял 19-ю поправку в 1920 году и предоставил женщинам право голоса. Это произошло почти через 30 лет после того, как Новая Зеландия стала первой страной, где женщины могли голосовать.

Феминизм первой волны преследовал довольно простую цель: заставить общество признать, что женщины — это люди, а не собственность. Хотя лидеры феминизма первой волны были сторонниками отмены смертной казни, их внимание было сосредоточено на правах белых женщин. Это исключение будет преследовать феминизм долгие годы.

Вторая волна

Вторая волна феминизма пришлась на 1960–70-е годы.Он основан на феминизме первой волны и ставит под сомнение то, какой должна быть роль женщины в обществе. Вдохновленные движением за гражданские права и протестами против войны во Вьетнаме, активисты сосредоточились на институтах, сдерживающих женщин. Это означало более пристальное внимание к тому, почему женщины были угнетены. Были поставлены под сомнение традиционные гендерные и семейные роли. Квир-теория утвердилась. В эту эпоху были большие победы, в том числе Закон о равной оплате труда 1963 года, дело Роу против Уэйда в 1973 году и другие дела Верховного суда.

Возникли три основных типа феминизма: мейнстрим / либеральный, радикальный и культурный. Основной феминизм сосредоточился на институциональных реформах, что означало сокращение гендерной дискриминации, предоставление женщинам доступа к пространствам, где доминируют мужчины, и продвижение равенства. Радикальный феминизм хотел полностью изменить общество, говоря, что система изначально патриархальна, и только капитальный ремонт принесет освобождение. Он сопротивлялся убеждению, что мужчины и женщины в основном одинаковы. Культурный феминизм придерживался аналогичных взглядов и учил, что существует «женская сущность», отличная от мужчин.

Третья волна

Благодаря институциональным победам феминизма второй волны, в 1990-е годы женщины получили больше прав и власти. Они могли думать о других аспектах своей личности, приветствуя индивидуальность и бунтарь. Это была эпоха возрождения. Важные культурные ориентиры включают Eve Ensler The Vagina Monologues , Guerilla Girls и панк-рок-бунтарь. Многие женщины более свободно выражают свою сексуальность в том, как они разговаривают, одеваются и действуют.Иногда это сбивало с толку феминисток 2-й волны, многие из которых сопротивлялись традиционной женственности. В то время как множество идей и мини-движений витало вокруг нас, одно «правило» заключалось в том, что правил не было. Женщина должна выбирать, как ей жить.

Феминизм третьей волны также стал больше осознавать расу. Кимберли Креншоу, специалист по гендерным вопросам и критическим расам, ввела в обращение фразу «интерсекциональность» в 1989 году. Этот термин относится к тому, как различные виды угнетения — например, основанные на гендерной и расовой принадлежности — пересекаются друг с другом.В то время как мейнстримный феминизм первой и второй волн в значительной степени игнорировал или игнорировал расовые различия внутри полов, Третья волна уделяла больше внимания. Фраза «феминизм третьей волны» была придумана в 1992 году Ребеккой Уокер, 23-летней чернокожей бисексуальной женщиной. Когда Интернет стал более обычным явлением, стало еще легче услышать мнения и идеи феминисток со всего мира. Феминизм расширялся.

Четвертая волна

Некоторые люди думают, что мы все еще находимся в третьей волне феминизма, поскольку четвертая волна — это не столько сдвиг, сколько продолжающийся рост движения.Однако с движением MeToo и возобновлением нападок на права женщин многие считают, что мы живем в новой волне. Активизм в социальных сетях прочно продвинул движение в технологическую эпоху. Он основан на акценте третьей волны на инклюзивности и задает сложные вопросы о том, что на самом деле означают наделение полномочиями, равенство и свобода.

Феминизм четвертой волны продолжает считаться с интерсекциональностью. Критики «белого феминизма», игнорирующего уникальную борьбу цветных женщин, разоблачают то, как небелые феминистки и идеи подавлялись и продолжают подавляться.Права трансгендеров также являются важной частью разговоров. Феминизм часто был неприветливым и враждебным местом для транс-женщин и других людей, отвергающих гендерную бинарность. Многие феминистки четвертой волны работают над борьбой с этим исключением. Как и каждая предшествующая волна (и любая последующая волна), четвертая волна является сложной. Он включает в себя множество движений, которые дополняют и противоречат друг другу. Это напряжение неизбежно. Хотя некоторые виды феминизма могут иметь пагубные последствия, разнообразие голосов делает феминизм более инклюзивным и успешным.

Растущая четвертая волна: феминистский активизм на цифровых платформах в Индии

Феминистским движениям исторически не хватало инклюзивности, они часто росли в рамках ограниченной психики западных высших слоев общества, исходя из их собственных проблем и потребностей. Цифровая революция проложила путь новой итерации феминизма. Цифровое пространство может поддержать феминистские движения активистов, поощряя инклюзивность и улучшая доступность в организации коллективных действий. Это также помогает объединить местные истории с глобальными нарративами, чтобы выявить общие структурные неравенства.Однако в то же время цифровое пространство также может стать питательной средой для сексизма и женоненавистничества. В этом кратком обзоре делается попытка проанализировать, как оцифровка может повлиять на движения женщин, особенно в странах с развивающейся экономикой, таких как Индия. Он делает это, рассматривая современный киберфеминизм через постколониальные и постмодернистские феминистские теории. Краткое изложение также подчеркивает сильные и слабые стороны цифрового активизма.


Атрибуция: Шрути Джайн, «Растущая четвертая волна: феминистский активизм и цифровые платформы в Индии», ORF Issue Brief No.384 , июль 2020 г., Observer Research Foundation.


Введение

Феминизм состоит из социальных, экономических и политических движений и теорий, которые озабочены гендерным неравенством и получением равных прав для женщин. На Западе эволюцию феминистской борьбы часто называют «волнами» перемен, отражающими пики и спады движения. Первая волна феминизма началась в конце 19-го и начале 20-го века на Западе с основной целью обеспечения избирательных прав. [1] Вторая волна возникла в 1960-х годах на фоне растущего самосознания групп меньшинств, а также на фоне гражданских прав и антивоенных настроений. Движение в основном сосредоточено на расширении прав и возможностей групп меньшинств в таких вопросах, как репродуктивные права и сексуальность2. Третья волна феминизма началась в начале 1990-х годов, когда возник новый постколониальный и неолиберальный мировой порядок. Третья волна деконструировала идею «универсальной женственности», смещая акцент с общих целей на индивидуальные права. [2]

В этом обзоре используется аналогия с волнами, чтобы установить хронологию индийской феминистской политики. Основы индийского феминизма — первой волны — были заложены реформаторскими и антиколониальными движениями 19 века. Цели движения были сосредоточены вокруг включения женщин в общественную жизнь с лучшими политическими правами, доступом к образованию и занятости в контексте колониального государства. [3] Различные социальные реформаторы взялись за конкретные вопросы по улучшению положения женщин.Реформаторы, такие как Раджа Рам Мохан Рой и Ишвар Чандра Видьясагар, например, выступали против идей сати, полигамии, раннего брака и постоянного вдовства. [4] Далее, Брахмо Самадж дал толчок массовому обучению девочек и женщин. Движение за образование и социальную реформу в основном возглавляли бенгальские женщины из высшей касты. [5] Реформистское движение, в результате, привело к различным социальным достижениям, таким как легализация повторного брака вдов в 1856 году и отмена сати. [6] Последующая часть борьбы оставалась сосредоточенной на вопросах собственности и наследования, ограничивая состав движения женщинами из высших каст и элитных классов. [7]

После обретения независимости Индия начала смотреть внутрь себя, чтобы решить социальные проблемы и разработать систематический план развития для женщин. Эта вторая волна феминизма стала шире, поскольку государство признало пересечение касты, класса и культуры. Движение вошло в частную сферу, чтобы требовать равных прав в отношении брака, развода, правопреемства, справедливости в отношении приданого и сексуального насилия, а также экономических возможностей. [8] Примером может служить принятие в 1950-х годах законопроектов индуистского кодекса, которые предоставили женщинам равные права через законы о разводе, браке, усыновлении и наследовании. [9] С повышением уровня грамотности и свободным перемещением индийские женщины начали определять свое место в обществе и развивать сознание идентичности. Ключевое различие между первой и второй волнами состояло в том, что первая поддерживалась мужчинами от имени женщин и, похоже, не бросала вызов гегемонии индийской патриархальной социальной структуры, а вместо этого сосредоточивалась на конкретных культурных проблемах, которые противоречили идее западной либерализации. .Последние в основном возглавлялись женщинами и женскими организациями. Границы между социальными, экономическими и политическими правами женщин в этот период стали размытыми. Например, движение Чипко в 1973 году стало свидетелем протеста женщин за свои права против экологических и экономических бедствий. [10] Это движение является ключевым в индийском феминизме, потому что оно не только требовало конституционных прав, но и выступало против патриархальных социальных структур на низовом уровне.

В 1980 году в Пятилетнем плане было решено сосредоточить внимание на здоровье, занятости и образовании женщин, что ознаменовало начало третьей волны индийского феминизма. [11] Возглавляемые женщинами неправительственные организации увеличивались в стремлении оказывать поддержку другим женщинам. Движение также защищало права далитов и маргинализированных женщин. [12] Программы развития и женские группы в основном направляли свои усилия на повышение экономического и социального статуса женщин. В основном женские группы стремились к расширению прав и возможностей женщин, чтобы они могли интегрироваться в основную жизнь общества.

В результате экономической либерализации и появления современных технологий к 2000-м годам женщины в Индии стали свидетелями культурного сдвига, в котором упор делался на такие права, как свобода, выбор и независимость женщин.Хотя термин «феминизм четвертой волны» возник на Западе, он появился в Индии почти синхронно из-за широкого использования социальных сетей.

Роль технологий

Слияние технологий с физическим миром произвело революцию в глобальном экономическом, социальном и политическом ландшафте. Теоретически технология, воплощенная в цифровой революции, дает политикам возможность создать более инклюзивное будущее. Такие инструменты, как ведение блогов и социальные сети, привели к демократизации феминистского движения, обеспечивая доступность, поощряя разнообразие и вдохновляя лидерство в движении, которому исторически не хватало этих элементов.Онлайн или киберфеминистки используют блоги и социальные сети в качестве меры политической мобилизации и построения сообщества. [13] Социальные сети позволяют быстро распространять знания и информацию через границы и, таким образом, создают возможности для транснациональных феминистских сетей. Используя цифровые инструменты, феминистки освоили интернет-культуру с использованием юмора и других творческих сатирических форматов в качестве способа общения. [14]

В 2014 году две феминистки из США создали хэштег #FeministsAreUgly в Твиттере, чтобы высмеять представление о непривлекательности феминисток и позволить цветным женщинам говорить о культурных привилегиях и доминирующих нормах красоты.Это поставило под сомнение распространенные в Интернете практики телесного стыда, а также представления о том, что считается «красивым» или «привлекательным». [15] Дискурс о сексуальных домогательствах также набирает обороты во всем мире и может раскрыть скрытую токсичную культуру сексуализированной власти в повседневных контактах людей. Например, движение Me Too против сексуальных домогательств, возглавляемое американской активисткой Тараной Берк, в 2017 году приобрело всемирную популярность через Twitter. [16] Несколько блоггеров призвали к «микровосстановлению», распространяя феминизм по свободным путям киберпространства. Блог «Когда женщины отказываются», например, был запущен после того, как несколько женщин были убиты в Калифорнии, США, за то, что отвергли ухаживания мужчин, и с тех пор используется для сообщений о том, как женщины пережили сексуальное насилие. [17] В таких странах, как Саудовская Аравия, эти микро-восстания связаны с проблемами, выходящими за рамки сексуальности и тела, например, против дискриминационных государственных постановлений. [18]

Исторически феминизм рассматривался в ограниченном западном свете. «Женщины третьего мира» часто рассматриваются как «бессильная» преследуемая группа по сравнению с освобожденными западными феминистками, что создает препятствия для инклюзивного транснационального феминистского движения. Однако по мере того, как все больше женщин разных национальностей, рас, классов и культур получают цифровой доступ, феминистский дискурс расширяется и включает голоса тех, кто ранее был исключен. Это продвигает постмодернистскую и постколониальную перспективу феминизма, которая признает разнообразие в движении и принимает множественные истины, роли и реальности как часть его фокуса.Это позволяет маргинальным группам женщин переосмыслить феминизм, основываясь на собственном опыте и убеждениях.

Согласно исследованию Pew Research Center, 39 процентов интернет-пользователей решают социальные и политические вопросы в социальных сетях. Около 45 процентов — это люди в возрасте от 18 до 29 лет. [19] Молодые киберфеминистки также используют Интернет и ссылки на поп-культуру для связи со своими современниками. Таким образом, молодежь заставляет чувствовать себя частью чего-то большего, не только потребляя это содержание, но и создавая его. [20]

В то же время цифровая феминистская деятельность также может быть исключительной, потому что доминирующие культуры и языки играют важную роль в отборе тех, кого можно услышать, включить и увидеть в движении. Неравенство в доступе к Интернету в пределах географического расположения и социально-экономической классовой структуры часто является препятствием на пути доступа к массам. [21]

Цифровое пространство также стало рассадником онлайн-домогательств, издевательств и сексуальной эксплуатации.Это не только способствует преобладающим формам женоненавистничества, но и порождает новые, которые неразрывно связаны с алгоритмической политикой определенных платформ, культурными предрассудками, которые пронизывают эти технологии, и сообществами, которые их используют. [22]

Демократизация феминистских движений

Интернет отделяет женщин от их материального «я» и рассматривается как многообещающий новый путь. По словам активистки-феминистки Фейт Уилдинг, «среди многих киберфеминисток есть тенденция потакать техно-утопическим ожиданиям, что новые электронные СМИ предложат женщинам новый старт для создания новых языков, программ, платформ, изображений, гибкой идентичности и многоплановости. предметные определения в киберпространстве; что на самом деле женщины могут перекодировать, перепроектировать и перепрограммировать информационные технологии, чтобы помочь изменить положение женщин.” [23]

Традиционный активизм в офлайне мобилизовал людей посредством уличных кампаний или кампаний на дому, с помощью существующих социальных сетей и членства в организациях, политических партиях или образовательных учреждениях. [24] Цифровой активизм, с другой стороны, может мобилизовать большое количество людей за считанные минуты, что намного быстрее, чем офлайн-активизм. Это также способствует интерактивному подходу, при котором различные группы людей могут участвовать в онлайн-блогах, петициях и статьях, поддерживая связь с другими.До появления цифровых инструментов глобальные феминистские движения в значительной степени формировались некоторыми в академических кругах. [25] Хотя академические круги по-прежнему составляют основу большинства движений, киберфеминизм проложил новый путь для феминистского активизма.

«Ежедневный сексизм», онлайн-инициатива, запущенная в 2012 году британской писательницей-феминисткой Лорой Бейтс, является одним из многих онлайн-движений, ознаменовавших начало четвертой волны феминизма. Это побудило десятки тысяч женщин по всему миру написать о сексуальных домогательствах, дискриминации на рабочем месте и случаях позора тела, с которыми они сталкиваются в своей повседневной жизни.Около 6000 из этих историй, связанных со случаями сексуальных домогательств, были использованы для обучения 2000 полицейских предотвращению случаев домогательств в Лондоне. [26] Это также помогло повысить осведомленность общественности: после этой инициативы значительно увеличилось количество сообщений о случаях сексуальных домогательств в общественном транспорте Лондона. [27]

Хотя четвертая волна феминизма в Индии все еще находится на начальной стадии, женщины используют цифровые инструменты, чтобы требовать подотчетности от своих правительств, корпораций и лидеров.В Индии цифровые феминистские движения в значительной степени полагаются на платформы социальных сетей. В 2017 году хэштег #LahuKaLagaan занял свое место в Твиттере, чтобы провести кампанию против 12-процентного налога на гигиенические салфетки, а в 2018 году в результате этого движения был отменен «периодный налог». [28] В 2012 году, после смерти 23-летней жертвы изнасилования в Дели, массовые протесты вспыхнули под эгидой «движения Нирбхайя». Протесты распространились и на социальные сети. Хэштеги вроде #Delhibraveheart использовались миллионами в поддержку справедливости для жертвы.Эта онлайн-ярость в сочетании с уличными протестами привлекла внимание всего мира и вынудила апатичное правительство принять быстрые меры. [29] Впоследствии в индийские законы об изнасиловании были внесены поправки, расширяющие определение изнасилования, наказание осужденных за изнасилование было изменено на пожизненный срок и даже смертную казнь, а за такие преступления, как нападения с применением кислоты, преследование и т. Д., Были установлены строгие наказания. вуайеризм. [30] Для защиты и безопасности женщин также были выделены специальный фонд и суды ускоренной процедуры, находящиеся в ведении правительства Индии. [31]

Инцидент изнасилования в Дели поставил безопасность женщин в общественных местах на первый план в политических дискуссиях. В этнографической работе «Почему Лойтер» социолог-феминистка Шилпа Падке показала, что акт «праздношатания» более распространен среди мужчин, в то время как женщины редко бывают одни в общественных местах, таких как парки и пляжи. [32] В 2017 году это привело к появлению хэштега #WhyLoiter в Твиттере, когда женщины публиковали фотографии и рассказы о том, как они занимали общественные места, создавая повествование о сопротивлении мужскому доминированию и патриархату в физическом и виртуальном пространстве.К 2018 году движение #MeToo набрало обороты в Индии, что позволило женщинам делиться своими историями о сексуальных домогательствах в социальных сетях. Это также привело к тому, что активисты успешно лоббировали в правительстве необходимость усиления Закона о сексуальных домогательствах в отношении женщин на рабочем месте (предотвращение, запрет и возмещение ущерба) 2013 года, который ранее имел много слабых мест. [33] Несколько активистов также выразили обеспокоенность по поводу дискриминационных законов о диффамации в Индии, которые позволяют привлекать женщин к ответственности, если они не могут доказать свое обвинение. [34]

Межсекторный киберфеминизм

Виртуальная природа Интернета и его взаимосвязанность позволяют людям участвовать в постоянных диалогах по различным вопросам, от патриархата и гендерной политики до личного опыта. Поскольку киберфеминизм становится нормой, становится все более важно учитывать, кто контролирует дискурс и как он соотносится с расой, классом и другими социальными структурами. Транснациональные и постколониальные феминистки, такие как Чандра Талападе Моханти, признают, что западные формы феминизма имеют тенденцию к гомогенизации и универсализации опыта всех женщин, независимо от того, где они находятся.Моханти пишет: «Западные феминистки присваивают и« колонизируют »фундаментальные сложности и конфликты, которые характерны для жизни женщин разных классов, религий, культур, рас и каст в этих странах. Именно в процессе гомогенизации и систематизации угнетения женщин в третьем мире власть проявляется в большей части недавнего западного феминистского дискурса, и эту власть необходимо определить и назвать ». [35]

Даже в Индии несколько ученых-феминисток обеспечивали интеллектуальную репрезентацию, но придерживались западных идей. [36] Они не смогли удовлетворить потребности меньшинства. Например, в случае Шаха Бано, в котором была предпринята попытка обсудить неоднозначное содержание обиженных разведенных мусульманских женщин, несмотря на сильное интеллектуальное представительство, женские группы не смогли получить единодушную поддержку по этому вопросу, поскольку они не могли предвидеть затруднительное положение и ограничения Индийские мусульманские женщины. Вопрос превратился в политический, вместо того чтобы оставаться одним из прав женщин, и несколько женских групп придерживались противоположных взглядов, что еще больше ослабило их поддержку. [37] Следовательно, принятие Закона 1986 года о женщинах-мусульманках (защита прав при разводе) представляет собой массовую неспособность правительства Индии обеспечить равные права для мусульманских женщин. Он также продемонстрировал неспособность женских групп к массовой мобилизации и достижению консенсуса в отношении причины.

Оцифровка в определенной степени позволяет проводить более широкие феминистские дискуссии, преодолевая пространственные ограничения и переопределяя то, как может выглядеть активизм и социальные движения.Это дает выход новым возможностям для расширения прав и возможностей других маргинализированных женщин. Например, в 2013 году пережившая кислотную атаку Лакшми Агарвал собрала 27 000 подписей через онлайн-петицию StopAcidSale, чтобы ограничить продажу кислоты, и передала этот вопрос в Верховный суд. Кампания привлекла внимание всей страны и позволила нескольким другим выжившим после нападения с применением кислоты заявить о своей поддержке запрета на продажу кислоты. В 2013 году Верховный суд вынес решение в пользу этого заявления и ввел ограничения на продажу кислоты и признал это преступлением в соответствии с разделом 326 Уголовного кодекса Индии, который классифицирует действия, добровольно причиняющие тяжкие телесные повреждения опасным оружием или средствами. [38]

Другое исследование женских движений в социальных сетях, проведенное Суджатой Субраманиум, взявшей интервью у активистки-феминистки далитов, отметило: «В Керале голоса низших групп очень заметны в социальных сетях, особенно сексуальных меньшинств и групп далитов. В социальных сетях мы все издатели. Только некоторые сообщества получают возможность публиковаться в основных средствах массовой информации. Социальные сети позволяют маргинальным голосам быть услышанными в публичном дискурсе ». [39]

В Интернете возможность анонимности позволяет женщинам определять свою идентичность на своих собственных условиях.Они могут обсуждать вопросы, которые в противном случае считаются слишком «деликатными» для общественного достояния. Для цветных женщин онлайн-политическая организация афроамериканских женщин во всем мире отражает то, как киберфеминизм может выйти за пределы наций, государств и экономических классов. Например, #SolidarityIsForWhiteWomen была инициирована цифровыми феминистками для противодействия дискриминации, присутствующей в онлайн-феминистских дебатах, в которых освещаются проблемы, связанные только с белыми женщинами из среднего класса. Хэштег стал вирусным и дал цветным женщинам возможность восстановить свои рассказы в Интернете. [40] Для многих Интернет — это «безопасное пространство», позволяющее выступить против репрессивного гендерного режима в офлайновом мире. [41] Рост глобального осознания и противодействия репрессивному режиму Талибана со стороны Революционной ассоциации женщин Афганистана — еще один пример успешного использования Интернета глобальной феминистской организацией. [42]

Однако киберфеминизм создал разрыв между идеологиями старшего и молодого поколения феминисток.В Индии разрыв в основном возник из-за структурной разницы во власти между феминистскими группами. Страница Facebook, управляемая женщинами-далитами (борьба женщин-далитов), заявляет о важности признания неравноправной кастовой структуры, существующей в феминистских дискурсах и академических кругах. [43] В нем подчеркивается, что существуют связи между кастой и патриархатом, и что движение «Я тоже» не будет иметь отношения к женщинам-далитам, если не будет признана межсекторальная маргинальность. [44]

Культурные барьеры

Постколониальные феминистки, такие как Моханти, утверждают, что западные феминистки склонны полагаться только на свою систему ценностей и считают себя спасителями для других женщин. [45] Предполагая, что существует глобальное братство, они не понимают, что женщины во всем мире не обязательно находятся в тех же условиях дискриминации, что и женщины в западных странах. Как и большинство других феминисток Глобального Юга, индийские феминистки заимствуют у основного западного феминизма в социальных сетях, чтобы продвигать свою повестку дня, обычно обращаясь к женщинам из высшего и среднего класса. Однако часто без признания того, что движение не затрагивает всех женщин в равной степени, такая повестка дня, наоборот, подрывает саму цель движения, заставляя замолчать маргинализированных слоев населения.Следовательно, движение должно формироваться с учетом исторического и культурного контекста проблемы. Например, феминизм может иметь другое значение для сельских индийских женщин, которым сложно получить доступ к таким предметам первой необходимости, как еда, здравоохранение и образование. Такие вопросы, как равная оплата труда, сексуальные домогательства и освобождение общественных мест, мало что значат для них.

Кроме того, языковые барьеры не только затрудняют исследования на низовом уровне, но также затрудняют ассимиляцию маргинальных голосов в более крупном глобальном движении.Поскольку большинство основных онлайн-феминистских движений англизированы, отсутствие контента на местных языках ограничивает участие женщин на низовом уровне. [46] Цифровой век характеризуется линиями разлома, которые ограничивают доступ женщин на низовом уровне к тем же привилегиям, что и другим женщинам.

Цифровой разделитель

Киберфеминизм нельзя рассматривать как панацею от универсального требования гендерного равенства. Проблема «цифрового разрыва» продолжает вызывать беспокойство у киберфеминизма.Разрыв между теми, кто имеет и не имеет цифрового доступа, включая цифровые устройства и Интернет, создает раскол в идее «универсального» киберфеминистского движения. У беднейших и наиболее маргинализованных слоев населения меньше всего доступа к Интернету; до 2018 года только 30 процентов женщин имели доступ к Интернету, из которых лишь около 12 процентов были из сельской местности. [47] Следовательно, Индии еще предстоит пройти долгий путь, чтобы демократический онлайн-феминизм функционировал независимо от офлайновой активности.

Чтобы полностью реализовать потенциал цифрового активизма, необходимо признать важность доступных и недорогих информационных и коммуникационных технологий.Акцент должен быть сделан на создании образовательных программ для обучения недопредставленных групп доступу к этим технологиям и их использованию. Чтобы охватить женщин, которые еще не подключены к Интернету, также необходимо наладить связь между онлайн-активизмом и оффлайн-инициативами на местах. В книге «Гендер и политика возможностей: переосмысление глобализации» Маниша Десаи демонстрирует, как женщины используют Интернет для создания сетей по горизонтали и вертикали, чтобы объединиться в свои собственные сети и общаться с транснациональными агентствами. [48] Десаи также показывает, как онлайн-активизм тесно переплетается с наземными движениями сопротивления. Например, мексиканские активисты «переупаковывают» кибер-информацию в радио и печатную информацию, чтобы сделать ее доступной для женщин, у которых нет доступа к Интернету. [49]

В 2014 году после похищения 276 школьниц Боко Харам в Чибоке, Нигерия, была начата международная кампания (#BringBackOurGirls), чтобы заставить власти сделать больше. Кампания была поддержана бывшей первой леди США Мишель Обама и получила широкое освещение в международных СМИ. [50] Движение не только помогло реабилитировать некоторых студентов после их спасения, но и стало уделять больше внимания некоторым из наиболее важных проблем Нигерии — коррупции, незаметности для бедных и отсутствию безопасности. [51] Затем это общественное движение, возглавляемое женщинами, расширило свое внимание, включив в него требование надлежащего управления — безопасность граждан, лучшее здравоохранение, лучшую инфраструктуру и лучшую экономику. [52] Традиционные феминистские движения и онлайн-активизм связаны симбиотическими отношениями.Кампания #BringBackOurGirls демонстрирует, как онлайн-сети могут обеспечивать широкомасштабные децентрализованные офлайн-движения с участием различных сообществ, идентичностей и голосов.

Интернет-женоненавистничество

Рост числа женщин в Интернете сопровождался аналогичным ростом онлайн-ненависти и нападений на них. Около 41 процента женщин в США подвергались сексуальным домогательствам в Интернете. [53] Исследования также показывают, что те, кто сталкивается с такой негативной реакцией, страдают от ряда психологических, профессиональных и финансовых последствий. [54] Во всех странах 61 процент тех, кто сказал, что сталкивался с насилием или домогательствами в Интернете, также заявили, что в результате они потеряли уверенность в себе или понизили самооценку. [55] Цифровое женоненавистничество в форме языка ненависти, физических угроз и нецензурной лексики оказывает глубокое влияние на голоса женщин в Интернете, что приводит к самоцензуре, присвоению анонимности или псевдонима или вообще отказу от доступа к онлайн-доменам. [56]

Жестокое обращение в Интернете также связано с домашним насилием в отношении женщин.Согласно исследованию Women’s Aid, 48 процентов женщин в Великобритании, подвергшихся насилию со стороны партнера, также сообщили, что подвергались насилию в Интернете после того, как разорвали отношения. Исследование также показало, что 38 процентов женщин подвергались преследованию в Интернете после того, как оставили своих партнеров. [57] Такие данные показывают, что Интернет не только позволяет агрессивным бывшим партнерам использовать его как еще один инструмент для жестокого обращения с женщинами, но и побуждает других присоединиться к их атакам. Таким образом, технологии позволяют продолжать нападение за пределы физического пространства.

Согласно исследованию, проведенному британским аналитическим центром Demos, женщины, находящиеся в центре внимания общественности, подвергаются наибольшему насилию в Твиттере. [58] Исследование также показало, что, что удивительно, большая часть злоупотреблений в Интернете совершается самими женщинами. Было установлено, что около 55 процентов пропагандистов были женщинами, и они почти так же склонны использовать тот же уничижительный язык, что и их коллеги-мужчины против них. [59]

Цифровое пространство позволяет собирать ресурсы и данные для конкретных стран, которые могут помочь жертвам и пережившим насилие в семье расширить свои возможности.Несколько форумов и групп выживших позволили женщинам обратиться за поддержкой, помощью и советом по вопросам домашнего и гендерного насилия. [60] Онлайн-технологии играют ключевую роль в распространении информации. Интернет-форумы часто играют решающую роль в понимании многими женщинами того, что их отношения могут быть оскорбительными. Доступ в Интернет помогает жертве найти нужную информацию о правовой системе, финансовой поддержке и убежищах. Это также позволяет им реинтегрироваться в общество, делиться своими знаниями, предлагать поддержку со стороны сверстников и повышать осведомленность о домашнем насилии.Таким образом, женщины пересекают государственные и частные границы, которые в основном носят местный и общинный характер, но также все чаще становятся транснациональными.

Хотя женоненавистничество в Интернете может быть новым явлением, оно перекликается с патриархальными попытками ограничить публичное присутствие женщин и заглушить их голоса, считая их низшими. Патриархальные системы также предупреждают, что женщины, перешагнувшие свой знак, будут наказаны. Киберфеминизм во многих отношениях является прямым ответом на ядовитое оффлайн и онлайн-пространство и, возможно, способом, с помощью которого можно разорвать этот цикл.Публичное обсуждение этих вопросов дает женщинам преимущества катарсиса, а также чувство солидарности. Присутствие женоненавистничества в сети может быть симптомом широко распространенного гендерного неравенства, которое воспроизводится в киберсфере, делая ее крайне несправедливым пространством. Киберфеминизм по-прежнему следует моделям феминизма третьей волны, в котором особое внимание уделяется индивидуальным действиям и эмансипации. Культура «призыва» сосредотачивается на микровосстановлении и перекладывает бремя перемен на человека, а не на общество.Сильно индивидуализированные формы феминизма способствуют возникновению межсекторальных различий и разных голосов. Тем не менее, это также может затруднить реализацию потенциала более широкой и объединенной трансформации.

Заключение

Для некоторых феминисток цифровое пространство воспроизводит деспотические иерархии, встроенные в глобальную политическую экономию. Для других он представляет собой новую возможность для глобального феминистского взаимодействия и возможность быть активными участниками их собственной революции, независимо от географических границ.Для третьих Интернет предлагает «безопасное пространство» и способ не только поделиться общим опытом, но также организовать и противостоять репрессивным гендерным режимам. Несмотря на положительный вклад цифрового активизма в создание нового движения феминизма, его видение часто воспринимается как близорукое. Примеры, такие как движение Нирбхайя, указывают на то, что цифровой феминизм обычно носит эпизодический характер или является реакцией на событие; киберфеминизм более реактивен, в то время как офлайновые движения активны. Краткосрочное планирование и высокий уровень онлайн-ненависти могут привести к более высокому уровню выгорания среди онлайн-участников по сравнению с традиционными наземными участниками.Киберфеминистские движения могут быстро набрать обороты и так же быстро угаснуть.

Киберфеминизм выходит за рамки предыдущих волн феминизма, которые рассматривали женщин как однородную группу, интересы которой могут быть представлены единой повесткой дня. Чтобы избежать повторения разрушительного универсализма старого феминизма, важно, чтобы киберфеминизм стал более разнообразным, децентрализованным и демократичным. Сокращение существующего цифрового разрыва может сыграть решающую роль в расширении участия маргинализированных женщин.В настоящее время в Индии нет инструментов для поощрения инклюзивных онлайн-движений, независимых от активности на местах. Есть несколько культурных препятствий, таких как языковые барьеры, которые ограничивают участие женщин на низовом уровне. Другие факторы, такие как степень проникновения цифровых технологий или Интернета и степень свободы слова, могут влиять на эффективность движений. Интернет-активизм должен иметь возможность трансформироваться в участие в автономном режиме, в котором они формируют симбиотические отношения для поддержки и поддержки дела друг друга.Голоса обездоленных должны быть справедливо представлены, чтобы расширить повестку дня. Феминистские группы и организации должны учитывать возможность ассимиляции местных культурных и социологических факторов при защите прав в Интернете. Кроме того, следует оказывать повышенное давление на правительства, корпорации и другие государственные учреждения, чтобы они активизировали и помогли в создании законодательных и социальных структур, необходимых для признания и борьбы с женоненавистничеством в Интернете. Важно признать, что, хотя женоненавистничество в Интернете кажется новым, проблема глубоко укоренилась в гендерных механизмах власти и контроля.Цифровые пространства — это не конечная цель, а средство для продвижения повестки дня, направленной на то, чтобы сделать феминистское сопротивление более инклюзивным и прозрачным.


Об авторе

Шрути Джайн — стажер-исследователь в ORF, Мумбаи.


Концевые сноски

[1] Марта Рэмптон, «Четыре волны феминизма», Тихоокеанский университет, Орегон, , 25 октября 2015 г., стр. 1–10.

[2] Там же

[3] Калпана Мишра, «Индийский феминизм и постколониальное государство», Women & Politics (октябрь 2008 г.).

[4] Барбара Саутхард. «Колониальная политика и права женщин: избирательные кампании женщин в Бенгалии, Британская Индия в 1920-е годы», Modern Asian Studies 27, no. 2 (май 1993 г.): 397-439.

[5] Там же

[6] Там же

[7] Там же

[8] Калпана Мишра, «Индийский феминизм и постколониальное государство», Women & Poli tics (октябрь 2008 г.).

[9] Чандракала С. Халли., и Шридхар М. Муллал. «Доктор. Б. Р. Амбедкар и законопроект об индуистском кодексе, законодательство о мерах женщин », Имперский журнал междисциплинарных исследований (IJIR) 2, вып. 3 (2016): 7-10.

[10] Радха Кумар, «Современный индийский феминизм», Feminist Review 33, нет. 1 (ноябрь 1989 г.): 20-29.

[11] Рекха Панде, «История феминизма и гендерного равенства в Индии», Revista Estudos Feministas (ноябрь 2018 г.), 26 (3).

[12] Там же

[13] Жуте Жозиан, «Цифровой феминизм: ставя под сомнение возобновление активности , » Journal Of Research In Gender Studies vol 8, no.1 (апрель 2018): 133.

[14] Эмели Лоуренс и Джессика Рингроуз, «@Notofeminism, #Feministsareugly, And Misandry Memes», Routledge (январь 2018 г.).

[15] Там же

[16] Андреа Гирибет, «Тарана Берк: женщина, которая тоже стоит за мной», Amnesty International , 21 августа 2018 г.

[17] «Душераздирающая: блог блогера Дины Зандт освещает истории женщин, подвергшихся насилию со стороны отвергнутых ими мужчин», The Indian Express , 4 ноября 2015 г.

[18] Салиме Закия, 2014 г., « Новый феминизм как личные революции: микробунтарские тела, » Журнал «Женщины в культуре и обществе» 40 (1) (сентябрь 2014 г.): 14-20.

[19] Моника Андерсон, Тор Скай, Аарон Смит и Рэйни Ли. 2018, «Активизм в эпоху социальных сетей, », Исследовательский центр Pew ».

[20] Мартин Кортни Э. и Ванесса Валенти, «#Femfuture: Online Revolution , » Центр исследований женщин Барнарда, (2013).

[21] Мелхем Самиа, Клаудиа Морелл и Нидхи Тандон, « Информационные и коммуникационные технологии для расширения социально-экономических прав женщин, », Серия рабочих документов Группы Всемирного банка , Всемирный банк, (2009).

[22] Джош, Фист, «4 способа преодоления гендерных предубеждений в ИИ». Harvard Business Review , 20 ноября 2019 г.

[23] Фейт Уайлдинг, « Где феминизм в киберфеминизме? “, NEME , 28 марта 2006 г.

[24] Анна, Рис, «Цифровая и онлайн-активность», RESET , май 2020 г.

[25] Оглсби Джилл М., «Противоречие с Шахом Бано: исследование индивидуальных прав, религиозной терпимости и роли светского государства», журнал Inquiries Journal / Student Pulse 7 (2015).

[26] Кира Кокрейн, «Четвертая волна феминизма: встреча с женщинами-повстанцами», The Guardian , 10 декабря 2013 г.

[27] Там же

[28] «Большой и смелый шаг: Индия отменяет налог на гигиенические салфетки», Shethepeople TV , 21 июля 2018 г.

[29] «Смертная казнь Дели Нирбхая: что означает повешение для женщин Индии», BBC , 20 марта 2020 г.

[30] Press Trust of India, «Изменения в законах после Нирбхая не принесли результатов из-за плохой реализации, говорят эксперты», India Today , 20 марта 2020 г.

[31] Press Trust of India, «Правительство одобрило проекты на сумму 7000 рупий в рамках фонда Nirbhaya: Smriti », Business Standard , 20 декабря 2019 г.

[32] Шилпа Пхадке, «Недружелюбные тела, враждебные города: размышления о праздношатании и гендерном публичном пространстве», Economic and Political Weekly , 48, (2013): 50-59.

[33] Видхи Доши, «После наводнения заявлений #Metoo индийские мужчины заявляют, что именно они подвергаются нападению», The Washington Post , 15 октября 2018 г.

[34] Там же

[35] Чандра Талпаде Моханти, « Феминизм без границ: теория деколонизации, практика солидарности, » Duke University Press (февраль 2003 г.): 499-535.

[36] М. Чаудхури, «Феминизм в Индии: сказка и ее рассказ», Revue Tiers Monde 209 (1) (2012): 19-36.

[37] Оглсби Джилл М., «Противоречие с Шахом Бано: исследование индивидуальных прав, религиозной терпимости и роли светского государства», Inquiries Journal / Student Pulse 7 (08) (2015).

[38] «Кампания против кислотной атаки», Правовая сеть по правам человека (HRLN) .

[39] Суджата Субраманиам, «От улиц к Интернету: взгляд на феминистский активизм в социальных сетях», The Economic and Political Weekl y 50 (71) (2015).

[40] Холм, Малин и Хорхе Умберто Охеда Кастро, «#solidarityisforwhitewomen: изучение возможностей мобилизации цифровых встречных требований», PS, Политология и политика 51, no. 2 (2018): 331.

[41] Nouraie-Simone, Fereshteh, On Shifting Ground: Muslim Women in the Global Era (Revised Edition ed., New York: The Feminist Press, (2014).

).

[42] Лоретта Кенсингер, « Подключено к практике: критические размышления о феминизме США, интернет-активности и солидарности с женщинами в Афганистане, » Журнал международных исследований женщин 5, no.1 (2003): 1-28.

[43] Шрила Рой, «#Metoo — решающий момент для пересмотра истории индийского феминизма», EPW Engage , 20 октября 2018 г.

[44] Там же

[45] Чандра Талпаде Моханти, « Феминизм без границ: теория деколонизации, практика солидарности, » Duke University Press (февраль 2003 г.): 499-535.

[46] Ингрид Бахманн и Валентина Пруст, «Старые опасения, обновленный фокус и новые проблемы: феминистская теория коммуникации и глобальный Юг», Анналы Международной коммуникационной ассоциации 44: 1 (июнь 2019): 67-80 .

[47] Шрути Мохан, «12 миллионов женщин из 110 000 индийских деревень становятся технически подкованными благодаря Internet Saathi», YourStory , 23 января 2018 г.

[48] Маниша Десаи, Гендер и политика возможностей: переосмысление глобализации ( Rowman & Littlefield Publishers , 2009).

[49] Там же

[50] Оджебоде Айо, «Как вернуть наших девочек, которые перешли из хэштега в социальное движение, отказавшись от финансирования от доноров», Oxfam Blogs (2018),

[51] Там же

[52] Там же

[53] Кёрл Холли, Вирджиния, «Факты, стоящие за движением #Metoo: национальное исследование сексуальных домогательств и нападений», исследование Stop Street Harassment 2018, по состоянию на 3 марта 2020 года.

[54] Джейн Эмма, « Пылающий? Что пламенеет? Ловушки и возможности исследования враждебности в Интернете , Этика и информационные технологии 17 (1) (2005): 65–87.

[55] Там же

[56] Элизабет Дэй, «Кэролайн Криадо-Перес:« Я не знаю, была ли у меня какая-то поломка », The Guardian , 8 декабря 2013 г.

[57] Лидия Смит, «Домашнее насилие и злоупотребления в Интернете: половина выживших в Великобритании сталкивается с троллингом в« приливной волне ненависти »», International Business Times , 1 марта 2014 г.

[58] «Это исследование раскрывает всю полноту женоненавистничества в Интернете — и удивительный факт о том, кто несет ответственность», Всемирный экономический форум (2016).

[59] Там же

[60] «Исследование Safelives ‘2019 среди лиц, практикующих насилие в семье в Англии и Уэльсе, « Safelive, Ending Domestic Abuse , по состоянию на 14 марта 2020 г., http://safelives.org.uk/sites/default/ files / resources / SafeLives% E2% 80% 99 Опрос лиц, практикующих домашнее насилие, 2019 г. в Англии% 26 Уэльс.pdf

Феминистская теория — обзор

Радикальная феминистская теория

Радикальная феминистская теория основана на понимании социальных отношений с точки зрения гендерного угнетения. Радикальные феминистки не отрицают важность либеральных реформ для улучшения положения женщин, особенно усилий, направленных на защиту прав жертв, таких как законы о защите от изнасилований или, в международном контексте, новое понимание изнасилования как пытки. Скорее они утверждают, что реформистская программа слишком ограничена.Либеральные реформы основаны на защите свободы и прав как потерпевших, так и обвиняемых. В той мере, в какой такая беспристрастная защита прав предполагает наличие равноправия, утверждают радикальные критики, она одновременно отражает и закрепляет гендерное доминирование в обществе. Вместо этого необходимы гораздо более радикальные реформы.

Поскольку женщины должны жить и выживать в условиях угнетения, более того, молчание или пассивность не могут рассматриваться как согласие. Вместо этого закон должен настаивать на активном согласии женщины и на том, чтобы у нее была возможность дать такое согласие.В соответствии с этим Лоис Пино предложила модель коммуникативной сексуальности, согласно которой секс считается нежелательным со стороны женщины, если она не заявляет о своем желании утвердительно. Стивен Шульхофер утверждал, что точно так же, как положительное согласие требуется для лечения или присвоения собственности, и двусмысленного отказа в данных обстоятельствах будет недостаточно, так и положительное согласие должно требоваться для вступления в половую связь в теле женщины. В этих предложениях либеральные реформы, которые либо расширяют понятие силы, либо меняют стандарты доказательства несогласия, рассматриваются как увековечивающие предположения о сексуальной роли женщины как пассивной и принимающей, возможно, тайно и стереотипно желающей секса, даже если она этого не говорит. .Вместо этого они призывают закон исходить из того, что секс нежелателен, если только он не является предметом явного согласия. Они отвергают предложения о том, что женщину следует рассматривать как соучастницу в их собственных изнасилованиях за такое поведение, как ношение соблазнительной одежды, посещение баров или согласие на аттракционы, потому что такие суждения налагают на женщин бремя, которое не возлагается на мужчин.

Антиохийский колледж в своей политике в отношении сексуальных преступлений, принятой в начале 1990-х годов, воплотил в жизнь этот радикальный феминистский взгляд на согласие. Хотя Антиохия закрылась в 2008 году, другие колледжи следовали по крайней мере некоторым аспектам антиохийского подхода.Политика Антиохии запрещала любой секс без согласия и требовала от участников секса получать утвердительное разрешение на уровне более глубокого взаимодействия. Инициатор отвечал за получение устного согласия от другого, а другой отвечал за выражение нежелания или изменение желания. При первых признаках нежелания сексуальные домогательства прекращались без давления или домогательств.

Однако даже очевидное согласие может быть проблематичным в контексте притеснения. Радикальные феминистки осуждают поощрение мачизма и женской пассивности, а также множественные формы эксплуатации женщин, от проституции до порнографии.В своем осуждении проявления сексуального насилия в отношении женщин в литературе, музыке, искусстве и кино радикальные феминистки присоединяются к консервативным моралистам, хотя в своих оценках традиционного брака они составляют две стороны. Однако радикальная критика секса как гендерного угнетения, однако, показалась многим лишающей женщин возможности пользоваться подлинной автономией и, следовательно, сама по себе проблематична.

Поскольку преодоление сексуального угнетения женщин занимает центральное место в радикальной феминистской теории, обращение с обвиняемыми играет меньшую роль.В отличие от либеральной точки зрения, согласно которой гораздо хуже наказать невиновных, чем освободить виновных, с радикальной точки зрения, главной заботой должна быть судебная система, которая резко настроена против женщин. Предполагаемые преступники, которые не были осуждены, потому что они не подпадают под точное определение преступления, кроме того, вполне могут быть соучастниками притеснения, даже если они не соответствуют точным правовым стандартам изнасилования. Такое соучастие вполне может характеризовать многие изнасилования на свидании, когда мужчина угрожающе давит на женщину, а она отвечает пассивно или тем, что он считает двусмысленными сигналами.В той мере, в какой они отвергают анализ, основанный на правах, за его корни в либеральном индивидуализме или по другим причинам, радикальные феминистки также будут отвергать понимание ситуации жертвы или обвиняемого с точки зрения прав.

Коллективная ответственность — еще один важный вопрос для радикальных феминисток. С либеральной точки зрения, вина за преступление возлагаются на правонарушителя. С радикальной точки зрения, когда во главу угла ставится институционализированное угнетение женщин, возникают вопросы как об уменьшении ответственности правонарушителя, так и о совместной ответственности более широкого сообщества.Мэй и Стрикверда утверждают, что изнасилование «глубоко укоренилось в более широкой культуре мужской социализации» в западных обществах. Те, кто участвует в увековечивании этой аккультурации — учителя, мужчины-лидеры, рекламодатели, спортивные герои, даже друзья, подстрекающие друг друга, — должны взять на себя ответственность за изменение моделей аккультурации. Хотя распространение ответственности за пределы отдельного преступника не влечет за собой уменьшения ответственности преступника, соответственно — все могут нести полную ответственность — детерминистские или материалистические социальные объяснения поведения могут поставить под вопрос индивидуальную ответственность.

Последней проблемой для некоторых радикальных феминисток является пересечение пола, расы и класса. Раса важна в мифологии изнасилования: страх перед темнокожими мужчинами, насилующими бледных женщин. Как ни странно, демография изнасилований далека от этого мифа, хотя в Соединенных Штатах есть доказательства, по крайней мере, что там, где жертва белая, а предполагаемый преступник — черный, изнасилование с большей вероятностью будет восприниматься как реальное, а приговоры, как правило, будут выше. И наоборот, когда жертва черного цвета, изнасилование с меньшей вероятностью будет воспринято как реальное.Феминистские теоретики критической расы сталкиваются с дилеммой: следует ли им рассматривать изнасилование через призму расы, через призму пола, через призму комбинации «раса плюс» или новый трансцендентный способ анализа? Кимберле Креншоу утверждает, что гендерный анализ работает на благо белых женщин и не борется с факторами, подрывающими доверие к черным женщинам; расовый анализ защищает черных мужчин, независимо от того, являются ли их обвинители черными или белыми. Таким образом, выбор любой парадигмы означает маргинализацию черных женщин. Таким образом, Креншоу утверждает, что критически важно понимать политику «интерсекциональности»: то, как положение чернокожих женщин отличается, и как двойные факторы сексизма и расизма взаимно усиливают угнетение.

По мнению некоторых либералов, ориентация радикальной феминистской теории на экономические и социальные обстоятельства угнетения несет в себе опасность новой формы угнетения: неспособность рассматривать женщин как способных определять свою собственную жизнь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.