Женская истерия: Проект о лечении «женских истерик» — Bird In Flight

Содержание

симптомы, лечение, причины болезни, первые признаки

Описание

Истерией, или истерическим неврозом называют состояние, при котором какие-либо психические расстройства проявляются соматическими нарушениями. Развивается на фоне длительного стресса, но непосредственным пусковым механизмом для истерики служат внезапные психотравмирующие ситуации. Такими могут оказаться низкие оценки, сессия, увольнение с работы, расставание с любимым человеком, угрозы жизни и здоровью. Истерия характерна для людей с определенным складом характера. Для них свойственна сильная внушаемость, демонстративное поведение, эгоцентризм, эмоциональная лабильность, возбудимость. Истерия часто встречается у людей, страдающих психическими заболеваниями шизоидного спектра. Истерические неврозы больше характерны для женщин и детей, особенно в период полового созревания. Часто заболевание возникает на фоне попыток манипуляции окружающими с помощью демонстративного поведения, давления на жалость выдуманными проблемами со здоровьем.

Но со временем, ввиду высокой самовнушаемости и закреплением в нервной системе определённого вида реакций, пациенты начинают на самом деле испытывать болезненные симптомы.

Симптомы

Фото: medweb.ru

Проявлений истерического невроза огромное множество, поэтому человек часто может длительно наблюдаться у врачей разного профиля, так и не получая облегчение своего состояния.

Непосредственно при истерическом припадке, который бывает только в присутствии других людей, могут наблюдаться:

  • Безудержный плач и смех, которые могут резко сменять друг друга.
  • Тремор пальцев рук, тики мимических мышц, судороги, которые будут усиливаться при медицинском осмотре.
  • Афония (потеря голоса), причем может сопровождаться звучным кашлем и иканием, заикание, скандирование слов по слогам.
  • Слабость в конечностях, вплоть до невозможности пошевелить ими, но ограниченного характера – ноги ниже коленей и руки ниже локтей.
  • Нарушения органов чувств – слепота, сужение полей зрения, мелькание «мушек» в глазах, глухота. Нарушения могут возникать как с одной, так и с двух сторон.
  • Изменения чувствительности. Бывают в виде потери чувствительности (анестезия), снижения (гипостезия), так и патологическом её усилении (гиперестезия), при котором любое прикосновение вызывает болезненные ощущения.
  • Боль. Может быть локализованной в каком-то конкретном участке тела, разлитой (живот, грудная клетка) и без чёткого указания. Примечательно, что головная боль при истерическом неврозе чаще всего сосредоточена в определённом небольшом участке головы.
  • Нарушение работы внутренних органов. Совершенно непредсказуемые симптомы, затрагивающие все системы организма. Больные могут жаловаться на боли в области сердца, повышение или резкое снижение артериального давления, одышку, затруднение дыхания, ощущение «кома» в горле, изжогу, вздутие живота и т. д. Если у пациента есть хроническое соматическое заболевание, симптомы зачастую будут связаны с ним.

Описанные симптомы могут сочетаться, сменять друг друга в течение одного припадка. Другой эпизод истерии может выглядеть совершенно иначе, нежели предыдущий. Общими для них будет концентрация внимания больного на своём состоянии, желание привлечь как можно больше внимания окружающих. Это может сопровождаться срыванием с себя одежды, разбрасыванием окружающих предметов, криками. Истерический приступ никогда не возникает во сне.

Люди, страдающие истерическими неврозами всегда склонны к мнительности и самовнушению. Приступ у них может спровоцировать, казалось бы, совершенно обыденные ситуации: опоздание на общественный транспорт, конфликтные ситуации на работе, нежелание родственников выполнять их прихоти. Во время приступа никогда не происходит потеря сознания. По его завершению больные помнят, что произошло.

Диагностика

Постановка диагноза часто затруднена. Родственники обычно списывают подобное поведение на особенности характера и не считают поводом для обращения за медицинской помощью. Сами больные уверены, что не испытывают каких-либо психических проблем, а до подобных состояний их «доводят».

Из-за разнообразия проявлений, больные могут длительное время наблюдаться у врачей различного профиля: кардиологи, неврологи, гастроэнтерологи, офтальмологи. Но, зачастую, проблем, способных вызвать подобные симптомы у них не выявляется.

Диагноз «истерический невроз» выставляет врач-психиатр. Основной инструмент его работы – тщательный сбор анамнеза, причем как с пациента, так и с его окружения. Выясняются условия, при каких возникает приступ (присутствие зрителей, что предшествует приступу, как быстро проходит, необходимо ли введение медицинских препаратов), их частота, первый эпизод. Уточняется прием лекарственных средств, возможные токсические воздействия производственных вредностей и алкоголя. Составляется психологический портрет больного с указанием типичных черт характера.

Если при истерических приступах часто проявляются судороги, назначают проведение электроэнцефалограммы, для исключения эпилепсии.

Лечение

Фото: reset.me

Необходимо уметь отличать истерический приступ от эпилептического припадка, поскольку они могут выглядеть одинаково, однако требуют различных мероприятий по оказанию первой помощи.

В момент истерического припадка, больному требуется создать вокруг себя впечатление внезапной потери координации, сознания, главной целью чего будет впечатлить окружающих. Травм, свойственных для внезапного падения не будет, поскольку выполняется это очень аккуратно и зачастую до падения больной уже знает, кто его подхватит. Могут наблюдаться судорожные подергивания конечностей, закатывание глаз, заламывание рук, но сознание всегда будет сохраняться. В отличии от эпилептического припадка не происходит потеря сознания, язык не прикусывается, нет выделений изо рта пенистого характера, сфинктеры тела не самопроизвольно не расслабляются. Зрачки реагируют на свет, не возникает тахипноэ, кожа остаётся сухой и нормальной температуры. После приступа больной помнит всё, что с ним происходило и не засыпает. Во время истерического припадка больной будет акцентировать внимание на своём состоянии, а не на действиях, которые необходимо совершить, чтобы оказать ем помощь: ввести определённый препарат, вызвать бригаду СМП.

После приступа, полностью восстанавливается работоспособность, больной не испытывает недомогания и каких-либо проблем в самообслуживании, что невозможно после эпилептического припадка.

Первая помощь при истерии заключается в успокоении больного. По возможности его стоит переместить в спокойное место, где нет большого числа наблюдателей. Можно дать понюхать ватный тампон, смоченный в нашатырном спирте. Нужно наблюдать за больным до полного его успокоения. По возможности, быть несколько отстраненным, давая понять, что «спектакль не удался».

В лечении истерических неврозов необходима помощь врача-психиатра. Специалист тщательно проанализирует клиническую картину заболевания и выберет наиболее действенные методы лечения. В терапии истерических припадков большое значение имеет близкое окружение больного. От него требуется внимательное, спокойное отношение, потому что поддержание беспокойства и тревожности могут провоцировать новые эпизоды. Часто применяются подходы в лечении, воздействующие на психическое и соматическое состояние пациента.

Большое значение уделяется внушению, аутогенной тренировке, методам убеждения. Психотерапия у таких пациентов направлена на установление первопричины, спровоцировавшей нервно-психическое истощение. Работа с такими больными направлена на уменьшение её значимости для больного и на поиск иных способов решения стрессовых ситуаций.

Истерия у женщин может внезапно возникнуть в период менопаузы. На фоне предрасполагающих особенностей психики и измененного гормонального фона, у женщин появляются странности в поведении, желание быть на виду и донести до каждого о своих переживаниях. Истерические припадки у женщины способны появиться после сильного переживания, а повторные эпизоды возникают, при воспоминаниях больной о перенесенном стрессе. Начинается припадок так же с ощущения сдавливания горла, чувства нехватки воздуха, сердцебиения, эмоциональными реакциями – рыдания, сменяемые смехом, криками, хаотичными движениями рук и ног и нанесением царапин или незначительных повреждений. Сознание так же сохраняется.

В некоторых случаях, припадки наблюдаются у больного всю жизнь, в этом случае говорят об истерической психопатии. Подобное состояние так же может наблюдаться после травм головы и перенесенных органических заболеваниях головного мозга. Истерический невроз успешно лечится амбулаторно, только тяжелые его формы нуждаются в стационарном лечении в условиях психоневрологического диспансера.

Лечение истерии у детей успешно осуществляется ложными инъекциями с применением плацебо, простыми внушениями, а также просто фактом пребывания в стационаре психоневрологической направленности. Большой проблемой является воспитание истерических детей. Очень часто родители не в состоянии самостоятельно справиться с этой задачей и им требуется помощь специалиста. Эффективность в лечении детских истерических неврозов также завязана на избавлении от травмирующей психику ситуации, или помощь в её разрешении. Если не избавиться от стрессового фактора, практически всегда происходит рецидив припадков, даже после успешного лечения.

Лекарства

Фото: topsante.com

При лечении истерии на медикаменты полагаются в меньшей степени, поскольку ведущую роль в лечении имеет психотерапия.

Для снижения проявлений истерии могут назначать психотропные средства, в зависимости от выраженности тех или иных симптомов. При повышенной тревожности применяют препараты из группы транквилизаторов – Феназепам, Диазепам, Бензоклидин, Фенибут. При истероидном поведении для предотвращения впадания в аффективное состояние назначают нормотимики – Вальпромат, Карбамазепин, препараты солей лития. Если у пациента наблюдается выраженное нарушения сна, используют снотворные – Нитразепам, Зопиклон, Золпидем, Фенобарбитал, Флунитрозепам.

Психотропные препараты применяются только по назначению врача и имеют рецептурный отпуск из аптек. Ни в коем случае нельзя заниматься самолечением!

Народные средства

Фото: glaznoy-doctor.ru

Народные средства, в частности фитотерапия, очень давно используется при расстройствах поведения. Для людей, склонных к тревожности, мнительности и переживаниям по поводу и без, существует большое количество рецептов из цветов и трав.

  • Отвар мелиссы лекарственной. Одну-две столовые ложки сушенной мелиссы заваривают в одном стакане кипятка. Её также можно добавлять в чёрный и зелёный чай, это придаст ему особенный вкус и успокоит нервы. Принимать меллису можно длительное время, поскольку не имеет противопоказаний.
  • Отвар цветков ромашки аптечной. Пять столовых ложек цветков ромашки отварить в полулитре кипятка, кипятить десять минут и дать настояться пару часов. Перед употреблением процедить. Принимать по трети стакана три раза в день.
  • Настой из перечной мяты. Столовую ложку сухих листьев залить стаканом кипятка, дать настояться пятнадцать минут. Принимать половину стакана два раза в день.
  • Настой иван-чая узколистного. Две столовые ложки сухих листьев настаивать в стакане кипятка 15 минут, после чего нужно процедить. Принимать по столовой ложке три раза в день.
  • Настой из корня валерианы. Корень валерианы является, наверное, самым популярным средством, если речь заходит о необходимости успокоится. Столовую ложку измельченного корня валерианы заливают стаканом кипятка на ночь. Принимают по три-четыре раза в день. Длительное время принимать приготовленные из валерианы препараты нельзя, так как высока вероятность возникновения нежелательный реакций – головные боли, проблемы с желудочно-кишечным трактом, беспокойное поведение.

Вместе с этим широкое применение имеют пустырник, пион, боярышник, хмель, майоран, крушина, кипрей, зверобой, земляника, кориандр, маточное молоко. Отвары готовятся также из сборов трав. Хороший эффект показывает добавление готовых отваров в горячие ванны.

Информация носит справочный характер и не является руководством к действию. Не занимайтесь самолечением. При первых симптомах заболевания обратитесь к врачу.

ПОИСК ЛЕЧЕНИЯ ПО ВСЕМУ МИРУ ВМЕСТЕ С YELLMEDОставить заявку

Ваши комментарии о симптомах и лечении

симптомы, лечение истерических приступов в ЦМЗ «Альянс»

Истерический невроз — нервно-психическое заболевание, которое характеризуется двигательными, психическими и неврологическими нарушениями. Частое проявление — истерический приступ в виде безудержного, внезапного плача или смеха, возможны судороги и потеря сознания.

Правильно оценить состояние и поставить верный диагноз способен только врач-психотерапевт.

Телесные симптомы заболевания разнообразны и изменчивы. К ним относятся:

  • тошнота, рвота;
  • внезапная слабость, временная обездвиженность (паралич) конечностей, невозможность ходить без посторонней помощи;
  • обмороки;
  • внезапная глухота, немота или слепота;
  • болезненные ощущения в разных частях организма.

Заболевание функциональное — при посещении невролога, терапевта, гастроэнтеролога никаких отклонений в здоровье не выявляется. Симптомы возникают как защитная реакция нервной системы, психики на негативные внешние факторы — стресс, психологические проблемы.

Причиной заболевания выступает травмирующее событие, длительный или тяжелый стрессовый период в жизни человека. Первые признаки физического дискомфорта (боль, дрожание конечностей, спазмы) или эмоциональной нестабильности (резкие переходы от смеха в слезы и обратно, приступы раздражения) появляются одновременно с тяжелой жизненной ситуацией или неразрешимыми сложностями.

Важно

Симптомы истерического невроза могут исчезать, а спустя некоторое время внезапно появляться вновь до тех пор, пока человек не разрешит психологическую проблему.

Диагноз ставит опытный врач-психотерапевт. Для дифференциальной диагностики он также может назначить:

Только высококвалифицированный, опытный психотерапевт способен верно оценить состояние пациента, и назначить оптимальное лечение.

Истерический невроз у женщины. Методы лечения диссоциативных расстройств

Неблагополучное окружение и излишняя эмоциональность — провоцирующие факторы для появления заболевания. Из-за эмоциональности и чувствительности женщины чаще страдают от невроза. Истерия при этом — центральный признак.

К особенностям развития такого тяжелого психоэмоционального состояния у женщин относятся:

  1. Многочисленные симптомы и жалобы, из-за которых женщина вынуждена обращаться к неврологам и терапевтам, но те ничего не находят.
  2. Резкая перемена настроения — женщина не может справиться с эмоциями: слезы на глазах по малейшему поводу и без, безудержные рыдания быстро сменяются улыбкой и смехом.
  3. Человек становится очень внушаемым и доверчивым, может пострадать от недобропорядочных людей.
  4. Истерический припадок (приступ) сопровождается падением и судорогами, закатыванием глаз. Такие приступы важно отдифференцировать от эпилептических, в чем врачу помогает расспрос и инструментальные методы (ЭЭГ, КТ, МРТ).

Лечение истерического невроза предусматривает комплексный подход. Важный этап составляет индивидуальная работа с психотерапевтом на сеансах индивидуальной психотерапии. Специалист помогает пациенту осознать истинные причины появления невроза, научиться их контролировать и блокировать новые приступы.

Если при неврозе сильны вегетативные проявления — проблемы с сердцем, пищеварением, человека резко бросает в пот, беспокоят головокружения, врач рекомендует пройти курс терапии по методу биологической обратной связи (БОС-терапии). Специалист обучает пациента контролю над телом — давлением, частотой дыхания и сердцебиения — с помощью датчиков и компьютерной программы. Навыки релаксации человек потом может применять самостоятельно в любой момент.

Важно

Невроз возникает не за один день, ресурсы нервной системы истощаются месяцами, годами. Поэтому и восстанавливать психику приходится длительно.

Медикаменты психотерапевт назначает, чтобы быстрее справиться с симптомами, но только с согласия пациента. Современные антидепрессанты, седативные средства снижают болезненные ощущения, нормализуют сон, успокаивают.

Справиться с истерическим неврозом непросто, так как он склонен к длительному течению. Не откладывайте визит к специалисту, заболевание не пройдет самостоятельно. А при грамотном лечении и соблюдении рекомендаций врача излечиться можно вернуться к полноценной жизни и общению с близкими.

Рецензия на фильм «Без истерики!»

.

Англия. Конец викторианской эпохи. Молодой прогрессивный врач (Дэнси) поступает на работу к эскулапу (Джонатан Прайс), который лечит женскую истерию при помощи интимного массажа, а в свободное время тренирует красавицу дочь (Джонс) определять характер по форме черепа. Эскулап прочит молодому человеку большое будущее, свою практику и статус зятя, но все карты смешивает его старшая дочь (Джилленхол): бунтарка, друг бедных и немножко социалист.

Кадр из фильма «Без истерики!»


Другое название устаревшего диагноза «женская истерия» – «бешенство матки». В наши дни он больше не ставится.

Основной тон этой анекдотической истории про изобретение вибратора задает уже самый первый титр, открывающей ленту. «По мотивам реальных событий», – сходу расшаркивается режиссер Таня Уэкслер перед зрителями, могущими по неведению заподозрить ее в чрезмерной живости воображения. «Правда!» – добавляет она, когда герой, по-викториански смущаясь от авансов служанки, ранее оказывавшей интимные услуги в лондонских подворотнях, спускается в приемную и «одной правой» удовлетворяет половину женского населения города.

Кадр из фильма «Без истерики!»


Электрический вибратор появился на рынке за девять лет до пылесоса и за десять – до электрического утюга.

К слову, весь этот сюжет оказывается возможным как раз потому, что самой викторианской эпохе воображения не хватало. В частности, под абстрактный диагноз женской истерии скопом попадало все: от бессонницы до пропажи певческого голоса. Кроме этого считалось, что женщина способна получать удовольствие только с мужчиной, а все экзерсизы докторов скромной обзывались «нервной стимуляцией» и приводили к «истерическим пароксизмам».

Собственно, для произведения комического эффекта в такой, с точки зрения любого современного человека, крайне располагающей к нему обстановке, режиссеру требовалось лишь одно – чтобы актеры отыграли все эти непристойности с совершенно постными, медицинскими лицами. Чем они большую часть ленты, в общем, и занимаются. И пока младшая дочь смущенно отводит глаза от размножающихся уточек в парке, а старшая яростно проповедует женское равноправие, сам главный герой страдает от спазмов в натруженной руке с той невозмутимостью, что делает простое упражнение по тренировке мышц при помощи кожаного мячика одним из самых непристойных зрелищ на свете.

Что такое женская истерия?

Женская истерия была обычным медицинским диагнозом, назначенным специально женщинам для описания ряда симптомов, включая легкомысленность, нервозность, бессонницу, потерю аппетита и многие другие. Диагноз был распространен и широко обсуждался в 19 веке, хотя за сотни лет до этого он воспринимался как реальное и серьезное заболевание. Женская истерия больше не воспринимается медицинским сообществом как правильный или разумный диагноз. «Истерия» часто использовалась в качестве всеобъемлющего диагноза, который отражал отсутствие знаний о разнообразии и сложности психологических состояний, и с тех пор увеличение знаний привело к более точным диагнозам.

Не существует единого точного перечня симптомов, по которому медицинские работники могли бы классифицировать случаи женской истерии. Во многих случаях любая комбинация плохо определенных симптомов или даже моделей поведения, которые отличаются от ожиданий общества, могут быть обозначены как женская истерия. В некоторых случаях «пострадавшим» женщинам предлагалось обратиться за помощью к аберрантному поведению со стороны мужчин в их жизни, таких как отцы, мужья или другие, независимо от того, испытывали ли женщины какой-либо дискомфорт или считали, что они как-то больны. Характер диагностики женской истерии в целом отражал характер гендерных отношений по крайней мере в той же степени, что и неадекватность знаний в области психологической диагностики.

Обычные методы лечения женской истерии также отражают гендерные отношения тех времен, когда «состояние» было распространено. Врачи проводили «массаж таза» или ручную стимуляцию женских половых органов, пока «больной» человек не достиг состояния «истерического пароксизма», который теперь понимается как оргазм. Обычно не считалось возможным вылечить истерию, поэтому «больной» женщине необходимо регулярно обращаться за помощью к этой форме лечения. Было разработано множество устройств, чтобы сделать этот процесс лечения более эффективным и более удобным как для пациента, так и для индивидуума, проводящего лечение.

Случаи женской истерии значительно снизились в начале 20-го века. Увеличение знаний и принятия психологии привело к чуть лучшему пониманию природы расстройства. Врачи и психологи пришли к пониманию более широкого круга более специфических психологических расстройств, которые заняли место широкого диагноза истерии. Фрейдистский психоанализ предоставил другой подход к лечению и стремился продемонстрировать, что многие случаи женской истерии на самом деле были неврозами, основанными на некоторой форме тревоги или травмирующем прошлом событии в жизни пострадавшего человека.

ДРУГИЕ ЯЗЫКИ

Женская истерия: расстройство мужского комфорта | by Дочери Сиф

художница: Крейсер Аврора

Материал является авторским переводом статьи «The controversy of ‘female hysteria’». Поэтому автор оставляет за собой право не переводить дословно, а также добавлять речевые конструкции при необходимости, сохраняя первоначальный смысл. В этом переводе изменен исходный формат абзацев для удобства читательниц [авторка текста использовала отдельные предложения как абзацы]. Все позиции в материале принадлежат Maria Cohut, авторке статьи.

Приятного чтения.

На протяжении веков врачи легко диагностировали у женщин «истерию», подозрительное психическое заболевание, которое объясняло любое поведение или симптомы, которые заставляли мужчин чувствовать… дискомфорт. Пристрастие к писательству, симптомы посттравматического стрессового расстройства или депрессии и даже бесплодие — на протяжении большей части двух столетий все это и многое другое легко характеризовало «женскую истерию».

Примечание переводчика, основанное на источниках оригинала: Диагноз «истерия» являлся показателем чистой мизогинии общества. В реальности это не универсальное непрерывное «заболевание» и не особая «болезнь» с постоянным набором симптомов.

На протяжении XVIII и XIX веков «женская истерия» была одним из наиболее часто диагностируемых «расстройств». Но ошибочное представление о том, что женщины так или иначе предрасположены к психическим и поведенческим расстройствам, намного старше. В действительности термин «истерия» возник еще в Древней Греции. Гиппократ* и Платон** говорили о матке, истере, которая, по их словам, была склонна блуждать по женскому телу (“hysteron”), вызывая множество физических и психических состояний***.

Но что же такое «женская истерия», каковы симптомы, как врачи «лечили» ее и когда перестали диагностировать как заболевание?

Примечания переводчика:

*Гиппократ утверждал, что женское тело физиологически холодное и влажное, склонное к разложению жидкостей, в отличие от сухого и теплого мужского тела. Из-за этого матка подвержена болезням, «особенно» если она лишена «преимуществ», связанных с сексом и деторождением, «очищающими организм». Гиппократ отдельно переживал за девственниц, вдов и одиноких женщин, отмечая, что их неудовлетворенная матка не только перемещается по телу, но и выделяет токсичные пары.

**В “Timaeus” Платон утверждал, что матка грустит и становится несчастной, если не соединяется с мужчиной и не зарождает новую жизнь.

***Основываясь на источниках оригинала: К слову, мужчины даже предлагали лечение для волшебно перемещающейся матки. Например, помазание головы «маслом лилий» и массаж или вино и оргии или кровопускание и применение банок с последующим наложением горячих влажных пластырей на область гениталий.

Хотя первоначальные представления о «женской истерии» ушли далеко в историю медицины и философии*, диагностика стала популярной именно в XVIII веке.

*Примечание переводчика, основанное на источниках оригинала: Концепт перемещающейся матки прекрасно сохранился до эпохи Просвещения, когда анатомические функции попали в сферу особых интересов для изучения, а психология все ещё была развивающейся наукой. Первые догадки о том, что это «расстройство» скорее относится к нарушениям функций мозга и двигательной системы, вывел Доктор George Cheyne в 1733 году. Он стремился обелить англичан и отделить их от врагов в лице испанцев, французов и немцев, настаивая, что в Англии страдают от меланхолии, нервозности и тревоги, а никак не от сифилиса. Также он отметил, что истерия — болезнь умных людей

В 1748 году французский терапевт Жозеф Раулин (Joseph Raulin) описал истерию как «парообразную болезнь», распространяющуюся через загрязнение воздуха в больших городских районах.

В то время как Раулин отмечал, что истерией могут заболеть и мужчины, и женщины, последние, по его словам, были более предрасположены к этому недомоганию из-за лености и раздражительности своей натуры.

В трактате, опубликованном в 1770–1773 годах, другой французский терапевт, Франсуа Буассье де Соваж де Лакруа (François Boissier de Sauvages de Lacroix), описывает истерию как нечто похожее на эмоциональную нестабильность, «подверженную внезапным изменениям с большой чувствительностью души».

Некоторые из симптомов истерии, которые он назвал, включали: «вздутый живот, удушающую ангину [боль в груди] или одышку [затрудненное дыхание], дисфагию [затрудненное глотание], холодные конечности, слезы и смех, вялость […].

Де Соваж согласился со своими предшественниками, что это заболевание в первую очередь влияет на женщин, и что «мужчины редко бывают истеричными». По его словам, причиной женской истерии часто была сексуальная депривация. Он представил случай с монахиней, страдающей истерией, которая вылечилась только тогда, когда доброжелательный парикмахер решил «доставить ей удовольствие». Другим средством «лечения» истерии был месмеризм 一 сомнительная психосоматическая терапия, популяризированная Францем Антоном Месмером (Franz Anton Mesmer), немецким врачом, работавшим в Европе XVIII века.

Месмер считал, что на живых существ влияет магнетизм, невидимый ток, который проходит через животных и людей и чьи диспропорции или колебания могут привести к нарушениям здоровья. Он утверждал, что может воздействовать на этот магнитный подводный ток и вылечить людей от различных болезней, включая истерию.

Примечание переводчика, основанное на источниках оригинала: Когда сессии месмеризма начали приобретать частный характер, методика была охарактеризована как излишне сексуальная. А затем и вовсе дискредитирована с изгнанием автора из милости общества.

На протяжении XIX и начала XX века разговоров о «женской истерии» и ее потенциальных причинах было, пожалуй, еще больше. Примерно в 1850-х годах американский терапевт Сайлас Вейр Митчелл (Silas Weir Mitchell), который особенно интересовался истерией, начал продвигать «лечение покоем» как средство избавления от этого состояния.

«Лечение покоем» включало постельный режим и строгое воздержание от любой физической и интеллектуальной активности. Митчелл назначал его преимущественно женщинам, у которых предполагал истерию.

Примечание переводчика, основанное на источниках оригинала: Мужчина верил, что истерия вызывается чрезмерной стимуляцией ума, с которой женщины не могли совладать из-за отсутствия способностей. Все ещё не мизогиния! Пациентку обычно приветливо приковывали к кровати, насильно кормили жирной пищей и иногда били электрошоком.

Мужчинам же он советовал много заниматься спортом на свежем воздухе.

Известно, что Митчелл прописал «лекарство покоем» американской писательнице Шарлотте Перкинс Гилман (Charlotte Perkins Gilman), которая посчитала этот опыт настолько мучительным, что написала «Желтые обои» (на русском тут), психологический хоррор, показывающий медленное психологическое ухудшение состояния женщины, которую врач, муж и брат заставляют следовать «лечению».

Во Франции нейропсихиатр Пьер Жане (Pierre Janet), активно работавший в период с 1880-х до начала 1900-х годов, утверждал, что истерия возникает из-за искаженного восприятия человеком физического заболевания.

Жане описывал истерию как «нервное заболевание», при котором случается «диссоциация сознания», часто характеризующаяся такими симптомами, как сомнамбулизм, появление «двойных личностей» и непроизвольные судороги.

Основатель психоанализа Зигмунд Фрейд тоже интересовался истерией, хотя его взгляды на причины менялись на протяжении всей его карьеры. Он утверждал, что истерия — это преобразование психологических проблем в физические симптомы, часто с элементом эротического подавления. Сначала он предполагал, что симптомы истерии были вызваны травматическими событиями, хотя позже он отмечал, что предыдущая травма не была обязательной для развития истерии.

Романтическая комедия «Истерия» 2011 года популяризировала представление о том, что вибраторы — это средства, предназначенные для лечения истерии у пациенток. Она восходит к влиятельной книге по истории медицины Рэйчел Мейнс (Rachel Maines) «Технология оргазма», которая впервые появилась в 1999 году.

Мейнс утверждала, что в конце XIX века врачи часто «лечили» симптомы истерии у пациенток, вручную стимулируя их гениталии. По ее словам, вибратор в конечном итоге превратился в устройство, которое избавляло терапевтов от некоторых усилий при лечении пациентов.

Однако в последнее время ученые утверждают, что точка зрения Мейнс была неточной и не было доказательств в поддержку ее теории.

В исследовании, которое противоречит теории Мейнс, говорится, что «ни один из ее англоязычных источников даже не упоминает о возникновении «пароксизмов» [эвфемизм для оргазма] с помощью массажа или чего-либо еще, что могло бы удаленно приводить к оргазму». Однако такие истории и гипотезы возникли именно потому, что в медицинских трактатах XIX века подчеркивалась связь между женской сексуальностью и истерией.

Некоторые врачи XIX-го века бесчестно утверждали, что проблемы с гениталиями могут вызывать психологические проблемы у женщин — включая истерию.

Например, Ричард Морис Бак (Richard Maurice Bucke), канадский психиатр, работавший в конце XIX века, решил провести такую инвазивную операцию, ​​как гистерэктомия — когда врачи удаляют матку — чтобы «вылечить» пациенток от психических заболеваний.

Таким образом в течение долгого времени «истерия» оставалась общим термином, который включал в себя многочисленные и очень разные симптомы, укрепляя пагубные стереотипы о поле и гендере. Хотя это «состояние» больше не признается и начало «выходить из моды» в XX веке, на самом деле это был длительный и нестабильный процесс.

Первое диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM-I) Американской психиатрической ассоциации (APA), опубликованное в 1952 году — не причисляло истерию к состояниям психического здоровья. Все же он снова появился в DSM-II в 1968 году, прежде чем APA снова отказалась от него в DSM-III в 1980 году.

Снова и снова исследователи истории медицины указывают на доказательства того, что «истерия» была лишь способом описания и определения в качестве патологии для «всего, что мужчины считали загадочным или неуправляемым в женщинах». И пока медицинские практики за последние пару столетий несравнимо изменились, исследования по-прежнему говорят, что данных о женщинах недостаточно в медицинских исследованиях.

В свою очередь это продолжает влиять на то, получают ли они правильные диагнозы и лечение, что говорит о том, что обществу и медицинским исследованиям еще предстоит пройти долгий путь, чтобы однажды гарантировать, что все демографические группы будут иметь высокие шансы на надлежащее медицинское обслуживание.

Рецензия на фильм Истерия от Kickingrussian 14.06.2018

У студии Blumhouse, ставшей в последнее время главным флагманом в жанре малобюджетных хорроров, есть ясное понимание адекватных современности линий и тенденций, прошлогодний успех «Прочь» является тому прямым подтверждением. Но не нужно забывать, что далеко не все проекты этой студии оказываются не то чтобы даже успешными, а просто замеченными как критиками, так и зрителями. Работа «Истерия» (в оригинале «Delirium») греческого режиссера Дэнниса Илиадиса («Последний дом слева», «+1») находилась в стадии производства порядка трех лет. Работавший над «Истерией» сценарист Адам Аллека («Мобильник», «Тупик») явно тяготеет к пересмотру устоявшихся стереотипов внутри самого направления фильмов ужасов и стремится сдвинуть совместную с Илиадисом работу на пограничную территорию. Такой сдвиг нельзя назвать тектоническим, но команда снимавшая эту ленту посылает очевидный сигнал — при помощи традиционных элементов можно разыграть практически моноспектакль и приправить его вполне осязаемым юнгианским психоанализом. Адам Аллек и Дэннис Илиадис рассматривают главного героя своего проекта Тома (Тофер Грейс, «Машина войны», «Институт Роузвуд») не как обычного сумасшедшего, который провел пару десятков лет в психиатрической клинике, а потом получил неожиданную возможность пройти испытание и стать полностью свободным и адаптироваться к жизни, которую он совсем не знает с тинейджерского возраста. Они сознательно выводят своего героя Тома к тому, что можно считать психологическими архетипами у Юнга, из-за этого картина приобретает неожиданную глубину, которая при поверхностном рассмотрении вряд ли будет считываться большинством зрителей. Поэтому «Истерия» заведомо попадает в психологический хоррор по жанру, однако не так часто можно заметить столь искренние следование авторов духу и букве психоанализа и претворению этого в своей ленте. Том, после заключительной встречи с психиатром Фрэнком (Марти Эли Шварц), дающим ему последние наставления об особенностях поведения за пределами клиники для душевнобольных, выходит на условную свободу. Причина такого широкого жеста со стороны лечебного учреждения проста: спустя двадцать лет, которые этот молодой мужчина провел в клинике (экранный возраст Тома 33-34 года), он может доказать, что он способен находиться в рамках одной локации и тем самым получить право на освобождение. Причем это отнюдь не выглядит как избавление от видавшего виды и испробовавшего на себе все лекарства «овоща», которого отправляют на доживание. Том — это будущий член социума, который из него выпал практически навсегда, он не знает, что такое Википедия, интернет, не подозревает о существовании мобильных телефонов и слушает самую отстойную и морально устаревшую музыку из середины 90-х. Навсегда постаревший испуганный мальчик из клетки, который всего боится и безнадежно отстал по своему уровню развития от ровесников, у которых уже давно есть семьи и собственные дети. Поводом для отправки Тома в родительский дом стала одна важная причина — его отец Эфрен (Робин Томас, сериалы «Доктор Хаус» и «Мыслить как преступник»), видный публичный политик, за несколько дней покончил с собой при странных обстоятельствах и Том рассматривается как единственный наследник. У парня появляется персональный надзиратель из полиции Броди (отличная роль Патришии Кларксон, «Бегущий в лабиринте», «Книжный магазин»), которая сообщает ему инструкции по поведению в родительском доме и правила поведения с браслетом, отслеживающим его местонахождение. По выдвинутым условиям, Том должен провести месяц в особняке, не покидая его пределов, оставшись один на один с тенями из прошлого, которые непонятно по каким причинам становятся для него максимально осязаемыми. Можно долго говорить о том, что сюжетов и сценарных схем, которые подобны «Истерии» не просто много, их — сотни, но не только гарантия от Blumhouse может стать основой интереса к этому фильму. Конечно, можно взять нескольких актеров (а желательно вообще одного или двух) поместить их в единственную жутко таинственную локацию — и все, недорогой ужастик с высоким коэффициентом окупаемости вполне готов. Но Адам Аллек со своим всепроникающим юнгианством увидел в этой насквозь клишированной и растиражированной схеме возможность для эксперимента, в основе которого — вытаскивание и столкновение архетипов главного героя с самим главным героем Томом. Естественно, для нормального человека подобные бои не могут быть нормой, а для Тофера Грейса эта роль стала очевидным способом показать, как в одном человеке может уживаться несколько персонажей (вряд ли Дэннис Илиадис не слышал и не смотрел прошлогодний «Сплит»). Но настоящий ад начинается в «Истерии» там, где появляются элементы жесткой семейной драмы, которая очень хорошо показывает как одно-единственное событие и единичный акт участия в насилии могут навсегда с корнем вырвать все то, что с таким трудом культивировали в ней родители. Поэтому абсолютно не случайно Том глотает горстями специальные пилюли, он боится остаться наедине со своим незамутненным подсознанием. Героиня Кларксон устраивает ему очень показательную проверку, сначала пытается соблазнить этого 33-летнего девственника, а потом забирает у него спасительную панацею. Дальше все совсем как по Юнгу, появляется старший брат Алекс (Каллэн Мулвей, «Кровоточащая сталь», «Скайлайн 2»), сгоревший до этого заживо в тюрьме, у Аллека этот персонаж носит смысловую нагрузку Тени самого Тома. Тень в психоанализе характеризует как раз то, чем является герой Мулвея в фильме — ту часть внутри человека, которую он всегда будет отрицать, потому что именно в ней скрывается негативная сторона, враждебность, агрессия и отвращение. Также в «Истерии» хорошо считывается то, что у Юнга называется «анима» — женская часть психики мужчины. Эту роль авторы ленты отводят Линн (Дженезис Родригез, «Бивень», «Ночной беглец»), которая по сюжету очень часто лучше самого Тома знает то, чего он хочет и интуитивно опережает его всегда на один шаг. Еще один символ из области подсознательного, который касается мечты главного героя, нам предъявляют, когда раскрываются специальные плиты, закрывающие гладь бассейна, который, по мысли авторов, очевидно, представляет собой подсознание Тома. Ракурсы героя Грейса, когда он плавает выбраны абсолютно символично, глядя на героя снизу вверх зритель постоянно видит мятущуюся душу, которая очень быстро преодолевает дистанцию. Именно в бассейне-подсознании находятся те монстры, которые сначала пугают Тома, а потом хотят его утопить. По сути дела весь особняк, в котором разворачивается действие фильма не что иное, как выхолощенная модель психики главного героя, который постоянно извлекает из своей головы наружу части своего подсознания. «Истерия» преуспевает в рассказе истории, которая держит детали об этой странной американской семье строго на своих местах, искусственно форсируя действия в третьем акте и подтверждая самые очевидные догадки зрителя относительно огромных запасов банок с куриными консервами и странных, кажущихся потусторонними, звонков на стационарный телефон. Вся благочестивая и лакированная действительность со старых домашних VHS-кассет, в которой жили Том и Алекс, выводит все внутренние кошмары в область фальшивых отношений в их семье, но так и не выявляет явных причин, почему эти два милых мальчика оказались такими чудовищами. Даже финал «Истерии», где главный герой выбирается наружу из бассейна и идет сдаваться полиции, хорошо интерпретируется в юнгианском ключе — с прошлым должно быть покончено навсегда.

3 диких факта о том, как раньше лечили женскую истерию — Snatch — 3 апреля — 43185515995

Еще в прошлом веке врачи считали, что «бешенство матки» – реальная болезнь, которая может появиться у каждой женщины. Диагнозу дали название «женская истерия», а бедных пациенток помещали на несколько месяцев в изолированные комнаты, где им разрешалось только лежать и есть.

Что раньше называли истерией?

Древние греки считали, что истерия возникает, когда матка женщины начинает блуждать по телу из-за долгого отсутствия секса. Философ Платон же думал, что истерия – это бешенство матки у женщин, которые не могут зачать ребенка.

Симптомами истерии считались резкие скачки настроения, излишняя эмоциональность и судороги. Проще говоря, это были симптомы известных нам сейчас психических расстройств, но тогда люди почему-то считали, что истерия может возникнуть только у женщин.

Чуть позже Зигмунд Фрейд официально назвал женскую истерию клиническим заболеванием, которое требует вмешательства врачей. Методику «лечения отдыхом» в 19 веке разработал американский врач Сайлас Митчелл.

Фото: birdinflight.com

В чем заключалось лечение?

Женщину запирали в изолированной комнате и не разрешали вставать с кровати. Все, что она могла делать – лежать и смотреть в потолок или спать. Общение с близкими, чтение, рисование, прогулки и прочие обычные дела были под запретом.

Больных кормили жирными молочными продуктами. Если они не хотели есть, медсестры пихали в них еду насильно. Чтобы мышцы не атрофировались, женщинам делали массаж и били электрошоком.

Такое «лечение» длилось от нескольких недель до нескольких месяцев. Из клиники женщины выходили подавленными и заторможенными – такое состояние считалось успешным излечением.

Известные женщины, которых лечили от истерии таким способом

Чаще всего пациентками подобных «лечебниц» были творческие женщины. Например, британская писательница Вирджиния Вулф и американская феминистка Шарлотта Перкинс Гилман. Шарлотта Гилман, кстати, даже написала книгу «Желтые обои», где рассказывала о всех ужасах этого метода. Обе женщины были категорически против подобного способа лечения.

Фото: birdinflight.com

женщин и истерия в истории психического здоровья

Abstract

Истерия, несомненно, является первым психическим расстройством, приписываемым женщинам, точно описанным во втором тысячелетии до нашей эры и до Фрейда считавшимся исключительно женским заболеванием. За 4000 лет истории это заболевание рассматривалось с двух позиций: научной и демонологической. Его лечили травами, сексом или половым воздержанием, наказывали и очищали огнем за его связь с колдовством и, наконец, клинически изучали как болезнь и лечили с помощью инновационных методов лечения.Однако даже в конце 19 -го -го века научные инновации еще не достигли некоторых мест, где единственными известными методами лечения были предложенные Галеном. В течение 20 -го -го века несколько исследований постулировали снижение истерии среди западных пациентов (как женщин, так и мужчин) и эскалацию этого расстройства в незападных странах. Концепция истерического невроза исключена из DSM-III 1980 года. Эволюция этих заболеваний, по-видимому, является фактором, связанным с социальной «вестернизацией», и изучение того, при каких условиях симптомы впервые стали обычными в разных обществах, стало приоритетом для недавних исследований по сравнению с факторами риска.

Ключевые слова: История, Истерия, Душевное здоровье, Психиатрия, Запад, Женщина.

ВВЕДЕНИЕ

Мы намерены исторически выявить два господствующих подхода к психическим расстройствам, «магически-демонологический» и «научный» взгляды по отношению к женщинам: женщина не только уязвима для психических расстройств, она слаба и легко поддается влиянию (в силу «сверхъестественного» или органического вырождения), и она так или иначе «виновна» (в согрешении или невынашивании потомства). Таким образом, психическое расстройство, особенно у женщин, так часто неправильно понимаемое и неправильно интерпретируемое, порождает научные и/или моральные предубеждения, определяемые как псевдонаучные предубеждения [1].

19-20 й веков Исследования постепенно показывают, что истерия не является исключительно женской болезнью, позволяющей наконец возобладать более строгому научному взгляду. 20 -го -го века исследования также обращали внимание на важность транскультурной психиатрии, чтобы понять роль факторов окружающей среды в эмоциональной эволюции и поведенческой феноменологии и в изменении психопатологии, создавая гипотезы модификации истерии из-за увеличения расстройства настроения.

1. Древний Египет

Первое психическое расстройство, приписываемое женщинам и для которого мы находим точное описание со второго тысячелетия до нашей эры, несомненно, истерия.

Первое описание, относящееся к древним египтянам, датируется 1900 г. до н. э. ( Kahun Papyrus ) и определяет причину истерических нарушений при спонтанных движениях матки внутри женского тела [2, 3].

В папирусе Эбера (1600 г. до н.э.), старейшем медицинском документе, содержащем упоминания о депрессивных синдромах, традиционные симптомы истерии описывались как тонико-клонические припадки и чувство удушья и неминуемой смерти (по Фрейду globus istericus).Мы находим также указания на лечебные мероприятия, которые следует проводить в зависимости от положения матки, которую необходимо принудительно вернуть в естественное положение. Если бы матка сместилась вверх, то это можно было бы сделать, поместив зловонные и едкие вещества возле рта и ноздрей женщины, а душистые — возле ее влагалища; наоборот, если матка опустилась, документ рекомендует ставить едкие вещества возле ее влагалища, а ароматизированные — возле рта и ноздрей [2, 3].

2. Греческий мир

Согласно греческой мифологии, опыт истерии лежал в основе зарождения психиатрии.

Аргонавт Меламп , врач, считается его основателем: он умиротворил восстание дев Арго, которые отказались почтить фаллос и бежали в горы, приняв их поведение за безумие. Меламп вылечил этих женщин морозником, а затем убедил их вступить в плотские отношения с молодыми и сильными мужчинами. Они исцелились и обрели разум.Меламп говорил о женском безумии как о проистекающем из отравления их матки ядовитыми соками, из-за отсутствия оргазмов и «утробной меланхолии» [2-4].

Так возникло представление о женском безумии, связанном с отсутствием нормальной половой жизни: Платон , в Тимей , утверждает, что матка печальна и несчастна, когда не соединяется с самцом и не рождает к новому рождению, и Аристотель и Гиппократ были того же мнения [2-4].

Миф Еврипида говорит, что коллективный способ излечения (или, если угодно, предотвращения) меланхолии матки представлен дионисическим опытом менад, достигших катарсиса через вино и оргии [5]. Женщины, страдающие истерией, могли бы освободиться от беспокойства, которое характеризует это состояние, участвуя в опыте Менады. Состояние транса, направляемое и излечиваемое сатиром, жрецом Диониса, способствовало разрешению конфликта, связанного с сексуальностью, типичного для истерической болезни [6].

Гиппократ (5 век до н.э.) первым использовал термин истерия . Ведь он также считает, что причина этого заболевания кроется в движении матки («гистероне») [2-4].

Греческий врач дает хорошее описание истерии, которая четко отличается от эпилепсии. Он подчеркивает различие между навязчивыми движениями при эпилепсии, вызванными расстройством головного мозга, и истерическими, вызванными ненормальными движениями матки в теле. Затем он возвращается к идее о беспокойной и мигрирующей матке и определяет причину недомогания как ядовитые застойные жидкости, которые из-за неадекватной половой жизни никогда не извергались.Он утверждает, что женское тело физиологически холодное и влажное и, следовательно, склонно к гниению соков (в отличие от сухого и теплого мужского тела). По этой причине матка склонна к заболеваниям, особенно если ее лишают благ, вытекающих из секса и деторождения, которые, расширяя каналы женщины, способствуют очищению организма. И он идет дальше; особенно у девственниц, вдов, незамужних или бесплодных женщин, эта «плохая» матка — поскольку она не удовлетворена — не только выделяет ядовитые пары, но и начинает блуждать по телу, вызывая разного рода расстройства, такие как тревога, чувство удушья , тремор, иногда даже судороги и паралич.По этой причине он предлагает, чтобы даже вдовы и незамужние женщины вступали в брак и жили удовлетворительной половой жизнью в рамках брака [2-4].

Однако при распознавании заболевания больным женщинам рекомендуется не только заниматься половой жизнью, но и лечить себя едким или ароматным окуриванием лица и половых органов, чтобы вернуть матку на ее естественное место внутри тела [2-4].

3. Рим

Авл Корнелий Цельс (1 век до н.э.) дает хорошее и точное клиническое описание истерических симптомов. В De re medica Celsus он писал: «У женщин в утробе матери также возникает сильная болезнь; и, рядом с желудком, эта часть наиболее симпатически поражена или наиболее симпатически влияет на остальную часть системы [7]. Иногда также оно настолько полностью уничтожает чувства, что иногда больной падает, как при эпилепсии. Этот случай, однако, отличается тем, что глаза не обращены, пены не выделяется, нет конвульсий: есть только глубокий сон».

Теории Клавдия Галена об истерии (2 и век н.э.) сопоставимы с теориями Гиппократа.Кроме того, Гален говорит об истерии « Passio hysterica unum nomen est, varia tamen et innumera trafficia sub se comprehendit » (истерическая страсть — это название, но ее симптомы различны и многочисленны), подчеркивая разнообразие истерических событий [7]. В своей работе In Hippocratis librum de humibus Гален критикует Гиппократа: «Древние врачи и философы называли эту болезнь истерией по имени матки, того органа, который дан женщине природой для того, чтобы она могла зачать ребенка [7]. Я обследовал многих истеричных женщин, одни в ступоре, другие с приступами паники […]: болезнь проявляется разными симптомами, но всегда относится к матке». Методы лечения истерии у Галена заключались в чистках, введении морозника, мяты, лауданума, экстракта красавки, валерианы и других трав, а также вступлении в брак или подавлении стимулов, способных возбудить молодую женщину [2, 3, 7].

Лечение истерии произвела революция только благодаря Соранусу (греческому врачу 1-й половины 2-го -го -го века нашей эры, практикующему в Александрии и Риме), который написал трактат о женских болезнях и считается основателем научной гинекологии и акушерства: женские расстройства возникают в результате тяжелого деторождения, их выздоровление поощряется половым воздержанием, а вечная девственность является идеальным состоянием женщины.Окуривания, катаплазмы и компрессии малоэффективны, к истерическому телу следует относиться с осторожностью: горячие ванны, массажи, физические упражнения являются лучшей профилактикой таких женских заболеваний [2, 3, 7].

4. Средневековье

После падения Римской империи греко-римская медицинская культура получила свой новый эпицентр в Византии, где медики унаследовали науку Галена, не сделав каких-либо существенных нововведений (наиболее известным был Павел Эгинский , 625 -690 г. н.э.). Некоторое время назад епископ Несторий (381-451 ок.), который нашел убежище на Ближнем Востоке в районе между современным Ираком и Египтом, принес с собой свои знания классической науки, способствуя распространению греко-римской медицины в этих районах.

Политические события раннего Средневековья вызвали разрыв между христианской Европой с ее auctoritas культурой, находящейся в руках лишь нескольких ученых, и Ближним Востоком халифов, где благодаря климату терпимости и культурной В результате брожения тексты Гиппократа и Галена были переведены и комментированы на арабский язык, получив широкое распространение и известность [3].

В этом контексте ведут свою работу два великих ученых: перс Авиценна (980-1037) [8, 9] и андалузский еврей Маймонид (1135-1204) [10]. Благодаря им наследие Гиппократа и Галена не только сохраняется, но и распространяется по всей Европе: Реконкиста Испании (718-1492) и новые контакты с Ближним Востоком приносят важные культурные обмены, Канон медицины Авиценны и Корпус Галена распространяется вместе с латинскими переводами, приписываемыми Герарду Кремонскому (1114-1187), в то время как тексты Маймонида распространяются в еврейском мире вместе с другими основными медицинскими текстами благодаря переводам семьи Ибн Тиббон. (13-14 -й вв.).В частности, медицинские школы Салерно и Монпелье были средствами распространения этих работ [11].

Так гиппократовские представления о меланхолии и истерии распространились в позднесредневековой Европе, и в информированных кругах эти болезни лечили в соответствии с тем, что мы будем называть «научным» видением. В частности, это пропагандировало использование мелиссы в качестве естественного успокаивающего средства для нервов (мелисса считалась превосходной даже в случаях бессонницы, эпилепсии, меланхолии, обмороков и т. д.) [3, 12].

Помимо натуральных средств, была разработана своего рода «психотерапия», которую практиковал не только Авиценна, но и, например, Арнальд из Вилла Нова (1240-1311). Последний, считающийся величайшим врачом средневековой Европы, будет числиться наряду с Галеном и Авиценной в списках врачебных библиотек на протяжении всего Нового времени [13].

Также интересно отметить, что во многих трактатах, распространенных в то время ( Константин Африканский , Виатикум и Пантеньи , а также Канон текстов Авиценны и Арнальда из Вилья-Нова) женщины были часто описываются не как «больные», которых нужно вылечить, а скорее как «причина» той или иной болезни человека, определяемой как amor heroycus или безумие любви, неудовлетворенное сексуальное желание [8].

Но мы не можем говорить о женском здоровье в средние века, не упомянув Trotula de Ruggiero из Салерно (11 й век). Хотя как женщина она никогда не могла стать магистром, Тротула считается первой женщиной-врачом в христианской Европе: она принадлежала к числу известных женщин, действовавших в Салернской школе, но была дискредитирована, в частности, Арнальдом из Вилья-Нова [14].

Звали sanatrix Salernitana , Тротула была экспертом по женским болезням и расстройствам.Признавая женщин более уязвимыми, чем мужчины, она объясняла, что страдания, связанные с гинекологическими заболеваниями, носят «интимный» характер: женщины часто из стыда не сообщают о своих бедах врачу. Ее самая известная работа, De passionibus mulierum ante, in et post partum , посвящена женским проблемам, включая истерию. Верная учению Гиппократа, Тротула посвятила себя изучению женских болезней, секреты которых она пыталась уловить, не поддаваясь влиянию предрассудков и нравов своего времени, а также давала советы, как умилостивить половое влечение: в ее воздержание от работы рассматривается как причина болезни, и она рекомендует седативные средства, такие как мускусное масло или мята [15].

Trotula работает в то время, когда женщины все еще считаются ниже мужчин из-за их физиологических и анатомических различий. Хильдегарда Бингенская (1098-1179), немецкая аббатиса и мистик, была еще одной женщиной-врачом. Ее работа очень важна для попытки примирить науку с верой, что происходит за счет науки. Хильдегард резюмирует «гуморальную теорию» Гиппократа и приписывает происхождение черной желчи первородному греху [16]. По ее мнению, меланхолия — это порок души, порожденный Злом, и врач должен признать неизлечимость этой болезни.Ее описания очень интересны. Мужчины-меланхолики уродливы и порочны, женщины стройны и миниатюрны, неспособны зафиксировать мысль, бесплодны из-за слабой и хрупкой матки [16]. В идеологии Хильдегард Адам и Ева делят ответственность в отношении первородного греха, а мужчина и женщина — сексуально дополняющие друг друга — равны перед Богом и космосом [17].

Господствующая точка зрения того времени состоит в том, что женщина является физически и теологически неполноценным существом, и эта идея уходит своими корнями в аристотелевскую концепцию мужского превосходства: St. (1225-1274) Фомы Аквинского Summa Theologica Утверждения Аристотеля о том, что «женщина — несостоявшийся мужчина» [18]. Неполноценность женщины считается следствием греха, и решения, предлагаемые размышлением св. Фомы, не оставляют сомнений в том, что перевернет отношения между женщиной и христианством: понятие «ущербное существо» — это только начало. В вопросе 117, статья 3, касающемся возможности того, что человеческая душа может изменить субстанцию, св. Фома говорит, что «некоторые старухи» злы; на детей ядовито и зло взирают, и на демонов, с которыми ведьмы заключают договоры, взаимодействуя их глазами [18].Идея женщины-ведьмы, которую мы назовем «демонологическим видением», становится почти непреодолимой: проповедники раскрывают ветхозаветное осуждение колдунов и некромантов, а в коллективном воображении европейского населения распространяется страх перед ведьмами. Церковные власти пытаются навязать духовенству безбрачие и целомудрие, а теологические описания св. Фомы относительно неполноценности женщины, возможно, являются началом женоненавистнического крестового похода в позднем средневековье.

Начиная с тринадцатого века борьба с ересью приобретает политическую окраску: Церковь стремится объединить Европу под своим знаменем, поэтому требники становятся учебниками инквизиции, а многие проявления психических заболеваний рассматриваются как непристойные связи между женщинами и Дьяволом. . «Истеричных» женщин подвергают экзорцизму: причина их проблемы находится в бесовском присутствии. Если в раннем христианстве экзорцизм считался лекарством, а не наказанием, то в позднем Средневековье он становится наказанием, а истерия смешивается с колдовством [19, 20].

Политическому и религиозному статусу-кво в Европе угрожают первые гуманистические идеи, и Церковь отвечает усилением инквизиции: апогей достигается в 1484 году с Summis desiderantes effectibus, Быком Иннокентия VIII, который подтверждает охоту на ведьм и обязательство « наказывать, заключать в тюрьму и исправлять» еретиков [21, 22]. Немецким доминиканцам Генриху «Инститору» Крамеру и Якобу Шпренгеру приписывают публикацию знаменитого «Молота ведьм» Malleus Meleficarum (1486 г.) [21, 22].Хотя это и не официальное церковное руководство, оно приобретает официальный тон благодаря включению в текст папской буллы. Интересно отметить, что само название включает в себя признаки женоненавистничества: «Малефикарум» как ведьмы, а не «Малефикорум» как волшебники… как бы говоря «зло женского рода/ зло происходит от женщин»!

Дьявол повсюду на этих страницах: он делает мужчин бесплодными, убивает детей, вызывает голод и мор и все это с помощью ведьм. Составители пособия знакомы с медициной того времени и исследуют связь между колдовством и человеческими темпераментами: их описания не уступают тем, которые содержатся в лучших руководствах по психопатологии [21, 22].Текст разделен на три части и направлен на доказательство существования демонов и ведьм (предупреждая читателя, что любой, кто не убежден, также является жертвой дьявола), объясняя, как найти и наказать колдовство.

Но какое отношение это имеет к женскому здоровью? Все очень просто: если врач не может определить причину болезни, значит, она навеяна Дьяволом. Инквизитор находит грех в душевной болезни, потому что, по его словам, дьявол является большим знатоком человеческой природы и может более эффективно вмешиваться в человека, склонного к меланхолии или истерии.Истерия считается женской болезнью, а кто больше женщин склонен к меланхолии? Эта болезнь лежит в основе женского бреда: женщина чувствует себя гонимой, и сам дьявол является причиной этой «mal de vivre», которая лишает женщин исповеди и прощения, доводя их до самоубийства.

Очевидно, что больше всего пострадали женщины пожилого возраста и одинокие, в большинстве случаев они уже были в трауре или стали жертвами насилия. Колдовство становится козлом отпущения за каждое бедствие, и также даются этимологические объяснения: у Шпренгера и Кремера латинское слово foemina образовано от fe и минус , то есть «у кого меньше веры». Этот текст представляет собой худшее осуждение депрессивных заболеваний и женщин, которое можно найти на протяжении всей западной истории: до восемнадцатого века тысячи невинных женщин были преданы смерти на основании «доказательств» или «признаний», полученных под пытками [21]. , 22].

5. Возрождение

В конце Средневековья путешествия вдоль побережья Средиземного моря способствовали быстрому распространению греческих классиков, сохраненных и распространяемых арабами.

Гуманистическое движение (рожденное Данте, Боккаччо и Петраркой) подчеркивало уважение к писаниям Античности.В эти столетия зародился новый реалистический подход к человеку как личности, который противостоял схоластике и вводил свежую точку зрения на природу и человека [19].

Итальянский философ Джованни Пико делла Мирандола (1463-1494) отстаивал принцип, согласно которому каждый человек свободен определять свою судьбу, концепция, которая, возможно, больше, чем какая-либо другая, повлияла на события последних трех столетий: только человек способен реализовать свой идеал, а это состояние может быть достигнуто, однако, только через воспитание [23]. Диссертацию Пико реализовал испанский просветитель Хуан Луис Вивес (1492-1540). Его прагматическая ориентация время от времени вызывала вспышки озарения; например, он считал, что эмоциональный опыт, а не абстрактный разум, удерживал первостепенную роль в психических процессах человека: чтобы воспитать человека, необходимо понять сложное функционирование его психики [19].

До сих пор продолжает господствовать медицинское видение истерии, унаследованное от гиппократовско-галеновой традиции [24].В конце 16 века в европейских странах, затронутых Контрреформацией, теологическое видение имело тенденцию подавлять медицинское сообщество. В этот период фиксируется наиболее интенсивная деятельность римской инквизиции, в которой магия заменила борьбу с ересью. Таким образом, в этих государствах появляется новое поколение врачей, которому суждено быть в подчинении у инквизиторов [24]. Именно врач и теолог Джован Баттиста Кодронки (1547-1628), критикуя тогдашнюю медицинскую терапию, направленную на лечение истерии, дает нам их подробное описание.

Кодронки рассказывал, что акушерки, помня учения Галена и Авиценны, заботились об истеричных женщинах, вводящих пальцы в половые органы для стимуляции оргазма и выработки спермы [24]. Врач вообще запретил это лечение, что было вызвано типичной для той исторической фазы заботой о сексе и сексуальном подавлении. Лечением для него должны быть практики у духовных наставников [24]. И если Кодронки также является гордым сторонником существования демонов, в пользу которого он доказывал, ссылаясь на библейские и философские источники, то в итальянском Возрождении уже пытались осудить охоту на ведьм и дать «научное» объяснение психическим заболеваниям: среди прочих, Джироламо Кардано (1501-1576) и Джованни Баттиста Делла Порта (1535-1615) интересовались колдовством и маргинальностью, но не видели в них демонической причины.Они определили происхождение определенных видов поведения в парах, загрязненной воде и внушении (для Кардано) или в приобретении определенных веществ, которые вызывают «видения» и «картины» (согласно Делла Порта), но оба основывают большинство своих соображений. по физиогномике [25]. Другой важный врач, голландец Иоганн Вейер (1515-1588), намеревался доказать, что ведьмы психически больны и должны лечиться врачами, а не допрашиваться священнослужителями [19]. В 1550 году он стал личным врачом герцога Вильгельма Клевского, страдавшего хронической депрессией.Герцог заметил, что у ведьм проявляются многие из тех же симптомов, что и у его родственников, которые сошли с ума. Так, он симпатизирует теории Вейера о том, что эти женщины действительно страдают психическим заболеванием, но не может удержать охотника на ведьм под контролем из-за его преходящих психотических эпизодов, вызванных апоплетическим инсультом [19]. В 1563 году Вейер публикует De prestigiis Daemonum , который представляет собой пошаговое опровержение Malleus Maleficarum . Современники называли его «еретиком» или «безумцем», но на его страницах видно, что он не бунтарь, а религиозный человек [19].

Однако для врачей того времени матка до сих пор остается тем органом, который позволяет объяснить уязвимую физиологию и психологию женщин: понятие неполноценности по отношению к мужчинам до сих пор не устарело.

Истерия до сих пор остается «символом» женственности [26].

6. Современная эпоха

16 -й век является периодом важных медицинских достижений, о чем свидетельствуют труды Андреаса Везалия ( De humani corporis Fabrica , 1543) и французского хирурга Амбруаза Паре ( Паре ). 1510-1590).

Выводы этих авторов лежат в основе зарождения современной медицинской науки [24] в сочетании с «философской революцией», в которой Рене Декарт (1596-1650) объясняет, как на самом деле связаны действия, приписываемые душе с органами тела, а также в сочетании с исследованиями по анатомии головного мозга врача Томаса Уиллиса (1621-1675). Уиллис вводит новую этиологию истерии, больше не связанную с центральной ролью матки, а скорее связанную с мозгом и нервной системой [24].В 1680 году другой английский врач, Томас Сиденхем (1624-1689), опубликовал трактат об истерии ( Эпистолярная диссертация об истерических аффектах ), который обращается к естественной истории, описывая огромный диапазон проявлений и признавая первое время тот факт, что истерические симптомы могут симулировать почти все формы органических заболеваний [19]. Однако автор колеблется между соматическим и психологическим объяснением [27]. Сиденхэм демонстрирует, что матка не является первопричиной болезни, которую он сравнивает с ипохондрией: его работа революционна, поскольку она противостоит предрассудкам, но потребуется несколько десятилетий, чтобы теория «маточной ярости» была отвергнута [26]. .

Научное развитие не знаменует резкого отхода от демонологического видения медицины, а идет рука об руку с эволюцией теорий экзорцизма. Письменные записи сообщают нам о нескольких вспышках истерии, самой известной из которых, несомненно, является та, что произошла в деревне Салем (Массачусетс) в 1692 году. Тексты напоминают об эпизоде, в котором раб родом с Барбадоса рассказывает о предсказании судьбы и некоторые девушки создали круг посвящения.Этот последний был сформирован женщинами моложе двадцати лет и незамужними. Акция по созданию круга посвящения сама по себе была открытым нарушением заповедей пуритан.

Нет никаких записей о первых стадиях болезни: девочки в результате «одержимы» с февраля 1692 года. Описанными симптомами были вытаращенный взгляд и закрытые глаза, хриплые и приглушенные звуки, неконтролируемые прыжки, резкие движения и т. д. Местный врач Уильям Григгс передал проблему священнику. Были вызваны рабыня и еще две женщины, и первая созналась в колдовстве и договорах с дьяволом.Постепенно они начали обвинять друг друга. В конце концов, 19 человек были повешены как «ведьмы», а более 100 человек содержались под стражей. Лишь когда девушки обвинили жену колониального губернатора в том, что она сама принадлежит к этому кругу, последняя запретила дальнейшие аресты и суды за колдовство[27]. Мэрион Старки , в конце Второй мировой войны, описывает случай, сравнивая его с более современными событиями [27]. Ее объяснение классической истерии состоит в том, что болезнь проявлялась у молодых женщин, подавленных пуританством, и усугублялась вмешательством пуританских пасторов, что приводило к драматическим последствиям.Инцидент доказывает, таким образом, что истерию можно рассматривать как следствие социальных конфликтов [27].

Социальные конфликты возникают не только в закрытых обществах, таких как небольшие сообщества, такие как пуританские круги, но они также возникают в более открытых и динамичных обществах, таких как большие города. В 1748 году Жозеф Раулин опубликовал работу, в которой он определяет истерию как аффективное испарение и описывает ее как болезнь, вызванную грязным воздухом больших городов и неуправляемой общественной жизнью.Теоретически расстройство может поражать оба пола, но женщины более подвержены риску лени и раздражительности [26].

Между 17 и 18 веками начало развиваться направление мысли, которое делегировало женщине социальную миссию. Если с моральной точки зрения она находит искупление в материнской жертве, искупающей душу, но не реабилитирующей тело, то с социальной точки зрения женщина занимает специфическую роль. В 1775 году врач-философ Пьер Руссель опубликовал трактат «Система физического и морального поведения женщины» под сильным влиянием идей Жан-Жака Руссо . Женственность является для обоих авторов сущностной натурой с определенными функциями, а болезнь объясняется неудовлетворением естественного желания. Эксцессы цивилизации вызывают у женщины расстройство, а также морально-физиологическую неуравновешенность, выявляемую врачами при истерии [26]. Страдания, болезни и испорченность женщин происходят от разрыва с нормальными естественными функциями. Следуя естественному детерминизму, врачи ограничивают женщину рамками определенной роли: она мать и хранительница добродетели [26].В этом контексте женщина-ведьма кажется все более и более уловкой для обеспечения социального порядка ancien régime .

Эпоха Просвещения — время нарастающего бунта против женоненавистничества, и колдовство становится делом психиатров: в Энциклопедии мы читаем, что колдовство — нелепая деятельность, тупо приписываемая вызыванию демонов. И далее: психические заболевания начинают оформляться в рамках «научного взгляда», и истерия действительно описывается в Энциклопедии как одно из самых сложных заболеваний, первоначально идентифицированное древними учеными как проблема, связанная с маткой. Еще более интересен тот факт, что причины и симптомы истерии и меланхолии связаны с теорией юмора. К счастью, «демонологическое видение» женских психических заболеваний не помешало сохранить прежние медицинские теории [28].

Последняя «ведьма» была приговорена к смертной казни в Швейцарии в 1782 году, через 10 лет после публикации последних томов Энциклопедии . Ее звали Анна Гёльди , и память к ней была реабилитирована только в 2008 году[29].

В 18 веке истерия постепенно начинает ассоциироваться с мозгом, а не с маткой, тенденция, которая открывает путь к неврологической этиологии: если она связана с мозгом, то, возможно, истерия не является женским заболеванием и может поражать обоих полов. Но это не такая простая смена, как может показаться.

Немецкий врач Франц Антон Месмер (1734-1815) нашел в внушении метод лечения своих пациентов, страдающих истерией, применяя как групповое, так и индивидуальное лечение.Он определил в теле жидкость, названную «животным магнетизмом», и его метод вскоре стал известен как «месмеризм». Действительно, считалось, что магнитное воздействие рук на больные части тела может лечить больного, взаимодействуя с жидкостью внутри тела. Только позже мы поняли, что это было всего лишь предложение. Месмеризм получил дальнейшее развитие в изучении гипноза [30].

Французский врач Филипп Пинель (1745-1826), полагая, что доброта и чуткость по отношению к пациенту необходимы для хорошего лечения, освобождает пациентов, находящихся в парижском санатории Сальпетриер, от их цепей.Теория Пинеля исходит из идей, связанных с Французской революцией: «сумасшедший» существенно не отличается от «здорового», баланс нарушен болезнью, и лечение должно восстановить этот баланс. Тем не менее, Пинель тоже считал истерию женским расстройством [19, 31]. Жан Мартен Шарко (1825-1893), французский отец неврологии, настаивал на систематическом изучении психических заболеваний. В частности, он изучал эффективность гипноза при истерии, которую с 1870 г. отличают от других болезней духа. Шарко утверждает, что истерия возникает из-за наследственной дегенерации нервной системы, а именно неврологического расстройства. Нарисовав графики пароксизма, он в конечном итоге показывает, что это заболевание на самом деле чаще встречается у мужчин, чем у женщин [32-36].

В течение викторианской эпохи (1837-1901) большинство женщин носили в сумочке бутылку с нюхательной солью: они были склонны падать в обморок, когда их эмоции были возбуждены, и считалось, что, как постулировал Гипократ, блуждающий матке не нравился резкий запах, и она возвращалась на свое место, позволяя женщине прийти в себя [34].Это очень важный момент, поскольку он показывает, как теории Гиппократа оставались точкой отсчета на протяжении веков.

7. Современность

Французский нейропсихиатр Пьер Жане (1859-1947) при спонсорской поддержке Ж. М. Шарко открыл лабораторию в парижском Сальпетриере. Он убедил врачей, что гипноз, основанный на внушении и диссоциации, является очень мощной моделью для исследования и терапии. Он писал, что истерия является «результатом самого представления пациента о своем несчастном случае»: собственное представление пациента о патологии трансформируется в физическую инвалидность [35].Истерия — это патология, при которой диссоциация возникает автономно по невротическим причинам и таким образом, что неблагоприятно нарушает повседневную жизнь человека. Джанет изучала пять симптомов истерии: анестезию, амнезию, абулию, нарушения двигательного контроля и изменение характера. Причина истерии находится в idée fixe , то есть подсознательном или подсознательном. Что касается эротики, Джанет отметила, что «истерики в целом не более эротичны, чем нормальные люди».Исследования Жане очень важны для ранних теорий Фрейда, Брейера и Карла Юнга (1875-1961) [35, 36].

Отец психоанализа Зигмунд Фрейд (1865-1939) вносит вклад, который приводит к психологической теории истерии и утверждению «мужской истерии». Сам Фрейд писал в 1897 году: «После периода хорошего настроения у меня сейчас кризис несчастья. Главный пациент, о котором я сегодня беспокоюсь, — это я сам. Моя маленькая истерика, значительно усиленная работой, сделала шаг вперед» [37].В 1889 году он опубликовал свои исследований истерии с Йозефом Брейером (1842-1925). Ключевые понятия его психоаналитической теории (влияние детских сексуальных фантазий и различные способы мышления бессознательного) еще не сформулированы, но уже имплицитно присутствуют в этом тексте. Среди представленных случаев мы находим истерию молодой Катерины, которая страдает от globus hystericus . В тексте не упоминается знаменитый Эдипов комплекс , возникающий при изучении мужской истерии, разработанной после этого трактата [36-38].

Теперь мы подошли к решающему моменту: до Фрейда считалось, что истерия является следствием отсутствия зачатия и материнства. Фрейд переворачивает парадигму: истерия — это расстройство, вызванное недостатком либидинозной эволюции (установившее стадию эдипова конфликта), а неудача зачатия — результат, а не причина болезни [36-38]. Это означает, что истеричный человек не способен жить зрелыми отношениями. Кроме того, еще один важный момент с исторической точки зрения заключается в том, что Фрейд подчеркивает концепцию «вторичного преимущества».Согласно психоанализу, истерический симптом является выражением невозможности реализации полового влечения из-за воспоминаний об эдипальном конфликте [36-38]. Симптом, таким образом, является «основным благом» и позволяет «разрядить» побуждение — либидинозную энергию, связанную с сексуальным желанием. Это также имеет «побочное преимущество», позволяя пациенту манипулировать окружающей средой для удовлетворения своих потребностей . Однако это женская болезнь: это видение болезни, связанное с образом (исторически определенным) понимания роли женщины.У женщины нет власти, кроме как «управлять», пытаясь использовать другого тонкими способами для достижения скрытых целей. Это все же эволюция концепции «одержимой» женщины [37, 38].

В течение 19 -го -го века описание истерии как множества телесных симптомов, испытываемых одним пациентом, было названо синдромом Брике. В 20 th Century несколько исследований основаны на конкретном проявлении симптомов истерии: потеря или нарушение функции, которое не соответствует тому, что известно об анатомии и физиологии тела, как потеря речи, но не пение.Психиатры отмечают, что при истерии может быть нарушена любая функция организма [34].

Анализ оформления этих диагнозов в британском медицинском дискурсе c. 1910—1914 гг. показывает, что истерия и неврастения, хотя и претерпевшие в эти годы переопределение, были тесно связаны посредством обозначения того и другого как наследственных функциональных заболеваний. До войны эти диагнозы воспринимались как индикаторы упадка нации. Преемственность, а также изменения очевидны в медицинской реакции на контузию [38].

Выявление истерического припадка, согласно теориям Пьера Жане, долгое время считалось невозможным: примером этой диагностической дилеммы является Королевская Свободная Болезнь , эпидемия неврологических, психиатрических и других смешанных симптомов, охватившая через персонал Королевской бесплатной больницы в Лондоне в период с июля по ноябрь 1955 г. , от которого пострадали в общей сложности 292 сотрудника. В отчете медицинского персонала был сделан вывод, что причиной был инфекционный агент [34].В 1970 году McEvedy и Beard выдвинули альтернативное предположение о том, что Royal Free Disease была эпидемией истерии (например, потеря чувствительности затрагивала всю конечность или часть конечности, но картина редко соответствовала распределению нервов на коже). ), а также указал, что распространение симптомов, преимущественно поражающее молодых женщин-резидентов, характерно для эпидемий истерии, которые обычно возникают в популяциях сегрегированных женщин, таких как женские школы, монастыри и фабрики.Они также писали, что истерия имеет в их обществе уничижительное значение, но это не должно мешать врачам беспристрастно взвешивать доказательства [34].

Помимо определения природы истерии, 20 го века психиатры также рассмотрели ее историю и географию. Во время мировых войн истерий привлекли внимание военных врачей, и ряд авторов зафиксировали свои впечатления о частоте истерий в этот период. В боевых условиях способ, которым истерические симптомы обеспечивают решение эмоциональных конфликтов, особенно ясен.У солдата, разрывающегося между страхом перед смертью и стыдом за то, что его сочтут трусом, может развиться истерический паралич руки, а болезнь является законным выходом из конфликта [34]. Например, в 1919 году Херст писал, что «многие случаи грубых истерических симптомов наблюдались у солдат, не имевших семейного или личного анамнеза неврозов, и которые были в идеальном состоянии». В частности, в 1942 г. Хэдфилд отметил, что наиболее поразительным изменением в военных неврозах от Первой мировой войны ко Второй мировой войне было «гораздо большее количество тревожных состояний в этой войне по сравнению с конверсионной истерией в прошлой войне» [34]. .Но Вторая мировая война не только позволила провести сравнение с Первой мировой войной с точки зрения паттернов невротических симптомов, но и стала возможностью для кросс-культурных сравнений между войсками из сильно различающихся культурных слоев [34].

исследований Abse (1950) об истерии в Индии во время Второй мировой войны показывают, что 57% из 644 пациентов, поступивших в Индийский военный госпиталь в Дели в 1944 году, были диагностированы как страдающие истерией, а 12% были диагностированы как страдающие тревожными состояниями.Абсе также собрал данные из британского военного госпиталя в Честере (с июня по октябрь 1943 г.), и он продемонстрировал наличие большинства состояний тревоги (50%), чем случаев истерии (24%) [34].

Другие исследования подтверждают эти данные. В частности, в 1950 г. Уильямс продемонстрировал, что индийские истерики часто отличались высоким моральным духом и обладали всеми уровнями интеллекта, тогда как у британцев грубые истерические реакции представляли собой срывы мужчин с низкой устойчивостью и моральным духом и обычно с низким интеллектом [34]. ].Более того, эти исследования показывают, что с Первой мировой войны до Второй мировой войны наблюдалось небольшое относительное снижение истерии среди британских солдат, параллельно с относительным ростом тревожных состояний, и, напротив, истерия по-прежнему оставалась наиболее распространенной формой невроза среди индийских солдат. солдат во Второй мировой войне. Контрастные паттерны, показанные солдатами, предполагают, что истерия и невроз тревоги имеют реципрокную связь, так что снижение первого компенсируется усилением второго [34].

Но это также, по-видимому, демонстрирует различное течение истерической болезни в западном и незападном обществах. Во второй половине -го -го века мы наблюдаем «уменьшение» истерии (как реакции на стресс, которая представляет собой представление пациента о телесной дисфункции) в западных обществах. Данные о ежегодных госпитализациях по поводу истерии в психиатрические больницы в Англии и Уэльсе с 1949 по 1978 год показывают, что они сократились почти на две трети, причем с 1971 года и далее эта пропорция заметно снизилась, и аналогичное снижение зафиксировано в исследовании, проведенном в также Афины [34].На самом деле истерия была основной формой невротического заболевания в западных обществах в 199005-м -м веке и оставалась таковой вплоть до Второй мировой войны. С тех пор, по-видимому, произошло быстрое снижение его частоты, и он был заменен ныне обычными состояниями депрессивного и тревожного неврозов.

Но исследования, сосредоточенные на индийских пациентах, а также на других незападных странах, таких как Судан, Египет и Ливан [34], показывают, что во второй половине 20-го века -го -го века истерия, как один из соматических способов выражения эмоций дистресс, оставался заметным состоянием среди психиатрических пациентов, хотя тревога и депрессивные неврозы, возможно, получили небольшое распространение.Отсюда психиатры предполагали, что это была неустойчивая переходная фаза, и предсказывали исчезновение истерии к концу -го -го века [34].

Кажется, существует обратная связь между уменьшением истерии и усилением депрессии в западном обществе. Идея о том, что депрессия чаще проявлялась у тех, кто родился после Второй мировой войны, была высказана в 1989 г. Klerman [39]. Совсем недавно это было задокументировано исследованиями, повторяющимися с течением времени в Америке и Австралии, хотя есть исключения в конкретных областях в связи с конкретными социально-экологическими условиями и миграцией [40-44].

Систематический обзор неправильной диагностики конверсионных симптомов и истерии, основанный на опубликованных с 1965 г. исследованиях результатов диагностики взрослых с моторными и сенсорными симптомами, не объясняемыми болезнью, показывает, что в ранних исследованиях сообщалось о высоком уровне ошибочной диагностики конверсионных симптомов, но этот показатель составлял в среднем всего 4% в исследованиях этого диагноза с 1970 г. [45]. Это снижение, вероятно, связано с улучшением качества исследований, а не с повышением точности диагностики в результате внедрения компьютерной томографии головного мозга [40].

Мы знаем, что концепция истерического невроза исключена из DSM-III 1980 г.: истерических симптомов фактически теперь рассматриваются как проявления диссоциативных расстройств.

Развитие этого заболевания представляется фактором социальной «вестернизации». Несколько исследований психических заболеваний подтверждают эту гипотезу. В 1978 году Генри Б. Мерфи (1915-1987) [46] выделил основные причины меланхолии в социальных изменениях и последующих социально-экономических изменениях.Картина, характеризующаяся чувством вины перед собой, низкой самооценкой и беспомощностью. Эти черты объяснялись быстрыми социальными изменениями в двух разных социальных театрах: в тех районах Англии, которые были заинтересованы в превращении феодальной экономики в индустриальную, в центре одного из них в конце 17 века, и в более поздние времена. в некоторых районах Африки, пострадавших от быстрого экономического развития. В обоих случаях появление психопатологической симптоматики было связано с двумя основными факторами: с одной стороны, распадом разросшейся семьи и утратой близкой эмоциональной поддержки личности, а с другой стороны, выраженным стремлением к хозяйственной жизни. индивидуализм.В этом новом психологическом и внешнем состязании судьба и будущее уже не будут определяться судьбой, а люди сами строят свою судьбу, неизвестную и тяжелую ответственность перед жизнью [47]. В 1978 г. Мерфи писал, что в Азии и Африке эти симптомы редки, за исключением западных людей, и что может быть полезно изучить, при каких условиях эти симптомы впервые стали обычными в разных обществах [46].

От выражения дискомфорта «истерия» до выражения дискомфорта «меланхолия» существенно различаются представления о себе.Мир истерического проявления — это мир «диссоциации»: что-то темное (травма, внешние воздействия) воздействует на не поддающийся прямому истолкованию симптом. Отсюда развитие на Западе гипнотических терапий (от Месмера до Фрейда и Джанет) [36] и, на Западе в большей степени, чем в незападном мире, именно осуществление экзорцизма и очистительных ритуалов, знаменующих встречу с группы: Тарантизм и Аргия в Южной Италии [47], Нарвал-Вотал практики иммигрантов из Западной Африки [48-52].Мир, связанный с видением женщины как средства, не подозревающего о злых силах, «вышедшего из-под контроля» из-за разумности или (в европейском позитивизме) как «незрелого» с манипулятивным поведением, стремящегося к достижению ненадлежащего положения власти. Также мир Меланхолии женский, преимущественно женский, так как женщины страдают депрессией в соотношении 2,5 к 1 по сравнению с мужчинами [48, 43]. Но это реальность, в которой, действительно, пациент (и, следовательно, пациентка) осознает убеждение-завоевание быть хозяином своей судьбы (и, следовательно, винить в своих неудачах).Мы можем увидеть этот проход в Африке 1980-х годов.

Современная Африка характеризуется множеством различных экономических и социальных ситуаций, которые нелегко сравнивать, но в которых урбанизация и прогрессирующая утрата племенных связей являются общей тенденцией. В последние годы несколько исследовательских проектов, касающихся трансформации психопатологии, основанных на африканском населении и африканских иммигрантах на Сардинии, Италия, подтвердили гипотезу Мерфи о роли социальных изменений и их социально-экономических последствий в генезе депрессивной симптоматики [48].В исследованиях участвовали группы населения, в которых еще сохранилась традиционная социальная структура и которые лишь незначительно пострадали от социальных изменений; население, претерпевающее быстрые изменения в сторону экономического индивидуализма, хотя сейчас это стало редкостью в современной Африке; популяции, традиционные социальные структуры и лежащие в их основе человеческие отношения смогли пойти на компромисс и столкнуться с процессами частичных изменений, активно адаптируясь к новым реалиям [48]. Исходным пунктом является различие между характером африканской психопатологии , преобладающая форма которой характеризуется идеями отношения, бредом преследования и психосоматическими симптомами, и «западной» депрессией, включающей в себя чувство вины, недостойность и суицидальные настроения. провести.«Вестернизация» патологии выражается в смене симптомов от африканских моделей к западным. Детальный анализ обследований африканских сообществ показал, что в районе банту существуют группы населения, характеризующиеся психопатологическим риском, подобным тому, который отмечается в западных условиях, например, среди женщин в Хараре, у которых годовой показатель распространенности тревожных и депрессивных расстройств. Психосоциальный ключ, подтвержденный несколькими исследованиями, может свидетельствовать о том, что поддержание тесных связей с группой происхождения может играть защитную роль против расстройств, связанных с настроением [48].

Несколько исследований указывают на существование двух противоположных способов выражения депрессии, которые, скорее всего, «культурно детерминированы» «различным уровнем вестернизации» [42]. Исследователи транскультурной психиатрии предполагают, что социальные факторы могут влиять на модификацию меланхолической феноменологии и модулировать риск депрессии [53-55].

Обследование на плато Дагон , проведенное среди фермеров и кочевых пастухов фулани в Мали , выявило очень низкую частоту депрессии и депрессивных кадров, которые связаны исключительно с вторичными реакциями серьезных соматических заболеваний у неграмотных людей [50].Кроме того, психопатология над Плато проявляется двумя противоположными синдромными линиями, первой совокупностью симптомов преследования, психосоматики и психастении, потерей интереса к вещам, синдромом вины, грусти, суицидальными идеями. Это характерно для образованных людей [51].

Исследование, проведенное в районе Намвера в Малави на границе с Мозамбиком, во время глубокой микро- и макросоциальной трансформации , которая привела к установлению многопартийной формы демократии после всенародного референдума, демонстрирует, что эмоциональное землетрясение была вызвана конфликтом при выборе между новаторством и традицией. Эта ситуация фактически переросла в полномасштабную эпидемию истерии среди молодых женщин [48]. В вышеупомянутом контексте в 1988 году фабрика по производству одежды, финансируемая за счет итальянского сотрудничества, была основана в деревне, населенной группами яо и чичева, для которых характерна сельскохозяйственная экономика. Проект был разработан для того, чтобы женщины могли выкупить оборудование после периода обучения и начать самостоятельную деятельность [48].

Ввиду особого положения женщин в этих культурах этот внезапный переход от традиционной женской роли к более независимой деятельности оказался особенно подходящим для изучения взаимосвязи между личностной трансформацией и психопатологическими изменениями.Исследование проводилось на трех выборках женщин соответствующего возраста: портнихи, фермеры/домохозяйки (традиционная роль) и группа медсестер и акушеров [48]. История их развития, в том числе наличие стрессовых событий и других факторов риска, а также степень удовлетворенности своей работой и супружеской жизнью и другие социально-анаграфические переменные изучались с помощью специально валидированного интервью [51].

Выбор инновационной профессии (портниха/медсестра) можно рассматривать как адаптивный ответ для выживания.Новаторские занятия были источником удовлетворения как работа сама по себе, но они были причиной серьезных межличностных и супружеских конфликтов, связанных с новой женской ролью и работой. Домохозяйки и портнихи были более недовольны своим положением, чем медсестры, и у них было повышенное количество психопатологических симптомов, а количество депрессивных субъектов, диагностированных по DSM-IIIR, было выше [48, 51].

Домохозяйки также отмечали повышенную частоту психосоматических симптомов, таких как головная боль, чрезмерная утомляемость, чувство собственной никчемности, и часто сообщали о том, что страдают от убежденности в том, что люди не осознают важность их роли и что кто-то может повлиять на их здоровье, что интерпретируется как внешняя локализация источника их дистресса в соответствии с характером африканской психопатологии.[48, 51] С другой стороны, портнихи показали высокую частоту депрессивных симптомов, проблем с самооценкой, убеждения в социальной бесполезности и суицидальных мыслей [48, 51].

Характерным образом страдающие женщины различались и в атрибуции причин своего дискомфорта. «Предприниматели» считали, что причину своих страданий нужно искать в своих ошибках, традиционные женщины приписывали «черте» свои недуги [51].

Среди трех групп медсестры показали самую высокую частоту психологического благополучия и эмоциональной устойчивости.Это следует интерпретировать как результат хорошей интеграции в новую идентичность благодаря работе, связанной с традиционной ролью женщины, и удовлетворенности финансовой стабильностью. Без радикального разрыва с традицией, согласно нескольким психосоциальным направлениям, культурный институт, такой как инновационная работа, воспринимается как обществом, так и отдельным человеком как неотъемлемая часть развивающегося «я» и создает условия для продолжения культурной трансмиссии. Эта интерпретация объясняет, почему медсестры не страдали от конфликтов между традициями и инновациями, в то время как портнихи, чья новая индивидуалистическая роль порвала с традиционной ролью женщин, не чувствовали себя принятыми в своей группе и, следовательно, были более подвержены расстройствам настроения и особенно депрессии. западная» депрессия [48].

Напротив, в популяциях, далеких от процессов вестернизации, депрессивные расстройства встречались относительно редко и почти всегда были вторичными по отношению к тяжелым соматическим расстройствам, тогда как они проявлялись как первичные расстройства только у более образованных субъектов [48]. Несколько исследований продемонстрировали, что порог возникновения депрессии находится на более высоком уровне по сравнению с западными культурами, и, как правило, подтверждают гипотезу о средствах выражения, характеризующихся синдромальными агрегациями на полпути между «западным» стилем или «виновным» и «традиционным» или «выведение из группы».Факторы окружающей среды, по-видимому, влияют на эволюцию депрессивных симптомов и риск депрессии посредством изменений в социальной организации, которые вызывают установку «компульсивной самоответственности», которая в противном случае была бы обречена на исчезновение [48].

8. Сосредоточьтесь на современных сардинских случаях

В заключение мы хотели бы обсудить некоторые сардинские случаи, которые, кажется, противоречат тому, что было сказано выше: в наше время они, по-видимому, документируют продолжающееся использование древних медицинских теорий Гиппократа и Галена в отношение к истерике.

Женщины и истерия в истории психического здоровья

Abstract

Истерия, несомненно, первое психическое расстройство, приписываемое женщинам, точно описанное во втором тысячелетии до н. За 4000 лет истории это заболевание рассматривалось с двух позиций: научной и демонологической. Его лечили травами, сексом или половым воздержанием, наказывали и очищали огнем за его связь с колдовством и, наконец, клинически изучали как болезнь и лечили с помощью инновационных методов лечения.Однако даже в конце 19 -го -го века научные инновации еще не достигли некоторых мест, где единственными известными методами лечения были предложенные Галеном. В течение 20 -го -го века несколько исследований постулировали снижение истерии среди западных пациентов (как женщин, так и мужчин) и эскалацию этого расстройства в незападных странах. Концепция истерического невроза исключена из DSM-III 1980 года. Эволюция этих заболеваний, по-видимому, является фактором, связанным с социальной «вестернизацией», и изучение того, при каких условиях симптомы впервые стали обычными в разных обществах, стало приоритетом для недавних исследований по сравнению с факторами риска.

Ключевые слова: История, Истерия, Душевное здоровье, Психиатрия, Запад, Женщина.

ВВЕДЕНИЕ

Мы намерены исторически выявить два господствующих подхода к психическим расстройствам, «магически-демонологический» и «научный» взгляды по отношению к женщинам: женщина не только уязвима для психических расстройств, она слаба и легко поддается влиянию (в силу «сверхъестественного» или органического вырождения), и она так или иначе «виновна» (в согрешении или невынашивании потомства). Таким образом, психическое расстройство, особенно у женщин, так часто неправильно понимаемое и неправильно интерпретируемое, порождает научные и/или моральные предубеждения, определяемые как псевдонаучные предубеждения [1].

19-20 й веков Исследования постепенно показывают, что истерия не является исключительно женской болезнью, позволяющей наконец возобладать более строгому научному взгляду. 20 -го -го века исследования также обращали внимание на важность транскультурной психиатрии, чтобы понять роль факторов окружающей среды в эмоциональной эволюции и поведенческой феноменологии и в изменении психопатологии, создавая гипотезы модификации истерии из-за увеличения расстройства настроения.

1. Древний Египет

Первое психическое расстройство, приписываемое женщинам и для которого мы находим точное описание со второго тысячелетия до нашей эры, несомненно, истерия.

Первое описание, относящееся к древним египтянам, датируется 1900 г. до н.э. ( Kahun Papyrus ) и определяет причину истерических нарушений при спонтанных движениях матки внутри женского тела [2, 3].

В папирусе Эбера (1600 г. до н.э.), старейшем медицинском документе, содержащем упоминания о депрессивных синдромах, традиционные симптомы истерии описывались как тонико-клонические припадки и чувство удушья и неминуемой смерти (по Фрейду globus istericus).Мы находим также указания на лечебные мероприятия, которые следует проводить в зависимости от положения матки, которую необходимо принудительно вернуть в естественное положение. Если бы матка сместилась вверх, то это можно было бы сделать, поместив зловонные и едкие вещества возле рта и ноздрей женщины, а душистые — возле ее влагалища; наоборот, если матка опустилась, документ рекомендует ставить едкие вещества возле ее влагалища, а ароматизированные — возле рта и ноздрей [2, 3].

2. Греческий мир

Согласно греческой мифологии, опыт истерии лежал в основе зарождения психиатрии.

Аргонавт Меламп , врач, считается его основателем: он умиротворил восстание дев Арго, которые отказались почтить фаллос и бежали в горы, приняв их поведение за безумие. Меламп вылечил этих женщин морозником, а затем убедил их вступить в плотские отношения с молодыми и сильными мужчинами. Они исцелились и обрели разум.Меламп говорил о женском безумии как о проистекающем из отравления их матки ядовитыми соками, из-за отсутствия оргазмов и «утробной меланхолии» [2-4].

Так возникло представление о женском безумии, связанном с отсутствием нормальной половой жизни: Платон , в Тимей , утверждает, что матка печальна и несчастна, когда не соединяется с самцом и не рождает к новому рождению, и Аристотель и Гиппократ были того же мнения [2-4].

Миф Еврипида говорит, что коллективный способ излечения (или, если угодно, предотвращения) меланхолии матки представлен дионисическим опытом менад, достигших катарсиса через вино и оргии [5]. Женщины, страдающие истерией, могли бы освободиться от беспокойства, которое характеризует это состояние, участвуя в опыте Менады. Состояние транса, направляемое и излечиваемое сатиром, жрецом Диониса, способствовало разрешению конфликта, связанного с сексуальностью, типичного для истерической болезни [6].

Гиппократ (5 век до н.э.) первым использовал термин истерия . Ведь он также считает, что причина этого заболевания кроется в движении матки («гистероне») [2-4].

Греческий врач дает хорошее описание истерии, которая четко отличается от эпилепсии. Он подчеркивает различие между навязчивыми движениями при эпилепсии, вызванными расстройством головного мозга, и истерическими, вызванными ненормальными движениями матки в теле. Затем он возвращается к идее о беспокойной и мигрирующей матке и определяет причину недомогания как ядовитые застойные жидкости, которые из-за неадекватной половой жизни никогда не извергались.Он утверждает, что женское тело физиологически холодное и влажное и, следовательно, склонно к гниению соков (в отличие от сухого и теплого мужского тела). По этой причине матка склонна к заболеваниям, особенно если ее лишают благ, вытекающих из секса и деторождения, которые, расширяя каналы женщины, способствуют очищению организма. И он идет дальше; особенно у девственниц, вдов, незамужних или бесплодных женщин, эта «плохая» матка — поскольку она не удовлетворена — не только выделяет ядовитые пары, но и начинает блуждать по телу, вызывая разного рода расстройства, такие как тревога, чувство удушья , тремор, иногда даже судороги и паралич.По этой причине он предлагает, чтобы даже вдовы и незамужние женщины вступали в брак и жили удовлетворительной половой жизнью в рамках брака [2-4].

Однако при распознавании заболевания больным женщинам рекомендуется не только заниматься половой жизнью, но и лечить себя едким или ароматным окуриванием лица и половых органов, чтобы вернуть матку на ее естественное место внутри тела [2-4].

3. Рим

Авл Корнелий Цельс (1 век до н.э.) дает хорошее и точное клиническое описание истерических симптомов. В De re medica Celsus он писал: «У женщин в утробе матери также возникает сильная болезнь; и, рядом с желудком, эта часть наиболее симпатически поражена или наиболее симпатически влияет на остальную часть системы [7]. Иногда также оно настолько полностью уничтожает чувства, что иногда больной падает, как при эпилепсии. Этот случай, однако, отличается тем, что глаза не обращены, пены не выделяется, нет конвульсий: есть только глубокий сон».

Теории Клавдия Галена об истерии (2 и век н.э.) сопоставимы с теориями Гиппократа.Кроме того, Гален говорит об истерии « Passio hysterica unum nomen est, varia tamen et innumera trafficia sub se comprehendit » (истерическая страсть — это название, но ее симптомы различны и многочисленны), подчеркивая разнообразие истерических событий [7]. В своей работе In Hippocratis librum de humibus Гален критикует Гиппократа: «Древние врачи и философы называли эту болезнь истерией по имени матки, того органа, который дан женщине природой для того, чтобы она могла зачать ребенка [7]. Я обследовал многих истеричных женщин, одни в ступоре, другие с приступами паники […]: болезнь проявляется разными симптомами, но всегда относится к матке». Методы лечения истерии у Галена заключались в чистках, введении морозника, мяты, лауданума, экстракта красавки, валерианы и других трав, а также вступлении в брак или подавлении стимулов, способных возбудить молодую женщину [2, 3, 7].

Лечение истерии произвела революция только благодаря Соранусу (греческому врачу 1-й половины 2-го -го -го века нашей эры, практикующему в Александрии и Риме), который написал трактат о женских болезнях и считается основателем научной гинекологии и акушерства: женские расстройства возникают в результате тяжелого деторождения, их выздоровление поощряется половым воздержанием, а вечная девственность является идеальным состоянием женщины.Окуривания, катаплазмы и компрессии малоэффективны, к истерическому телу следует относиться с осторожностью: горячие ванны, массажи, физические упражнения являются лучшей профилактикой таких женских заболеваний [2, 3, 7].

4. Средневековье

После падения Римской империи греко-римская медицинская культура получила свой новый эпицентр в Византии, где медики унаследовали науку Галена, не сделав каких-либо существенных нововведений (наиболее известным был Павел Эгинский , 625 -690 г. н.э.). Некоторое время назад епископ Несторий (381-451 ок.), который нашел убежище на Ближнем Востоке в районе между современным Ираком и Египтом, принес с собой свои знания классической науки, способствуя распространению греко-римской медицины в этих районах.

Политические события раннего Средневековья вызвали разрыв между христианской Европой с ее auctoritas культурой, находящейся в руках лишь нескольких ученых, и Ближним Востоком халифов, где благодаря климату терпимости и культурной В результате брожения тексты Гиппократа и Галена были переведены и комментированы на арабский язык, получив широкое распространение и известность [3].

В этом контексте ведут свою работу два великих ученых: перс Авиценна (980-1037) [8, 9] и андалузский еврей Маймонид (1135-1204) [10]. Благодаря им наследие Гиппократа и Галена не только сохраняется, но и распространяется по всей Европе: Реконкиста Испании (718-1492) и новые контакты с Ближним Востоком приносят важные культурные обмены, Канон медицины Авиценны и Корпус Галена распространяется вместе с латинскими переводами, приписываемыми Герарду Кремонскому (1114-1187), в то время как тексты Маймонида распространяются в еврейском мире вместе с другими основными медицинскими текстами благодаря переводам семьи Ибн Тиббон. (13-14 -й вв.).В частности, медицинские школы Салерно и Монпелье были средствами распространения этих работ [11].

Так гиппократовские представления о меланхолии и истерии распространились в позднесредневековой Европе, и в информированных кругах эти болезни лечили в соответствии с тем, что мы будем называть «научным» видением. В частности, это пропагандировало использование мелиссы в качестве естественного успокаивающего средства для нервов (мелисса считалась превосходной даже в случаях бессонницы, эпилепсии, меланхолии, обмороков и т. д.) [3, 12].

Помимо натуральных средств, была разработана своего рода «психотерапия», которую практиковал не только Авиценна, но и, например, Арнальд из Вилла Нова (1240-1311). Последний, считающийся величайшим врачом средневековой Европы, будет числиться наряду с Галеном и Авиценной в списках врачебных библиотек на протяжении всего Нового времени [13].

Также интересно отметить, что во многих трактатах, распространенных в то время ( Константин Африканский , Виатикум и Пантеньи , а также Канон текстов Авиценны и Арнальда из Вилья-Нова) женщины были часто описываются не как «больные», которых нужно вылечить, а скорее как «причина» той или иной болезни человека, определяемой как amor heroycus или безумие любви, неудовлетворенное сексуальное желание [8].

Но мы не можем говорить о женском здоровье в средние века, не упомянув Trotula de Ruggiero из Салерно (11 й век). Хотя как женщина она никогда не могла стать магистром, Тротула считается первой женщиной-врачом в христианской Европе: она принадлежала к числу известных женщин, действовавших в Салернской школе, но была дискредитирована, в частности, Арнальдом из Вилья-Нова [14].

Звали sanatrix Salernitana , Тротула была экспертом по женским болезням и расстройствам.Признавая женщин более уязвимыми, чем мужчины, она объясняла, что страдания, связанные с гинекологическими заболеваниями, носят «интимный» характер: женщины часто из стыда не сообщают о своих бедах врачу. Ее самая известная работа, De passionibus mulierum ante, in et post partum , посвящена женским проблемам, включая истерию. Верная учению Гиппократа, Тротула посвятила себя изучению женских болезней, секреты которых она пыталась уловить, не поддаваясь влиянию предрассудков и нравов своего времени, а также давала советы, как умилостивить половое влечение: в ее воздержание от работы рассматривается как причина болезни, и она рекомендует седативные средства, такие как мускусное масло или мята [15].

Trotula работает в то время, когда женщины все еще считаются ниже мужчин из-за их физиологических и анатомических различий. Хильдегарда Бингенская (1098-1179), немецкая аббатиса и мистик, была еще одной женщиной-врачом. Ее работа очень важна для попытки примирить науку с верой, что происходит за счет науки. Хильдегард резюмирует «гуморальную теорию» Гиппократа и приписывает происхождение черной желчи первородному греху [16]. По ее мнению, меланхолия — это порок души, порожденный Злом, и врач должен признать неизлечимость этой болезни.Ее описания очень интересны. Мужчины-меланхолики уродливы и порочны, женщины стройны и миниатюрны, неспособны зафиксировать мысль, бесплодны из-за слабой и хрупкой матки [16]. В идеологии Хильдегард Адам и Ева делят ответственность в отношении первородного греха, а мужчина и женщина — сексуально дополняющие друг друга — равны перед Богом и космосом [17].

Господствующая точка зрения того времени состоит в том, что женщина является физически и теологически неполноценным существом, и эта идея уходит своими корнями в аристотелевскую концепцию мужского превосходства: St. (1225-1274) Фомы Аквинского Summa Theologica Утверждения Аристотеля о том, что «женщина — несостоявшийся мужчина» [18]. Неполноценность женщины считается следствием греха, и решения, предлагаемые размышлением св. Фомы, не оставляют сомнений в том, что перевернет отношения между женщиной и христианством: понятие «ущербное существо» — это только начало. В вопросе 117, статья 3, касающемся возможности того, что человеческая душа может изменить субстанцию, св. Фома говорит, что «некоторые старухи» злы; на детей ядовито и зло взирают, и на демонов, с которыми ведьмы заключают договоры, взаимодействуя их глазами [18].Идея женщины-ведьмы, которую мы назовем «демонологическим видением», становится почти непреодолимой: проповедники раскрывают ветхозаветное осуждение колдунов и некромантов, а в коллективном воображении европейского населения распространяется страх перед ведьмами. Церковные власти пытаются навязать духовенству безбрачие и целомудрие, а теологические описания св. Фомы относительно неполноценности женщины, возможно, являются началом женоненавистнического крестового похода в позднем средневековье.

Начиная с тринадцатого века борьба с ересью приобретает политическую окраску: Церковь стремится объединить Европу под своим знаменем, поэтому требники становятся учебниками инквизиции, а многие проявления психических заболеваний рассматриваются как непристойные связи между женщинами и Дьяволом. . «Истеричных» женщин подвергают экзорцизму: причина их проблемы находится в бесовском присутствии. Если в раннем христианстве экзорцизм считался лекарством, а не наказанием, то в позднем Средневековье он становится наказанием, а истерия смешивается с колдовством [19, 20].

Политическому и религиозному статусу-кво в Европе угрожают первые гуманистические идеи, и Церковь отвечает усилением инквизиции: апогей достигается в 1484 году с Summis desiderantes effectibus, Быком Иннокентия VIII, который подтверждает охоту на ведьм и обязательство « наказывать, заключать в тюрьму и исправлять» еретиков [21, 22]. Немецким доминиканцам Генриху «Инститору» Крамеру и Якобу Шпренгеру приписывают публикацию знаменитого «Молота ведьм» Malleus Meleficarum (1486 г.) [21, 22].Хотя это и не официальное церковное руководство, оно приобретает официальный тон благодаря включению в текст папской буллы. Интересно отметить, что само название включает в себя признаки женоненавистничества: «Малефикарум» как ведьмы, а не «Малефикорум» как волшебники… как бы говоря «зло женского рода/ зло происходит от женщин»!

Дьявол повсюду на этих страницах: он делает мужчин бесплодными, убивает детей, вызывает голод и мор и все это с помощью ведьм. Составители пособия знакомы с медициной того времени и исследуют связь между колдовством и человеческими темпераментами: их описания не уступают тем, которые содержатся в лучших руководствах по психопатологии [21, 22].Текст разделен на три части и направлен на доказательство существования демонов и ведьм (предупреждая читателя, что любой, кто не убежден, также является жертвой дьявола), объясняя, как найти и наказать колдовство.

Но какое отношение это имеет к женскому здоровью? Все очень просто: если врач не может определить причину болезни, значит, она навеяна Дьяволом. Инквизитор находит грех в душевной болезни, потому что, по его словам, дьявол является большим знатоком человеческой природы и может более эффективно вмешиваться в человека, склонного к меланхолии или истерии.Истерия считается женской болезнью, а кто больше женщин склонен к меланхолии? Эта болезнь лежит в основе женского бреда: женщина чувствует себя гонимой, и сам дьявол является причиной этой «mal de vivre», которая лишает женщин исповеди и прощения, доводя их до самоубийства.

Очевидно, что больше всего пострадали женщины пожилого возраста и одинокие, в большинстве случаев они уже были в трауре или стали жертвами насилия. Колдовство становится козлом отпущения за каждое бедствие, и также даются этимологические объяснения: у Шпренгера и Кремера латинское слово foemina образовано от fe и минус , то есть «у кого меньше веры». Этот текст представляет собой худшее осуждение депрессивных заболеваний и женщин, которое можно найти на протяжении всей западной истории: до восемнадцатого века тысячи невинных женщин были преданы смерти на основании «доказательств» или «признаний», полученных под пытками [21]. , 22].

5. Возрождение

В конце Средневековья путешествия вдоль побережья Средиземного моря способствовали быстрому распространению греческих классиков, сохраненных и распространяемых арабами.

Гуманистическое движение (рожденное Данте, Боккаччо и Петраркой) подчеркивало уважение к писаниям Античности.В эти столетия зародился новый реалистический подход к человеку как личности, который противостоял схоластике и вводил свежую точку зрения на природу и человека [19].

Итальянский философ Джованни Пико делла Мирандола (1463-1494) отстаивал принцип, согласно которому каждый человек свободен определять свою судьбу, концепция, которая, возможно, больше, чем какая-либо другая, повлияла на события последних трех столетий: только человек способен реализовать свой идеал, а это состояние может быть достигнуто, однако, только через воспитание [23]. Диссертацию Пико реализовал испанский просветитель Хуан Луис Вивес (1492-1540). Его прагматическая ориентация время от времени вызывала вспышки озарения; например, он считал, что эмоциональный опыт, а не абстрактный разум, удерживал первостепенную роль в психических процессах человека: чтобы воспитать человека, необходимо понять сложное функционирование его психики [19].

До сих пор продолжает господствовать медицинское видение истерии, унаследованное от гиппократовско-галеновой традиции [24].В конце 16 века в европейских странах, затронутых Контрреформацией, теологическое видение имело тенденцию подавлять медицинское сообщество. В этот период фиксируется наиболее интенсивная деятельность римской инквизиции, в которой магия заменила борьбу с ересью. Таким образом, в этих государствах появляется новое поколение врачей, которому суждено быть в подчинении у инквизиторов [24]. Именно врач и теолог Джован Баттиста Кодронки (1547-1628), критикуя тогдашнюю медицинскую терапию, направленную на лечение истерии, дает нам их подробное описание.

Кодронки рассказывал, что акушерки, помня учения Галена и Авиценны, заботились об истеричных женщинах, вводящих пальцы в половые органы для стимуляции оргазма и выработки спермы [24]. Врач вообще запретил это лечение, что было вызвано типичной для той исторической фазы заботой о сексе и сексуальном подавлении. Лечением для него должны быть практики у духовных наставников [24]. И если Кодронки также является гордым сторонником существования демонов, в пользу которого он доказывал, ссылаясь на библейские и философские источники, то в итальянском Возрождении уже пытались осудить охоту на ведьм и дать «научное» объяснение психическим заболеваниям: среди прочих, Джироламо Кардано (1501-1576) и Джованни Баттиста Делла Порта (1535-1615) интересовались колдовством и маргинальностью, но не видели в них демонической причины.Они определили происхождение определенных видов поведения в парах, загрязненной воде и внушении (для Кардано) или в приобретении определенных веществ, которые вызывают «видения» и «картины» (согласно Делла Порта), но оба основывают большинство своих соображений. по физиогномике [25]. Другой важный врач, голландец Иоганн Вейер (1515-1588), намеревался доказать, что ведьмы психически больны и должны лечиться врачами, а не допрашиваться священнослужителями [19]. В 1550 году он стал личным врачом герцога Вильгельма Клевского, страдавшего хронической депрессией.Герцог заметил, что у ведьм проявляются многие из тех же симптомов, что и у его родственников, которые сошли с ума. Так, он симпатизирует теории Вейера о том, что эти женщины действительно страдают психическим заболеванием, но не может удержать охотника на ведьм под контролем из-за его преходящих психотических эпизодов, вызванных апоплетическим инсультом [19]. В 1563 году Вейер публикует De prestigiis Daemonum , который представляет собой пошаговое опровержение Malleus Maleficarum . Современники называли его «еретиком» или «безумцем», но на его страницах видно, что он не бунтарь, а религиозный человек [19].

Однако для врачей того времени матка до сих пор остается тем органом, который позволяет объяснить уязвимую физиологию и психологию женщин: понятие неполноценности по отношению к мужчинам до сих пор не устарело.

Истерия до сих пор остается «символом» женственности [26].

6. Современная эпоха

16 -й век является периодом важных медицинских достижений, о чем свидетельствуют труды Андреаса Везалия ( De humani corporis Fabrica , 1543) и французского хирурга Амбруаза Паре ( Паре ). 1510-1590).

Выводы этих авторов лежат в основе зарождения современной медицинской науки [24] в сочетании с «философской революцией», в которой Рене Декарт (1596-1650) объясняет, как на самом деле связаны действия, приписываемые душе с органами тела, а также в сочетании с исследованиями по анатомии головного мозга врача Томаса Уиллиса (1621-1675). Уиллис вводит новую этиологию истерии, больше не связанную с центральной ролью матки, а скорее связанную с мозгом и нервной системой [24].В 1680 году другой английский врач, Томас Сиденхем (1624-1689), опубликовал трактат об истерии ( Эпистолярная диссертация об истерических аффектах ), который обращается к естественной истории, описывая огромный диапазон проявлений и признавая первое время тот факт, что истерические симптомы могут симулировать почти все формы органических заболеваний [19]. Однако автор колеблется между соматическим и психологическим объяснением [27]. Сиденхэм демонстрирует, что матка не является первопричиной болезни, которую он сравнивает с ипохондрией: его работа революционна, поскольку она противостоит предрассудкам, но потребуется несколько десятилетий, чтобы теория «маточной ярости» была отвергнута [26]. .

Научное развитие не знаменует резкого отхода от демонологического видения медицины, а идет рука об руку с эволюцией теорий экзорцизма. Письменные записи сообщают нам о нескольких вспышках истерии, самой известной из которых, несомненно, является та, что произошла в деревне Салем (Массачусетс) в 1692 году. Тексты напоминают об эпизоде, в котором раб родом с Барбадоса рассказывает о предсказании судьбы и некоторые девушки создали круг посвящения.Этот последний был сформирован женщинами моложе двадцати лет и незамужними. Акция по созданию круга посвящения сама по себе была открытым нарушением заповедей пуритан.

Нет никаких записей о первых стадиях болезни: девочки в результате «одержимы» с февраля 1692 года. Описанными симптомами были вытаращенный взгляд и закрытые глаза, хриплые и приглушенные звуки, неконтролируемые прыжки, резкие движения и т. д. Местный врач Уильям Григгс передал проблему священнику. Были вызваны рабыня и еще две женщины, и первая созналась в колдовстве и договорах с дьяволом.Постепенно они начали обвинять друг друга. В конце концов, 19 человек были повешены как «ведьмы», а более 100 человек содержались под стражей. Лишь когда девушки обвинили жену колониального губернатора в том, что она сама принадлежит к этому кругу, последняя запретила дальнейшие аресты и суды за колдовство[27]. Мэрион Старки , в конце Второй мировой войны, описывает случай, сравнивая его с более современными событиями [27]. Ее объяснение классической истерии состоит в том, что болезнь проявлялась у молодых женщин, подавленных пуританством, и усугублялась вмешательством пуританских пасторов, что приводило к драматическим последствиям.Инцидент доказывает, таким образом, что истерию можно рассматривать как следствие социальных конфликтов [27].

Социальные конфликты возникают не только в закрытых обществах, таких как небольшие сообщества, такие как пуританские круги, но они также возникают в более открытых и динамичных обществах, таких как большие города. В 1748 году Жозеф Раулин опубликовал работу, в которой он определяет истерию как аффективное испарение и описывает ее как болезнь, вызванную грязным воздухом больших городов и неуправляемой общественной жизнью.Теоретически расстройство может поражать оба пола, но женщины более подвержены риску лени и раздражительности [26].

Между 17 и 18 веками начало развиваться направление мысли, которое делегировало женщине социальную миссию. Если с моральной точки зрения она находит искупление в материнской жертве, искупающей душу, но не реабилитирующей тело, то с социальной точки зрения женщина занимает специфическую роль. В 1775 году врач-философ Пьер Руссель опубликовал трактат «Система физического и морального поведения женщины» под сильным влиянием идей Жан-Жака Руссо . Женственность является для обоих авторов сущностной натурой с определенными функциями, а болезнь объясняется неудовлетворением естественного желания. Эксцессы цивилизации вызывают у женщины расстройство, а также морально-физиологическую неуравновешенность, выявляемую врачами при истерии [26]. Страдания, болезни и испорченность женщин происходят от разрыва с нормальными естественными функциями. Следуя естественному детерминизму, врачи ограничивают женщину рамками определенной роли: она мать и хранительница добродетели [26].В этом контексте женщина-ведьма кажется все более и более уловкой для обеспечения социального порядка ancien régime .

Эпоха Просвещения — время нарастающего бунта против женоненавистничества, и колдовство становится делом психиатров: в Энциклопедии мы читаем, что колдовство — нелепая деятельность, тупо приписываемая вызыванию демонов. И далее: психические заболевания начинают оформляться в рамках «научного взгляда», и истерия действительно описывается в Энциклопедии как одно из самых сложных заболеваний, первоначально идентифицированное древними учеными как проблема, связанная с маткой. Еще более интересен тот факт, что причины и симптомы истерии и меланхолии связаны с теорией юмора. К счастью, «демонологическое видение» женских психических заболеваний не помешало сохранить прежние медицинские теории [28].

Последняя «ведьма» была приговорена к смертной казни в Швейцарии в 1782 году, через 10 лет после публикации последних томов Энциклопедии . Ее звали Анна Гёльди , и память к ней была реабилитирована только в 2008 году[29].

В 18 веке истерия постепенно начинает ассоциироваться с мозгом, а не с маткой, тенденция, которая открывает путь к неврологической этиологии: если она связана с мозгом, то, возможно, истерия не является женским заболеванием и может поражать обоих полов. Но это не такая простая смена, как может показаться.

Немецкий врач Франц Антон Месмер (1734-1815) нашел в внушении метод лечения своих пациентов, страдающих истерией, применяя как групповое, так и индивидуальное лечение.Он определил в теле жидкость, названную «животным магнетизмом», и его метод вскоре стал известен как «месмеризм». Действительно, считалось, что магнитное воздействие рук на больные части тела может лечить больного, взаимодействуя с жидкостью внутри тела. Только позже мы поняли, что это было всего лишь предложение. Месмеризм получил дальнейшее развитие в изучении гипноза [30].

Французский врач Филипп Пинель (1745-1826), полагая, что доброта и чуткость по отношению к пациенту необходимы для хорошего лечения, освобождает пациентов, находящихся в парижском санатории Сальпетриер, от их цепей.Теория Пинеля исходит из идей, связанных с Французской революцией: «сумасшедший» существенно не отличается от «здорового», баланс нарушен болезнью, и лечение должно восстановить этот баланс. Тем не менее, Пинель тоже считал истерию женским расстройством [19, 31]. Жан Мартен Шарко (1825-1893), французский отец неврологии, настаивал на систематическом изучении психических заболеваний. В частности, он изучал эффективность гипноза при истерии, которую с 1870 г. отличают от других болезней духа. Шарко утверждает, что истерия возникает из-за наследственной дегенерации нервной системы, а именно неврологического расстройства. Нарисовав графики пароксизма, он в конечном итоге показывает, что это заболевание на самом деле чаще встречается у мужчин, чем у женщин [32-36].

В течение викторианской эпохи (1837-1901) большинство женщин носили в сумочке бутылку с нюхательной солью: они были склонны падать в обморок, когда их эмоции были возбуждены, и считалось, что, как постулировал Гипократ, блуждающий матке не нравился резкий запах, и она возвращалась на свое место, позволяя женщине прийти в себя [34].Это очень важный момент, поскольку он показывает, как теории Гиппократа оставались точкой отсчета на протяжении веков.

7. Современность

Французский нейропсихиатр Пьер Жане (1859-1947) при спонсорской поддержке Ж. М. Шарко открыл лабораторию в парижском Сальпетриере. Он убедил врачей, что гипноз, основанный на внушении и диссоциации, является очень мощной моделью для исследования и терапии. Он писал, что истерия является «результатом самого представления пациента о своем несчастном случае»: собственное представление пациента о патологии трансформируется в физическую инвалидность [35].Истерия — это патология, при которой диссоциация возникает автономно по невротическим причинам и таким образом, что неблагоприятно нарушает повседневную жизнь человека. Джанет изучала пять симптомов истерии: анестезию, амнезию, абулию, нарушения двигательного контроля и изменение характера. Причина истерии находится в idée fixe , то есть подсознательном или подсознательном. Что касается эротики, Джанет отметила, что «истерики в целом не более эротичны, чем нормальные люди».Исследования Жане очень важны для ранних теорий Фрейда, Брейера и Карла Юнга (1875-1961) [35, 36].

Отец психоанализа Зигмунд Фрейд (1865-1939) вносит вклад, который приводит к психологической теории истерии и утверждению «мужской истерии». Сам Фрейд писал в 1897 году: «После периода хорошего настроения у меня сейчас кризис несчастья. Главный пациент, о котором я сегодня беспокоюсь, — это я сам. Моя маленькая истерика, значительно усиленная работой, сделала шаг вперед» [37].В 1889 году он опубликовал свои исследований истерии с Йозефом Брейером (1842-1925). Ключевые понятия его психоаналитической теории (влияние детских сексуальных фантазий и различные способы мышления бессознательного) еще не сформулированы, но уже имплицитно присутствуют в этом тексте. Среди представленных случаев мы находим истерию молодой Катерины, которая страдает от globus hystericus . В тексте не упоминается знаменитый Эдипов комплекс , возникающий при изучении мужской истерии, разработанной после этого трактата [36-38].

Теперь мы подошли к решающему моменту: до Фрейда считалось, что истерия является следствием отсутствия зачатия и материнства. Фрейд переворачивает парадигму: истерия — это расстройство, вызванное недостатком либидинозной эволюции (установившее стадию эдипова конфликта), а неудача зачатия — результат, а не причина болезни [36-38]. Это означает, что истеричный человек не способен жить зрелыми отношениями. Кроме того, еще один важный момент с исторической точки зрения заключается в том, что Фрейд подчеркивает концепцию «вторичного преимущества».Согласно психоанализу, истерический симптом является выражением невозможности реализации полового влечения из-за воспоминаний об эдипальном конфликте [36-38]. Симптом, таким образом, является «основным благом» и позволяет «разрядить» побуждение — либидинозную энергию, связанную с сексуальным желанием. Это также имеет «побочное преимущество», позволяя пациенту манипулировать окружающей средой для удовлетворения своих потребностей . Однако это женская болезнь: это видение болезни, связанное с образом (исторически определенным) понимания роли женщины.У женщины нет власти, кроме как «управлять», пытаясь использовать другого тонкими способами для достижения скрытых целей. Это все же эволюция концепции «одержимой» женщины [37, 38].

В течение 19 -го -го века описание истерии как множества телесных симптомов, испытываемых одним пациентом, было названо синдромом Брике. В 20 th Century несколько исследований основаны на конкретном проявлении симптомов истерии: потеря или нарушение функции, которое не соответствует тому, что известно об анатомии и физиологии тела, как потеря речи, но не пение.Психиатры отмечают, что при истерии может быть нарушена любая функция организма [34].

Анализ оформления этих диагнозов в британском медицинском дискурсе c. 1910—1914 гг. показывает, что истерия и неврастения, хотя и претерпевшие в эти годы переопределение, были тесно связаны посредством обозначения того и другого как наследственных функциональных заболеваний. До войны эти диагнозы воспринимались как индикаторы упадка нации. Преемственность, а также изменения очевидны в медицинской реакции на контузию [38].

Выявление истерического припадка, согласно теориям Пьера Жане, долгое время считалось невозможным: примером этой диагностической дилеммы является Королевская Свободная Болезнь , эпидемия неврологических, психиатрических и других смешанных симптомов, охватившая через персонал Королевской бесплатной больницы в Лондоне в период с июля по ноябрь 1955 г. , от которого пострадали в общей сложности 292 сотрудника. В отчете медицинского персонала был сделан вывод, что причиной был инфекционный агент [34].В 1970 году McEvedy и Beard выдвинули альтернативное предположение о том, что Royal Free Disease была эпидемией истерии (например, потеря чувствительности затрагивала всю конечность или часть конечности, но картина редко соответствовала распределению нервов на коже). ), а также указал, что распространение симптомов, преимущественно поражающее молодых женщин-резидентов, характерно для эпидемий истерии, которые обычно возникают в популяциях сегрегированных женщин, таких как женские школы, монастыри и фабрики.Они также писали, что истерия имеет в их обществе уничижительное значение, но это не должно мешать врачам беспристрастно взвешивать доказательства [34].

Помимо определения природы истерии, 20 го века психиатры также рассмотрели ее историю и географию. Во время мировых войн истерий привлекли внимание военных врачей, и ряд авторов зафиксировали свои впечатления о частоте истерий в этот период. В боевых условиях способ, которым истерические симптомы обеспечивают решение эмоциональных конфликтов, особенно ясен.У солдата, разрывающегося между страхом перед смертью и стыдом за то, что его сочтут трусом, может развиться истерический паралич руки, а болезнь является законным выходом из конфликта [34]. Например, в 1919 году Херст писал, что «многие случаи грубых истерических симптомов наблюдались у солдат, не имевших семейного или личного анамнеза неврозов, и которые были в идеальном состоянии». В частности, в 1942 г. Хэдфилд отметил, что наиболее поразительным изменением в военных неврозах от Первой мировой войны ко Второй мировой войне было «гораздо большее количество тревожных состояний в этой войне по сравнению с конверсионной истерией в прошлой войне» [34]. .Но Вторая мировая война не только позволила провести сравнение с Первой мировой войной с точки зрения паттернов невротических симптомов, но и стала возможностью для кросс-культурных сравнений между войсками из сильно различающихся культурных слоев [34].

исследований Abse (1950) об истерии в Индии во время Второй мировой войны показывают, что 57% из 644 пациентов, поступивших в Индийский военный госпиталь в Дели в 1944 году, были диагностированы как страдающие истерией, а 12% были диагностированы как страдающие тревожными состояниями.Абсе также собрал данные из британского военного госпиталя в Честере (с июня по октябрь 1943 г.), и он продемонстрировал наличие большинства состояний тревоги (50%), чем случаев истерии (24%) [34].

Другие исследования подтверждают эти данные. В частности, в 1950 г. Уильямс продемонстрировал, что индийские истерики часто отличались высоким моральным духом и обладали всеми уровнями интеллекта, тогда как у британцев грубые истерические реакции представляли собой срывы мужчин с низкой устойчивостью и моральным духом и обычно с низким интеллектом [34]. ].Более того, эти исследования показывают, что с Первой мировой войны до Второй мировой войны наблюдалось небольшое относительное снижение истерии среди британских солдат, параллельно с относительным ростом тревожных состояний, и, напротив, истерия по-прежнему оставалась наиболее распространенной формой невроза среди индийских солдат. солдат во Второй мировой войне. Контрастные паттерны, показанные солдатами, предполагают, что истерия и невроз тревоги имеют реципрокную связь, так что снижение первого компенсируется усилением второго [34].

Но это также, по-видимому, демонстрирует различное течение истерической болезни в западном и незападном обществах. Во второй половине -го -го века мы наблюдаем «уменьшение» истерии (как реакции на стресс, которая представляет собой представление пациента о телесной дисфункции) в западных обществах. Данные о ежегодных госпитализациях по поводу истерии в психиатрические больницы в Англии и Уэльсе с 1949 по 1978 год показывают, что они сократились почти на две трети, причем с 1971 года и далее эта пропорция заметно снизилась, и аналогичное снижение зафиксировано в исследовании, проведенном в также Афины [34].На самом деле истерия была основной формой невротического заболевания в западных обществах в 199005-м -м веке и оставалась таковой вплоть до Второй мировой войны. С тех пор, по-видимому, произошло быстрое снижение его частоты, и он был заменен ныне обычными состояниями депрессивного и тревожного неврозов.

Но исследования, сосредоточенные на индийских пациентах, а также на других незападных странах, таких как Судан, Египет и Ливан [34], показывают, что во второй половине 20-го века -го -го века истерия, как один из соматических способов выражения эмоций дистресс, оставался заметным состоянием среди психиатрических пациентов, хотя тревога и депрессивные неврозы, возможно, получили небольшое распространение.Отсюда психиатры предполагали, что это была неустойчивая переходная фаза, и предсказывали исчезновение истерии к концу -го -го века [34].

Кажется, существует обратная связь между уменьшением истерии и усилением депрессии в западном обществе. Идея о том, что депрессия чаще проявлялась у тех, кто родился после Второй мировой войны, была высказана в 1989 г. Klerman [39]. Совсем недавно это было задокументировано исследованиями, повторяющимися с течением времени в Америке и Австралии, хотя есть исключения в конкретных областях в связи с конкретными социально-экологическими условиями и миграцией [40-44].

Систематический обзор неправильной диагностики конверсионных симптомов и истерии, основанный на опубликованных с 1965 г. исследованиях результатов диагностики взрослых с моторными и сенсорными симптомами, не объясняемыми болезнью, показывает, что в ранних исследованиях сообщалось о высоком уровне ошибочной диагностики конверсионных симптомов, но этот показатель составлял в среднем всего 4% в исследованиях этого диагноза с 1970 г. [45]. Это снижение, вероятно, связано с улучшением качества исследований, а не с повышением точности диагностики в результате внедрения компьютерной томографии головного мозга [40].

Мы знаем, что концепция истерического невроза исключена из DSM-III 1980 г.: истерических симптомов фактически теперь рассматриваются как проявления диссоциативных расстройств.

Развитие этого заболевания представляется фактором социальной «вестернизации». Несколько исследований психических заболеваний подтверждают эту гипотезу. В 1978 году Генри Б. Мерфи (1915-1987) [46] выделил основные причины меланхолии в социальных изменениях и последующих социально-экономических изменениях.Картина, характеризующаяся чувством вины перед собой, низкой самооценкой и беспомощностью. Эти черты объяснялись быстрыми социальными изменениями в двух разных социальных театрах: в тех районах Англии, которые были заинтересованы в превращении феодальной экономики в индустриальную, в центре одного из них в конце 17 века, и в более поздние времена. в некоторых районах Африки, пострадавших от быстрого экономического развития. В обоих случаях появление психопатологической симптоматики было связано с двумя основными факторами: с одной стороны, распадом разросшейся семьи и утратой близкой эмоциональной поддержки личности, а с другой стороны, выраженным стремлением к хозяйственной жизни. индивидуализм.В этом новом психологическом и внешнем состязании судьба и будущее уже не будут определяться судьбой, а люди сами строят свою судьбу, неизвестную и тяжелую ответственность перед жизнью [47]. В 1978 г. Мерфи писал, что в Азии и Африке эти симптомы редки, за исключением западных людей, и что может быть полезно изучить, при каких условиях эти симптомы впервые стали обычными в разных обществах [46].

От выражения дискомфорта «истерия» до выражения дискомфорта «меланхолия» существенно различаются представления о себе.Мир истерического проявления — это мир «диссоциации»: что-то темное (травма, внешние воздействия) воздействует на не поддающийся прямому истолкованию симптом. Отсюда развитие на Западе гипнотических терапий (от Месмера до Фрейда и Джанет) [36] и, на Западе в большей степени, чем в незападном мире, именно осуществление экзорцизма и очистительных ритуалов, знаменующих встречу с группы: Тарантизм и Аргия в Южной Италии [47], Нарвал-Вотал практики иммигрантов из Западной Африки [48-52].Мир, связанный с видением женщины как средства, не подозревающего о злых силах, «вышедшего из-под контроля» из-за разумности или (в европейском позитивизме) как «незрелого» с манипулятивным поведением, стремящегося к достижению ненадлежащего положения власти. Также мир Меланхолии женский, преимущественно женский, так как женщины страдают депрессией в соотношении 2,5 к 1 по сравнению с мужчинами [48, 43]. Но это реальность, в которой, действительно, пациент (и, следовательно, пациентка) осознает убеждение-завоевание быть хозяином своей судьбы (и, следовательно, винить в своих неудачах).Мы можем увидеть этот проход в Африке 1980-х годов.

Современная Африка характеризуется множеством различных экономических и социальных ситуаций, которые нелегко сравнивать, но в которых урбанизация и прогрессирующая утрата племенных связей являются общей тенденцией. В последние годы несколько исследовательских проектов, касающихся трансформации психопатологии, основанных на африканском населении и африканских иммигрантах на Сардинии, Италия, подтвердили гипотезу Мерфи о роли социальных изменений и их социально-экономических последствий в генезе депрессивной симптоматики [48].В исследованиях участвовали группы населения, в которых еще сохранилась традиционная социальная структура и которые лишь незначительно пострадали от социальных изменений; население, претерпевающее быстрые изменения в сторону экономического индивидуализма, хотя сейчас это стало редкостью в современной Африке; популяции, традиционные социальные структуры и лежащие в их основе человеческие отношения смогли пойти на компромисс и столкнуться с процессами частичных изменений, активно адаптируясь к новым реалиям [48]. Исходным пунктом является различие между характером африканской психопатологии , преобладающая форма которой характеризуется идеями отношения, бредом преследования и психосоматическими симптомами, и «западной» депрессией, включающей в себя чувство вины, недостойность и суицидальные настроения. провести.«Вестернизация» патологии выражается в смене симптомов от африканских моделей к западным. Детальный анализ обследований африканских сообществ показал, что в районе банту существуют группы населения, характеризующиеся психопатологическим риском, подобным тому, который отмечается в западных условиях, например, среди женщин в Хараре, у которых годовой показатель распространенности тревожных и депрессивных расстройств. Психосоциальный ключ, подтвержденный несколькими исследованиями, может свидетельствовать о том, что поддержание тесных связей с группой происхождения может играть защитную роль против расстройств, связанных с настроением [48].

Несколько исследований указывают на существование двух противоположных способов выражения депрессии, которые, скорее всего, «культурно детерминированы» «различным уровнем вестернизации» [42]. Исследователи транскультурной психиатрии предполагают, что социальные факторы могут влиять на модификацию меланхолической феноменологии и модулировать риск депрессии [53-55].

Обследование на плато Дагон , проведенное среди фермеров и кочевых пастухов фулани в Мали , выявило очень низкую частоту депрессии и депрессивных кадров, которые связаны исключительно с вторичными реакциями серьезных соматических заболеваний у неграмотных людей [50].Кроме того, психопатология над Плато проявляется двумя противоположными синдромными линиями, первой совокупностью симптомов преследования, психосоматики и психастении, потерей интереса к вещам, синдромом вины, грусти, суицидальными идеями. Это характерно для образованных людей [51].

Исследование, проведенное в районе Намвера в Малави на границе с Мозамбиком, во время глубокой микро- и макросоциальной трансформации , которая привела к установлению многопартийной формы демократии после всенародного референдума, демонстрирует, что эмоциональное землетрясение была вызвана конфликтом при выборе между новаторством и традицией. Эта ситуация фактически переросла в полномасштабную эпидемию истерии среди молодых женщин [48]. В вышеупомянутом контексте в 1988 году фабрика по производству одежды, финансируемая за счет итальянского сотрудничества, была основана в деревне, населенной группами яо и чичева, для которых характерна сельскохозяйственная экономика. Проект был разработан для того, чтобы женщины могли выкупить оборудование после периода обучения и начать самостоятельную деятельность [48].

Ввиду особого положения женщин в этих культурах этот внезапный переход от традиционной женской роли к более независимой деятельности оказался особенно подходящим для изучения взаимосвязи между личностной трансформацией и психопатологическими изменениями.Исследование проводилось на трех выборках женщин соответствующего возраста: портнихи, фермеры/домохозяйки (традиционная роль) и группа медсестер и акушеров [48]. История их развития, в том числе наличие стрессовых событий и других факторов риска, а также степень удовлетворенности своей работой и супружеской жизнью и другие социально-анаграфические переменные изучались с помощью специально валидированного интервью [51].

Выбор инновационной профессии (портниха/медсестра) можно рассматривать как адаптивный ответ для выживания.Новаторские занятия были источником удовлетворения как работа сама по себе, но они были причиной серьезных межличностных и супружеских конфликтов, связанных с новой женской ролью и работой. Домохозяйки и портнихи были более недовольны своим положением, чем медсестры, и у них было повышенное количество психопатологических симптомов, а количество депрессивных субъектов, диагностированных по DSM-IIIR, было выше [48, 51].

Домохозяйки также отмечали повышенную частоту психосоматических симптомов, таких как головная боль, чрезмерная утомляемость, чувство собственной никчемности, и часто сообщали о том, что страдают от убежденности в том, что люди не осознают важность их роли и что кто-то может повлиять на их здоровье, что интерпретируется как внешняя локализация источника их дистресса в соответствии с характером африканской психопатологии.[48, 51] С другой стороны, портнихи показали высокую частоту депрессивных симптомов, проблем с самооценкой, убеждения в социальной бесполезности и суицидальных мыслей [48, 51].

Характерным образом страдающие женщины различались и в атрибуции причин своего дискомфорта. «Предприниматели» считали, что причину своих страданий нужно искать в своих ошибках, традиционные женщины приписывали «черте» свои недуги [51].

Среди трех групп медсестры показали самую высокую частоту психологического благополучия и эмоциональной устойчивости.Это следует интерпретировать как результат хорошей интеграции в новую идентичность благодаря работе, связанной с традиционной ролью женщины, и удовлетворенности финансовой стабильностью. Без радикального разрыва с традицией, согласно нескольким психосоциальным направлениям, культурный институт, такой как инновационная работа, воспринимается как обществом, так и отдельным человеком как неотъемлемая часть развивающегося «я» и создает условия для продолжения культурной трансмиссии. Эта интерпретация объясняет, почему медсестры не страдали от конфликтов между традициями и инновациями, в то время как портнихи, чья новая индивидуалистическая роль порвала с традиционной ролью женщин, не чувствовали себя принятыми в своей группе и, следовательно, были более подвержены расстройствам настроения и особенно депрессии. западная» депрессия [48].

Напротив, в популяциях, далеких от процессов вестернизации, депрессивные расстройства встречались относительно редко и почти всегда были вторичными по отношению к тяжелым соматическим расстройствам, тогда как они проявлялись как первичные расстройства только у более образованных субъектов [48]. Несколько исследований продемонстрировали, что порог возникновения депрессии находится на более высоком уровне по сравнению с западными культурами, и, как правило, подтверждают гипотезу о средствах выражения, характеризующихся синдромальными агрегациями на полпути между «западным» стилем или «виновным» и «традиционным» или «выведение из группы».Факторы окружающей среды, по-видимому, влияют на эволюцию депрессивных симптомов и риск депрессии посредством изменений в социальной организации, которые вызывают установку «компульсивной самоответственности», которая в противном случае была бы обречена на исчезновение [48].

8. Сосредоточьтесь на современных сардинских случаях

В заключение мы хотели бы обсудить некоторые сардинские случаи, которые, кажется, противоречат тому, что было сказано выше: в наше время они, по-видимому, документируют продолжающееся использование древних медицинских теорий Гиппократа и Галена в отношение к истерике.

Женщины и истерия в истории психического здоровья

Abstract

Истерия, несомненно, первое психическое расстройство, приписываемое женщинам, точно описанное во втором тысячелетии до н. За 4000 лет истории это заболевание рассматривалось с двух позиций: научной и демонологической. Его лечили травами, сексом или половым воздержанием, наказывали и очищали огнем за его связь с колдовством и, наконец, клинически изучали как болезнь и лечили с помощью инновационных методов лечения.Однако даже в конце 19 -го -го века научные инновации еще не достигли некоторых мест, где единственными известными методами лечения были предложенные Галеном. В течение 20 -го -го века несколько исследований постулировали снижение истерии среди западных пациентов (как женщин, так и мужчин) и эскалацию этого расстройства в незападных странах. Концепция истерического невроза исключена из DSM-III 1980 года. Эволюция этих заболеваний, по-видимому, является фактором, связанным с социальной «вестернизацией», и изучение того, при каких условиях симптомы впервые стали обычными в разных обществах, стало приоритетом для недавних исследований по сравнению с факторами риска.

Ключевые слова: История, Истерия, Душевное здоровье, Психиатрия, Запад, Женщина.

ВВЕДЕНИЕ

Мы намерены исторически выявить два господствующих подхода к психическим расстройствам, «магически-демонологический» и «научный» взгляды по отношению к женщинам: женщина не только уязвима для психических расстройств, она слаба и легко поддается влиянию (в силу «сверхъестественного» или органического вырождения), и она так или иначе «виновна» (в согрешении или невынашивании потомства). Таким образом, психическое расстройство, особенно у женщин, так часто неправильно понимаемое и неправильно интерпретируемое, порождает научные и/или моральные предубеждения, определяемые как псевдонаучные предубеждения [1].

19-20 й веков Исследования постепенно показывают, что истерия не является исключительно женской болезнью, позволяющей наконец возобладать более строгому научному взгляду. 20 -го -го века исследования также обращали внимание на важность транскультурной психиатрии, чтобы понять роль факторов окружающей среды в эмоциональной эволюции и поведенческой феноменологии и в изменении психопатологии, создавая гипотезы модификации истерии из-за увеличения расстройства настроения.

1. Древний Египет

Первое психическое расстройство, приписываемое женщинам и для которого мы находим точное описание со второго тысячелетия до нашей эры, несомненно, истерия.

Первое описание, относящееся к древним египтянам, датируется 1900 г. до н.э. ( Kahun Papyrus ) и определяет причину истерических нарушений при спонтанных движениях матки внутри женского тела [2, 3].

В папирусе Эбера (1600 г. до н.э.), старейшем медицинском документе, содержащем упоминания о депрессивных синдромах, традиционные симптомы истерии описывались как тонико-клонические припадки и чувство удушья и неминуемой смерти (по Фрейду globus istericus).Мы находим также указания на лечебные мероприятия, которые следует проводить в зависимости от положения матки, которую необходимо принудительно вернуть в естественное положение. Если бы матка сместилась вверх, то это можно было бы сделать, поместив зловонные и едкие вещества возле рта и ноздрей женщины, а душистые — возле ее влагалища; наоборот, если матка опустилась, документ рекомендует ставить едкие вещества возле ее влагалища, а ароматизированные — возле рта и ноздрей [2, 3].

2. Греческий мир

Согласно греческой мифологии, опыт истерии лежал в основе зарождения психиатрии.

Аргонавт Меламп , врач, считается его основателем: он умиротворил восстание дев Арго, которые отказались почтить фаллос и бежали в горы, приняв их поведение за безумие. Меламп вылечил этих женщин морозником, а затем убедил их вступить в плотские отношения с молодыми и сильными мужчинами. Они исцелились и обрели разум.Меламп говорил о женском безумии как о проистекающем из отравления их матки ядовитыми соками, из-за отсутствия оргазмов и «утробной меланхолии» [2-4].

Так возникло представление о женском безумии, связанном с отсутствием нормальной половой жизни: Платон , в Тимей , утверждает, что матка печальна и несчастна, когда не соединяется с самцом и не рождает к новому рождению, и Аристотель и Гиппократ были того же мнения [2-4].

Миф Еврипида говорит, что коллективный способ излечения (или, если угодно, предотвращения) меланхолии матки представлен дионисическим опытом менад, достигших катарсиса через вино и оргии [5]. Женщины, страдающие истерией, могли бы освободиться от беспокойства, которое характеризует это состояние, участвуя в опыте Менады. Состояние транса, направляемое и излечиваемое сатиром, жрецом Диониса, способствовало разрешению конфликта, связанного с сексуальностью, типичного для истерической болезни [6].

Гиппократ (5 век до н.э.) первым использовал термин истерия . Ведь он также считает, что причина этого заболевания кроется в движении матки («гистероне») [2-4].

Греческий врач дает хорошее описание истерии, которая четко отличается от эпилепсии. Он подчеркивает различие между навязчивыми движениями при эпилепсии, вызванными расстройством головного мозга, и истерическими, вызванными ненормальными движениями матки в теле. Затем он возвращается к идее о беспокойной и мигрирующей матке и определяет причину недомогания как ядовитые застойные жидкости, которые из-за неадекватной половой жизни никогда не извергались.Он утверждает, что женское тело физиологически холодное и влажное и, следовательно, склонно к гниению соков (в отличие от сухого и теплого мужского тела). По этой причине матка склонна к заболеваниям, особенно если ее лишают благ, вытекающих из секса и деторождения, которые, расширяя каналы женщины, способствуют очищению организма. И он идет дальше; особенно у девственниц, вдов, незамужних или бесплодных женщин, эта «плохая» матка — поскольку она не удовлетворена — не только выделяет ядовитые пары, но и начинает блуждать по телу, вызывая разного рода расстройства, такие как тревога, чувство удушья , тремор, иногда даже судороги и паралич.По этой причине он предлагает, чтобы даже вдовы и незамужние женщины вступали в брак и жили удовлетворительной половой жизнью в рамках брака [2-4].

Однако при распознавании заболевания больным женщинам рекомендуется не только заниматься половой жизнью, но и лечить себя едким или ароматным окуриванием лица и половых органов, чтобы вернуть матку на ее естественное место внутри тела [2-4].

3. Рим

Авл Корнелий Цельс (1 век до н.э.) дает хорошее и точное клиническое описание истерических симптомов. В De re medica Celsus он писал: «У женщин в утробе матери также возникает сильная болезнь; и, рядом с желудком, эта часть наиболее симпатически поражена или наиболее симпатически влияет на остальную часть системы [7]. Иногда также оно настолько полностью уничтожает чувства, что иногда больной падает, как при эпилепсии. Этот случай, однако, отличается тем, что глаза не обращены, пены не выделяется, нет конвульсий: есть только глубокий сон».

Теории Клавдия Галена об истерии (2 и век н.э.) сопоставимы с теориями Гиппократа.Кроме того, Гален говорит об истерии « Passio hysterica unum nomen est, varia tamen et innumera trafficia sub se comprehendit » (истерическая страсть — это название, но ее симптомы различны и многочисленны), подчеркивая разнообразие истерических событий [7]. В своей работе In Hippocratis librum de humibus Гален критикует Гиппократа: «Древние врачи и философы называли эту болезнь истерией по имени матки, того органа, который дан женщине природой для того, чтобы она могла зачать ребенка [7]. Я обследовал многих истеричных женщин, одни в ступоре, другие с приступами паники […]: болезнь проявляется разными симптомами, но всегда относится к матке». Методы лечения истерии у Галена заключались в чистках, введении морозника, мяты, лауданума, экстракта красавки, валерианы и других трав, а также вступлении в брак или подавлении стимулов, способных возбудить молодую женщину [2, 3, 7].

Лечение истерии произвела революция только благодаря Соранусу (греческому врачу 1-й половины 2-го -го -го века нашей эры, практикующему в Александрии и Риме), который написал трактат о женских болезнях и считается основателем научной гинекологии и акушерства: женские расстройства возникают в результате тяжелого деторождения, их выздоровление поощряется половым воздержанием, а вечная девственность является идеальным состоянием женщины.Окуривания, катаплазмы и компрессии малоэффективны, к истерическому телу следует относиться с осторожностью: горячие ванны, массажи, физические упражнения являются лучшей профилактикой таких женских заболеваний [2, 3, 7].

4. Средневековье

После падения Римской империи греко-римская медицинская культура получила свой новый эпицентр в Византии, где медики унаследовали науку Галена, не сделав каких-либо существенных нововведений (наиболее известным был Павел Эгинский , 625 -690 г. н.э.). Некоторое время назад епископ Несторий (381-451 ок.), который нашел убежище на Ближнем Востоке в районе между современным Ираком и Египтом, принес с собой свои знания классической науки, способствуя распространению греко-римской медицины в этих районах.

Политические события раннего Средневековья вызвали разрыв между христианской Европой с ее auctoritas культурой, находящейся в руках лишь нескольких ученых, и Ближним Востоком халифов, где благодаря климату терпимости и культурной В результате брожения тексты Гиппократа и Галена были переведены и комментированы на арабский язык, получив широкое распространение и известность [3].

В этом контексте ведут свою работу два великих ученых: перс Авиценна (980-1037) [8, 9] и андалузский еврей Маймонид (1135-1204) [10]. Благодаря им наследие Гиппократа и Галена не только сохраняется, но и распространяется по всей Европе: Реконкиста Испании (718-1492) и новые контакты с Ближним Востоком приносят важные культурные обмены, Канон медицины Авиценны и Корпус Галена распространяется вместе с латинскими переводами, приписываемыми Герарду Кремонскому (1114-1187), в то время как тексты Маймонида распространяются в еврейском мире вместе с другими основными медицинскими текстами благодаря переводам семьи Ибн Тиббон. (13-14 -й вв.).В частности, медицинские школы Салерно и Монпелье были средствами распространения этих работ [11].

Так гиппократовские представления о меланхолии и истерии распространились в позднесредневековой Европе, и в информированных кругах эти болезни лечили в соответствии с тем, что мы будем называть «научным» видением. В частности, это пропагандировало использование мелиссы в качестве естественного успокаивающего средства для нервов (мелисса считалась превосходной даже в случаях бессонницы, эпилепсии, меланхолии, обмороков и т. д.) [3, 12].

Помимо натуральных средств, была разработана своего рода «психотерапия», которую практиковал не только Авиценна, но и, например, Арнальд из Вилла Нова (1240-1311). Последний, считающийся величайшим врачом средневековой Европы, будет числиться наряду с Галеном и Авиценной в списках врачебных библиотек на протяжении всего Нового времени [13].

Также интересно отметить, что во многих трактатах, распространенных в то время ( Константин Африканский , Виатикум и Пантеньи , а также Канон текстов Авиценны и Арнальда из Вилья-Нова) женщины были часто описываются не как «больные», которых нужно вылечить, а скорее как «причина» той или иной болезни человека, определяемой как amor heroycus или безумие любви, неудовлетворенное сексуальное желание [8].

Но мы не можем говорить о женском здоровье в средние века, не упомянув Trotula de Ruggiero из Салерно (11 й век). Хотя как женщина она никогда не могла стать магистром, Тротула считается первой женщиной-врачом в христианской Европе: она принадлежала к числу известных женщин, действовавших в Салернской школе, но была дискредитирована, в частности, Арнальдом из Вилья-Нова [14].

Звали sanatrix Salernitana , Тротула была экспертом по женским болезням и расстройствам.Признавая женщин более уязвимыми, чем мужчины, она объясняла, что страдания, связанные с гинекологическими заболеваниями, носят «интимный» характер: женщины часто из стыда не сообщают о своих бедах врачу. Ее самая известная работа, De passionibus mulierum ante, in et post partum , посвящена женским проблемам, включая истерию. Верная учению Гиппократа, Тротула посвятила себя изучению женских болезней, секреты которых она пыталась уловить, не поддаваясь влиянию предрассудков и нравов своего времени, а также давала советы, как умилостивить половое влечение: в ее воздержание от работы рассматривается как причина болезни, и она рекомендует седативные средства, такие как мускусное масло или мята [15].

Trotula работает в то время, когда женщины все еще считаются ниже мужчин из-за их физиологических и анатомических различий. Хильдегарда Бингенская (1098-1179), немецкая аббатиса и мистик, была еще одной женщиной-врачом. Ее работа очень важна для попытки примирить науку с верой, что происходит за счет науки. Хильдегард резюмирует «гуморальную теорию» Гиппократа и приписывает происхождение черной желчи первородному греху [16]. По ее мнению, меланхолия — это порок души, порожденный Злом, и врач должен признать неизлечимость этой болезни.Ее описания очень интересны. Мужчины-меланхолики уродливы и порочны, женщины стройны и миниатюрны, неспособны зафиксировать мысль, бесплодны из-за слабой и хрупкой матки [16]. В идеологии Хильдегард Адам и Ева делят ответственность в отношении первородного греха, а мужчина и женщина — сексуально дополняющие друг друга — равны перед Богом и космосом [17].

Господствующая точка зрения того времени состоит в том, что женщина является физически и теологически неполноценным существом, и эта идея уходит своими корнями в аристотелевскую концепцию мужского превосходства: St. (1225-1274) Фомы Аквинского Summa Theologica Утверждения Аристотеля о том, что «женщина — несостоявшийся мужчина» [18]. Неполноценность женщины считается следствием греха, и решения, предлагаемые размышлением св. Фомы, не оставляют сомнений в том, что перевернет отношения между женщиной и христианством: понятие «ущербное существо» — это только начало. В вопросе 117, статья 3, касающемся возможности того, что человеческая душа может изменить субстанцию, св. Фома говорит, что «некоторые старухи» злы; на детей ядовито и зло взирают, и на демонов, с которыми ведьмы заключают договоры, взаимодействуя их глазами [18].Идея женщины-ведьмы, которую мы назовем «демонологическим видением», становится почти непреодолимой: проповедники раскрывают ветхозаветное осуждение колдунов и некромантов, а в коллективном воображении европейского населения распространяется страх перед ведьмами. Церковные власти пытаются навязать духовенству безбрачие и целомудрие, а теологические описания св. Фомы относительно неполноценности женщины, возможно, являются началом женоненавистнического крестового похода в позднем средневековье.

Начиная с тринадцатого века борьба с ересью приобретает политическую окраску: Церковь стремится объединить Европу под своим знаменем, поэтому требники становятся учебниками инквизиции, а многие проявления психических заболеваний рассматриваются как непристойные связи между женщинами и Дьяволом. . «Истеричных» женщин подвергают экзорцизму: причина их проблемы находится в бесовском присутствии. Если в раннем христианстве экзорцизм считался лекарством, а не наказанием, то в позднем Средневековье он становится наказанием, а истерия смешивается с колдовством [19, 20].

Политическому и религиозному статусу-кво в Европе угрожают первые гуманистические идеи, и Церковь отвечает усилением инквизиции: апогей достигается в 1484 году с Summis desiderantes effectibus, Быком Иннокентия VIII, который подтверждает охоту на ведьм и обязательство « наказывать, заключать в тюрьму и исправлять» еретиков [21, 22]. Немецким доминиканцам Генриху «Инститору» Крамеру и Якобу Шпренгеру приписывают публикацию знаменитого «Молота ведьм» Malleus Meleficarum (1486 г.) [21, 22].Хотя это и не официальное церковное руководство, оно приобретает официальный тон благодаря включению в текст папской буллы. Интересно отметить, что само название включает в себя признаки женоненавистничества: «Малефикарум» как ведьмы, а не «Малефикорум» как волшебники… как бы говоря «зло женского рода/ зло происходит от женщин»!

Дьявол повсюду на этих страницах: он делает мужчин бесплодными, убивает детей, вызывает голод и мор и все это с помощью ведьм. Составители пособия знакомы с медициной того времени и исследуют связь между колдовством и человеческими темпераментами: их описания не уступают тем, которые содержатся в лучших руководствах по психопатологии [21, 22].Текст разделен на три части и направлен на доказательство существования демонов и ведьм (предупреждая читателя, что любой, кто не убежден, также является жертвой дьявола), объясняя, как найти и наказать колдовство.

Но какое отношение это имеет к женскому здоровью? Все очень просто: если врач не может определить причину болезни, значит, она навеяна Дьяволом. Инквизитор находит грех в душевной болезни, потому что, по его словам, дьявол является большим знатоком человеческой природы и может более эффективно вмешиваться в человека, склонного к меланхолии или истерии.Истерия считается женской болезнью, а кто больше женщин склонен к меланхолии? Эта болезнь лежит в основе женского бреда: женщина чувствует себя гонимой, и сам дьявол является причиной этой «mal de vivre», которая лишает женщин исповеди и прощения, доводя их до самоубийства.

Очевидно, что больше всего пострадали женщины пожилого возраста и одинокие, в большинстве случаев они уже были в трауре или стали жертвами насилия. Колдовство становится козлом отпущения за каждое бедствие, и также даются этимологические объяснения: у Шпренгера и Кремера латинское слово foemina образовано от fe и минус , то есть «у кого меньше веры». Этот текст представляет собой худшее осуждение депрессивных заболеваний и женщин, которое можно найти на протяжении всей западной истории: до восемнадцатого века тысячи невинных женщин были преданы смерти на основании «доказательств» или «признаний», полученных под пытками [21]. , 22].

5. Возрождение

В конце Средневековья путешествия вдоль побережья Средиземного моря способствовали быстрому распространению греческих классиков, сохраненных и распространяемых арабами.

Гуманистическое движение (рожденное Данте, Боккаччо и Петраркой) подчеркивало уважение к писаниям Античности.В эти столетия зародился новый реалистический подход к человеку как личности, который противостоял схоластике и вводил свежую точку зрения на природу и человека [19].

Итальянский философ Джованни Пико делла Мирандола (1463-1494) отстаивал принцип, согласно которому каждый человек свободен определять свою судьбу, концепция, которая, возможно, больше, чем какая-либо другая, повлияла на события последних трех столетий: только человек способен реализовать свой идеал, а это состояние может быть достигнуто, однако, только через воспитание [23]. Диссертацию Пико реализовал испанский просветитель Хуан Луис Вивес (1492-1540). Его прагматическая ориентация время от времени вызывала вспышки озарения; например, он считал, что эмоциональный опыт, а не абстрактный разум, удерживал первостепенную роль в психических процессах человека: чтобы воспитать человека, необходимо понять сложное функционирование его психики [19].

До сих пор продолжает господствовать медицинское видение истерии, унаследованное от гиппократовско-галеновой традиции [24].В конце 16 века в европейских странах, затронутых Контрреформацией, теологическое видение имело тенденцию подавлять медицинское сообщество. В этот период фиксируется наиболее интенсивная деятельность римской инквизиции, в которой магия заменила борьбу с ересью. Таким образом, в этих государствах появляется новое поколение врачей, которому суждено быть в подчинении у инквизиторов [24]. Именно врач и теолог Джован Баттиста Кодронки (1547-1628), критикуя тогдашнюю медицинскую терапию, направленную на лечение истерии, дает нам их подробное описание.

Кодронки рассказывал, что акушерки, помня учения Галена и Авиценны, заботились об истеричных женщинах, вводящих пальцы в половые органы для стимуляции оргазма и выработки спермы [24]. Врач вообще запретил это лечение, что было вызвано типичной для той исторической фазы заботой о сексе и сексуальном подавлении. Лечением для него должны быть практики у духовных наставников [24]. И если Кодронки также является гордым сторонником существования демонов, в пользу которого он доказывал, ссылаясь на библейские и философские источники, то в итальянском Возрождении уже пытались осудить охоту на ведьм и дать «научное» объяснение психическим заболеваниям: среди прочих, Джироламо Кардано (1501-1576) и Джованни Баттиста Делла Порта (1535-1615) интересовались колдовством и маргинальностью, но не видели в них демонической причины.Они определили происхождение определенных видов поведения в парах, загрязненной воде и внушении (для Кардано) или в приобретении определенных веществ, которые вызывают «видения» и «картины» (согласно Делла Порта), но оба основывают большинство своих соображений. по физиогномике [25]. Другой важный врач, голландец Иоганн Вейер (1515-1588), намеревался доказать, что ведьмы психически больны и должны лечиться врачами, а не допрашиваться священнослужителями [19]. В 1550 году он стал личным врачом герцога Вильгельма Клевского, страдавшего хронической депрессией.Герцог заметил, что у ведьм проявляются многие из тех же симптомов, что и у его родственников, которые сошли с ума. Так, он симпатизирует теории Вейера о том, что эти женщины действительно страдают психическим заболеванием, но не может удержать охотника на ведьм под контролем из-за его преходящих психотических эпизодов, вызванных апоплетическим инсультом [19]. В 1563 году Вейер публикует De prestigiis Daemonum , который представляет собой пошаговое опровержение Malleus Maleficarum . Современники называли его «еретиком» или «безумцем», но на его страницах видно, что он не бунтарь, а религиозный человек [19].

Однако для врачей того времени матка до сих пор остается тем органом, который позволяет объяснить уязвимую физиологию и психологию женщин: понятие неполноценности по отношению к мужчинам до сих пор не устарело.

Истерия до сих пор остается «символом» женственности [26].

6. Современная эпоха

16 -й век является периодом важных медицинских достижений, о чем свидетельствуют труды Андреаса Везалия ( De humani corporis Fabrica , 1543) и французского хирурга Амбруаза Паре ( Паре ). 1510-1590).

Выводы этих авторов лежат в основе зарождения современной медицинской науки [24] в сочетании с «философской революцией», в которой Рене Декарт (1596-1650) объясняет, как на самом деле связаны действия, приписываемые душе с органами тела, а также в сочетании с исследованиями по анатомии головного мозга врача Томаса Уиллиса (1621-1675). Уиллис вводит новую этиологию истерии, больше не связанную с центральной ролью матки, а скорее связанную с мозгом и нервной системой [24].В 1680 году другой английский врач, Томас Сиденхем (1624-1689), опубликовал трактат об истерии ( Эпистолярная диссертация об истерических аффектах ), который обращается к естественной истории, описывая огромный диапазон проявлений и признавая первое время тот факт, что истерические симптомы могут симулировать почти все формы органических заболеваний [19]. Однако автор колеблется между соматическим и психологическим объяснением [27]. Сиденхэм демонстрирует, что матка не является первопричиной болезни, которую он сравнивает с ипохондрией: его работа революционна, поскольку она противостоит предрассудкам, но потребуется несколько десятилетий, чтобы теория «маточной ярости» была отвергнута [26]. .

Научное развитие не знаменует резкого отхода от демонологического видения медицины, а идет рука об руку с эволюцией теорий экзорцизма. Письменные записи сообщают нам о нескольких вспышках истерии, самой известной из которых, несомненно, является та, что произошла в деревне Салем (Массачусетс) в 1692 году. Тексты напоминают об эпизоде, в котором раб родом с Барбадоса рассказывает о предсказании судьбы и некоторые девушки создали круг посвящения.Этот последний был сформирован женщинами моложе двадцати лет и незамужними. Акция по созданию круга посвящения сама по себе была открытым нарушением заповедей пуритан.

Нет никаких записей о первых стадиях болезни: девочки в результате «одержимы» с февраля 1692 года. Описанными симптомами были вытаращенный взгляд и закрытые глаза, хриплые и приглушенные звуки, неконтролируемые прыжки, резкие движения и т. д. Местный врач Уильям Григгс передал проблему священнику. Были вызваны рабыня и еще две женщины, и первая созналась в колдовстве и договорах с дьяволом.Постепенно они начали обвинять друг друга. В конце концов, 19 человек были повешены как «ведьмы», а более 100 человек содержались под стражей. Лишь когда девушки обвинили жену колониального губернатора в том, что она сама принадлежит к этому кругу, последняя запретила дальнейшие аресты и суды за колдовство[27]. Мэрион Старки , в конце Второй мировой войны, описывает случай, сравнивая его с более современными событиями [27]. Ее объяснение классической истерии состоит в том, что болезнь проявлялась у молодых женщин, подавленных пуританством, и усугублялась вмешательством пуританских пасторов, что приводило к драматическим последствиям.Инцидент доказывает, таким образом, что истерию можно рассматривать как следствие социальных конфликтов [27].

Социальные конфликты возникают не только в закрытых обществах, таких как небольшие сообщества, такие как пуританские круги, но они также возникают в более открытых и динамичных обществах, таких как большие города. В 1748 году Жозеф Раулин опубликовал работу, в которой он определяет истерию как аффективное испарение и описывает ее как болезнь, вызванную грязным воздухом больших городов и неуправляемой общественной жизнью.Теоретически расстройство может поражать оба пола, но женщины более подвержены риску лени и раздражительности [26].

Между 17 и 18 веками начало развиваться направление мысли, которое делегировало женщине социальную миссию. Если с моральной точки зрения она находит искупление в материнской жертве, искупающей душу, но не реабилитирующей тело, то с социальной точки зрения женщина занимает специфическую роль. В 1775 году врач-философ Пьер Руссель опубликовал трактат «Система физического и морального поведения женщины» под сильным влиянием идей Жан-Жака Руссо . Женственность является для обоих авторов сущностной натурой с определенными функциями, а болезнь объясняется неудовлетворением естественного желания. Эксцессы цивилизации вызывают у женщины расстройство, а также морально-физиологическую неуравновешенность, выявляемую врачами при истерии [26]. Страдания, болезни и испорченность женщин происходят от разрыва с нормальными естественными функциями. Следуя естественному детерминизму, врачи ограничивают женщину рамками определенной роли: она мать и хранительница добродетели [26].В этом контексте женщина-ведьма кажется все более и более уловкой для обеспечения социального порядка ancien régime .

Эпоха Просвещения — время нарастающего бунта против женоненавистничества, и колдовство становится делом психиатров: в Энциклопедии мы читаем, что колдовство — нелепая деятельность, тупо приписываемая вызыванию демонов. И далее: психические заболевания начинают оформляться в рамках «научного взгляда», и истерия действительно описывается в Энциклопедии как одно из самых сложных заболеваний, первоначально идентифицированное древними учеными как проблема, связанная с маткой. Еще более интересен тот факт, что причины и симптомы истерии и меланхолии связаны с теорией юмора. К счастью, «демонологическое видение» женских психических заболеваний не помешало сохранить прежние медицинские теории [28].

Последняя «ведьма» была приговорена к смертной казни в Швейцарии в 1782 году, через 10 лет после публикации последних томов Энциклопедии . Ее звали Анна Гёльди , и память к ней была реабилитирована только в 2008 году[29].

В 18 веке истерия постепенно начинает ассоциироваться с мозгом, а не с маткой, тенденция, которая открывает путь к неврологической этиологии: если она связана с мозгом, то, возможно, истерия не является женским заболеванием и может поражать обоих полов. Но это не такая простая смена, как может показаться.

Немецкий врач Франц Антон Месмер (1734-1815) нашел в внушении метод лечения своих пациентов, страдающих истерией, применяя как групповое, так и индивидуальное лечение.Он определил в теле жидкость, названную «животным магнетизмом», и его метод вскоре стал известен как «месмеризм». Действительно, считалось, что магнитное воздействие рук на больные части тела может лечить больного, взаимодействуя с жидкостью внутри тела. Только позже мы поняли, что это было всего лишь предложение. Месмеризм получил дальнейшее развитие в изучении гипноза [30].

Французский врач Филипп Пинель (1745-1826), полагая, что доброта и чуткость по отношению к пациенту необходимы для хорошего лечения, освобождает пациентов, находящихся в парижском санатории Сальпетриер, от их цепей.Теория Пинеля исходит из идей, связанных с Французской революцией: «сумасшедший» существенно не отличается от «здорового», баланс нарушен болезнью, и лечение должно восстановить этот баланс. Тем не менее, Пинель тоже считал истерию женским расстройством [19, 31]. Жан Мартен Шарко (1825-1893), французский отец неврологии, настаивал на систематическом изучении психических заболеваний. В частности, он изучал эффективность гипноза при истерии, которую с 1870 г. отличают от других болезней духа. Шарко утверждает, что истерия возникает из-за наследственной дегенерации нервной системы, а именно неврологического расстройства. Нарисовав графики пароксизма, он в конечном итоге показывает, что это заболевание на самом деле чаще встречается у мужчин, чем у женщин [32-36].

В течение викторианской эпохи (1837-1901) большинство женщин носили в сумочке бутылку с нюхательной солью: они были склонны падать в обморок, когда их эмоции были возбуждены, и считалось, что, как постулировал Гипократ, блуждающий матке не нравился резкий запах, и она возвращалась на свое место, позволяя женщине прийти в себя [34].Это очень важный момент, поскольку он показывает, как теории Гиппократа оставались точкой отсчета на протяжении веков.

7. Современность

Французский нейропсихиатр Пьер Жане (1859-1947) при спонсорской поддержке Ж. М. Шарко открыл лабораторию в парижском Сальпетриере. Он убедил врачей, что гипноз, основанный на внушении и диссоциации, является очень мощной моделью для исследования и терапии. Он писал, что истерия является «результатом самого представления пациента о своем несчастном случае»: собственное представление пациента о патологии трансформируется в физическую инвалидность [35].Истерия — это патология, при которой диссоциация возникает автономно по невротическим причинам и таким образом, что неблагоприятно нарушает повседневную жизнь человека. Джанет изучала пять симптомов истерии: анестезию, амнезию, абулию, нарушения двигательного контроля и изменение характера. Причина истерии находится в idée fixe , то есть подсознательном или подсознательном. Что касается эротики, Джанет отметила, что «истерики в целом не более эротичны, чем нормальные люди».Исследования Жане очень важны для ранних теорий Фрейда, Брейера и Карла Юнга (1875-1961) [35, 36].

Отец психоанализа Зигмунд Фрейд (1865-1939) вносит вклад, который приводит к психологической теории истерии и утверждению «мужской истерии». Сам Фрейд писал в 1897 году: «После периода хорошего настроения у меня сейчас кризис несчастья. Главный пациент, о котором я сегодня беспокоюсь, — это я сам. Моя маленькая истерика, значительно усиленная работой, сделала шаг вперед» [37].В 1889 году он опубликовал свои исследований истерии с Йозефом Брейером (1842-1925). Ключевые понятия его психоаналитической теории (влияние детских сексуальных фантазий и различные способы мышления бессознательного) еще не сформулированы, но уже имплицитно присутствуют в этом тексте. Среди представленных случаев мы находим истерию молодой Катерины, которая страдает от globus hystericus . В тексте не упоминается знаменитый Эдипов комплекс , возникающий при изучении мужской истерии, разработанной после этого трактата [36-38].

Теперь мы подошли к решающему моменту: до Фрейда считалось, что истерия является следствием отсутствия зачатия и материнства. Фрейд переворачивает парадигму: истерия — это расстройство, вызванное недостатком либидинозной эволюции (установившее стадию эдипова конфликта), а неудача зачатия — результат, а не причина болезни [36-38]. Это означает, что истеричный человек не способен жить зрелыми отношениями. Кроме того, еще один важный момент с исторической точки зрения заключается в том, что Фрейд подчеркивает концепцию «вторичного преимущества».Согласно психоанализу, истерический симптом является выражением невозможности реализации полового влечения из-за воспоминаний об эдипальном конфликте [36-38]. Симптом, таким образом, является «основным благом» и позволяет «разрядить» побуждение — либидинозную энергию, связанную с сексуальным желанием. Это также имеет «побочное преимущество», позволяя пациенту манипулировать окружающей средой для удовлетворения своих потребностей . Однако это женская болезнь: это видение болезни, связанное с образом (исторически определенным) понимания роли женщины.У женщины нет власти, кроме как «управлять», пытаясь использовать другого тонкими способами для достижения скрытых целей. Это все же эволюция концепции «одержимой» женщины [37, 38].

В течение 19 -го -го века описание истерии как множества телесных симптомов, испытываемых одним пациентом, было названо синдромом Брике. В 20 th Century несколько исследований основаны на конкретном проявлении симптомов истерии: потеря или нарушение функции, которое не соответствует тому, что известно об анатомии и физиологии тела, как потеря речи, но не пение.Психиатры отмечают, что при истерии может быть нарушена любая функция организма [34].

Анализ оформления этих диагнозов в британском медицинском дискурсе c. 1910—1914 гг. показывает, что истерия и неврастения, хотя и претерпевшие в эти годы переопределение, были тесно связаны посредством обозначения того и другого как наследственных функциональных заболеваний. До войны эти диагнозы воспринимались как индикаторы упадка нации. Преемственность, а также изменения очевидны в медицинской реакции на контузию [38].

Выявление истерического припадка, согласно теориям Пьера Жане, долгое время считалось невозможным: примером этой диагностической дилеммы является Королевская Свободная Болезнь , эпидемия неврологических, психиатрических и других смешанных симптомов, охватившая через персонал Королевской бесплатной больницы в Лондоне в период с июля по ноябрь 1955 г. , от которого пострадали в общей сложности 292 сотрудника. В отчете медицинского персонала был сделан вывод, что причиной был инфекционный агент [34].В 1970 году McEvedy и Beard выдвинули альтернативное предположение о том, что Royal Free Disease была эпидемией истерии (например, потеря чувствительности затрагивала всю конечность или часть конечности, но картина редко соответствовала распределению нервов на коже). ), а также указал, что распространение симптомов, преимущественно поражающее молодых женщин-резидентов, характерно для эпидемий истерии, которые обычно возникают в популяциях сегрегированных женщин, таких как женские школы, монастыри и фабрики.Они также писали, что истерия имеет в их обществе уничижительное значение, но это не должно мешать врачам беспристрастно взвешивать доказательства [34].

Помимо определения природы истерии, 20 го века психиатры также рассмотрели ее историю и географию. Во время мировых войн истерий привлекли внимание военных врачей, и ряд авторов зафиксировали свои впечатления о частоте истерий в этот период. В боевых условиях способ, которым истерические симптомы обеспечивают решение эмоциональных конфликтов, особенно ясен.У солдата, разрывающегося между страхом перед смертью и стыдом за то, что его сочтут трусом, может развиться истерический паралич руки, а болезнь является законным выходом из конфликта [34]. Например, в 1919 году Херст писал, что «многие случаи грубых истерических симптомов наблюдались у солдат, не имевших семейного или личного анамнеза неврозов, и которые были в идеальном состоянии». В частности, в 1942 г. Хэдфилд отметил, что наиболее поразительным изменением в военных неврозах от Первой мировой войны ко Второй мировой войне было «гораздо большее количество тревожных состояний в этой войне по сравнению с конверсионной истерией в прошлой войне» [34]. .Но Вторая мировая война не только позволила провести сравнение с Первой мировой войной с точки зрения паттернов невротических симптомов, но и стала возможностью для кросс-культурных сравнений между войсками из сильно различающихся культурных слоев [34].

исследований Abse (1950) об истерии в Индии во время Второй мировой войны показывают, что 57% из 644 пациентов, поступивших в Индийский военный госпиталь в Дели в 1944 году, были диагностированы как страдающие истерией, а 12% были диагностированы как страдающие тревожными состояниями.Абсе также собрал данные из британского военного госпиталя в Честере (с июня по октябрь 1943 г.), и он продемонстрировал наличие большинства состояний тревоги (50%), чем случаев истерии (24%) [34].

Другие исследования подтверждают эти данные. В частности, в 1950 г. Уильямс продемонстрировал, что индийские истерики часто отличались высоким моральным духом и обладали всеми уровнями интеллекта, тогда как у британцев грубые истерические реакции представляли собой срывы мужчин с низкой устойчивостью и моральным духом и обычно с низким интеллектом [34]. ].Более того, эти исследования показывают, что с Первой мировой войны до Второй мировой войны наблюдалось небольшое относительное снижение истерии среди британских солдат, параллельно с относительным ростом тревожных состояний, и, напротив, истерия по-прежнему оставалась наиболее распространенной формой невроза среди индийских солдат. солдат во Второй мировой войне. Контрастные паттерны, показанные солдатами, предполагают, что истерия и невроз тревоги имеют реципрокную связь, так что снижение первого компенсируется усилением второго [34].

Но это также, по-видимому, демонстрирует различное течение истерической болезни в западном и незападном обществах. Во второй половине -го -го века мы наблюдаем «уменьшение» истерии (как реакции на стресс, которая представляет собой представление пациента о телесной дисфункции) в западных обществах. Данные о ежегодных госпитализациях по поводу истерии в психиатрические больницы в Англии и Уэльсе с 1949 по 1978 год показывают, что они сократились почти на две трети, причем с 1971 года и далее эта пропорция заметно снизилась, и аналогичное снижение зафиксировано в исследовании, проведенном в также Афины [34].На самом деле истерия была основной формой невротического заболевания в западных обществах в 199005-м -м веке и оставалась таковой вплоть до Второй мировой войны. С тех пор, по-видимому, произошло быстрое снижение его частоты, и он был заменен ныне обычными состояниями депрессивного и тревожного неврозов.

Но исследования, сосредоточенные на индийских пациентах, а также на других незападных странах, таких как Судан, Египет и Ливан [34], показывают, что во второй половине 20-го века -го -го века истерия, как один из соматических способов выражения эмоций дистресс, оставался заметным состоянием среди психиатрических пациентов, хотя тревога и депрессивные неврозы, возможно, получили небольшое распространение.Отсюда психиатры предполагали, что это была неустойчивая переходная фаза, и предсказывали исчезновение истерии к концу -го -го века [34].

Кажется, существует обратная связь между уменьшением истерии и усилением депрессии в западном обществе. Идея о том, что депрессия чаще проявлялась у тех, кто родился после Второй мировой войны, была высказана в 1989 г. Klerman [39]. Совсем недавно это было задокументировано исследованиями, повторяющимися с течением времени в Америке и Австралии, хотя есть исключения в конкретных областях в связи с конкретными социально-экологическими условиями и миграцией [40-44].

Систематический обзор неправильной диагностики конверсионных симптомов и истерии, основанный на опубликованных с 1965 г. исследованиях результатов диагностики взрослых с моторными и сенсорными симптомами, не объясняемыми болезнью, показывает, что в ранних исследованиях сообщалось о высоком уровне ошибочной диагностики конверсионных симптомов, но этот показатель составлял в среднем всего 4% в исследованиях этого диагноза с 1970 г. [45]. Это снижение, вероятно, связано с улучшением качества исследований, а не с повышением точности диагностики в результате внедрения компьютерной томографии головного мозга [40].

Мы знаем, что концепция истерического невроза исключена из DSM-III 1980 г.: истерических симптомов фактически теперь рассматриваются как проявления диссоциативных расстройств.

Развитие этого заболевания представляется фактором социальной «вестернизации». Несколько исследований психических заболеваний подтверждают эту гипотезу. В 1978 году Генри Б. Мерфи (1915-1987) [46] выделил основные причины меланхолии в социальных изменениях и последующих социально-экономических изменениях.Картина, характеризующаяся чувством вины перед собой, низкой самооценкой и беспомощностью. Эти черты объяснялись быстрыми социальными изменениями в двух разных социальных театрах: в тех районах Англии, которые были заинтересованы в превращении феодальной экономики в индустриальную, в центре одного из них в конце 17 века, и в более поздние времена. в некоторых районах Африки, пострадавших от быстрого экономического развития. В обоих случаях появление психопатологической симптоматики было связано с двумя основными факторами: с одной стороны, распадом разросшейся семьи и утратой близкой эмоциональной поддержки личности, а с другой стороны, выраженным стремлением к хозяйственной жизни. индивидуализм.В этом новом психологическом и внешнем состязании судьба и будущее уже не будут определяться судьбой, а люди сами строят свою судьбу, неизвестную и тяжелую ответственность перед жизнью [47]. В 1978 г. Мерфи писал, что в Азии и Африке эти симптомы редки, за исключением западных людей, и что может быть полезно изучить, при каких условиях эти симптомы впервые стали обычными в разных обществах [46].

От выражения дискомфорта «истерия» до выражения дискомфорта «меланхолия» существенно различаются представления о себе.Мир истерического проявления — это мир «диссоциации»: что-то темное (травма, внешние воздействия) воздействует на не поддающийся прямому истолкованию симптом. Отсюда развитие на Западе гипнотических терапий (от Месмера до Фрейда и Джанет) [36] и, на Западе в большей степени, чем в незападном мире, именно осуществление экзорцизма и очистительных ритуалов, знаменующих встречу с группы: Тарантизм и Аргия в Южной Италии [47], Нарвал-Вотал практики иммигрантов из Западной Африки [48-52].Мир, связанный с видением женщины как средства, не подозревающего о злых силах, «вышедшего из-под контроля» из-за разумности или (в европейском позитивизме) как «незрелого» с манипулятивным поведением, стремящегося к достижению ненадлежащего положения власти. Также мир Меланхолии женский, преимущественно женский, так как женщины страдают депрессией в соотношении 2,5 к 1 по сравнению с мужчинами [48, 43]. Но это реальность, в которой, действительно, пациент (и, следовательно, пациентка) осознает убеждение-завоевание быть хозяином своей судьбы (и, следовательно, винить в своих неудачах).Мы можем увидеть этот проход в Африке 1980-х годов.

Современная Африка характеризуется множеством различных экономических и социальных ситуаций, которые нелегко сравнивать, но в которых урбанизация и прогрессирующая утрата племенных связей являются общей тенденцией. В последние годы несколько исследовательских проектов, касающихся трансформации психопатологии, основанных на африканском населении и африканских иммигрантах на Сардинии, Италия, подтвердили гипотезу Мерфи о роли социальных изменений и их социально-экономических последствий в генезе депрессивной симптоматики [48].В исследованиях участвовали группы населения, в которых еще сохранилась традиционная социальная структура и которые лишь незначительно пострадали от социальных изменений; население, претерпевающее быстрые изменения в сторону экономического индивидуализма, хотя сейчас это стало редкостью в современной Африке; популяции, традиционные социальные структуры и лежащие в их основе человеческие отношения смогли пойти на компромисс и столкнуться с процессами частичных изменений, активно адаптируясь к новым реалиям [48]. Исходным пунктом является различие между характером африканской психопатологии , преобладающая форма которой характеризуется идеями отношения, бредом преследования и психосоматическими симптомами, и «западной» депрессией, включающей в себя чувство вины, недостойность и суицидальные настроения. провести.«Вестернизация» патологии выражается в смене симптомов от африканских моделей к западным. Детальный анализ обследований африканских сообществ показал, что в районе банту существуют группы населения, характеризующиеся психопатологическим риском, подобным тому, который отмечается в западных условиях, например, среди женщин в Хараре, у которых годовой показатель распространенности тревожных и депрессивных расстройств. Психосоциальный ключ, подтвержденный несколькими исследованиями, может свидетельствовать о том, что поддержание тесных связей с группой происхождения может играть защитную роль против расстройств, связанных с настроением [48].

Несколько исследований указывают на существование двух противоположных способов выражения депрессии, которые, скорее всего, «культурно детерминированы» «различным уровнем вестернизации» [42]. Исследователи транскультурной психиатрии предполагают, что социальные факторы могут влиять на модификацию меланхолической феноменологии и модулировать риск депрессии [53-55].

Обследование на плато Дагон , проведенное среди фермеров и кочевых пастухов фулани в Мали , выявило очень низкую частоту депрессии и депрессивных кадров, которые связаны исключительно с вторичными реакциями серьезных соматических заболеваний у неграмотных людей [50].Кроме того, психопатология над Плато проявляется двумя противоположными синдромными линиями, первой совокупностью симптомов преследования, психосоматики и психастении, потерей интереса к вещам, синдромом вины, грусти, суицидальными идеями. Это характерно для образованных людей [51].

Исследование, проведенное в районе Намвера в Малави на границе с Мозамбиком, во время глубокой микро- и макросоциальной трансформации , которая привела к установлению многопартийной формы демократии после всенародного референдума, демонстрирует, что эмоциональное землетрясение была вызвана конфликтом при выборе между новаторством и традицией. Эта ситуация фактически переросла в полномасштабную эпидемию истерии среди молодых женщин [48]. В вышеупомянутом контексте в 1988 году фабрика по производству одежды, финансируемая за счет итальянского сотрудничества, была основана в деревне, населенной группами яо и чичева, для которых характерна сельскохозяйственная экономика. Проект был разработан для того, чтобы женщины могли выкупить оборудование после периода обучения и начать самостоятельную деятельность [48].

Ввиду особого положения женщин в этих культурах этот внезапный переход от традиционной женской роли к более независимой деятельности оказался особенно подходящим для изучения взаимосвязи между личностной трансформацией и психопатологическими изменениями.Исследование проводилось на трех выборках женщин соответствующего возраста: портнихи, фермеры/домохозяйки (традиционная роль) и группа медсестер и акушеров [48]. История их развития, в том числе наличие стрессовых событий и других факторов риска, а также степень удовлетворенности своей работой и супружеской жизнью и другие социально-анаграфические переменные изучались с помощью специально валидированного интервью [51].

Выбор инновационной профессии (портниха/медсестра) можно рассматривать как адаптивный ответ для выживания.Новаторские занятия были источником удовлетворения как работа сама по себе, но они были причиной серьезных межличностных и супружеских конфликтов, связанных с новой женской ролью и работой. Домохозяйки и портнихи были более недовольны своим положением, чем медсестры, и у них было повышенное количество психопатологических симптомов, а количество депрессивных субъектов, диагностированных по DSM-IIIR, было выше [48, 51].

Домохозяйки также отмечали повышенную частоту психосоматических симптомов, таких как головная боль, чрезмерная утомляемость, чувство собственной никчемности, и часто сообщали о том, что страдают от убежденности в том, что люди не осознают важность их роли и что кто-то может повлиять на их здоровье, что интерпретируется как внешняя локализация источника их дистресса в соответствии с характером африканской психопатологии.[48, 51] С другой стороны, портнихи показали высокую частоту депрессивных симптомов, проблем с самооценкой, убеждения в социальной бесполезности и суицидальных мыслей [48, 51].

Характерным образом страдающие женщины различались и в атрибуции причин своего дискомфорта. «Предприниматели» считали, что причину своих страданий нужно искать в своих ошибках, традиционные женщины приписывали «черте» свои недуги [51].

Среди трех групп медсестры показали самую высокую частоту психологического благополучия и эмоциональной устойчивости.Это следует интерпретировать как результат хорошей интеграции в новую идентичность благодаря работе, связанной с традиционной ролью женщины, и удовлетворенности финансовой стабильностью. Без радикального разрыва с традицией, согласно нескольким психосоциальным направлениям, культурный институт, такой как инновационная работа, воспринимается как обществом, так и отдельным человеком как неотъемлемая часть развивающегося «я» и создает условия для продолжения культурной трансмиссии. Эта интерпретация объясняет, почему медсестры не страдали от конфликтов между традициями и инновациями, в то время как портнихи, чья новая индивидуалистическая роль порвала с традиционной ролью женщин, не чувствовали себя принятыми в своей группе и, следовательно, были более подвержены расстройствам настроения и особенно депрессии. западная» депрессия [48].

Напротив, в популяциях, далеких от процессов вестернизации, депрессивные расстройства встречались относительно редко и почти всегда были вторичными по отношению к тяжелым соматическим расстройствам, тогда как они проявлялись как первичные расстройства только у более образованных субъектов [48]. Несколько исследований продемонстрировали, что порог возникновения депрессии находится на более высоком уровне по сравнению с западными культурами, и, как правило, подтверждают гипотезу о средствах выражения, характеризующихся синдромальными агрегациями на полпути между «западным» стилем или «виновным» и «традиционным» или «выведение из группы».Факторы окружающей среды, по-видимому, влияют на эволюцию депрессивных симптомов и риск депрессии посредством изменений в социальной организации, которые вызывают установку «компульсивной самоответственности», которая в противном случае была бы обречена на исчезновение [48].

8. Сосредоточьтесь на современных сардинских случаях

В заключение мы хотели бы обсудить некоторые сардинские случаи, которые, кажется, противоречат тому, что было сказано выше: в наше время они, по-видимому, документируют продолжающееся использование древних медицинских теорий Гиппократа и Галена в отношение к истерике.

Женщины и истерия в истории психического здоровья

Abstract

Истерия, несомненно, первое психическое расстройство, приписываемое женщинам, точно описанное во втором тысячелетии до н. За 4000 лет истории это заболевание рассматривалось с двух позиций: научной и демонологической. Его лечили травами, сексом или половым воздержанием, наказывали и очищали огнем за его связь с колдовством и, наконец, клинически изучали как болезнь и лечили с помощью инновационных методов лечения.Однако даже в конце 19 -го -го века научные инновации еще не достигли некоторых мест, где единственными известными методами лечения были предложенные Галеном. В течение 20 -го -го века несколько исследований постулировали снижение истерии среди западных пациентов (как женщин, так и мужчин) и эскалацию этого расстройства в незападных странах. Концепция истерического невроза исключена из DSM-III 1980 года. Эволюция этих заболеваний, по-видимому, является фактором, связанным с социальной «вестернизацией», и изучение того, при каких условиях симптомы впервые стали обычными в разных обществах, стало приоритетом для недавних исследований по сравнению с факторами риска.

Ключевые слова: История, Истерия, Душевное здоровье, Психиатрия, Запад, Женщина.

ВВЕДЕНИЕ

Мы намерены исторически выявить два господствующих подхода к психическим расстройствам, «магически-демонологический» и «научный» взгляды по отношению к женщинам: женщина не только уязвима для психических расстройств, она слаба и легко поддается влиянию (в силу «сверхъестественного» или органического вырождения), и она так или иначе «виновна» (в согрешении или невынашивании потомства). Таким образом, психическое расстройство, особенно у женщин, так часто неправильно понимаемое и неправильно интерпретируемое, порождает научные и/или моральные предубеждения, определяемые как псевдонаучные предубеждения [1].

19-20 й веков Исследования постепенно показывают, что истерия не является исключительно женской болезнью, позволяющей наконец возобладать более строгому научному взгляду. 20 -го -го века исследования также обращали внимание на важность транскультурной психиатрии, чтобы понять роль факторов окружающей среды в эмоциональной эволюции и поведенческой феноменологии и в изменении психопатологии, создавая гипотезы модификации истерии из-за увеличения расстройства настроения.

1. Древний Египет

Первое психическое расстройство, приписываемое женщинам и для которого мы находим точное описание со второго тысячелетия до нашей эры, несомненно, истерия.

Первое описание, относящееся к древним египтянам, датируется 1900 г. до н.э. ( Kahun Papyrus ) и определяет причину истерических нарушений при спонтанных движениях матки внутри женского тела [2, 3].

В папирусе Эбера (1600 г. до н.э.), старейшем медицинском документе, содержащем упоминания о депрессивных синдромах, традиционные симптомы истерии описывались как тонико-клонические припадки и чувство удушья и неминуемой смерти (по Фрейду globus istericus).Мы находим также указания на лечебные мероприятия, которые следует проводить в зависимости от положения матки, которую необходимо принудительно вернуть в естественное положение. Если бы матка сместилась вверх, то это можно было бы сделать, поместив зловонные и едкие вещества возле рта и ноздрей женщины, а душистые — возле ее влагалища; наоборот, если матка опустилась, документ рекомендует ставить едкие вещества возле ее влагалища, а ароматизированные — возле рта и ноздрей [2, 3].

2. Греческий мир

Согласно греческой мифологии, опыт истерии лежал в основе зарождения психиатрии.

Аргонавт Меламп , врач, считается его основателем: он умиротворил восстание дев Арго, которые отказались почтить фаллос и бежали в горы, приняв их поведение за безумие. Меламп вылечил этих женщин морозником, а затем убедил их вступить в плотские отношения с молодыми и сильными мужчинами. Они исцелились и обрели разум.Меламп говорил о женском безумии как о проистекающем из отравления их матки ядовитыми соками, из-за отсутствия оргазмов и «утробной меланхолии» [2-4].

Так возникло представление о женском безумии, связанном с отсутствием нормальной половой жизни: Платон , в Тимей , утверждает, что матка печальна и несчастна, когда не соединяется с самцом и не рождает к новому рождению, и Аристотель и Гиппократ были того же мнения [2-4].

Миф Еврипида говорит, что коллективный способ излечения (или, если угодно, предотвращения) меланхолии матки представлен дионисическим опытом менад, достигших катарсиса через вино и оргии [5]. Женщины, страдающие истерией, могли бы освободиться от беспокойства, которое характеризует это состояние, участвуя в опыте Менады. Состояние транса, направляемое и излечиваемое сатиром, жрецом Диониса, способствовало разрешению конфликта, связанного с сексуальностью, типичного для истерической болезни [6].

Гиппократ (5 век до н.э.) первым использовал термин истерия . Ведь он также считает, что причина этого заболевания кроется в движении матки («гистероне») [2-4].

Греческий врач дает хорошее описание истерии, которая четко отличается от эпилепсии. Он подчеркивает различие между навязчивыми движениями при эпилепсии, вызванными расстройством головного мозга, и истерическими, вызванными ненормальными движениями матки в теле. Затем он возвращается к идее о беспокойной и мигрирующей матке и определяет причину недомогания как ядовитые застойные жидкости, которые из-за неадекватной половой жизни никогда не извергались.Он утверждает, что женское тело физиологически холодное и влажное и, следовательно, склонно к гниению соков (в отличие от сухого и теплого мужского тела). По этой причине матка склонна к заболеваниям, особенно если ее лишают благ, вытекающих из секса и деторождения, которые, расширяя каналы женщины, способствуют очищению организма. И он идет дальше; особенно у девственниц, вдов, незамужних или бесплодных женщин, эта «плохая» матка — поскольку она не удовлетворена — не только выделяет ядовитые пары, но и начинает блуждать по телу, вызывая разного рода расстройства, такие как тревога, чувство удушья , тремор, иногда даже судороги и паралич.По этой причине он предлагает, чтобы даже вдовы и незамужние женщины вступали в брак и жили удовлетворительной половой жизнью в рамках брака [2-4].

Однако при распознавании заболевания больным женщинам рекомендуется не только заниматься половой жизнью, но и лечить себя едким или ароматным окуриванием лица и половых органов, чтобы вернуть матку на ее естественное место внутри тела [2-4].

3. Рим

Авл Корнелий Цельс (1 век до н.э.) дает хорошее и точное клиническое описание истерических симптомов. В De re medica Celsus он писал: «У женщин в утробе матери также возникает сильная болезнь; и, рядом с желудком, эта часть наиболее симпатически поражена или наиболее симпатически влияет на остальную часть системы [7]. Иногда также оно настолько полностью уничтожает чувства, что иногда больной падает, как при эпилепсии. Этот случай, однако, отличается тем, что глаза не обращены, пены не выделяется, нет конвульсий: есть только глубокий сон».

Теории Клавдия Галена об истерии (2 и век н.э.) сопоставимы с теориями Гиппократа.Кроме того, Гален говорит об истерии « Passio hysterica unum nomen est, varia tamen et innumera trafficia sub se comprehendit » (истерическая страсть — это название, но ее симптомы различны и многочисленны), подчеркивая разнообразие истерических событий [7]. В своей работе In Hippocratis librum de humibus Гален критикует Гиппократа: «Древние врачи и философы называли эту болезнь истерией по имени матки, того органа, который дан женщине природой для того, чтобы она могла зачать ребенка [7]. Я обследовал многих истеричных женщин, одни в ступоре, другие с приступами паники […]: болезнь проявляется разными симптомами, но всегда относится к матке». Методы лечения истерии у Галена заключались в чистках, введении морозника, мяты, лауданума, экстракта красавки, валерианы и других трав, а также вступлении в брак или подавлении стимулов, способных возбудить молодую женщину [2, 3, 7].

Лечение истерии произвела революция только благодаря Соранусу (греческому врачу 1-й половины 2-го -го -го века нашей эры, практикующему в Александрии и Риме), который написал трактат о женских болезнях и считается основателем научной гинекологии и акушерства: женские расстройства возникают в результате тяжелого деторождения, их выздоровление поощряется половым воздержанием, а вечная девственность является идеальным состоянием женщины.Окуривания, катаплазмы и компрессии малоэффективны, к истерическому телу следует относиться с осторожностью: горячие ванны, массажи, физические упражнения являются лучшей профилактикой таких женских заболеваний [2, 3, 7].

4. Средневековье

После падения Римской империи греко-римская медицинская культура получила свой новый эпицентр в Византии, где медики унаследовали науку Галена, не сделав каких-либо существенных нововведений (наиболее известным был Павел Эгинский , 625 -690 г. н.э.). Некоторое время назад епископ Несторий (381-451 ок.), который нашел убежище на Ближнем Востоке в районе между современным Ираком и Египтом, принес с собой свои знания классической науки, способствуя распространению греко-римской медицины в этих районах.

Политические события раннего Средневековья вызвали разрыв между христианской Европой с ее auctoritas культурой, находящейся в руках лишь нескольких ученых, и Ближним Востоком халифов, где благодаря климату терпимости и культурной В результате брожения тексты Гиппократа и Галена были переведены и комментированы на арабский язык, получив широкое распространение и известность [3].

В этом контексте ведут свою работу два великих ученых: перс Авиценна (980-1037) [8, 9] и андалузский еврей Маймонид (1135-1204) [10]. Благодаря им наследие Гиппократа и Галена не только сохраняется, но и распространяется по всей Европе: Реконкиста Испании (718-1492) и новые контакты с Ближним Востоком приносят важные культурные обмены, Канон медицины Авиценны и Корпус Галена распространяется вместе с латинскими переводами, приписываемыми Герарду Кремонскому (1114-1187), в то время как тексты Маймонида распространяются в еврейском мире вместе с другими основными медицинскими текстами благодаря переводам семьи Ибн Тиббон. (13-14 -й вв.).В частности, медицинские школы Салерно и Монпелье были средствами распространения этих работ [11].

Так гиппократовские представления о меланхолии и истерии распространились в позднесредневековой Европе, и в информированных кругах эти болезни лечили в соответствии с тем, что мы будем называть «научным» видением. В частности, это пропагандировало использование мелиссы в качестве естественного успокаивающего средства для нервов (мелисса считалась превосходной даже в случаях бессонницы, эпилепсии, меланхолии, обмороков и т. д.) [3, 12].

Помимо натуральных средств, была разработана своего рода «психотерапия», которую практиковал не только Авиценна, но и, например, Арнальд из Вилла Нова (1240-1311). Последний, считающийся величайшим врачом средневековой Европы, будет числиться наряду с Галеном и Авиценной в списках врачебных библиотек на протяжении всего Нового времени [13].

Также интересно отметить, что во многих трактатах, распространенных в то время ( Константин Африканский , Виатикум и Пантеньи , а также Канон текстов Авиценны и Арнальда из Вилья-Нова) женщины были часто описываются не как «больные», которых нужно вылечить, а скорее как «причина» той или иной болезни человека, определяемой как amor heroycus или безумие любви, неудовлетворенное сексуальное желание [8].

Но мы не можем говорить о женском здоровье в средние века, не упомянув Trotula de Ruggiero из Салерно (11 й век). Хотя как женщина она никогда не могла стать магистром, Тротула считается первой женщиной-врачом в христианской Европе: она принадлежала к числу известных женщин, действовавших в Салернской школе, но была дискредитирована, в частности, Арнальдом из Вилья-Нова [14].

Звали sanatrix Salernitana , Тротула была экспертом по женским болезням и расстройствам.Признавая женщин более уязвимыми, чем мужчины, она объясняла, что страдания, связанные с гинекологическими заболеваниями, носят «интимный» характер: женщины часто из стыда не сообщают о своих бедах врачу. Ее самая известная работа, De passionibus mulierum ante, in et post partum , посвящена женским проблемам, включая истерию. Верная учению Гиппократа, Тротула посвятила себя изучению женских болезней, секреты которых она пыталась уловить, не поддаваясь влиянию предрассудков и нравов своего времени, а также давала советы, как умилостивить половое влечение: в ее воздержание от работы рассматривается как причина болезни, и она рекомендует седативные средства, такие как мускусное масло или мята [15].

Trotula работает в то время, когда женщины все еще считаются ниже мужчин из-за их физиологических и анатомических различий. Хильдегарда Бингенская (1098-1179), немецкая аббатиса и мистик, была еще одной женщиной-врачом. Ее работа очень важна для попытки примирить науку с верой, что происходит за счет науки. Хильдегард резюмирует «гуморальную теорию» Гиппократа и приписывает происхождение черной желчи первородному греху [16]. По ее мнению, меланхолия — это порок души, порожденный Злом, и врач должен признать неизлечимость этой болезни.Ее описания очень интересны. Мужчины-меланхолики уродливы и порочны, женщины стройны и миниатюрны, неспособны зафиксировать мысль, бесплодны из-за слабой и хрупкой матки [16]. В идеологии Хильдегард Адам и Ева делят ответственность в отношении первородного греха, а мужчина и женщина — сексуально дополняющие друг друга — равны перед Богом и космосом [17].

Господствующая точка зрения того времени состоит в том, что женщина является физически и теологически неполноценным существом, и эта идея уходит своими корнями в аристотелевскую концепцию мужского превосходства: St. (1225-1274) Фомы Аквинского Summa Theologica Утверждения Аристотеля о том, что «женщина — несостоявшийся мужчина» [18]. Неполноценность женщины считается следствием греха, и решения, предлагаемые размышлением св. Фомы, не оставляют сомнений в том, что перевернет отношения между женщиной и христианством: понятие «ущербное существо» — это только начало. В вопросе 117, статья 3, касающемся возможности того, что человеческая душа может изменить субстанцию, св. Фома говорит, что «некоторые старухи» злы; на детей ядовито и зло взирают, и на демонов, с которыми ведьмы заключают договоры, взаимодействуя их глазами [18].Идея женщины-ведьмы, которую мы назовем «демонологическим видением», становится почти непреодолимой: проповедники раскрывают ветхозаветное осуждение колдунов и некромантов, а в коллективном воображении европейского населения распространяется страх перед ведьмами. Церковные власти пытаются навязать духовенству безбрачие и целомудрие, а теологические описания св. Фомы относительно неполноценности женщины, возможно, являются началом женоненавистнического крестового похода в позднем средневековье.

Начиная с тринадцатого века борьба с ересью приобретает политическую окраску: Церковь стремится объединить Европу под своим знаменем, поэтому требники становятся учебниками инквизиции, а многие проявления психических заболеваний рассматриваются как непристойные связи между женщинами и Дьяволом. . «Истеричных» женщин подвергают экзорцизму: причина их проблемы находится в бесовском присутствии. Если в раннем христианстве экзорцизм считался лекарством, а не наказанием, то в позднем Средневековье он становится наказанием, а истерия смешивается с колдовством [19, 20].

Политическому и религиозному статусу-кво в Европе угрожают первые гуманистические идеи, и Церковь отвечает усилением инквизиции: апогей достигается в 1484 году с Summis desiderantes effectibus, Быком Иннокентия VIII, который подтверждает охоту на ведьм и обязательство « наказывать, заключать в тюрьму и исправлять» еретиков [21, 22]. Немецким доминиканцам Генриху «Инститору» Крамеру и Якобу Шпренгеру приписывают публикацию знаменитого «Молота ведьм» Malleus Meleficarum (1486 г.) [21, 22].Хотя это и не официальное церковное руководство, оно приобретает официальный тон благодаря включению в текст папской буллы. Интересно отметить, что само название включает в себя признаки женоненавистничества: «Малефикарум» как ведьмы, а не «Малефикорум» как волшебники… как бы говоря «зло женского рода/ зло происходит от женщин»!

Дьявол повсюду на этих страницах: он делает мужчин бесплодными, убивает детей, вызывает голод и мор и все это с помощью ведьм. Составители пособия знакомы с медициной того времени и исследуют связь между колдовством и человеческими темпераментами: их описания не уступают тем, которые содержатся в лучших руководствах по психопатологии [21, 22].Текст разделен на три части и направлен на доказательство существования демонов и ведьм (предупреждая читателя, что любой, кто не убежден, также является жертвой дьявола), объясняя, как найти и наказать колдовство.

Но какое отношение это имеет к женскому здоровью? Все очень просто: если врач не может определить причину болезни, значит, она навеяна Дьяволом. Инквизитор находит грех в душевной болезни, потому что, по его словам, дьявол является большим знатоком человеческой природы и может более эффективно вмешиваться в человека, склонного к меланхолии или истерии.Истерия считается женской болезнью, а кто больше женщин склонен к меланхолии? Эта болезнь лежит в основе женского бреда: женщина чувствует себя гонимой, и сам дьявол является причиной этой «mal de vivre», которая лишает женщин исповеди и прощения, доводя их до самоубийства.

Очевидно, что больше всего пострадали женщины пожилого возраста и одинокие, в большинстве случаев они уже были в трауре или стали жертвами насилия. Колдовство становится козлом отпущения за каждое бедствие, и также даются этимологические объяснения: у Шпренгера и Кремера латинское слово foemina образовано от fe и минус , то есть «у кого меньше веры». Этот текст представляет собой худшее осуждение депрессивных заболеваний и женщин, которое можно найти на протяжении всей западной истории: до восемнадцатого века тысячи невинных женщин были преданы смерти на основании «доказательств» или «признаний», полученных под пытками [21]. , 22].

5. Возрождение

В конце Средневековья путешествия вдоль побережья Средиземного моря способствовали быстрому распространению греческих классиков, сохраненных и распространяемых арабами.

Гуманистическое движение (рожденное Данте, Боккаччо и Петраркой) подчеркивало уважение к писаниям Античности.В эти столетия зародился новый реалистический подход к человеку как личности, который противостоял схоластике и вводил свежую точку зрения на природу и человека [19].

Итальянский философ Джованни Пико делла Мирандола (1463-1494) отстаивал принцип, согласно которому каждый человек свободен определять свою судьбу, концепция, которая, возможно, больше, чем какая-либо другая, повлияла на события последних трех столетий: только человек способен реализовать свой идеал, а это состояние может быть достигнуто, однако, только через воспитание [23]. Диссертацию Пико реализовал испанский просветитель Хуан Луис Вивес (1492-1540). Его прагматическая ориентация время от времени вызывала вспышки озарения; например, он считал, что эмоциональный опыт, а не абстрактный разум, удерживал первостепенную роль в психических процессах человека: чтобы воспитать человека, необходимо понять сложное функционирование его психики [19].

До сих пор продолжает господствовать медицинское видение истерии, унаследованное от гиппократовско-галеновой традиции [24].В конце 16 века в европейских странах, затронутых Контрреформацией, теологическое видение имело тенденцию подавлять медицинское сообщество. В этот период фиксируется наиболее интенсивная деятельность римской инквизиции, в которой магия заменила борьбу с ересью. Таким образом, в этих государствах появляется новое поколение врачей, которому суждено быть в подчинении у инквизиторов [24]. Именно врач и теолог Джован Баттиста Кодронки (1547-1628), критикуя тогдашнюю медицинскую терапию, направленную на лечение истерии, дает нам их подробное описание.

Кодронки рассказывал, что акушерки, помня учения Галена и Авиценны, заботились об истеричных женщинах, вводящих пальцы в половые органы для стимуляции оргазма и выработки спермы [24]. Врач вообще запретил это лечение, что было вызвано типичной для той исторической фазы заботой о сексе и сексуальном подавлении. Лечением для него должны быть практики у духовных наставников [24]. И если Кодронки также является гордым сторонником существования демонов, в пользу которого он доказывал, ссылаясь на библейские и философские источники, то в итальянском Возрождении уже пытались осудить охоту на ведьм и дать «научное» объяснение психическим заболеваниям: среди прочих, Джироламо Кардано (1501-1576) и Джованни Баттиста Делла Порта (1535-1615) интересовались колдовством и маргинальностью, но не видели в них демонической причины.Они определили происхождение определенных видов поведения в парах, загрязненной воде и внушении (для Кардано) или в приобретении определенных веществ, которые вызывают «видения» и «картины» (согласно Делла Порта), но оба основывают большинство своих соображений. по физиогномике [25]. Другой важный врач, голландец Иоганн Вейер (1515-1588), намеревался доказать, что ведьмы психически больны и должны лечиться врачами, а не допрашиваться священнослужителями [19]. В 1550 году он стал личным врачом герцога Вильгельма Клевского, страдавшего хронической депрессией.Герцог заметил, что у ведьм проявляются многие из тех же симптомов, что и у его родственников, которые сошли с ума. Так, он симпатизирует теории Вейера о том, что эти женщины действительно страдают психическим заболеванием, но не может удержать охотника на ведьм под контролем из-за его преходящих психотических эпизодов, вызванных апоплетическим инсультом [19]. В 1563 году Вейер публикует De prestigiis Daemonum , который представляет собой пошаговое опровержение Malleus Maleficarum . Современники называли его «еретиком» или «безумцем», но на его страницах видно, что он не бунтарь, а религиозный человек [19].

Однако для врачей того времени матка до сих пор остается тем органом, который позволяет объяснить уязвимую физиологию и психологию женщин: понятие неполноценности по отношению к мужчинам до сих пор не устарело.

Истерия до сих пор остается «символом» женственности [26].

6. Современная эпоха

16 -й век является периодом важных медицинских достижений, о чем свидетельствуют труды Андреаса Везалия ( De humani corporis Fabrica , 1543) и французского хирурга Амбруаза Паре ( Паре ). 1510-1590).

Выводы этих авторов лежат в основе зарождения современной медицинской науки [24] в сочетании с «философской революцией», в которой Рене Декарт (1596-1650) объясняет, как на самом деле связаны действия, приписываемые душе с органами тела, а также в сочетании с исследованиями по анатомии головного мозга врача Томаса Уиллиса (1621-1675). Уиллис вводит новую этиологию истерии, больше не связанную с центральной ролью матки, а скорее связанную с мозгом и нервной системой [24].В 1680 году другой английский врач, Томас Сиденхем (1624-1689), опубликовал трактат об истерии ( Эпистолярная диссертация об истерических аффектах ), который обращается к естественной истории, описывая огромный диапазон проявлений и признавая первое время тот факт, что истерические симптомы могут симулировать почти все формы органических заболеваний [19]. Однако автор колеблется между соматическим и психологическим объяснением [27]. Сиденхэм демонстрирует, что матка не является первопричиной болезни, которую он сравнивает с ипохондрией: его работа революционна, поскольку она противостоит предрассудкам, но потребуется несколько десятилетий, чтобы теория «маточной ярости» была отвергнута [26]. .

Научное развитие не знаменует резкого отхода от демонологического видения медицины, а идет рука об руку с эволюцией теорий экзорцизма. Письменные записи сообщают нам о нескольких вспышках истерии, самой известной из которых, несомненно, является та, что произошла в деревне Салем (Массачусетс) в 1692 году. Тексты напоминают об эпизоде, в котором раб родом с Барбадоса рассказывает о предсказании судьбы и некоторые девушки создали круг посвящения.Этот последний был сформирован женщинами моложе двадцати лет и незамужними. Акция по созданию круга посвящения сама по себе была открытым нарушением заповедей пуритан.

Нет никаких записей о первых стадиях болезни: девочки в результате «одержимы» с февраля 1692 года. Описанными симптомами были вытаращенный взгляд и закрытые глаза, хриплые и приглушенные звуки, неконтролируемые прыжки, резкие движения и т. д. Местный врач Уильям Григгс передал проблему священнику. Были вызваны рабыня и еще две женщины, и первая созналась в колдовстве и договорах с дьяволом.Постепенно они начали обвинять друг друга. В конце концов, 19 человек были повешены как «ведьмы», а более 100 человек содержались под стражей. Лишь когда девушки обвинили жену колониального губернатора в том, что она сама принадлежит к этому кругу, последняя запретила дальнейшие аресты и суды за колдовство[27]. Мэрион Старки , в конце Второй мировой войны, описывает случай, сравнивая его с более современными событиями [27]. Ее объяснение классической истерии состоит в том, что болезнь проявлялась у молодых женщин, подавленных пуританством, и усугублялась вмешательством пуританских пасторов, что приводило к драматическим последствиям.Инцидент доказывает, таким образом, что истерию можно рассматривать как следствие социальных конфликтов [27].

Социальные конфликты возникают не только в закрытых обществах, таких как небольшие сообщества, такие как пуританские круги, но они также возникают в более открытых и динамичных обществах, таких как большие города. В 1748 году Жозеф Раулин опубликовал работу, в которой он определяет истерию как аффективное испарение и описывает ее как болезнь, вызванную грязным воздухом больших городов и неуправляемой общественной жизнью.Теоретически расстройство может поражать оба пола, но женщины более подвержены риску лени и раздражительности [26].

Между 17 и 18 веками начало развиваться направление мысли, которое делегировало женщине социальную миссию. Если с моральной точки зрения она находит искупление в материнской жертве, искупающей душу, но не реабилитирующей тело, то с социальной точки зрения женщина занимает специфическую роль. В 1775 году врач-философ Пьер Руссель опубликовал трактат «Система физического и морального поведения женщины» под сильным влиянием идей Жан-Жака Руссо .Женственность является для обоих авторов сущностной натурой с определенными функциями, а болезнь объясняется неудовлетворением естественного желания. Эксцессы цивилизации вызывают у женщины расстройство, а также морально-физиологическую неуравновешенность, выявляемую врачами при истерии [26]. Страдания, болезни и испорченность женщин происходят от разрыва с нормальными естественными функциями. Следуя естественному детерминизму, врачи ограничивают женщину рамками определенной роли: она мать и хранительница добродетели [26].В этом контексте женщина-ведьма кажется все более и более уловкой для обеспечения социального порядка ancien régime .

Эпоха Просвещения — время нарастающего бунта против женоненавистничества, и колдовство становится делом психиатров: в Энциклопедии мы читаем, что колдовство — нелепая деятельность, тупо приписываемая вызыванию демонов. И далее: психические заболевания начинают оформляться в рамках «научного взгляда», и истерия действительно описывается в Энциклопедии как одно из самых сложных заболеваний, первоначально идентифицированное древними учеными как проблема, связанная с маткой.Еще более интересен тот факт, что причины и симптомы истерии и меланхолии связаны с теорией юмора. К счастью, «демонологическое видение» женских психических заболеваний не помешало сохранить прежние медицинские теории [28].

Последняя «ведьма» была приговорена к смертной казни в Швейцарии в 1782 году, через 10 лет после публикации последних томов Энциклопедии . Ее звали Анна Гёльди , и память к ней была реабилитирована только в 2008 году[29].

В 18 веке истерия постепенно начинает ассоциироваться с мозгом, а не с маткой, тенденция, которая открывает путь к неврологической этиологии: если она связана с мозгом, то, возможно, истерия не является женским заболеванием и может поражать обоих полов. Но это не такая простая смена, как может показаться.

Немецкий врач Франц Антон Месмер (1734-1815) нашел в внушении метод лечения своих пациентов, страдающих истерией, применяя как групповое, так и индивидуальное лечение.Он определил в теле жидкость, названную «животным магнетизмом», и его метод вскоре стал известен как «месмеризм». Действительно, считалось, что магнитное воздействие рук на больные части тела может лечить больного, взаимодействуя с жидкостью внутри тела. Только позже мы поняли, что это было всего лишь предложение. Месмеризм получил дальнейшее развитие в изучении гипноза [30].

Французский врач Филипп Пинель (1745-1826), полагая, что доброта и чуткость по отношению к пациенту необходимы для хорошего лечения, освобождает пациентов, находящихся в парижском санатории Сальпетриер, от их цепей.Теория Пинеля исходит из идей, связанных с Французской революцией: «сумасшедший» существенно не отличается от «здорового», баланс нарушен болезнью, и лечение должно восстановить этот баланс. Тем не менее, Пинель тоже считал истерию женским расстройством [19, 31]. Жан Мартен Шарко (1825-1893), французский отец неврологии, настаивал на систематическом изучении психических заболеваний. В частности, он изучал эффективность гипноза при истерии, которую с 1870 г. отличают от других болезней духа.Шарко утверждает, что истерия возникает из-за наследственной дегенерации нервной системы, а именно неврологического расстройства. Нарисовав графики пароксизма, он в конечном итоге показывает, что это заболевание на самом деле чаще встречается у мужчин, чем у женщин [32-36].

В течение викторианской эпохи (1837-1901) большинство женщин носили в сумочке бутылку с нюхательной солью: они были склонны падать в обморок, когда их эмоции были возбуждены, и считалось, что, как постулировал Гипократ, блуждающий матке не нравился резкий запах, и она возвращалась на свое место, позволяя женщине прийти в себя [34].Это очень важный момент, поскольку он показывает, как теории Гиппократа оставались точкой отсчета на протяжении веков.

7. Современность

Французский нейропсихиатр Пьер Жане (1859-1947) при спонсорской поддержке Ж. М. Шарко открыл лабораторию в парижском Сальпетриере. Он убедил врачей, что гипноз, основанный на внушении и диссоциации, является очень мощной моделью для исследования и терапии. Он писал, что истерия является «результатом самого представления пациента о своем несчастном случае»: собственное представление пациента о патологии трансформируется в физическую инвалидность [35].Истерия — это патология, при которой диссоциация возникает автономно по невротическим причинам и таким образом, что неблагоприятно нарушает повседневную жизнь человека. Джанет изучала пять симптомов истерии: анестезию, амнезию, абулию, нарушения двигательного контроля и изменение характера. Причина истерии находится в idée fixe , то есть подсознательном или подсознательном. Что касается эротики, Джанет отметила, что «истерики в целом не более эротичны, чем нормальные люди».Исследования Жане очень важны для ранних теорий Фрейда, Брейера и Карла Юнга (1875-1961) [35, 36].

Отец психоанализа Зигмунд Фрейд (1865-1939) вносит вклад, который приводит к психологической теории истерии и утверждению «мужской истерии». Сам Фрейд писал в 1897 году: «После периода хорошего настроения у меня сейчас кризис несчастья. Главный пациент, о котором я сегодня беспокоюсь, — это я сам. Моя маленькая истерика, значительно усиленная работой, сделала шаг вперед» [37].В 1889 году он опубликовал свои исследований истерии с Йозефом Брейером (1842-1925). Ключевые понятия его психоаналитической теории (влияние детских сексуальных фантазий и различные способы мышления бессознательного) еще не сформулированы, но уже имплицитно присутствуют в этом тексте. Среди представленных случаев мы находим истерию молодой Катерины, которая страдает от globus hystericus . В тексте не упоминается знаменитый Эдипов комплекс , возникающий при изучении мужской истерии, разработанной после этого трактата [36-38].

Теперь мы подошли к решающему моменту: до Фрейда считалось, что истерия является следствием отсутствия зачатия и материнства. Фрейд переворачивает парадигму: истерия — это расстройство, вызванное недостатком либидинозной эволюции (установившее стадию эдипова конфликта), а неудача зачатия — результат, а не причина болезни [36-38]. Это означает, что истеричный человек не способен жить зрелыми отношениями. Кроме того, еще один важный момент с исторической точки зрения заключается в том, что Фрейд подчеркивает концепцию «вторичного преимущества».Согласно психоанализу, истерический симптом является выражением невозможности реализации полового влечения из-за воспоминаний об эдипальном конфликте [36-38]. Симптом, таким образом, является «основным благом» и позволяет «разрядить» побуждение — либидинозную энергию, связанную с сексуальным желанием. Это также имеет «побочное преимущество», позволяя пациенту манипулировать окружающей средой для удовлетворения своих потребностей . Однако это женская болезнь: это видение болезни, связанное с образом (исторически определенным) понимания роли женщины.У женщины нет власти, кроме как «управлять», пытаясь использовать другого тонкими способами для достижения скрытых целей. Это все же эволюция концепции «одержимой» женщины [37, 38].

В течение 19 -го -го века описание истерии как множества телесных симптомов, испытываемых одним пациентом, было названо синдромом Брике. В 20 th Century несколько исследований основаны на конкретном проявлении симптомов истерии: потеря или нарушение функции, которое не соответствует тому, что известно об анатомии и физиологии тела, как потеря речи, но не пение.Психиатры отмечают, что при истерии может быть нарушена любая функция организма [34].

Анализ оформления этих диагнозов в британском медицинском дискурсе c. 1910—1914 гг. показывает, что истерия и неврастения, хотя и претерпевшие в эти годы переопределение, были тесно связаны посредством обозначения того и другого как наследственных функциональных заболеваний. До войны эти диагнозы воспринимались как индикаторы упадка нации. Преемственность, а также изменения очевидны в медицинской реакции на контузию [38].

Выявление истерического припадка, согласно теориям Пьера Жане, долгое время считалось невозможным: примером этой диагностической дилеммы является Королевская Свободная Болезнь , эпидемия неврологических, психиатрических и других смешанных симптомов, охватившая через персонал Королевской бесплатной больницы в Лондоне в период с июля по ноябрь 1955 г., от которого пострадали в общей сложности 292 сотрудника. В отчете медицинского персонала был сделан вывод, что причиной был инфекционный агент [34].В 1970 году McEvedy и Beard выдвинули альтернативное предположение о том, что Royal Free Disease была эпидемией истерии (например, потеря чувствительности затрагивала всю конечность или часть конечности, но картина редко соответствовала распределению нервов на коже). ), а также указал, что распространение симптомов, преимущественно поражающее молодых женщин-резидентов, характерно для эпидемий истерии, которые обычно возникают в популяциях сегрегированных женщин, таких как женские школы, монастыри и фабрики.Они также писали, что истерия имеет в их обществе уничижительное значение, но это не должно мешать врачам беспристрастно взвешивать доказательства [34].

Помимо определения природы истерии, 20 го века психиатры также рассмотрели ее историю и географию. Во время мировых войн истерий привлекли внимание военных врачей, и ряд авторов зафиксировали свои впечатления о частоте истерий в этот период. В боевых условиях способ, которым истерические симптомы обеспечивают решение эмоциональных конфликтов, особенно ясен.У солдата, разрывающегося между страхом перед смертью и стыдом за то, что его сочтут трусом, может развиться истерический паралич руки, а болезнь является законным выходом из конфликта [34]. Например, в 1919 году Херст писал, что «многие случаи грубых истерических симптомов наблюдались у солдат, не имевших семейного или личного анамнеза неврозов, и которые были в идеальном состоянии». В частности, в 1942 г. Хэдфилд отметил, что наиболее поразительным изменением в военных неврозах от Первой мировой войны ко Второй мировой войне было «гораздо большее количество тревожных состояний в этой войне по сравнению с конверсионной истерией в прошлой войне» [34]. .Но Вторая мировая война не только позволила провести сравнение с Первой мировой войной с точки зрения паттернов невротических симптомов, но и стала возможностью для кросс-культурных сравнений между войсками из сильно различающихся культурных слоев [34].

исследований Abse (1950) об истерии в Индии во время Второй мировой войны показывают, что 57% из 644 пациентов, поступивших в Индийский военный госпиталь в Дели в 1944 году, были диагностированы как страдающие истерией, а 12% были диагностированы как страдающие тревожными состояниями.Абсе также собрал данные из британского военного госпиталя в Честере (с июня по октябрь 1943 г.), и он продемонстрировал наличие большинства состояний тревоги (50%), чем случаев истерии (24%) [34].

Другие исследования подтверждают эти данные. В частности, в 1950 г. Уильямс продемонстрировал, что индийские истерики часто отличались высоким моральным духом и обладали всеми уровнями интеллекта, тогда как у британцев грубые истерические реакции представляли собой срывы мужчин с низкой устойчивостью и моральным духом и обычно с низким интеллектом [34]. ].Более того, эти исследования показывают, что с Первой мировой войны до Второй мировой войны наблюдалось небольшое относительное снижение истерии среди британских солдат, параллельно с относительным ростом тревожных состояний, и, напротив, истерия по-прежнему оставалась наиболее распространенной формой невроза среди индийских солдат. солдат во Второй мировой войне. Контрастные паттерны, показанные солдатами, предполагают, что истерия и невроз тревоги имеют реципрокную связь, так что снижение первого компенсируется усилением второго [34].

Но это также, по-видимому, демонстрирует различное течение истерической болезни в западном и незападном обществах. Во второй половине -го -го века мы наблюдаем «уменьшение» истерии (как реакции на стресс, которая представляет собой представление пациента о телесной дисфункции) в западных обществах. Данные о ежегодных госпитализациях по поводу истерии в психиатрические больницы в Англии и Уэльсе с 1949 по 1978 год показывают, что они сократились почти на две трети, причем с 1971 года и далее эта пропорция заметно снизилась, и аналогичное снижение зафиксировано в исследовании, проведенном в также Афины [34].На самом деле истерия была основной формой невротического заболевания в западных обществах в 199005-м -м веке и оставалась таковой вплоть до Второй мировой войны. С тех пор, по-видимому, произошло быстрое снижение его частоты, и он был заменен ныне обычными состояниями депрессивного и тревожного неврозов.

Но исследования, сосредоточенные на индийских пациентах, а также на других незападных странах, таких как Судан, Египет и Ливан [34], показывают, что во второй половине 20-го века -го -го века истерия, как один из соматических способов выражения эмоций дистресс, оставался заметным состоянием среди психиатрических пациентов, хотя тревога и депрессивные неврозы, возможно, получили небольшое распространение.Отсюда психиатры предполагали, что это была неустойчивая переходная фаза, и предсказывали исчезновение истерии к концу -го -го века [34].

Кажется, существует обратная связь между уменьшением истерии и усилением депрессии в западном обществе. Идея о том, что депрессия чаще проявлялась у тех, кто родился после Второй мировой войны, была высказана в 1989 г. Klerman [39]. Совсем недавно это было задокументировано исследованиями, повторяющимися с течением времени в Америке и Австралии, хотя есть исключения в конкретных областях в связи с конкретными социально-экологическими условиями и миграцией [40-44].

Систематический обзор неправильной диагностики конверсионных симптомов и истерии, основанный на опубликованных с 1965 г. исследованиях результатов диагностики взрослых с моторными и сенсорными симптомами, не объясняемыми болезнью, показывает, что в ранних исследованиях сообщалось о высоком уровне ошибочной диагностики конверсионных симптомов, но этот показатель составлял в среднем всего 4% в исследованиях этого диагноза с 1970 г. [45]. Это снижение, вероятно, связано с улучшением качества исследований, а не с повышением точности диагностики в результате внедрения компьютерной томографии головного мозга [40].

Мы знаем, что концепция истерического невроза исключена из DSM-III 1980 г.: истерических симптомов фактически теперь рассматриваются как проявления диссоциативных расстройств.

Развитие этого заболевания представляется фактором социальной «вестернизации». Несколько исследований психических заболеваний подтверждают эту гипотезу. В 1978 году Генри Б. Мерфи (1915-1987) [46] выделил основные причины меланхолии в социальных изменениях и последующих социально-экономических изменениях.Картина, характеризующаяся чувством вины перед собой, низкой самооценкой и беспомощностью. Эти черты объяснялись быстрыми социальными изменениями в двух разных социальных театрах: в тех районах Англии, которые были заинтересованы в превращении феодальной экономики в индустриальную, в центре одного из них в конце 17 века, и в более поздние времена. в некоторых районах Африки, пострадавших от быстрого экономического развития. В обоих случаях появление психопатологической симптоматики было связано с двумя основными факторами: с одной стороны, распадом разросшейся семьи и утратой близкой эмоциональной поддержки личности, а с другой стороны, выраженным стремлением к хозяйственной жизни. индивидуализм.В этом новом психологическом и внешнем состязании судьба и будущее уже не будут определяться судьбой, а люди сами строят свою судьбу, неизвестную и тяжелую ответственность перед жизнью [47]. В 1978 г. Мерфи писал, что в Азии и Африке эти симптомы редки, за исключением западных людей, и что может быть полезно изучить, при каких условиях эти симптомы впервые стали обычными в разных обществах [46].

От выражения дискомфорта «истерия» до выражения дискомфорта «меланхолия» существенно различаются представления о себе.Мир истерического проявления — это мир «диссоциации»: что-то темное (травма, внешние воздействия) воздействует на не поддающийся прямому истолкованию симптом. Отсюда развитие на Западе гипнотических терапий (от Месмера до Фрейда и Джанет) [36] и, на Западе в большей степени, чем в незападном мире, именно осуществление экзорцизма и очистительных ритуалов, знаменующих встречу с группы: Тарантизм и Аргия в Южной Италии [47], Нарвал-Вотал практики иммигрантов из Западной Африки [48-52].Мир, связанный с видением женщины как средства, не подозревающего о злых силах, «вышедшего из-под контроля» из-за разумности или (в европейском позитивизме) как «незрелого» с манипулятивным поведением, стремящегося к достижению ненадлежащего положения власти. Также мир Меланхолии женский, преимущественно женский, так как женщины страдают депрессией в соотношении 2,5 к 1 по сравнению с мужчинами [48, 43]. Но это реальность, в которой, действительно, пациент (и, следовательно, пациентка) осознает убеждение-завоевание быть хозяином своей судьбы (и, следовательно, винить в своих неудачах).Мы можем увидеть этот проход в Африке 1980-х годов.

Современная Африка характеризуется множеством различных экономических и социальных ситуаций, которые нелегко сравнивать, но в которых урбанизация и прогрессирующая утрата племенных связей являются общей тенденцией. В последние годы несколько исследовательских проектов, касающихся трансформации психопатологии, основанных на африканском населении и африканских иммигрантах на Сардинии, Италия, подтвердили гипотезу Мерфи о роли социальных изменений и их социально-экономических последствий в генезе депрессивной симптоматики [48].В исследованиях участвовали группы населения, в которых еще сохранилась традиционная социальная структура и которые лишь незначительно пострадали от социальных изменений; население, претерпевающее быстрые изменения в сторону экономического индивидуализма, хотя сейчас это стало редкостью в современной Африке; популяции, традиционные социальные структуры и лежащие в их основе человеческие отношения смогли пойти на компромисс и столкнуться с процессами частичных изменений, активно адаптируясь к новым реалиям [48]. Исходным пунктом является различие между характером африканской психопатологии , преобладающая форма которой характеризуется идеями отношения, бредом преследования и психосоматическими симптомами, и «западной» депрессией, включающей в себя чувство вины, недостойность и суицидальные настроения. провести.«Вестернизация» патологии выражается в смене симптомов от африканских моделей к западным. Детальный анализ обследований африканских сообществ показал, что в районе банту существуют группы населения, характеризующиеся психопатологическим риском, подобным тому, который отмечается в западных условиях, например, среди женщин в Хараре, у которых годовой показатель распространенности тревожных и депрессивных расстройств. Психосоциальный ключ, подтвержденный несколькими исследованиями, может свидетельствовать о том, что поддержание тесных связей с группой происхождения может играть защитную роль против расстройств, связанных с настроением [48].

Несколько исследований указывают на существование двух противоположных способов выражения депрессии, которые, скорее всего, «культурно детерминированы» «различным уровнем вестернизации» [42]. Исследователи транскультурной психиатрии предполагают, что социальные факторы могут влиять на модификацию меланхолической феноменологии и модулировать риск депрессии [53-55].

Обследование на плато Дагон , проведенное среди фермеров и кочевых пастухов фулани в Мали , выявило очень низкую частоту депрессии и депрессивных кадров, которые связаны исключительно с вторичными реакциями серьезных соматических заболеваний у неграмотных людей [50].Кроме того, психопатология над Плато проявляется двумя противоположными синдромными линиями, первой совокупностью симптомов преследования, психосоматики и психастении, потерей интереса к вещам, синдромом вины, грусти, суицидальными идеями. Это характерно для образованных людей [51].

Исследование, проведенное в районе Намвера в Малави на границе с Мозамбиком, во время глубокой микро- и макросоциальной трансформации , которая привела к установлению многопартийной формы демократии после всенародного референдума, демонстрирует, что эмоциональное землетрясение была вызвана конфликтом при выборе между новаторством и традицией.Эта ситуация фактически переросла в полномасштабную эпидемию истерии среди молодых женщин [48]. В вышеупомянутом контексте в 1988 году фабрика по производству одежды, финансируемая за счет итальянского сотрудничества, была основана в деревне, населенной группами яо и чичева, для которых характерна сельскохозяйственная экономика. Проект был разработан для того, чтобы женщины могли выкупить оборудование после периода обучения и начать самостоятельную деятельность [48].

Ввиду особого положения женщин в этих культурах этот внезапный переход от традиционной женской роли к более независимой деятельности оказался особенно подходящим для изучения взаимосвязи между личностной трансформацией и психопатологическими изменениями.Исследование проводилось на трех выборках женщин соответствующего возраста: портнихи, фермеры/домохозяйки (традиционная роль) и группа медсестер и акушеров [48]. История их развития, в том числе наличие стрессовых событий и других факторов риска, а также степень удовлетворенности своей работой и супружеской жизнью и другие социально-анаграфические переменные изучались с помощью специально валидированного интервью [51].

Выбор инновационной профессии (портниха/медсестра) можно рассматривать как адаптивный ответ для выживания.Новаторские занятия были источником удовлетворения как работа сама по себе, но они были причиной серьезных межличностных и супружеских конфликтов, связанных с новой женской ролью и работой. Домохозяйки и портнихи были более недовольны своим положением, чем медсестры, и у них было повышенное количество психопатологических симптомов, а количество депрессивных субъектов, диагностированных по DSM-IIIR, было выше [48, 51].

Домохозяйки также отмечали повышенную частоту психосоматических симптомов, таких как головная боль, чрезмерная утомляемость, чувство собственной никчемности, и часто сообщали о том, что страдают от убежденности в том, что люди не осознают важность их роли и что кто-то может повлиять на их здоровье, что интерпретируется как внешняя локализация источника их дистресса в соответствии с характером африканской психопатологии.[48, 51] С другой стороны, портнихи показали высокую частоту депрессивных симптомов, проблем с самооценкой, убеждения в социальной бесполезности и суицидальных мыслей [48, 51].

Характерным образом страдающие женщины различались и в атрибуции причин своего дискомфорта. «Предприниматели» считали, что причину своих страданий нужно искать в своих ошибках, традиционные женщины приписывали «черте» свои недуги [51].

Среди трех групп медсестры показали самую высокую частоту психологического благополучия и эмоциональной устойчивости.Это следует интерпретировать как результат хорошей интеграции в новую идентичность благодаря работе, связанной с традиционной ролью женщины, и удовлетворенности финансовой стабильностью. Без радикального разрыва с традицией, согласно нескольким психосоциальным направлениям, культурный институт, такой как инновационная работа, воспринимается как обществом, так и отдельным человеком как неотъемлемая часть развивающегося «я» и создает условия для продолжения культурной трансмиссии. Эта интерпретация объясняет, почему медсестры не страдали от конфликтов между традициями и инновациями, в то время как портнихи, чья новая индивидуалистическая роль порвала с традиционной ролью женщин, не чувствовали себя принятыми в своей группе и, следовательно, были более подвержены расстройствам настроения и особенно депрессии. западная» депрессия [48].

Напротив, в популяциях, далеких от процессов вестернизации, депрессивные расстройства встречались относительно редко и почти всегда были вторичными по отношению к тяжелым соматическим расстройствам, тогда как они проявлялись как первичные расстройства только у более образованных субъектов [48]. Несколько исследований продемонстрировали, что порог возникновения депрессии находится на более высоком уровне по сравнению с западными культурами, и, как правило, подтверждают гипотезу о средствах выражения, характеризующихся синдромальными агрегациями на полпути между «западным» стилем или «виновным» и «традиционным» или «выведение из группы».Факторы окружающей среды, по-видимому, влияют на эволюцию депрессивных симптомов и риск депрессии посредством изменений в социальной организации, которые вызывают установку «компульсивной самоответственности», которая в противном случае была бы обречена на исчезновение [48].

8. Сосредоточьтесь на современных сардинских случаях

В заключение мы хотели бы обсудить некоторые сардинские случаи, которые, кажется, противоречат тому, что было сказано выше: в наше время они, по-видимому, документируют продолжающееся использование древних медицинских теорий Гиппократа и Галена в отношение к истерике.

История врачей, диагностирующих у женщин истерию

Есть много причин, по которым вам может понадобиться женщина-врач. Во-первых, это позволяет многим женщинам чувствовать себя более комфортно во время экзаменов. Во-вторых, согласно исследованиям, женщины-врачи, как правило, имеют пациентов, которые живут дольше, чем их коллеги-мужчины. Тем не менее, женщины по-прежнему неравны в медицинском персонале, а мужчины занимают более престижные должности и руководящие посты. Но хотя сейчас нам нужно больше женщин-врачей, была эпоха, когда нехватка женщин в медицине означала, что абсолютно сексистское — не говоря уже о воображаемом — «состояние» свирепствовало.

Это будет женская истерия, первое психическое расстройство, приписываемое женщинам. По словам автора Рэйчел Мейн в книге , она служила средством решения множества проблем, включая (но не ограничиваясь , ) обмороки, тревогу, бессонницу, раздражительность, нервозность и «склонность доставлять неприятности другим». Технология оргазма. (Также в списке? Излишняя вагинальная смазка и эротические фантазии. Потому что ни то, ни другое не является нормальным.) Хотя формальное определение женской истерии на протяжении многих лет имело разные проявления, с тех пор от него отказались из-за его широты.

Врачи потратили годы, диагностируя женщин с этим выдуманным заболеванием, и предлагали различные виды лечения, некоторые из которых были немного более странными, чем другие. Итак, в свете #DayWithoutaWoman, обратите внимание на то, как безумно врачи неправильно понимали (а также лечили) женскую истерию задолго до того, как появилось полное представление о том, как на самом деле выглядит женское здоровье.

1. Причина истерии (и, собственно, ее происхождение) первоначально приписывалась «блуждающей матке».

Термин «истерия» на самом деле происходит от греческого слова, обозначающего матку, hysterika, , которое Гиппократ впервые использовал для описания болезни, связанной с движением матки. Согласно Гиппократу и его команде, женское тело физиологически холодное, и чтобы согреться, ему нужен, ну, секс. Так, термин «истерия» часто применялся для диагностики женщин с неактивной или неполной половой жизнью.

2. Одно время истерия считалась одной из самых распространенных медицинских проблем.

Влиятельный врач по имени Томас Сиденхам, живший с середины до конца 1600-х годов, считал, что истеричные дамы встречаются повсюду. Судя по всему, Сиденхэм однажды заявил, что женская истерия, которую он приписывал «нерегулярным движениям животных духов», была вторым наиболее распространенным заболеванием того времени — после другого расплывчатого термина «лихорадка» — согласно исследованию Mother Jones .

3. Из-за своей широкой природы истерия стала диагнозом, когда врачи не знали, что еще происходит.

С таким количеством возможных симптомов истерия всегда была естественным диагнозом, когда болезнь не могла быть идентифицирована. Например, до введения теста электроэнцефалографии (ЭЭГ) эпилепсию часто путали с истерией. Честно говоря, я не думаю, что они могут быть более разными с медицинской точки зрения.

3. Когда дело доходило до лечения истерии, особенно у тех, у кого проявлялись «сексуальные симптомы» расстройства, в качестве лечебного средства использовалась ручная стимуляция клитора.

Слушай, я люблю небольшую мастурбацию так же сильно, как любая другая женщина, но я не собираюсь называть это очередным пенициллином. Хотя мастурбация имеет свои преимущества для здоровья, она не поможет облегчить серьезное заболевание. Тем не менее, я бы сказал, что это здорово, если вам нужен быстрый, э-э, момент хорошего самочувствия. Кроме того, вам не нужен врач, чтобы сказать вам, что пришло время немного насладиться любовью к себе!

4. Но врачи на самом деле не касались самих женщин, поэтому они заручились помощью мужей.

В 1653 году врач Алемарианус Петрус Форест опубликовал медицинский сборник под названием Observationem et Curationem Medicinalium ac Chirurgicarum Opera Omnia, , в котором Форестус посвящает целую главу женским болезням. В частности, он отметил, что в отношении лечения истерии многие врачи-мужчины «искали любую возможность заменить свои пальцы другими средствами, такими как внимание мужа, руки акушерки или деловая цель какого-нибудь неутомимого и безличного человека». механизм.» Сексуально, верно?

5. Истерия привела к изобретению современного вибратора.

Да, вибратор изначально задумывался как медицинский рецепт, используемый для лечения истерии. В 1880-х годах доктор Дж. Мортимер Грэнвилл официально пригласил вибратор, и его электромеханическое изобретение было запатентовано.Хотя универсального приспособления не существовало, росло число женщин, которые хотели взять устройство, предназначенное только для офиса, домой для самостоятельного лечения. время.(Вы действительно удивлены?)

6. Вас считали «излеченным» от истерии, если вы достигли «истерического пароксизма» (другими словами, у вас был оргазм).

7. Но больше всего шокирует то, что истерия не была рассекречена как психическое заболевание. расстройство Американской психиатрической ассоциацией до 1950-х годов.

Мысль о том, что что-то настолько тревожное с медицинской точки зрения, как эпилепсия, может быть перепутано с чем-то таким простым, как желание переспать, сегодня не может не пугать нас. И если бы не достижения современной медицины, особенно появление и рост женщин-врачей и женского здоровья, кто знает, полагались бы мы по-прежнему на нашего Кролика в лечении множества заболеваний. Я, например, рад, что они просто для удовольствия.

Что на самом деле означает, когда вы называете женщину «истеричной»

Писательница 19-го века Шарлотта Перкинс Гилман была примером женщины, диагностированной и приговоренной к мирному «отдыханию», как предложил Райт.Женщин подвергали «лечению отдыхом» — популярному методу лечения истерии, разработанному доктором Сайласом Вейром Митчеллом, который основывался на постельном режиме и диете из жирных молочных продуктов (в случае отказа их подвергали принудительному кормлению). Медсестры убирали и кормили своих пациентов, некоторым из которых запрещалось говорить, читать, писать или шить. «Живите как можно более домашней жизнью» и «никогда не прикасайтесь к ручке, кисти или карандашу, пока вы живы», — таков был медицинский совет Митчелла, записанный Гилманом.

Митчел не всегда нравилось лечить истеричных пациентов, особенно «женщин с долгой памятью, которые много задают вопросов там, где ответы трудны, и которые время от времени собирают ответы воедино», как указывает Шоуолтер.Его лечение отдыхом было предназначено для того, чтобы довести женщину до младенчества и «сделать волю мужчины своей собственной». (Это не сработало: Гилман написала «Желтые обои», один из основополагающих текстов в ранней феминистской литературе, в котором подробно описывались опасности «лечения отдыхом».) В 1880-х годах доктор Джозеф Мортимер Гранвиль создал вибратор как медицинский инструмент для лечения истерии; вызывая «истерический пароксизм» (или оргазм), считалось, что истеричная женщина излечивается от своей нестабильности.

Легко поздравить себя с тем, как много изменилось для женщин за прошедшие века, но важно признать, что некоторые вещи остались прежними. Женщинам, которые не соответствуют традиционному образу женственности — любящей матери, послушной жене, счастливой домохозяйке, — все еще говорят, что их тела — это девиантные, истерические проблемы, которые делают их непригодными для общественной жизни.

Подумайте о том, что произошло после президентских дебатов республиканцев, когда Дональд Трамп описал Мегин Келли, как если бы она была существом из фильма ужасов, с «кровью, текущей из ее глаз, кровью, текущей из нее что угодно.«Она не годилась для журналистики, — сказал Трамп. Кроме того, добавил Ньют Гингрич, она была «очарована сексом».

Что касается 13 женщин, обвинивших президента в сексуальных домогательствах? «Эти люди больны», — сказал Трамп. «Бешеный» — любимый эпитет Пирса Моргана. «Бешеные феминистки», «бешеные сторонники Remain/Clinton» и «бешеные» Дж.К. Роулинг. Некоторым мужчинам эти женские оплоты успеха на рабочем месте кажутся партнершами, коллегами, друзьями, равными; другим эти женщины кажутся опасными.

Жизнь и лечение в лондонском приюте

Истеричная женщина

Викторианское общество подчеркивало женскую чистоту и поддерживало идеал «истинной женщины» как жены, матери, и хранительница дома.В викторианском обществе дом был основой морали и убежищем, свободным от коррумпированность города. Считалось, что женщины-хранительницы дома и семьи более эмоциональны. зависимы и нежны по натуре. Такое восприятие женственности привело к популярному выводу, что женщины более восприимчивы к болезням и болезням и послужили основанием для диагноза безумия у многих пациентов женского пола. в течение 19 века.

Из-за викторианских гендерных различий пациенткам часто ставили диагноз «страдающие». от истерики.Женщины из высшего и среднего класса XIX века полностью зависели от своих мужей и отцов. и их жизнь вращалась вокруг их роли респектабельной дочери, домохозяйки и матери. С такой малой силой, контроль и независимость, депрессия, беспокойство и стресс были обычным явлением среди викторианских женщин, пытающихся справиться с со статичным существованием под пятой строгих гендерных идеалов и непреклонного патриархата.

Характеризуется нервным, эксцентричным и беспорядочным поведением, эпидемиология истерии ускользает от внимания врачей. объяснение в викторианскую эпоху.Хотя были истеричные мужчины, приписывающие это состояние женскому полу. природа соответствовала социальной модели женщины и подтвердила медицинскую честность психиатрии, предоставив подходящее диагноз. Для истеричных женщин и их семей приют предлагал удобные и социально приемлемые условия. оправдание неуместного и потенциально скандального поведения. Вместо того, чтобы считаться плохим и аморальным женщина, честь и репутация могли быть сохранены диагнозом состояния здоровья и помещением в убежище.

В отличие от «истинной женщины» была «падшая женщина», термин, используемый для описания женщин — обычно низших классы, и чаще всего в отношении проституток, которые отошли от культа истинной женственности, дав в обольщении и грехе. Бедственное положение «падшей женщины» было тесно связано с анонимностью, предоставленной город, который оставил женщин уязвимыми для искушений, в одиночестве и без защиты дома. Восстание «падших женщина» усилила и без того сильное внимание викторианцев к морали и породила моральную реформу. движения 19 века.Убежища рассматривались как способ спасти этих женщин, восстановить их респектабельность и подготовить их к возвращению в общество в приемлемой женской роли.

Будучи государственными учреждениями, приюты подвергались пристальному общественному контролю. Это заставило суперинтендантов осознать необходимость быть прогрессивными и инновационными в лечении, используемом в приютах. Использование новейших технологий, трендов, и теории лечения были необходимы для успеха приюта в общественном мнении и принесли пользу профессиональная известность руководителя.В лондонском приюте доктор Р. Морис Бак использовал противоречивые хирургические процедуры у пациентов с LAI, чтобы зарекомендовать себя как лидер канадской гинекологии. Бак принял популярную викторианскую идею о том, что женские репродуктивные органы связаны с эмоциональными и физическими благополучие и, таким образом, являются наиболее вероятной причиной психических заболеваний. В сочетании с общепринятой теорией о том, что лечение тело лечит разум, лечение женского безумия в лондонской лечебнице основывалось на убеждении, что удаление или исправление пораженного органа восстановит здравомыслие.гинекологическая хирургия, такие как гистерэктомия, стали обычной процедурой до конца девятнадцатого века, когда прогресс в области психического здравоохранение начало поворачиваться против него. Несмотря на критику, называвшую его процедуры «назойливыми» и «нанесение увечий беспомощным лунатикам», доктор Бак продолжал практиковать в лондонском приюте до своей смерти в 1902 году.

Используя тематические исследования из LAI, д-р Буке представил свою противоречивую теорию и выводы о терапевтических преимуществах хирургии для пациенток женского пола.Он дал это выступление (файл PDF, для просмотра требуется Adobe Acrobat Reader) на пятьдесят четвертом ежегодном собрании Американской медико-психологической ассоциации, проходивший в Сент-Луисе 10–13 мая 1898 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.